Небо над ночью

Картер 1 июня 2017 года Прага, р-н Воковице 00:53 Радио в одном из домов поблизости уверяло, что это лето будет солнечным – но я знал, что дожди затянутся ещё как минимум на месяц. Из пивной на углу вывалилась изрядно подгулявшая компания, оглашая тихую ночь своей неуёмной весёлостью. Люди топят горе в вине и ищут радости в пиве – и всё в одном месте. Воистину, бармен должен быть знатоком душ человеческих, чтобы с первого раза определить, что нужно страждущим. Я принюхался. Пот, табак, мятный сироп и запах… свежей бумаги? Мимо со свистом пронеслось такси. Вслед ему раздались приглушённые проклятия голосующих пьяниц. Красно-золотая вывеска заговорщицки подмигнула, и в воздухе разлилась терпкость крепкого кофе. Жаль, оценить вкус я уже не смогу. Но, возможно, то, что я ищу, найдёт меня там? Внутри заведения людно, дымно и гулко. Тёплый оранжевый свет блестит на столах и барной стойке маслянистыми лужицами. Перед светящимся экраном собрались мужчины, замершие, словно в молитвенном трансе – а в следующий миг они уже разразились возгласами, принялись хлопать друг друга по плечам и рукам. Кто-то даже запел – мотив казался смутно знакомым, но постоянно ускользал из памяти. Пробираясь между стульями, я двигался к дальнему концу зала. С каждым шагом ароматы бумаги и кофе становились отчётливее, давая понять, что я близок к цели. Где-то за спиной с игольчатым хрустом лопнуло стекло. Впереди мелькнул краешек обитого потёртым крепом дивана – пустующего, за исключением… - Лотта? – спросил я тихо, словно сомневаясь в её реальности. Она вскочила, задев стоящую на подлокотнике чашку, полную остывшего эспрессо – напиток пролился на блюдце и пол. - Картер! – глаза её горели от неверия и радости. Я ощутил лёгкое смущение, когда она, не преставая говорить что-то, повисла у меня на шее. Практически всю остальную поверхность покрывали разбросанные эскизы, фотографии, письма. Определённо, я оторвал Лотту от чего-то важного. - … а потом он всё же согласился встретиться со мной сегодня после двух, - она отступила на шаг, осматривая меня критически. – Ты совсем за собой не следишь! Не зная, что ответить, я лишь тихо рассмеялся. - Когда ты ушёл, мы так волновались, - голос её вдруг сделался печальным. Мне почудилась слабая миндальная горечь и запах долгого дождя. – Айрин исчезла через месяц – я до сих пор не знаю, что ней. Мы с Патриком решили, что мне будет безопаснее уехать из страны. - Было так плохо? Закусив губу, Лотта кивнула: - Ага. В последние дни… ночи я вообще не выходила наверх. По всему Уэствуду такое ощущение, что кто-то следит за тобой. Патрик сильно рисковал, помогая мне. - Он хороший друг, - я сжал её ладонь. – Но что тебя привело сюда? Присев, она принялась спешно собирать свои листы, освобождая место. - Ты что, совсем меня не слушал? – похлопав по лиловой ткани сидения, Лотта наморщила носик, - Садись. Я говорила, что перед отъездом написала несколько писем, но выгорело только с одним. Ведь я приехала совсем налегке, и… Словом, искала спонсора. Для своей выставки. Перегнувшись через меня, она аккуратно переставила подальше опустевшую кружку. Поймав удивлённый взгляд, девушка смущённо кашлянула: - Мне всё ещё тяжело… Ну, ты понимаешь. Обходиться без некоторых вещей. Я кивнул: - Понимаю. Мне тоже иногда недостаёт много… Но ты говорила о встрече? С кем? - С моим… потенциальным спонсором. Я волнуюсь, Картер. И немного побаиваюсь. Если ничего не получится… - Получится, - я вновь взял её руку в свою. – Я знаю. Она тихо рассмеялась: - Ты такой славный. Проводишь меня, хорошо? Злата 1 июня 2017 года Прага, особняк «Ночной взгляд» 00:15 Мужчина с хрипом втянул в себя воздух. Прижатый к стене, он по-прежнему пытался сопротивляться, но удар в живот заставил его скорчиться и захрипеть. Поблизости не было никого, и мне стоило большого труда удержатся от соблазна продолжить избиение. - Знаешь, как это неприятно? – я наклонилась над его ухом. – Нет? О, давай, я тебе расскажу! Когда меня проткнули колом и запихнули в ящик – было больно. Когда меня силой заставили подчиняться – было унизительно. Когда… Осёкшись, я прикрыла глаза. Воспоминания оставались свежи – и упорно не желали тускнеть. Всё, абсолютно всё в этом чёртовом месте напоминало о случившемся… - Но, впрочем, где тебе понять? – понизив голос до шёпота, продолжала я. – Думаешь, я просто забуду об этом? Думаешь, раз ты выполнял приказ сира, он будет на твоей стороне? Ты дурак, Матиас. Никто не защитит тебя. Всем плевать. Выпустив ворот его рубашки, я развернулась, покидая хватающего ртом воздух гуля. У него есть время – пусть хорошенько обдумает своё предательство. Пусть боится. Страх – это то немногое, что ещё оставалось у меня. Напоенный влагой воздух приятно освежал лицо. Ночи были прохладными, несмотря на начавшееся лето. По коже прошёл озноб, поднимаясь по кистям рук под одежду. Это тоже напоминание… Побег не удался. Вернее, удался – но всего через пару дней меня и моих новых гулей подстерегли, и… Дальше, несколько я могла судить – поскольку всё время до прибытия в Прагу прошло в торпоре – драка, возвращение в Лос-Анджелес, самолёт и долгий неприятный разговор с тем, от кого я так надеялась избавиться. Сир был разочарован. И своё разочарование он постарался донести в максимально понятной и назидательной форме. Я вздрогнула. Он не оставил мне ни единого шанса для сопротивления. Но сдаваться на милость победителя так просто я не собиралась. Парадные ворота оставались закрыты. Выйдя через чёрный ход, которым обычно пользовалась обслуга, я торопливо зашагала в сторону шоссе. Пару раз каблуки упорно стремились увязнуть в раскисшей земле. Особняк за спиной возвышался, словно спящее чудовище, лишь изредка поблёскивая глазами-окнами. Но это был обман – чудовища не спят по ночам. Скрипнув на гравии, подъехало такси. Я забралась внутрь и, откинувшись на сидение, позволила себе ненадолго расслабиться. Всё ещё может получиться. Надежда ещё есть. Если только Яромир согласиться помочь мне… Машина затормозила лишь у отеля «Старая Прага». Расплатившись, я быстро пресекла улицу и, перебросившись парой фраз с портье, поднялась на верхний этаж. Яромир Черны имел привычку не назначать встречи дважды в одном и том же месте. Объяснялось это стремлением к конфиденциальности и давним, застарелым страхом. И, как я могла убедиться, его паранойя была небезосновательна. Дверь распахнулась совершенно бесшумно. Внутри царил полумрак, чуть рассеиваемый светом нескольких лэптопов и одной единственной настольной лампой. - Злата, - усталое бледное лицо, короткие тёмные волосы, мятая, чуть линялая одежда. Яромир выглядел двадцатипятилетним – и, хоть и был вдвое старше, оставался одним из самых молодых сородичей города. Он поднялся навстречу мне, жестом приглашая присесть. - Яромир, - я кивнула, располагаясь в кресле. Пальцы, сцепленные в замок, изредка подёргивались. – Всё время, что я была в Лос-Анджелесе, я честно выполняла условия нашего соглашения. Информация о происходящем из первых рук. Теперь твоя очередь. Юноша молчал, внимательно глядя на меня сквозь очки в тяжёлой прямоугольной оправе. С надеждой в голосе я продолжала: - Я прошу об одной услуге. Всего одной. Мне нужно знать, как можно разрушить Клятву Крови. Навсегда. - Предположу, твой сир?.. – он вопросительно поднял брови. – Ну да, больше некому. Извини, Злата. Тут я мало чем могу тебе помочь. Это прозвучало словно пощёчина. Я чуть наклонилась вперёд, стараясь говорить спокойным тоном: - Почему? Если ты переживаешь, что это как-то бросит тень на твою репутацию, то уверяю – никоим образом. Твоё имя не прозвучит из моих уст, обещаю. Пожалуйста, Яромир. Мне больше не к кому обратиться. Задумчиво потерев подбородок, он, спустя несколько минут произнёс: - Что ж, если так… Ты, как я знаю, контактировала с Шабашем во время поездки в Америку?.. Переговоры… нейтралитет… всё возможно. Да, я помогу тебе. Договор есть договор. Развернувшись к одному из экранов, Яромир принялся что-то искать, монотонно, будто обращаясь к самому себе, перечисляя: - Есть несколько возможностей. Первая – отправиться в Пражскую капеллу Тремер и попросить их разорвать эту связь. Минусы: процесс крайне болезненный и опасный – иногда даже смертельный, кроме того, необходима кровь регнанта, то есть сира. И, разумеется, не стоит забывать, что взамен тебя попросят о равноценной услуге. Второй вариант – убить регнанта. Тут, думаю, пояснения не нужны. Покачав головой, я не сводила глаз с собеседника. Наконец, он оторвался от монитора: - И последний, самый простой – и самый наказуемый, в случае, если тебя поймают с поличным, способ. Братание. Для этого необходимо участие как минимум ещё двух сородичей. Ты и они должны смешать витэ и выпить получившуюся… субстанцию. В ходе этого ритуала формируется иная форма кровной связи – Винкулум. Её гораздо труднее разрушить, чем Узы, но она даёт практически полную гарантию того, что никто – исключая Патриархов, если они ещё где-то остались, – не сможет подчинить тебя с помощью крови. - Звучит слишком просто, - меня охватило сомнение. – Тут есть что-то ещё, я права? - Именно, - кивнул Яромир. – Это действительно проще, чем всё прочее. Но ты должна знать, что именно Братание – это основа Шабаша, его фундамент. Это то, что пошатнуло власть старейшин во время первого Восстания анархов – и потому Камарилья боится этого, и вполне заслуженно. Если кто-то узнает даже о намерении провести Братание… Суд будет быстрым. Я стиснула подлокотник с такой силой, что побелели костяшки: - Но ты, надеюсь, не станешь выдавать меня? Он тихо усмехнулся: - Шутишь? Разумеется, нет – иначе судить будут уже меня. Но не жди, что я стану в этом участвовать. И вряд ли кто-то во всём городе вообще согласится на подобное… - Спасибо, - сведённые судорогой ладони, наконец, разжались. - Вот, - Яромир развернул один из ноутбуков в мою сторону. – Здесь перечислены некоторые нюансы. Прочитай, запомни и забудь наш разговор. А лучше вообще – об этой идее. Подойдя к столу, я грустно улыбнулась: - Если бы я только могла забыть. Лотта 1 июня 2017 года Прага, р-н Воковице 01:35 Снаружи «Ночной взгляд» выглядел ещё более впечатляюще, чем я думала. Особняк в неоготическом стиле, стоящий в значительном отдалении от остальных домов, окружённый высокой стеной, подавлял своей величественным и слегка зловещим видом. Подъездную аллею освещали фигурные фонари. В окнах второго этажа тоже горел свет. Взглянув на часы, я в нерешительности остановилась перед преграждающей вход кованой решёткой. До встречи оставалось ещё почти полчаса, но прийти пораньше казалось мне хорошей идеей. Хотя, наверняка, хозяин поместья имеет куда меньше свободного времени, чем я. - Думаю, нам стоит немного подождать, - негромко сказала я Картеру, шедшему следом. Он с готовностью кивнул, оглядываясь по сторонам с восхищённым видом: - Тогда подождём. Смотри, там тоже есть ирисы! И, действительно – по ту сторону ограды виднелись несколько небрежного вида клумб, засаженных тёмно-фиолетовыми цветами. Картер внезапно опустил голову: - Эмиль… Она так любила их. Услышав это имя, я прикусила язык. Хотелось бы мне, чтобы она сейчас была с нами. - Ты так и не сказал, где был с тех пор, как оставил Уэствуд, - я осторожно коснулась его локтя. Словно возвращаясь в реальность, Картер несколько раз мигнул. - Да… Я искал… Нет, не Эмиль, хоть и должен был, - он нахмурился. – Того, кто мог бы помочь мне… ей… всем нам. - И как? Нашёл что-нибудь? - Да, - тень улыбки тронула его тонкие губы – и тут же исчезла. – Но мне пришлось оставить его. Я научился… узнал немного. Понял, в какую сторону нужно идти. В ту же минуту неподалёку с тихим шорохом остановился автомобиль – обычное такси, из которого вышла изящная молодая женщина. Невысокая, одетая в строгий брючный костюм с рубашкой под горло, с русыми волосами, забранными в причёску. Она стремительно приближалась, двигаясь в нашу сторону. В глаза бросалась необычайно бледная кожа – точно такая же, как у меня и Картера. Который, между тем, завидев незнакомку с изумлением шагнул вперёд. На лице женщины отразилось сильнейшее удивление, уступившее место беспокойству. - Ты! – по-английски она говорила со странно резким акцентом. – Что ты здесь делаешь? И как, чёрт подери… А, понимаю. Ты всё-таки смог пробраться на самолёт. Картер дёрнул себя за воротник: - Да… Я видел, как грузили гроб – и знал, что ты внутри. Мне жаль, что я не смог помочь… - Пустое, - женщина подняла ладонь, обрывая его, и, повернувшись в мою сторону, спросила, - А эта особа? Твоя знакомая? Почувствовав лёгкое раздражение, я вмешалась: - Меня зовут Шарлотта Грейстоун, и у меня назначена встреча с мистером Кордовой, здесь и сегодня. Насчёт выставки. Она прищурилась: - Сир занят. И не упоминал ни о каких встречах на эту ночь. Чувство разочарования навалилось, словно тяжёлое, душное одеяло. - Вот как?.. Но мне казалось… - смысл слов дошёл до меня не сразу. – Погодите, сир?.. Вы… Тёмные глаза за стёклами очков казались необычайно яркими. Несколько секунд незнакомка оценивающе рассматривала нас, после чего, очевидно, решив что-то про себя, указала на противоположный край дороги. - Отойдём. Прошу извинить мою невольную резкость. Злата Милош, - её рукопожатие оказалось непривычно крепким. – Вы совсем недавно в Праге, не так ли? Я ощущала себя немного сбитой с толку: - Да, несколько месяцев. Приехала из Уэствуда – это недалеко от Бостона… Злата… Вы уверены, что мистер Кордова не говорил ничего насчёт?.. - Абсолютно. Но, если введёте меня в курс дела, я могу вам помочь ничуть не хуже. И попрошу взамен куда меньше. Действительно. Услуга за услугу – мне следовало бы помнить об этом, соглашаясь на встречу. Кто знает, чего от меня могли потребовать? - Договорились. Тогда давайте обсудим всё. - Не сейчас и не здесь, - Злата остановилась. – К сожалению, мне нужно вернуться обратно – сир не терпит опозданий. Предлагаю немного отложить нашу беседу. - Хорошо, – протянув визитку с адресом гостиницы, я постаралась придать разговору лёгкость, указав в сторону лиловой клумбы. - У вас здесь прекрасные цветы. Она безучастно моргнула и тихо произнесла: - Терпеть не могу ирисы. После чего, развернувшись, направилась в сторону особняка, бросив на ходу: - Увидимся завтра.