Совёнок

— Твои волосы уже отрастают, да? Хикару провел пальцем по срезу локонов сестры, уже прикрывающих скулы. Химено улыбнулась. Даже на больничной койке он не терял оптимизма и жизнерадостности. Он быстро поправлялся. Бледность лица постепенно исчезала, рана на плече затягивалась, и, хотя врачи и сказали, что крылья его навсегда останутся парализованными, это полицейского не очень расстраивало. — Они и так годились только в жаркий день вместо вентилятора, — Хмыкал он с улыбкой. Конечно, Химено понимала, что это просто отговорки. Крылья были частью его тела. Нелегко жить, когда не чувствуешь того, что раньше было продолжением тебя. К тому же, даже парализованные, они будут периодически указывать на свое существование, ныть и причинять своему хозяину боль. Настоящее мучение. Тем больше девушка ненавидела тех, кто сотворил такое с ее любимым старшим братом. Она, наверное, впервые ощутила, что такое настоящая ненависть к кому-то. Это было ужасающее чувство, которое она так сильно хотела выбросить из своей души, но не могла, ибо оно уже пустило внутрь ее сердца свои зловещие корни. — Братик, — Совенок закусила губу и опустила глаза на белые простыни кровати брата. В руках она вертела его очки с большими стеклами. Он так редко их носил, предпочитая не ограничивать возможности своего зрения. Это сыграло с ним злую шутку, ведь именно поэтому он не смог увидеть опасность, смотревшую ему прямо в лицо. — Братик, я за тебя боюсь. Эти люди… Они же могут закончить начатое. Я слышала, еще двоих полицейских в префектуре застрелили… И… Тебе обязательно возвращаться в полицию? — Ну конечно, принцесса. — Он приподнялся на локтях и потрепал сестренку по голове. — Это же моя работа. Ты учишься на героя, знаешь, сколько раз тебя будут пытаться убить на службе? И ты после первого раза бросишь свою работу и затаишься? — Девушка покачала головой. Хикару улыбнулся. — Вот и я не сдамся. Долг требует, чтобы полиция с такими преступниками разбиралась. — Тогда… Будь осторожнее, хорошо? Лейтенант с готовностью кивнул. Он едва ощутимо толкнул ее в плечо: — Ну, беги. Не весь же выходной ты проведешь у моей кровати. Передавай привет Изуку-куну и Катсуки-куну. — Обязательно. Девушка вышла из палаты, закрыла дверь и сделала глубокий вдох. Подумать только. Она провела в больнице без малого четыре часа. Наверное, болтая с ней, брат сильно утомился. Стоило уйти раньше. Она ведь его вымотала, а силы Хикару нужны чтобы рана скорее зажила. Крылья затекли. Стесненные больничным халатом, они все время должны были быть опущены, отчего мышцы сильно ныли. А она и не замечала этого за разговорами со старшим братиком. Стоило немного размяться по возвращению в академию. Наверное, переодевшись, она сразу побежит на спортивную площадку. Да, так и сделает. Как говорит Тетсутетсу, герой всегда должен быть в хорошей форме. Стоило, может быть, взять с собой и самого Тетсутетсу? Все лучше, чем тренироваться в одиночестве. С такими мыслями она вышла из больницы и направилась к станции. Хикару смотрел из окна на то, как уходит его маленькая сестричка. Хотя, какая же она маленькая, шестнадцать лет-давно не детский возраст. Такая хорошенькая… Как же сильно исказится печалью ее прелестное личико, если он вдруг снова попадет в беду. Парень даже представлять этого не хотел. Но разве имел он право идти у нее на поводу и порвать с карьерой полицейского? Пусть полиция всегда находится в тени света, излучаемого героями, но ее сотрудники точно так же защищают простых людей от опасностей. Это его долг. Его призвание. Защищать улыбки не только своих младших сестер, но и всех детей Токио. Он ведь потому и заканчивал академию полиции. Не имея возможности стать героем, он выбрал для себя такой путь. И собирался идти по нему. До самой своей гибели.

***

Химено вернулась в свою комнату довольно поздно. Она много времени провела на спортивной площадке. Бегала, отжималась, летала, летала даже больше, чем все остальное вместе взятое, а потом почувствовала сильный голод. Не удивительно. Она с самого утра ничего не ела. Столовая к тому времени уже давно была закрыта. Ужинать по-привычке пришлось лапшой быстрого приготовления. Уж слишком стыдно было идти в общежитие к «А» классу и просить у Катсуки: «Накорми меня, пожалуйста». Он только посмеется над ней. Она же девушка. В таком возрасте она уже давно должна была научиться готовить. Некоторые ученицы младшей школы больше в готовке понимали, чем Хошизора, и от этого становилось очень неприятно. Но откуда ей взять время, чтобы научиться? Она старшеклассница. Обучение на героя намного важнее, чем кулинария. А еду всегда можно купить готовую. В комнате как всегда царил полный и безоговорочный беспорядок. На столе разбросаны канцелярские принадлежности, на шкафу для одежды слой не вытиравшейся неделями пыли, по полу разбросаны чулки и гольфы без пары. Да, пора бы прибраться. Отдых подождет, не так сильно она и устала. Сначала уборка, потом душ. Девушка начала подбирать с пола белье и складывать его в корзину. Позже стоило отнести в прачечную и устроить глобальную стирку. На батарее была найдена давно уже пересохшая и превратившаяся в некое подобие камня тряпка для пыли. А за пылесосом пришлось тащиться на первый этаж. — Тебя редко увидишь с пылесосом, — улыбнулась Кендо, когда совенок тащила этот инструмент для уборки вверх по лестнице. Химено хихикнула: — Ну выходной же. На уборку ушло немало времени и сил. После того, как комната засияла чистотой, а ее хозяйка все-таки приняла горячий душ и блаженно развалилась на кровати, она почувствовала, что действительно устала. Настолько, что даже стук в окно она перестала слышать. Стук? Девушка резко распахнула глаза. Комната на втором этаже, кто может к ней стучать? Она подбежала к окну. На его внешней стороне остались небольшие царапины. Камни? Химено открыла окно и взглянула вниз. — Катсуки! — Ну и долго ты собиралась открыть?! Он стоял, держа в руке очередной камень, подбрасывал его и ловил другой рукой. Нервы. Химено улыбнулась. — По-твоему тебя дверь для красоты существует? Почему ты не можешь войти как нормальные люди? — Ты дура что ли? — Катсуки хмыкнул и выбросил камень. — Комендантский час. Стану я таскаться в чужое общежитие, чтобы получить выговор. — Но сейчас ты находишься на улице. — Совенок склонила голову на бок и облокотилась на подоконник. — Это не нарушение комендантского часа? И вообще, почему ты до сих пор не спишь? — Что за долбанутые вопросы! — Бакугоу состроил злую гримасу и отвернулся, убрав руки в карманы. — Спускайся давай! — С ума сошел, нельзя! Нас накажут! И я уже в пижаме! — Тогда открой окно на первом этаже! Совенок вздохнула и подчинилась. Даже в выходной общежитие первого «В» класса засыпало рано. Все расходились по своим комнатам сразу после наступления темноты и, если в некоторых свет еще горел, то большинство уже давно потушили свои лампы. В общей гостиной было пусто. Хошизора подала руку Бакугоу, помогая залезть в окно. Они поднялись к ней в комнату. Девушка крепко заперла дверь и наконец смогла вздохнуть с облегчением. Бакугоу сел на смятую постель и посмотрел на стоящую к нему спиной девицу. Она не поворачивалась, стараясь не показать смущения, возникшего внезапно. Она же совсем не одета! Все, что на ней было, это легкая летняя пижама, состоящая из атласных коротких шорт и такого же материала майки на бретельках, на спине являющейся лишь тонкой полоской ткани, скрепляющей переднюю часть. И почему она привела его сюда? Балда. Какая же она балда. — Так… — Она постепенно взяла себя в руки и повернулась. Бакугоу сидел неподвижно, не отрывая от нее взгляда. — Чего не спится? Тревожит что-то? — Да пересдача эта гребаная. — Он опустил глаза. Химено подошла к кровати, села рядом с парнем и положила ладонь ему на плечо: — Тогда понятно. Завтра трудный день? — Вопрос ответа не требовал. — Хотела бы я что-нибудь подарить тебе на удачу, но в голову даже не пришло зайти в храм. Катсуки вдруг усмехнулся. — Подарить ты можешь и что-нибудь другое. — Он накрыл ее ладонь своей и лег на спину, утягивая Химено за собой. Она вспыхнула: — Дурак!.. Ты что придумал?.. Бакугоу в ответ не выдержал и рассмеялся: — Да расслабься ты! Я имел ввиду просто спать. — Он ткнул ее пальцем в лоб. — Дурная. Химено вздохнула. Ну слава богам. А она уже напридумывала себе всякого… И все-таки румянец никак не сходил. Слишком близко… — Ты как это себе представляешь? Нам уже не по четыре года, когда мы спали в обнимку. — И что? Какая разница? Лучше не спорь и ложись. Я уйду раньше, чем твои долбанутые одноклассники проснутся. Хошизоре не осталось выбора, кроме как согласиться. Сама же привела его в свою комнату. Да и неприязни от такого положения не было. Рядом с Бакугоу было так тепло… Парень лег на подушку к стене. Девушка-на край, чтобы крылья не мешали. Он прижал ее к себе за талию, зарылся носом в пушистые волосы и закрыл глаза. В отличие от Химено, он уснул моментально. Сама девушка долго не могла уснуть, рассматривая его спящее лицо. Все таки, когда спит, он казался таким милым и безобидным… Она провела кончиками пальцев по его шее и умиротворенно прикрыла глаза: — Сладких снов. А утром, как будто это было наваждение, проснулась одна. Он исчез до того, как общежитие «В» класса начало оживать. Что и ожидалось. Он ведь всегда держал свое слово.