Ледяная душа

Трепетали слабые тени факельного света, плясали оранжевые язычки пламени в покоробленных временем канделябрах. Ай еле протопала вперёд, к своему татами, и с трудом согнула колени, опускаясь. Времени утекало всё больше, казалось, оно, как вода, сочится меж трясущихся от старости пальцев. Тоши побывал на своей первой и последней опасной миссии ровно четыре с половиной месяца назад — и вот уже ровно столько времени он считался отбросом, никчёмным и позорным представителем клана, которому нельзя было даже давать славную фамилию «Учиха». — Никаких улучшений, — промолвил Ивао, посверкивая глазами, — одни проблемы и лишения. — Какаши ведь наотрез отказался от сотрудничества с нами, верно? — гулко и грозно осведомился Фугаку. Его глаза горели в темноте. Старейшина Кадзуо негромко, деликатно и сухо прокашлялся в крепко стиснутый кулак. — Есть основания полагать, что Какаши с самого начала был настроен против этого союза. Вполне вероятно, лишь авторитет старейшин, погибших на той миссии, не позволял ему высказать своё неодобрение. Фугаку мотнул головой, крепко сжимая губы, и стиснул кулаки, утверждая их у себя на коленях. — Какое это может иметь значение: если бы Тоши не провалил миссию, младший Хатаке в жизни не стал бы противоречить старейшинам своего клана. — Он сказал, — зазвучал негромкий, с ласковыми переливами, голос старой Юки, — что не может доверять Учихам после того, как на совместной с ними миссии погибли все сильные Хатаке. Его клан сейчас в достаточно стеснённом положении… — Мы могли бы надавить на него, — задумчиво произнёс Фугаку, почёсывая подбородок, — пользуясь слабостью Хатаке, но нам не нужны в союзниках беспомощные люди. Вероятно, что из способных в клане остался лишь один Какаши, но в силу его молодости и неопытности он не обладает достаточным авторитетом. Ай тяжело выдохнула и склонила голову, сцепляя пальцы между собой. Такого стыда она не испытывала уже давно: в последний раз она краснела и смущалась перед мужем, когда обнаружила свою полную беспомощность в вопросах, касавшихся воспитания детей и положилась на него, имевшего трёх младших братьев и двух сестёр. Но это чувство было куда сильнее, больнее прежнего: её порицал не супруг, которого она всегда с лёгкостью загоняла под сандалию, а целое общество равных ей по положению. Нет — сейчас старуха ощущала вполне отчётливо, что она на позициях провинившихся, слабых, поступивших неверно. На неё смотрели, словно бы желая сжечь полными огненной ярости взорами, её избегали, кругом её татами обыкновенно лежало пустое пространство, что превосходило своей шириной пространство между любыми другими двумя подстилками. — Прошу прощения, — не в первый раз уже промолвила старуха, зная, что её нескоро ещё выпустят из немилости, — но посылать на задание Тоши было… — Не в первый раз уже нам приходится принимать от тебя извинения, Ай, — вдруг напустился на неё нахохлившийся Ивао. — Вначале Мамору осквернил клан своим подозрительным общением с теми АНБУ, потом Тоши провалил ответственную миссию и лишил нас единственного союзника, которого мы такими трудами пытались залучить!.. Ай перевела на Ивао уничтожающий взгляд и полушёпотом повторила: — Вы пытались залучить? Это я с помощью немыслимых трудов и увёрток сумела уломать Хатаке, мой внук — а стало быть, в некоторой степени сама я — их потеряла, круг замкнулся! — Я так не думаю, — пропела из своего уголка Юки, — ведь весь клан потерпел неудачу, благодаря и вопреки Вашим, госпожа Ай, усилиям. Старуха элегантно проигнорировала упрёк обычно доброй, недальновидной и мало что понимающей в учиховских делах Юки и обернулась к Фугаку: тот с непроницаемым лицом восседал на некотором отдалении от всех рядовых членов клана и обводил их стальным злым взором, словно бы хотел предъявить каждому здесь обвинение, но не мог пока придумать, какое. — Фугаку-сан! — произнесла Ай сдавленным голосом. — Позвольте дать моему младшему внуку ещё один шанс! Он сможет трудиться на благо клана, как полагается, если только… — Нет, — отрезал Фугаку, — ни за что. Ивао, Кадзуо и ещё несколько старейшин, знавших толк в тайных делах клана Учиха, обменялись понимающими мрачными взглядами, для остальных же просьба Ай прозвучала туманно и даже как-то униженно, словно бы стыдливая мольба о чём-то недоступном, но бесконечно желанном. А так как Учихи ненавидели слабость ещё больше вмешательства в их личные дела, они вонзились в спину пожилой женщины ещё более неприязненными взглядами, чем раньше. Ай упрямо делала вид, будто этого не замечает, хотя она не могла не чувствовать, с какой враждебностью на неё глядят. Всё её внимание было сконцентрировано исключительно на главе клана — но тот не давал желаемого ею ответа. — Если бы речь шла о спасении более талантливого и важного для семьи человека, я подумал бы над Вашими словами. Но Тоши… — Тоши ещё слишком молод, и он вполне… — Это пока не известно. Клан не пойдёт на такой большой риск ради эфемерной надежды со временем сделать мальчика даровитым, — отрезал Фугаку, — мне жаль признавать это, госпожа Ай, но Вашему внуку больше не быть шиноби — никогда в жизни. Ай опустила голову, плечи её быстро, мелко дрогнули и приподнялись так высоко, как это было возможно при подобном положении. На потемневших ресницах что-то быстро, неуловимо сверкнуло. Фугаку прокашлялся и вернулся к предыдущей теме обсуждения: — Итак, согласно данным, полученным нами от Ивао, неплохой идеей было бы попробовать заключить союз с кланом Горо. Обиженные тем, что на их семейство не обращают внимания, Горо будут рады уцепиться за любое предложение, лишь бы вернуть былое доверие к себе. Но… есть очень большая вероятность их возможного предательства в будущем. Это никак нельзя исключать. Для переговоров с главой клана будет направлен Ивао. — Это большая честь для меня, Фугаку-доно! — отрапортовал тот, подскочив на месте и уважительно поклонившись. — Мы не можем терять бдительность. Отношение к полиции Конохи несколько выровнялось в связи с началом войны, но мы можем быть уверены, что с окончанием битв окончится и относительное затишье. Нам снова придётся доказывать свою полезность и доброжелательность. Ай всё так же сидела, не двигаясь, и губы её дрожали, сжимаясь в узкую бледную полоску.

***

Раннее утро. Вопреки обыкновению, ворота Конохи заперты — за ними теснилась очередь из возвращающихся с миссий джоунинов, которых проверяли выставленные на часах патрули, набранные преимущественно из кланов Хьюга и Инудзука — тех, что славились своими отличными сенсорными способностями. Команда Узумаки, нацепившая хитай-ате и изобразившая самые серьёзные выражения на лицах, приплясывала у порога, возле будки, где обычно сидели постовые, и считала проходящих мимо ниндзя. — Это шестой, — сказал Ичиро и испустил воинственный клич. — Чёрт побери, я чувствую, как у меня кровь в жилах бурлит! — Наконец-то, — негромко произнёс Иошито, — Кушина-сенсей вернулась. Она седьмая, пройдёт следующей. Ичиро заорал, словно пещерный человек, замахнулся пустым подсумком и подпрыгнул выше головы Миюки, что сидела на достопамятном валуне, прогреваемом солнцем, и апатично смотрела на сокомандников полуприкрытыми ничего не выражающими глазами. — Ура! Ура! Кушина-сенсей возвращается! Ура! Ура-а-а! Подсумок вылетел у Ичиро из руки и, покрывшись золотистым блеском под солнечными лучами, шлёпнулся в точности к Миюки на колени. Ямамото оборвал свой торжественный хриплый вопль на протяжной бессмысленной ноте и обрушился на землю, не удержав равновесия, в его глазах застыла тревога. — Эй, Миюки, я не хотел… если что… Девочка перевела пустой взгляд на подсумок и, негромко вздохнув, смахнула его со своих коленей. Ичиро подступил к ней ближе, поморгал с явным недоумением, затем повернул голову к Хьюге и полушёпотом осведомился: — Чего это с ней? Иошито пожал плечами и, не думая понижать голоса, милостиво разрешил: — Сам спроси. — Вот ещё, буду я спрашивать! — воспротивился Ямамото и тотчас отбежал от Миюки на серьёзное расстояние, скрещивая руки на груди. В его глазах блестели страх и тревога. — Ты у нас самый умный, тебе флаг в руки! — Я же сказал: я тебе помогать не стану, — категорично отрезал Иошито и отвернулся. — Я пошёл встречать Кушину-сенсея, её уже проверили. Следующий — сенсей Минато. — Да как ты только?.. Хьюга молча ткнул пальцем себе в затылок и сообщил без тени превосходства в голосе: — Бьякуган. Угол в триста шестьдесят градусов обзора. Мне не обязательно оборачиваться, чтобы видеть, что находится у меня за спиной. Ичиро скривил злобную гримасу и зафырчал, будто оскорблённый кот в горячую мартовскую ночь, который остался без подруги — единственный в ряду товарищей. — Ну давай, проваливай, — пробурчал он сердито, — да побыстрее. — Ну, пойду, — спокойно отозвался Иошито, словно не услышав в этих словах скрытой издёвки, и направился к запертым воротам, которые уже начали понемногу открываться. Ичиро огляделся по сторонам, чуть помялся и, краснея, направился в сторону Миюки. Она всё так же сидела на валуне, поджав под себя ноги и уткнувшись лицом в ладони, и задумчиво дёргала небрежно завязанные кончики узелка своей повязки. Хитай её болтался у неё на шее, хотя обычно располагался на лбу, и протектор блестел намного тусклее, словно бы его уже давно не чистили. — Эй, — Ичиро наклонился, пристально всматриваясь в лицо девочки, — ты тут вообще живая, а, Учиха? — Что? — Миюки медленно сфокусировала на нём туманный взгляд. — Чего тебе от меня надо? Ичиро немедленно оскорбился таким пренебрежением и резко выпрямился, раздувая ноздри и упирая руки в бока. — Ну, раз ты в таком тоне заговариваешь, то ни хрена мне от тебя не надо. Я просто решил поинтересоваться, как твои учиховские дела: видимо, они не в порядке, раз ты сидишь тут на камне и тоскуешь, хотя, будь ты прежней, ты уже давно навешала бы мне тумаков за то, что я веду себя как идиот, — голос Ичиро переливался глубокомысленными нотками. Миюки скосила взор в сторону. Из-за того, что веки её были полуопущены, а уголки губ опущены книзу, создавалось впечатление, будто она засыпает от скуки, слушая его предположения. Впрочем, глаза у неё блестели довольно живо — только не бодро. Напротив, они полнились усталостью, тревогой и обречённостью. — Вот именно, — заметила она безэмоционально, — это «учиховские» дела, тебе ничего о них знать не полагается, понятно? Ичиро отшатнулся и выставил перед собой и сокомандницей руку. — Такое ощущение, будто здесь не ты сидишь, чёрт побери! — вскричал он. — Что это с тобой произошло, пока мы не виделись: подменили тебя, что ли? Эй, Хьюга! — обернувшись, Ичиро стал усердно махать сокоманднику в надежде на то, что он ещё не деактивировал бьякуган и потому сможет увидеть, что его зовут, даже стоя к товарищу спиной. — Хьюга, проверь её своим додзюцу: а ну как она замаскированная шпионка? Миюки скользнула по фигуре Ичиро усталым взглядом и вполголоса заметила: — А вот ты всё такой же идиот, как и прежде. В толпе джоунинов, вошедших в деревенские пределы, промелькнули знакомые алые волосы, связанные в высокий хвост. Мгновение — и Кушина Узумаки уже подскочила к своим ученикам, сгребая их в охапку и прижимая к своей груди. Проделала она эту операцию быстро и легко: не успели Ичиро и Миюки опомниться, как сенсей их уже обняла и стала радостно восклицать: — Давно мы с вами не виделись, даттебане! Мне кажется, или за это время вы трое чудовищно выросли? Ах да, здесь кое-кого не хватает… Развернувшись так, что мозги в головах у Ичиро и Миюки совершили синхронное сальто, Кушина протянула руку к безвинно шедшему навстречу ей Иошито, ухватила его за плечо и притянула в свои объятия тоже. Безэмоциональный кремень Хьюга непонимающе забрыкался, силясь освободиться, но он ничего не мог противопоставить железной силе Кушины: она лишь сильнее притискивала Иошито щекой к щеке Миюки. Все трое неловко копошились и пытались выбраться, но жаловаться не смел никто: это было бессмысленно. — Совершенно точно, — Кушина ненадолго ослабила каменную хватку и с интересом поглядела на своих учеников (те тут же стали жадно хватать широко распахнутыми ртами воздух). — Вы подросли, в этом нет никаких сомнений, в особенности Иошито. Иошито, ты стал уже таким взрослым… скоро начнёшь заглядываться на девушек, верно? — Сен… сен… — забормотал Хьюга с удивительным для себя ужасом в голосе. — Только не забывай, что всегда можешь попросить у нас совета, в особенности у меня, — напутствовала его Кушина, — я буду только рада помочь своему ученику. — Мы ведь… ваши бывшие… ученики, — промямлил Ичиро без особенной уверенности, — сенсей… — Бывших учеников не бывает, даттебане! — разозлилась Кушина и встряхнула Ямамото, будто напроказничавшего котёнка. — У по-настоящему хорошего учителя всегда в сердце есть место для того, кого он обучал. Это связи почти родственные… Миюки единственная сохраняла молчание, хотя именно её учитель, стараясь как-нибудь расшевелить, прижимала к себе с величайшим усердием. Когда Кушина, наконец, вдоволь нарадовалась встрече и разомкнула объятия, мальчики почти что вывалились из них, прошлёпали неуклюже вперёд пару метров и остановились, озабоченно растирая плечи и вдыхая воздух полной грудью. Миюки медленно отступила, поглаживая горло, и встала поодаль, невидящим взглядом упёршись в пространство. Кушина встревоженно наклонила голову, чуть подумала и мягко подступила к ученице, укладывая руку ей на плечо. — Миюки, что произошло? — тихо спросила она. Девочка плотно сжала губы и помотала головой. — Всё отлично, сенсей. Мне всего лишь немного нездоровится. — При обычном недомогании у людей не бывают такие грустные глаза, — проницательно подметила Кушина. — Если ты не хочешь говорить при мальчиках, мы можем обсудить это позже. Пойми, что я по-прежнему считаю себя твоим учителем и буду пытаться помочь тебе по мере своих сил. — Вам не стоит волноваться из-за этого, учитель, — негромко произнесла Миюки, — в этом Вы не в силах помочь. — Значит, всё-таки что-то произошло. Я так и знала, даттебане, — произнесла Кушина. — Но что именно? Я знаю, люди в твоём клане очень любят драпироваться от всех в неприступность — но если будешь один, без друзей, то проиграешь — рано или поздно. Понимаешь ведь, Миюки? Голос Кушины прозвучал с ноткой надежды, и, действительно, девочка будто к ней прислушалась: она медленно повернула к сенсею голову, а затем повернулась и сама. Их взгляды встретились: обеспокоенный с усталым и безнадёжным. Миюки медленно, со свистом выдохнула, её руки безжизненно повисли вдоль тела. — В этом случае Вы и впрямь помочь не можете, учитель, — тихо сказала она. — Вы ведь не ирьенин и не глава нашего клана. Я не могу Вам всё в подробностях рассказывать, да и не хочется. Как будто заново всё переживаешь… — и она повела плечами, словно бы сбрасывая морозящую дрожь. Кушина скользнула по девочке усталым взглядом и невесело согласилась: — Действительно, если бы нужно было повлиять на твоих соклановцев, потребовалось бы выбрать другого человека. Но, Миюки, какие бы трудности у тебя ни возникли, ты должна всегда быть уверена, что я, Иошито и Ичиро поможем тебе. Не зря нас объединили в команду номер восемь, верно? Между нами уже созданы узы, которые просто так не разорвёшь. Всеми связями, что у тебя возникают с другими людьми, нужно дорожить, — Кушина мягко положила руку Миюки на плечо, — особенно в наше время и в наших обстоятельствах. Пойдёмте все ко мне домой: давненько я там уже не бывала, надеюсь, хоть кто-нибудь за ним присматривал, пока меня не было… — она красноречиво посмотрела на своих учеников. Миюки и Ичиро сразу же покраснели, причём девочка за считанные мгновения вышла из сковывавшей её апатии. Ямамото нервно стал приплясывать на месте и бормотать себе под нос какие-то смехотворные в силу своей неправдоподобности извинения. — Что ж, — Кушина помрачнела, — видимо, ошибкой было полагаться на вашу ответственность. Но ничего — ниндзя всё делает как ниндзя, так что мы с вами управимся по-быстрому, если не станем слишком долго здесь задерживаться! Учитель пропустила вперёд мальчиков (Ичиро осторожно пытался обратить на себя внимание Хьюги, зачем-то демонстрируя ему слишком странные и двусмысленные жесты), а сама пошла рядом с Миюки, не напоминая ей о своём присутствии, но и ни на секунду не оставляя девочку в одиночестве. Та шагала размеренно и бесчувственно, словно робот, и взор её не отрывался от земли. На подходе к дому Кушины-сенсея вся бывшая команда номер восемь столкнулась с бывшей седьмой командой. Возглавляемая Рин, та целеустремлённо мчалась к воротам: очевидно, дабы встретить Минато. — Он должен был пройти сразу за мной! — крикнула троим товарищам Кушина-сенсей. — Поторопитесь: он будет очень рад с вами встретиться! — С возвращением, учитель Кушина! — уважительно прокричали трое чуунинов, прежде чем промчаться мимо и скрыться за ближайшим поворотом, подняв в воздух тучу пыли. Кушина изящно упёрла руки в бока и жизнерадостно хохотнула. — Это было очень приятно, — подметила она, — сразу почувствовала, как много времени прошло с момента моего ухода. Никто из вас, часом, ещё не вырвался в джоунины, не известив об этом меня, а? — и она лукаво сверкнула глазами на плетущуюся позади троицу учеников. Миюки, Ичиро и Иошито синхронно покачали головами в знак отрицания, и гордая улыбка на лице Кушины слегка увяла. Впрочем, через мгновение она уже развеселилась снова и, гордо расправив плечи, хмыкнула: — Что ж, у вас ещё полным-полно времени, чтобы продвинуться. В такие времена, — её голос резко стал серьёзным и мрачным, — за этим дело не застоится. — Знаете, — произнёс Ичиро, явно стремясь выслужиться и показать себя перед учителем мощным и важным, — пока Вы с Минато-сенсеем пропадали на своих сверхважных миссиях, мы тоже получили задание, Вы же знаете… ранг у него был занижен, правда, но нам довелось столкнуться с самыми настоящими АНБУ! Легко взойдя на крыльцо, Кушина потянула на себя дверь — та слабо скрипнула, но не поддалась. Узумаки недовольно пробурчала себе что-то под нос и, наклонившись, выудила из-под махрового коврика, из небольшой щели между досками, крохотный чуть поблескивающий ключик. Точнее, Кушина не смогла бы достать его рукой из-за слишком серьёзной узости зазора, но она протолкнула между досками тоненькую, едва заметную цепь чакры и с её помощью вытянула ключ. Ичиро прекратил свою вдохновенную и абсолютно лживую повесть о том, как их объединённый отряд под командованием бесстрашного и непобедимого Ямамото избивал врагов, несмотря на то, что те были намного выше по рангу. Из его полураскрытых губ вырвалось потрясённое: — Вот так ни черта себе… круто, Кушина-сенсей! — Ниндзя всё делает как ниндзя, — с оттенком усталости повторила Кушина и отперла дверь. Из дома на троих друзей пахнуло затхлостью, какая всегда устанавливалась в домах, если их надолго покидали, закрыв окна и двери. — Но здесь работёнка предстоит недурная, даттебане… Ичиро быстро оправился и уверенно прошагал вперёд, растолкав плечами сокомандников. Миюки разожгла над раскрытой ладонью небольшой алый шарик Катона, и пламя осветило тёмную комнату. Кушина тотчас заходила по помещению, раскрывая окна и пропуская в помещение долгожданные потоки свежего воздуха. — Вот это я подзапустила своё жилище, однако… обычно я договаривалась с Аши или с друзьями Минато, чтобы они приглядели за домом, пока меня нет. Всегда выходило так, что мы не выходили на миссии одновременно, но вот сейчас… Сами знаете, — Кушина вздохнула и раскрыла последнее окно; в комнате тотчас стало светло, и ребята прищурились, — Аши погибла, когда мы с ней были на разведывательном задании, а вот товарищей Минато буквально позавчера убило. — Как — убило? — ахнул Ичиро, выпучив непонимающие глаза. — Да так, обыкновенно, — пожала плечами Кушина, — как это обычно и случается: был шиноби — и нет. Они потеряли бдительность всего на несколько мгновений — но враг этим воспользовался. Мы тогда противостояли отряду шиноби из Песка, и нам ещё повезло, что мы успели отступить до того, как появились кукловоды. — Разве они такие уж страшные? — хмыкнул Ичиро с откровенным недоверием. — Они ведь полные нули в тайдзюцу, да и ниндзюцу у них ограничено только управлением марионетками… — Ты идиот, — прошипел Хьюга, как всегда, слишком придирчивый к пробелам в знаниях своих товарищей. — Ты хоть понимаешь, что кукловод может обезопасить собственное тело, сражаясь с помощью марионеток? Понимаешь, что нити чакры прикрепляются и к живым людям? Это требует несколько большего искусства и умения контролировать чакру, но в случае, если кукловод обладает такими преимуществами… -… в его руки переходит власть над всеми способностями его живой куклы, — дополнила Миюки и взглянула на Ичиро с усталым, но явным превосходством. — В том числе и над кеккёй-генкай. Ичиро затряс головой, словно бы стремясь вытряхнуть из неё не воодушевлявшие его знания. — Да разве такое вообще возможно, чёрт побери? — удивлённо протянул он. — Это мир шиноби, — мягко промолвила Кушина, — приходится и верить и не верить во всё, чему становишься свидетелем. — Это как понимать? Кушина подошла к низкому столику, на котором оставила перед уходом на миссию несколько книг, сваленных друг на друга и прислонённых друг к другу корешками (они стояли домиком, вместе образуя нечто вроде впечатляющего своей грандиозностью сооружения), разобрала завалы в несколько ловких движений и повернулась к троим юным чуунинам лицом, озорно посверкивая глазами. — Для человека, который направлял большой отряд на очень опасной миссии и сражался лицом к лицу с АНБУ из личной охраны Цучикаге, ты поразительно недогадлив. Иошито испустил тяжёлый вздох и заткнул Ичиро рот метким подзатыльником. — Да врёт он, как и всегда, впрочем, Кушина-сенсей. Он честен лишь в одном: мы действительно побывали на сложнейшей миссии, правда, проявили себя совсем не лучшим образом. — Ты слишком самокритичен, — Кушина ненадолго заглянула в крохотную кладовую, где хранила все хозяйственные принадлежности, и показалась оттуда уже с длинной чистой тряпкой в руках, которой проворно стала обтирать все предметы в комнате. Помещение было на редкость пыльным, а в солнечном свете оно казалось и вовсе обросшим толстым серым слоем, словно плесенью. На стыках стен с потолком и полом висела рваными кружевами паутина, а в воздухе словно бы мерцала искрящаяся стена. — Мы потеряли весьма ценного информатора, — подала голос Миюки и снова уткнулась взором в свои ботинки. На лице Кушины отобразилось усталое понимание, и она негромко вздохнула: — О, это достаточно печально. Но ведь изначальной целью вашей миссии было вовсе не это, так? — Так, — Ичиро отошёл в сторону и стал переворачивать книги, вытрясая из них пыль, — но всё же немного обидно, что мы доставили только никому не нужное тощее тело. — И из тела можно вытянуть достаточно информации, — не согласилась Кушина. Не глядя, она бросила: — Да, Ичиро, возьми в кладовой ещё тряпку и протри вон там, я это место пропустила… Миюки, Иошито, не стойте столбами и помогайте! Займитесь пока полами, а я загляну в соседние комнаты… как только управимся, я приготовлю нам чаю и чего-нибудь на перекус, тогда и поговорим. Словно ответственные генины на простейшей миссии, трое бывших сокомандников тотчас разбежались по разным углам. Миюки первой прибежала в кладовую, схватила первую попавшуюся тряпку и с нею наперевес, как с флагом, отправилась очищать от пыли многочисленные столы, подоконники, рамы, зеркала, тумбочки и шкафы. Иошито, используя техники Суитона, обливал потоками холодной воды полы и почерневшие стены, которые затем отдраивал до блеска, а Ичиро, пыхтя, создавал средних размеров водяной шар, в который он затем заснул форменный жилет Кушины-сенсея: на нём отчётливо были видны травяные, грязевые и кровавые пятна, в нескольких местах обнаруживались серьёзные прорехи, явно возникшие из-за удара кунаем или даже коротким мечом, а, быть может, и некой невиданной техникой. Приблизительно через полчаса трое чуунинов управились со всеми домашними делами и собрались на кухне, с которой уже тянулись аппетитные запахи. Кушина-сенсей, переодевшаяся в свободную рубашку и короткие тёмные штаны до колена, стояла у плиты и вовсю кашеварила, что-то напевая себе под нос. Хотя она, как всегда, старалась казаться жизнерадостной, видно было: её поедает странная тревога. Под глазами у неё темнели мешки, а губы часто вздрагивали. Тем не менее, при появлении своих учеников Кушина улыбнулась и отвернулась от плиты, взмахивая половником. — Ну что, готовы послушать теперь, чем я занималась в своё отсутствие, а? Или такие мелкие делишки вас уже не интересуют? — Интересуют, ещё как! — хором закричали трое, столпившись кругом учителя. Кушина сделала царский жест в сторону столика: — Присаживайтесь и готовьте свои желудки к пище: я ни словечка не скажу, пока вы не попробуете мои блюда. — Да мы хоть голову Орочимару съедим, лишь бы Вы рассказали нам, что такого было на Вашей миссии! — возбуждённо заорал Ичиро, первым шлёпаясь на колени у стола. Кушина косо посмотрела на него и процедила сквозь зубы: — Я могла бы посчитать это за оскорбление, но на твоё счастье, Ичиро, я сама хочу тебе рассказать, какое у меня и у Минато было задание, потому что оно напрямую связано с нашей старой миссией, на которой мы встретили Тоширо. Ичиро несколько побледнел и гулко сглотнул. — Как упоминаете этого типа — у меня всегда мурашки по коже ползут, сенсей, — честно признался он. — Не у тебя одного, — Кушина передёрнула плечами и тоже присела за стол, пододвигая к ребятам по тарелке аппетитно дымящегося кушанья. — Как вы трое уже знаете, Тоширо был далеко не последней фигурой во всём этом грязном деле. Он всего лишь исполнитель, есть и те, кто стоит намного выше него. — Вы уже говорили про какого-то урода по имени Мичи, — припомнил Ичиро, — разве есть ещё и другие? — Вероятно, — промолвила Кушина, — потому что с этим человеком, вероятно, вы как раз и столкнулись на своей суперопасной миссии. — Э-э? — выпучил глаза Ямамото. Миюки закашлялась с явным непониманием, Иошито сделал удивлённое лицо. Спустя мгновение трое всё поняли — и первым с места сорвался Ичиро, как всегда, буйный и неугомонный. — Так это тот… тот хрен, что ли… — Выражения! — сверкнули глаза Кушины, и, напуганный притаившейся в них яростью, Ичиро неловко исправился: — Тот… тот гад, который нас чуть не порешил? АНБУ, что Минато-сенсей пробовал словить? — Ага, — Кушина взволнованно намотала на указательный палец выбившуюся из хвоста длинную, жёсткую алую прядь. — Именно он на протяжении некоторого времени был связан с Тоширо и направлял его действия. Судя по тому, что нам с Минато удалось выяснить, Мичи вовсе не предавал свою деревню и даже не думал об этом. Мы сделали такой вывод, что он работает на какое-то третье лицо, причём достаточно могущественное, раз ради безопасности Скрытого Камня Мичи приходилось прибегать к двурушничеству и поддерживать контакты с нукенинами, занесёнными в Книгу Бинго. — Но как только… — Ичиро с трудом вдохнул и задал простой вопрос: — Как вы всё это поняли? — Переписка, — коротко ответила Кушина-сенсей. — Мичи вёл переписку с Тоширо и ещё несколькими людьми, очевидно, состоящими в той же организации, что и он сам. Мы перехватили несколько посланий уже после происшествия с той девочкой и сразу же направились с докладом к Хокаге. Мичи явно выжил, но нельзя сказать, работает ли он по-прежнему на Камень или тоже подался в отступники, ясно лишь одно: во всём этом деле он далеко не главный. Скорее, он просто маленький командир с небольшими полномочиями. — Но кто тогда всем этим заправляет, учитель? — взволнованно спросил Ичиро. — Неужели нет совсем никаких догадок? Кушина лишь печально вздохнула и неопределённо покачала головой, в глазах у неё застыло напряжённое, думающее выражение. — Совсем, — изрекла она, — чтобы расшифровать даже крохотные фрагменты переписки, нам потребовалось очень много времени. Кто бы ни был глава этой организации, он достаточно умён и осторожен, а также скрытен. Судя по добытым нами данным, никто во всей его шайке не знает в лицо собственного главаря, а если же кто-то об этом и осведомлён, то таких везунчиков, скорее всего, очень немного. — А база? Где расположена их база, учитель? — поинтересовался Иошито. — Хотя бы приблизительные координаты? — Я не думаю, что у них вообще существует постоянная база, — вздохнула Кушина, — мы имеем дело не с обычной организацией вроде АНБУ или боевых отрядов ниндзя. Все, чьи имена нам удалось узнать, либо отступники, либо беглецы, либо и вовсе представители странствующих ниндзя. Миюки вздрогнула и оторвалась от бестолкового изучения чашки чая, которую Кушина поставила перед ней. — А что странствующие ниндзя забыли в этой банде? — удивилась девочка. — Разве они не поклялись не иметь совершенно никакого дела с шиноби, принадлежащим к деревням, потому что завидуют… и боятся? Кушина нахмурила брови, лоб её исчертили тёмные злые полосы. — Это совершенно верно, — сказала она, — но странствующим ниндзя, как и нам, нужно где-то останавливаться на ночлег и чем-то питаться, не говоря уже об удовлетворении прочих своих потребностей. Поэтому время от времени они берутся за выполнение разных заданий и, если заказчик их устраивает, заключают долговременный контракт. Странники нас сейчас не интересуют, важно то, каким образом в компанию бомжей, отступников и беглецов затесался вполне добропорядочный АНБУ Камня по имени Мичи. Причём он здесь не пешка, а вполне значимая фигура. Нельзя исключать, что действовал он из соображений преданности, желая защитить родную деревню, но всё же тогда возникает вопрос: а кто он, этот враг, угрожающий одной из Великих Стран, или даже, может, нескольким из них. — Или всем вместе, — хмуро добавил Иошито. — И такое может быть, — согласилась Кушина, — множество важных дел, определяющих политику деревни, вершатся в тени, подальше от людских глаз. Мы можем даже не представлять, с кем на самом деле сотрудничаем и что от нас скрывают — нельзя раскрывать все карты даже перед собственным населением. — Так этот враг, — Ичиро поднял на Кушину туманный взгляд, — Вы даже представить не можете, кто он такой, да, учитель? Их взоры встретились, и атмосфера в помещении стала ещё мрачнее, ещё тяжелее. — Нет, — тихо промолвила Узумаки, — не имею никакого представления.