Учитель, а я вам нравлюсь?

      Последняя неделя перед каникулами определённо держала всех на нервах: ученикам надо было сдать все работы, а учителям принять, проверить, разобраться с журналами и умудриться никого не обидеть. Вечные проверки от завуча заставляли просыпаться ночью с мыслью, что ты где-то ошибся и срочно должен это исправить, если хочешь остаться живым.       От Тэёна Марк узнал, что директора можно встретить всего пару раз в году и чаще всего эти визиты настолько неожиданные, что рушат все планы. "Почему-то он всегда появляется, когда я немного выпью!" В свою очередь все его обязанности переходили к завучу, из-за чего тот становился ещё более злым и уставшим.       Он выглядел даже хуже, чем когда Марк встретил его в первый день, а Джонни говорил, что они перестали видеться и общаться. "Мне нужен перерыв на время". Марк чувствовал себя очень двояко: стоило ли рассказывать Джонни об отношениях Джэхёна и практиканта? Он записал в уже довольно потрёпанном ежедневнике "узнать, почему завуч зовёт его Вин-Вин". Да, эта тайна была всё ещё неразгаданной, а все вопросы Марка про прошлое Сычёна сводились на нет. Тайна.       И с такими мыслями Марк ждал следующего урока, пытаясь разобраться с журналами. И с мыслями о Донхёке, если честно. Когда в кабинет залетела разъярённая девушка. - Вы! - Она была невысокой, и Марк сразу признал в ней экономичку. Наконец-то учитель, который говорит с ним на вы. - Это всё ваша вина!       Правда, то о чём она говорила было не очень приятным. И не очень понятным. Кому, а учительнице экономики Марк ещё не успел сделать ровным счётом ничего. - Ваши дети совершенно не разбираются в математике, а это очень влияет на мой предмет! - кажется, она начинала успокаиваться.       Но у Марка пропал дар речи - у него не было сильно плохих оценок и результатов, а Джисон вообще круглым отличником. Парень начал нервно листать журнал выпускного класса. Единственный предмет, с которого у Джисона не получалось отлично - экономика. Плохо, точно влетит. И, конечно, классный руководитель не мог этого позволить. - На моих уроках они отлично справляются! - Марк впервые спорил с учителем. А точнее - с учительницей. И это было в разы страннее. - Вы не можете испортить медалисту аттестат одной оценкой. - Мне плевать на оценки. Я не понимаю почему они не знают математику! Или ведут себя так, словно не знают её. - Да, девушка была миниатюрной, но Марк всё равно бы не рисковал вступать с ней в серьезный конфликт.       Она выглядела как тот тип женщин, которые в разъярённом состоянии могли пойти на что угодно. - Разберитесь с ними, иначе в следующем семестре Джисону не видать "отлично". - И она просто развернулась, ужасно громко хлопнула дверью, оставив Марка наедине с новой проблемой.       Почему? Это было совершенно непонятным. Даже хуже, чем все эти хитросплетения между учителями, которые не дано понять никому. И после самого последнего урока математики в этом году Хёк остался поговорить с учителем. - Да? - Марк старался ласково улыбаться. Но не мог, потому что внутри горел совершенно другой огонь. - Я ведь приду как вам на дополнительные в понедельник, да? - понедельник это тридцатое. Почти-почти новый год. - Конечно. - Марк думает, что это будет прекрасный вечер.       Последний урок в пятницу как всегда физкультура, и Джисон остаётся убирать, даже если учитель не просит. Это намного ближе, глубже и важнее. Тэён предлагает чего-то выпить, но Джисон не может согласиться даже если это Тэён - ему и так достаётся от родителей. Так что вряд ли это закончится чем-то хорошим. - Может, - Тэён сидит на подоконнике, хотя не разрешает таким заниматься ученикам, - хочешь отпраздновать новый год со мной?       У Джисона из рук выпадает мяч, который он как раз нёс в подсобку. В голове всплывают кадры, когда они на этом подоконнике были вдвоём. - И там будет Марк! Можно позвать Донхёка. - Тэён не верит, что сам это говорит.       Если кто-то узнает, чем вообще может закончится вся эта история? Особенное, если узнают родители Джисона, который уже строит план, как сбежать из дома. Родители всегда уходили праздновать до утра, оставляя сына один на один с собой. Хотя в том году разрешили ему сходить к Донхёку. И в этом году будет точно так же, он попросится к Донхёку, просто не скажет, что там ещё будет два учителя. В эту секунду парень почему-то понял насколько абсурдно всё происходящее. Возможно, ему и захотелось отступить, но уже было некуда.       Этот понедельник был уже необычным - не надо было идти на уроки. Видеть детей. Разговаривать. Просто лежишь себе на кровати, смотришь на белый потолок, переводишь взгляд на окно, где мороз рисует всякие художества. Отдыхаешь. Правда, в голове у Марка всё так же крутилось тысячи мыслей, которые он никак не мог унять: Донхёк. Донхёк горело красным в его голове, обжигая и запрещая, но так маня. Да, сегодня у них будут дополнительные, которые в этот холод греют душу. Хотя не должны. Полгода. Первый семестр. Всё это уже было позади, где-то далеко, словно страшный сон.       Первое, что сказал Донхёк "а почему у вас ещё ничего не украшено?". Марк не мог понять, почему у него должно быть что-то украшено прямо так обязательно. А потом узнал, что завтра тут будут встречать новый год Тэён с Джисоном и Донхёк в придачу. Ему сказать, конечно же, не обязательно.       По этой причине занятие как-то не заладилось: Донхёк укутал учителя в тёплый шарф и, крепко взяв за руку, повёл в магазин. Сначала они купили большую искусственную ёлку, что казалось Марку самой глупой затеей, потому что он не любил тратить деньги "зря". Но счастливый Донхёк, который просто таял, смотря на все эти разноцветные побрякушки, заставил растаять и Марка. Раз в году ведь можно, да?       Они выбрали гирлянды в форме звёзд, много дождика, купили искусственного снега, игрушки на ёлку всевозможных цветов. А потом - кучу сладкого. Такое количество, что у Марка уже где-то слиплось. Хёк неожиданно оказался умелым в готовке, потому что "мама и папа с утра до ночи на работе, кому ещё готовить для меня?"       Донхёк закатал рукава, сначала рубашки Марка, а потом и своей толстовки. Они готовили до самого позднего вечера, а Марк заставлял Донхёка говорить на английском, чтобы была практика. А за окном светили звёзды морозного неба, пахло снегом и шоколадным бисквитом. Магия предновогодней ночи, которую Марк ощущал впервые.       На следующий день раньше всех пришёл Тэён, чтобы помочь, только ситуация оказалась полностью противоположная ожиданиям: он был достаточно пьяным, чтобы вместо помощи громко смеяться и пытаться сьесть всё, что лежало на столе. Марк боялся, чтобы этот новый год не закончился плачевно. Для всех. Но, конечно, он всё ещё рассчитывал на остатки разума, которые спрятались где-то далеко и глубоко.       Донхёк был весёлым и свободным, знал куда ставить обувь, где вешать, как включать свет и на какой полке холодильника лежит сыр. Джисон наоборот никак не мог привыкнуть, что этот новый год он проведёт не в полном одиночестве, даже не в компании друга, а с двумя взрослыми учителями, один из которых...       Марк помнил, как говорил, что не пьёт, а дети вообще несовершеннолетние. Но как наступил сам новый год - он уже, к сожалению, не помнил. Смутно вспоминалось только одно: поцелуй. Такой поцелуй, который заставил его проснуться с Донхёком в одной кровати. Тихо встать, чтобы не разбудить парня, и отправиться на кухню, где его уже ждал физрук. Тот тоже был не в лучшем состоянии, только глянул на Марка и грустно кивнул головой. - Да. - А потом долго пауза. - Но и ты тоже "Да".       Марк вспоминал тёплые руки Донхёка, нежные поцелуи по всему телу и тихие стоны. Такие привычные и даже домашние.       Тэён в свою очередь знал только одно: вчера ему снесло крышу окончательно, и теперь Джисону придётся ходить в кофте с высоким воротом, наверное, до конца месяца. Хотя если они повторят - то до конца жизни.       Так и начался этот новый в их жизни год, и первым, что они написали на чистом листе: радость, с ужасным чувством вины.