Все изменилось

Очутился Глючка в темном и довольно прохладном месте, от чего натянул на череп капюшон. Невзрачные серые деревья, с тонким стволом и длинными ветками без листвы, напоминали монстров, пожухлая листва плотным ковром легла на землю, преграждая путь для цветов или же травы. Нигде не было видно зеленого куста или же небольшие признаки весны, здесь всегда царила темная, холодная, мрачная, глубокая осень, с проливными дождями и редким снегом. Шаркая тапочками по траве, как будто специально привлекал внимание. От сильного пронизывающего ветра ветки деревьев прогибались чуть ли не до самой земли, шаркая листвой. Оглядываясь по сторонам, лишь фыркал и шел по протоптанной тропинке, по которой когда-то шагал, таща за собой десятки жертв. И сейчас, вспоминая былые времена, лишь шире улыбался, сверкая глазницами. Запрокинув черепушку, посмотрел на небо. Оно было затянуто черными тучами, которые практически не пропускали солнечный свет, из-за чего внизу всегда было темно или просто не видно ничего. Но сегодня было довольно светло, даже видно лес на расстоянии в несколько десятков метров от себя. Это и настораживало. Обычно, такого не должно было быть. Глазницы Эррора привыкли к мраку, пока он жил здесь, а после возвращения в анти-пустоту… ему было непривычно вновь быть в светлом месте. И сейчас вновь адаптировался к слегка темной местности. Туман, тонкой пеленой стелился по земле, из-за чего собственных стоп было не видно. Шагая по тропинке, брел к замку лорда кошмаров. Конечно, не хотел идти к нему, но еще один разговор не помешал бы. Тем более, кошмары его так замучили, что драться с художником, который в несколько раз слабее его, еле мог. Да и то, держался чисто из-за той мысли, что проиграет радужному сопляку и зануде. Это и заставляло его не уснуть на поле боя, не отключиться, потеряв сознание, не впасть в еще один долгий сон. И только сейчас понял, что остановился около порога, который вел в темный замок, с многочисленными коридорами и дверьми. Уставившись на громадную дверь, с большим кольцом вместо ручки, просто смотрел. На двери были вырезаны различные узоры, скорее, просто загогулины. Царапины, от многочисленных выбиваний двери, она еле держалась на петлях. «Видимо, кто-то двери так и не поменял» — подумал Глюк, постучав в дверь, оповещая всех о своем приходе. Топот, грохот и маты, что царили до этого вмиг пропали, как только послышался стук. Открыв дверь, Эррор вошел на порог, смеривая всех присутствующих взглядом и оглядываясь по сторонам: — Чего тебе надо? — грубо спросил Даст, держа в руке бокал с вином. — Не твоего черепа дело. Где Найт? — видно было что тот не настроен на дружеские беседы. — А ты разве не в курсе? — спросил Хоррор, кидая топор в мишень. — Он с Кроссом по каким-то делам ушли в какую-то вселенную за какой-то вселенской чепухой. — Ахуеннно разъяснил где они. — сквозь зубы процедил Глюк. — Ну извини, не докладывают куда уходят. — ответил тот, вытаскивая топор из стены. — А где остальные? — Смотались по поручению Кошмара. — ответил Пыль и залпом опустошил бокал. — А вас, видимо, забыли. — Эй! Если не хочешь получить топором в глазницу, лучше заткнись! — Лучше будет сказать, он нас оставил сторожить дом. — буркнув что-то, Ошибка пошел к лестнице, в сопровождении пары глазниц. Это его и бесило. Но, решив не обращать особого внимания, поплелся дальше, придерживаясь за перила. Лестница, как и большая часть замка была деревянной, например: двери, лестница, некоторые перегородки, а так же окна. Остальное каменное или же… Глюк забыл. Ступеньки скрипели под ногами, с них сыпалась пыль, а на перилах выросла паутина. Аж дотрагиваться было противно. «Они что, здесь не живут?» — подумал он, продолжая по памяти подниматься на нужный этаж. Этажей было всего пять, если Глюку не изменяла память, то на каждом по 5-8 комнат. Каждая просторная, с малым наличием вещей, скромно, но уютно. Не броские цвета, скорее, темные и невзрачные, мало чего было интересного. У некоторых стояли полки с трофеями, у кого-то в тумбочках лежали куски недоеденного мяса, у кого-то нити с спицами, и так далее. Каждый украшал комнату по собственному усмотрению, а заходить разрешалось только после того, как постучишься. Это соблюдалось во всем замке и только Найтмеру позволялось выбивать двери и входить в комнаты в любое время, без предупреждения. И плевать что ты будешь делать, должен был быть готов ко всему. И вспоминая некоторые моменты… продирало до костей. Когда впервые поселился в свою комнату и когда туда вломился Кошмар, то очень испугался. Этого не забыть никогда. И, передернувшись, взглянул на коридор. «Ага, мой этаж» — и пошел вперед. Ковер, некогда яркий и не такой потрепанный, по которому шел Глюк, уже не был таким насыщенным, как до этого момента. Шторы порваны, на них были полосы от когтей. И это его удивило. Ведь раньше этих когтей не было. Взяв ткань в свои руки, стал мять, как бы пытаясь что-то почувствовать. Но лишь была земля, ничего необычного. Но это было странно. Зашагав дальше, дошел до своей комнаты. Дверь была выбита, а внутри кавардак. Стараясь не терять самообладание… А, нет, он его уже потерял. На весь дворец раздался глючный крик, звук Гастер Бластеров и дворец затрясся. Даст упал со стула, а топор Хоррора выпал из стены, а сам он так же упал на пол: — Какого хрена?! — закричал Даст, поднимаясь. Но вот на первом этаже оказывается разозленный Глюк и, схватив Сансов нитями, натянул до болезненных криков, хрипов и удушья. Но его это не волновало, главное — убить. Его очень злила та ситуация, когда в его комнату заходят посторонние, тем более, устраивают там погром. И сейчас он был… даже больше, чем взбешен. Скорее, в ярости: — БыЫЫсСТтрОО, ККТооОО ЭЭЭэТТттОо ссДЕееЕлЛЛаАаАЛллЛ!!! — заорал тот. — Ты сам виноват. — ответил Даст. — ЯяяЯ НнЕе СсСОБббИрРАаЮсССьь ТтутттТТ… — Найтмер! — выпалил Хоррор. — Ты чего? Затнись! — Найтмер это сделал! Он не простил, что ты ушел из банды, чтобы вновь драться с Инком как и раньше. Вот и решил отомстить тебе, правда… немного переборщил, да и зря ты здесь появился. — вот теперь Пыль хотел прихлопнуть мясоеда. Ошибка, рассердившись, натянул нити до того, что их души стали черными. Очередные куклы, марионетки, игрушки, в руках кукловода. Зрачки пропал, оставляя только черные глазницы. Хриплые голоса, стоны о помощи… все вмиг прошло. Теперь они даже слово сказать не могли: — Кажется, вы забыли, с кем имеете дело. — грубо ответил Эррор и швырнул их в стену. Те врезались в нее, оставляя приличную вмятину и трещины на черепушках, от чего отключились. Плитка разбилась в крошку, падая на отрубившихся Сансов, оставляя неглубокие порезы на скулах. Сжав пальцы в кулак, аж до хруста, посмотрел на дверь. Что-то звало его туда, выйти и больше не возвращаться в это место. И с этим он быстро согласился. Только… Открыв портал, прошел в него и оказался в своей комнате. Вокруг обломки от комода, развязанные клубки нитей, намотанные на все поломанные вещи, погнутые спицы, разорванная ткань, постель была перевернута и разломана пополам, в одной из стен красовалась дыра, от недавнего выстрела ГБ. На стене висела кукла, чем-то напоминающую Ошибку и… у нее были оторваны руки, ноги, а в голове множество иголок, некоторые из них торчали насквозь, белая пуговица, что служила глазом, была оторвана, оставляя лишь жалкие белые нити на месте «глаза». Кто-то явно не пощадил куклу, раз с такой ненавистью втыкал эти иглы. Пройдя сквозь бардак, что царил на полу, пробрался к кукле и осторожно снял с деревяшки, на которую та была повешена. Теперь посередине красовалась дыра, из который торчали нити и вата, не всем бы понравилось держать куклу в виде себя… в таком изуродованном виде. Внутри поселилась злость, ненависть, желание убивать. Что-то зверское захватывало его разум, заставляя улыбаться и сжимать куклу в руках, вновь протыкая ткань и делая новые дыры. Посмотрев на куклу, увидел небольшие, впитавшиеся капли чего-то черного. И сразу понял чьи они. Видели улыбку маньяка? Когда уголки губ, казалось, натянуты больше некуда, улыбка имеет форму непрерывной линии… ужасно. Именно сейчас такая улыбка была у Ошибки, зрачки сузились… реальный психопат. Открыв портал, скрылся, бросив куклу в комнате. Очутился он в лесу, ведь Кошмар не мог уйти далеко, он это чувствовал, чувствовал присутствие Найтмера: — ВвВЫыХХХООоддии! ТтыыЫ ЗЗддДДеЕСсЬЬЬЬ!!!! — Его здесь нет. — ответил Кросс, выходя из тени деревьев, держа нож, который находился на плече. — ЭЭЭтттТАаА СсСУукКааА зЗддеЕсСЬЬ! НЕ ПпРиИкКРРЫывАаАййЙ ЕеЕгоО! — У него есть причины прикрывать меня, Глюк. — ТтыЫыЫ!!!! — Уже поздно метаться, ты все равно ничего не сможешь сделать. — СмМмООгГУ уББиИтьЬЬ тТТЕББЯя! — Вряд ли. — и они начали драку, в которой кто-то явно проиграет. Сидя на диване и залечивая раны, Инк молчал. Обдумывал поведение Эррора, да и кошмары в целом. Все они повторялись как заговоренные — смерть. Не важно кого, даже если это был и художник, все равно смерть. Это пугало не на шутку. И вот, докрасив все раны и трещины, отложив кисть в сторону, посмотрел на время. Вечер — 19-25. Но… кого волнует? Инк устал, не скрывал этого. Только… что-то мешало ему отправиться спать, как обычно. И это были кошмары. «Вдруг они опять приснятся? Я же… уже, считай, неделю не сплю, это плохо сказывается на мне. Не хочу засыпать на ходу, а то вон, и не заметил как Эррор вошел в дом! Но… мне так тяжело… я устал, правда. Все кости просят отдыха, но не черепушка. Она говорит: „Пойдем порисуем!“, в то время как я хочу спать… ужас» — подумал защитник и, можно сказать, с закрытыми глазницами пошел наверх. Там, дойдя до двери, зашел в спальню. Нейтральные тона, не слишком яркие, скорее, успокаивающие, нежные, плавные штрихи, рисунок неба, горизонта и какой-то лужайки с цветами… все это было волшебно. Вздохнув, выдавил легкую улыбку, начав снимать одежду. И вот, аккуратно положив ее на стул, лег на кровать, укрывшись одеялом, затем, включил светильник. Вырезанные звезды и маленькие точки осветили комнату, придавая ей атмосферности и некого успокоения. На «душе» стало легче, а рисунок на стенах и потолке… успокаивал. Кости еще слегка ныли после очередной битвы, но это должно было скоро пройти, так что, Инк и не думал об этом так серьезно. Он боялся заснуть, страх, что опять увидит как кто-то или же он сам рассыпается в прах и… и… над ним, смотря то ли грустным, то ли сумасшедше-радостным взглядом, стоит Эррор. Иногда наоборот — он стоит и смотрит на рассыпающийся труп Эррора. И от этого становилось тошно и грустно. Дождь не прекращался, стуча по подоконнику и в окна, вдалеке слышался гром, в комнате, изредка, отражался свет молний… это было не страшно, даже наоборот, интересно наблюдать, слушать, считать количество молний, звуков грома… но так же это заставляет погрузиться в сон. Хоть и защитник не хотел признавать, а в сон тянуло. Долго сопротивляться этому чувству не стал, так как понадеялся, что кошмаров больше не будет… Хах… он слишком самонадеянный.