Intopia

Холод и темнота сменились благоговением. Мое тело больше не болит, голова не трещит, а на зубах не скрипит песок. Ощущение, словно я лежу в удобной постели, укрытая невесомым одеялом. Я открываю глаза, мой взгляд фокусируется на девушке со спокойным лицом, не выражающим абсолютно ни одной эмоции, которая нежными прикосновениями оттирает мягкой тканью кровь с моего плеча. Перевожу взгляд и понимаю, что от раны остались лишь розовые рубцы, и удивленно шевелю пальцами на правой руке. Моя рука на месте! Да и я, кажется, жива. Жива же? Потому что чувствую, как мягкая, теплая ткань невесомыми прикосновениями касается моей кожи. Удивительно красивая девушка, с черными бровями, короткими белыми волосами, художественно торчащими в бок, и бездонными серыми глазами, медленно совершает свои плавные движения. Ее лицо кажется мне смутно знакомым, но я не могу сказать наверняка. Смотрю вниз и понимаю, что нахожусь в огромной теплой ванне, на мне белая футболка, ткань которой приятно липнет к телу, и короткие свободные шорты. Девушка сидит передо мной на коленях по пояс в воде. Где я? Что произошло? Легкая паника внезапно охватывает меня, и я уже здоровой рукой цепляюсь за свои волосы. Минуточку… Где мои волосы??!! Вместо копны моих длинных черных волос, я нащупываю волосы, сантиметров двадцать в длину, отражение в воде подсказывает мне, что они стали серебристо-пепельного цвета. — Что с моими волосами? Где я? Кто ты? И снова на лице красивой знакомо-незнакомой девушки не отражается ни одной эмоции, и я пытаюсь подняться на руках и сесть. Сил у меня явно прибавилось, но тело еще ослаблено, и привычные мне движения даются с большим трудом. — Ты очнулась, я рад тебя видеть, капитан Блэкри. Мне приходится запрокинуть голову, от чего она слегка закружилась, и перед глазами все поплыло, чтобы увидеть источник голоса. Рядом с моей чашей с водой стоял темнокожий мужчина. На его ногах ботинки из мягкой блестящей кожи, тело скрывала мантия темно-фиолетового оттенка с отливом зеленого, с высоким воротником-стойкой. Выдающаяся квадратная челюсть, короткий ежик волос и темно-зеленые глаза. Он был похож на большую муху в этом одеянии, смешок вырвался из моей груди, и только я открыла рот, чтобы пошутить, как он меня опередил: — Если ты назовешь меня Сэр Муха, этим сейчас не удивишь, капитан. Я лишь щелкнула челюстью. — Вижу, возвращение далось тебе тяжело, — его руки опирались на трость, она была сделана из дерева, покрытого лаком, и это была не просто трость, подсказывала мне моя интуиция. — С каждым разом получается сложнее. Благодари Кару, — он кивнул в сторону белокурой девушки. — Если бы наш лекарь не дотащила тебя до портала, боюсь, что мы бы не увиделись вновь. Встречаюсь глазами с прекрасной Карой и не могу вспомнить, где я видела ее лицо, почему она мне так знакома. У нее отсутствующий взгляд, будто то, что происходит сейчас, к ней никак не относится. — Кара, будь любезна, приведи капитана в порядок, — он оценивающие окинул меня взглядом. — И освежи ее память. Мужчина удаляется, а я все еще нахожусь в положении а-ля я пытаюсь сесть. — Поспи немного, тебе нужно восстановить силы. Она мягко касается моего лба, и словно в тумане я вижу ее улыбку, как она тянет мое лицо к себе, искренне улыбаясь. Моргаю, и видение исчезает, медленно мое тело расслабляется, и я погружаюсь в сон. Мои веки открываются уже гораздо легче, чем в прошлый раз. Я все еще в теплой воде, но теперь могу более ясно соображать. Спокойный ветер слегка колышет мои волосы, и снова я их касаюсь, осознавая, что они теперь пепельные и короткие. А еще торчат в разные стороны. Легкие занавески лазурного цвета разлетаются от бриза. Воздух пахнет как-то даже вкусно. Или мой организм сообщает мне, что пора закинуть топливо. Помещение пустое. Оно светлое. Тут ванна, большие окна без рам и стекол, лежат аккуратно сложенные полотенца, комната в нежно-синих тонах, которые переливаются от солнечных лучей. Поднимая себя, чтобы снова встать, с удовлетворением отмечаю, что я уже могу самостоятельно это сделать. Встаю, но не делаю это резко, голова уже лишь немного поднывает. Кажется, точно надо поесть. Слух снова радует меня, я слышу пение птиц, слышу стрекот кузнечиков. Мне уютно, комфортно в этом месте, где я нахожусь, будто в колыбели. Тело немного пошатывает, но я рада управлять им. Делаю не совсем твердые шаги к полотенцам, да и одежду раздобыть мне бы не помешало. В комнате раздается звук щелчка двери, и когда, по моим расчетам, незнакомец должен был сделать третий шаг, я повернулась. И никого не обнаружила. — Какого… Повертев головой, я обнаруживаю Кару рядом со стопкой полотенец, снова с этой маской отчужденности на красивом лице. Да что с ней не так? — Как ты так тихо и быстро прошла сюда? Я должна была… — Не беспокойся, капитан. Ты всегда излишне полагалась на свои чувства. — Угу… но ты же? — Да, я двигаюсь тише и быстрее тебя, но я не так сильна и не так хорошо читаю ситуацию, но я хотя бы просто читаю. Ты же даже над инструкциями просто хохочешь. — Если написана ерунда, то это смешно. — Нет, ты смеешься над буквами. — Когда ты улыбалась мне, ты была интереснее… Я присела и взялась за голову, на этот раз я слышала шаги Кары. Она была очень худенькая, тоненькая. Ее серые глаза словно сканировали меня каждый раз. — Ты видела, что я тебе улыбалась? Это невозможно. — Ага. Я так и знала, что мне показалось Блондинка смочила одну из этих мягких тряпочек, достала странную фляжку, похожую на пузырь, из не менее удивительного материала, видимо, способного принимать любую форму, открутила крышку, обильно полила тряпку и протерла ею мое лицо, от чего мне сразу стало лучшее, бодрее. — Что за волшебство? — Хорошо, видимо, тебе досталось. Это наша живительная вода — икорим. Твоя ванна состоит из нее и минералов. Поэтому ты восстановилась так быстро. В моей ткани моей особый рецепт ее усиления, поэтому после протирания тебе лучше. Мне показалось, или она слегка улыбнулась? Нет, точно почудилось. — Пойдем, — она протягивает мне руку, и я, опираясь на нее, встаю. — Я отведу тебя на завтрак. Киваю. И она так же бесшумно идет к двери и открывает ее, ожидая меня.

***

Я вышла на солнечный свет и зажмурилась. Как же красиво вокруг! Мои глаза привыкают к обилию красок. Множество розовых цветов на деревьях, белые цветы растут вдоль дорожек. Словно вытянутые сферы, вокруг располагаются дома и стеклянные небоскребы вдалеке. Цветы на деревьях смешиваются разнообразными красками. Красный, желтый, белый. Даже зеленый! Эти растения, их красоту, их аромат, невозможно сравнить с флорой на земле. — Где мы? Кара пристально посмотрела на меня, немножко потянулась икрами, перекатываясь с пятки на носок, и сделала шаг в мою сторону. В этом моменте, в этом ее жесте меня больше всего поразило то, что я ждала, что она возьмет меня за руку. Почему я этого ожидала от лекаря? На ней был надет белый пиджак из мягкой ткани, словно домашний, с небольшим воротником-стойкой и без пуговиц. Под ним серая майка со знаком, который я видела на полотенцах. Ноги обтягивали легкие брюки, сандали с десятками кожаных ленточек причудливым плетением обвивали щиколотки. Словно эти ленточки и облегали ее ноги, если бы не тонкая подошва. Вся ее одежда при ходьбе не издавала даже шороха, видимо, это тоже неспроста. Поймав мой взгляд на себе, Кара одернула лацкан пиджака. — Форма, — сказала она, указывая сама на себя пальцем. — Может, хочешь переодеться? Нет? Я так и думала. — Но в этом удобно! — возражаю ей. — Конечно, это же пижама. Ну и что? Я поправила шорты и с гордостью обула какие-то шлепки, что стояли у входа. Засунула руки в карманы и выразительно посмотрела на своего лекаря. Мне показалось, что ее взгляд задержался на мне дольше, чем положено. Но снова равнодушная маска развеяла мои сомнения. — Давай я расскажу тебе, может быть, ты вспомнишь быстрее. Я встала рядом, и мы пошли по каменной дорожке вдоль деревьев и цветов, небо было таким светло-голубым и ярким, что я снова и снова поднимала голову, чтобы насладиться этим видом. Запах незнакомых цветов не щекотал мне так неприятно нос, как было на земле, а наоборот. Мне было приятно дышать! Словно каждый вдох — это истинное наслаждение. Кара шла рядом, иногда кидая на меня задумчивый взгляд. Ее руки были сложены за спиной ладонью в ладонь. Она молчала и давала мне возможность насладится этим миром, за что я была ей очень благодарна. — Капитан Блэкри… — Это мое имя? Блэкри? — Нет, это название твоего отряда. Точнее, нашего боевого ответвления. Ты капитан армии спасения, если можно так сказать. Твое имя же Теймри Форс. Если тебе интересно, твое имя египетское, в общем-то именно поэтому у тебя древнеегипетское оружие, ну, конечно, модернизированное нами. Мы находимся в Интопии. Это наш мир, а если проще, наш мир существует параллельно земному и еще десятку миров. Интопия древний мир, мы здесь со времен начала звезд. Когда на земле были лишь вулканы, мы уже изобрели лекарство от рака. К сожалению, земной мир очень слаб, люди — это такие же мы, только их генетический код намного слабее нашего. Интопия взяла на себя право и гордую обязанность охранять земную сферу от вредителей из других миров. Мы существуем параллельно земле, и если с ее людьми и их предназначением что-то случится, мы можем потерять все миры. Ядро нас держит крепко. Не смотри так удивленно, мы знаем наперед человеческие судьбы, но свою узнать не можем. Кара остановилась напротив удивительно белого дерева с лиловыми цветками. Тени их играли на ее волосах, от чего в моей душе что-то заколыхалось. Что-то, что я не могу объяснить. Поймать в осмысленное ощущение. Ее серые, немного отливающие зеленым оттенком, глаза смотрели на меня, здесь я точно могу определить, с какой-то восторженной гордостью. — Ты же наш уникум, Теймри. Ты рождена более сотни лет назад. Живем мы долго, не переживай. Твой генетический код содержит такие качества, которые присущи людям лишь в эмпирическом смысле. В тебе врожденное чувство долга, справедливости, отваги, честности. Как бы жизнь тебя ни крутила, ты никогда не сможешь изменить эти качества, это как форма твоих бровей или разрез глаз. Такие как ты основали наш мир и взяли под защиту другие. К нашему сожалению, такие генетические наборы стали редкостью, вы появляетесь два три раза в тысячелетие в лучшем случае, и мы не знаем, как это изменить. Когда Кара сделала шаг в мою сторону и легонько ткнула меня пальцем в плечо: — Таких сейчас просто нет, подобных тебе. Моя голова немного закружилась. Я увидела уютный дом, легкие синие занавески. Большой гамак на берегу лазурной воды. Теплые руки, что обнимают меня со спины, и нежные губы, целующие невесомо в шею. Счастливый смех и кружки крепкого кофе. Словно калейдоскоп картинок. Мы в ванне, мы в комнате, мы обмениваемся кольцами, мы вешаем картину, мы засыпаем вместе. Я вижу каждое утро лицо Кары на своей подушке и целую кольцо на ее безымянном пальце. Меня тошнит, и я хватаюсь за дерево. Словно побывала на адской карусели, открываю глаза и вижу эти ничего не выражающие серые глаза. Что за игры разума? Ох, вселенная, как-то мне не хорошо. — Тэймри, ты в порядке? — Да, да. Просто куча всяких нелепых картинок в голове пронеслись. Аж затошнило. — Побочный эффект личины. Ваш отряд принимает личину и небольшую личность, вы заранее находитесь в месте, где надо защитить человека. Иногда оракулы не могут предсказать точно день в день, когда это должно произойти, поэтому была создана эта схема. Как видишь, имеет последствия. — Я помню, что я должна делать. Я могу рассказать, как пользоваться любым видом оружия, и могу просчитать, как мне залезть на вершину небоскреба. Но я не могу вспомнить, что люблю кушать на завтрак. — Ты любишь яйцо в смятку и тост. — Откуда ты знаешь? Я поднялась, и мое дыхание выровнялось, тело подавало сигнал, что нужно уже скорее поесть. И я наметила себе цель попасть в столовую. Кара взглянула на меня, снова сложила руки за спину, и мы пошли в сторону еды, как я поняла по ароматам. — Так откуда ты знаешь? Она качнула головой и дернула плечами: — Мы с тобой хорошо знакомы.

***

Мы шли по дороге, и каждый шаг будто прибавлял мне силы. Плечи были расправлены, спина ровная. Рубцы на плече стали бледноватыми. Проходя мимо пруда с удивительными утками сказочных раскрасок, я снова бросила взгляд на свое отражение. Мои светлые голубые глаза блестели, волосы торчали в творческом беспорядке, но мне это даже нравилось. А пепельный цвет, думаю, я смогу к нему привыкнуть. Но снова этот вопрос поселился в моей голове. — Кара, объясни мне, что произошло с моими волосами? — Тэймри, это не совсем радостная или хорошая история… ты умерла, в той земной жизни умерла. Я как могла волокла тебя к порталу, время в этом случае очень важно. Чем дольше ты мертва в земном мире, тем меньше шансов тебя воскресить здесь. Волосы, это наша энергия, наша батарейка, если можно так сказать. Когда я состригла твои волосы, огромная волна энергии пошла в твое тело. Из-за быстрой загрузки в твой организм волосы и приобрели такой цвет. Но если ты присмотришься, то увидишь, что твоя черная прядь осталась сзади. Мои руки метнулись к затылку, и чуть левее от него я нащупала шелковистость моих длинных черных волос. Подведя пальцами прядь к глазам, я сжала ее в руке. — Мне будь их не хватать… что ж, сплету себе косичку. — Об этом я и говорила, капитан. Ты рождена такой, такие косички носят как знак отличия. Носили. Сейчас ты единственная из нас, кто достоин такой чести, и твоя генетическая память подсказывает тебе это. — А что делать, когда волос не останется? — Ничего, ты просто умрешь. Поэтому будь осторожна. Сейчас у тебя время восстановления, но ты снова отправишься защищать людей. Этлант не отпустит просто так своего лучшего солдата — легенду. — Этлант? Это тот сэр Муха? — Да, он заправляет всеми делами по безопасности земли. Поэтому, прошу, будь осторожна, не давай себя ранить. — Почему ты так беспокоишься обо мне. Блондинка остановилась, ее губы двигались то влево, то вправо, а глаза смотрели куда-то сквозь меня. Ее взгляд стал снова равнодушным, а лицо без единой эмоции. — Ты очень важна для нас и для всего будущего поколения. Иногда мне кажется, что она хочет сказать мне что-то большее, но постоянно себя останавливает. Но Кара не вызывает во мне чувство опасности или каких-либо негативных эмоций. Мне с ней рядом очень комфортно и спокойно.Находясь рядом с Этлантом-Мухой, я чувствовала желание бежать и убивать всех без разбора. Так себе аура. Тем временем мы дошли до источника ароматов, и мой желудок выдал такую трель, что это даже неприлично. Кара лишь махнула рукой кому-то в сторону, и возле меня образовался парень небольшого роста с раскосыми глазами и обаятельной улыбкой. — Рады приветствовать вас, КапБлэк. Завтрак будет через пару минут. Он показал в сторону столика в углу веранды, под тенистым деревом. Белые скатерти, пара стаканов, тарелки и предметы сервировки. Красиво, но не вычурно. Я села, и все мои мысли и взор были устремлены на открытую кухню, где готовили на заказ для посетителей. Была небольшая очередь, но люди улыбались, а некоторые даже махали мне рукой. — Чего они такие приветливые? Кара сделала глоток воды и вскинула брови, словно я задаю очень глупый вопрос. — Земля и личины тебя явно временно портят. Они рады тебе, рады, что ты жива. А ныне, — она показала на прядь волос, — ты легенда нашего мира. Моя яичница плыла ко мне словно во сне, официант нес поднос, где были два яйца с жидким желтком, белый мягкий хлеб, поджаренный с двух сторон, шарики фалафеля, большая кружка латте и два круассана с сыром. — Это, типа, мой скромный завтрак? Девушка вздохнула и откинулась на спинку стула напротив меня. — Ты забыла, еще будет порция печеного картофеля и венские вафли. — Это на весь день, что ли? — Нет, это завтрак. Потом полдник, обед и так далее, — Кара взмахнула рукой. — Если это завтрак, то как я влезу потом в свою пижаму? — Забудь уже земные законы. Наши тела потребляют в разы больше энергии, чем землян. Нам нужно плотно питаться, чтобы хорошо существовать. Проблему лишнего веса мы решили сотни лет назад. У нас нет разделения на толстый, худой, черный, белый, гей, транс. Нет. Мы живем единым организмом, где каждый хорош по-своему. Где каждый ценен в своей индивидуальности. Пока Кара рассказывала, то смотрела в сторону красивейшего сада, что на берегу воды, где волны мягко бьются о берег. Она перевела взгляд и, клянусь, она улыбнулась левым уголком губ! Может, потому что у меня был набит рот и я дожевывала свой тост, когда остальные тарелки были пусты. Живя в личине девушки с ее низкой самооценкой и вечной проблемой лишнего веса, я с удовольствием уминала свой завтрак, осознавая, что больше об этом переживать не стоит. — Почему ты не ешь? — О, я уже. Завтрак начинается в пять утра. Жаворонки тоже хотят есть. Когда ты закончишь, у нас с тобой будут стихийные процедуры. Ой, да не смотри ты так. Мы живем в прекрасном симбиозе с нашим миром. За столько времени наша раса научилась не уничтожать его, а быть одним целым. Твоя принадлежность… — Не говори. Я сама хочу узнать. После всех этих порций, после последней вилки своего десерта я и правда поняла, что лишь, так сказать, заморила червячка. Ничего себе, сколько ж тут уходит продуктов на одного. Мы встали с Карой и двинулись в сторону от столовой, куда-то в сады. Люди улыбались мне, и я поняла как отвыкла от этой простой искренней радости людей. Удивительно. Лекарь шла в своей излюбленной манере, заложив руки за спину, молча, лишь указывая направление движения. Мы вышли к огромному саду с такими насыщенно-зелеными деревьями, что мне хотелось их потрогать. Блондинка открыла массивную дверь, сотканную из тысячи ветвей деревьев, удивительно, дверь была так же жива, как и весь сад. Внутри все было разделено на несколько частей. Прозрачное озеро, луг с невысокой травой, огонь, колыхающийся в каменном ограждении. Я прислушалась к инстинктам, ноги сами понесли меня в сторону луга, меня непреодолимо тянуло опустить руки в траву. Присев, я коснулась травы, и словно мягкий разряд энергии прошелся по мне. Не знаю как, но мое тело само решило, что идеальный вариант — лечь в эту траву и просто смотреть на кроны деревьев. — Верно, Тэймри. Ты земля. Наверное, ты обратила внимание, что, когда ты находишься в нашем мире, ты можешь подпитываться от земли. Это очень важно. А сейчас отдохни и расслабь свою голову, открой душу. Может, ты найдешь какие-то ответы… Ее голос становился все тише и тише. Я падала в прекрасное небытие.