Десять шагов назад

Наруто Узумаки был самым невыносимым шиноби из всех существующих. Хотя бы потому, что он не подчинялся никаким правилам, точнее, его поведение нельзя было впихнуть ни в какие рамки правил. Во-первых, он был прямолинейным и немного грубоватым, не стеснялся высказывать своё мнение о каждом встречном-поперечном, и это было известно каждому шиноби в будущем, но сейчас, к сожалению, было прошлое. Во-вторых, он вываливал всю информацию, которую знал, совершенно незнакомому человеку, упирая лишь на то, что они из одной деревни (Тобираме, конечно, было невдомёк, что Эдо Тенсей будет использован на нём Мадарой). В-третьих, он не считал нужным скрывать свои эмоции и чакру, но это можно было оставить без всяческих комментариев. В-четвёртых… всё равно, что было «в-четвёртых», это бы точно не понравилось Тобираме. Ему вообще всё не нравилось в свалившимся на него посреди боя джинчуурики. Абсолютно всё. Даже тот факт, что он, Нидаймё, был просто самым глупым образом спасён от неизбежной героической смерти в битве с численно превосходящем его противником. Он ведь уже готов был заглянуть в лицо шинигами, а ЭТО ему помешало! Узумаки даже не подозревал, что мог похвастаться перед Учихами тем, что его в данный момент, связанного и беспомощного, Тобирама ненавидел больше этих самых грёбанных Учих. Ведь печати столь отлично блокировали не только его чакру, но и интуицию, которая только усилилась вместе с попаданием в его организм Дзюби, её просто не успели пока что опробовать. Постепенно успокаиваясь, Тобирама начинал лихорадочно соображать, что ему делать с пойманным джинчуурики, а то, что это джинчуурики, полностью подтверждали наличие печати чудовищной сложности и объёма, а также два раза вспыхнувший покров из красной чакры. С одной стороны, если он действительно из Конохи, то сомневаться в лояльности не следовало и стоило забрать в качестве оружия. Проблема состояла в том, что данный шиноби явно не значился в списках деревни, следовательно, мог оказаться вражеским шиноби. А что, если действительно из будущего? Да быть того не может! Но Нидаймё всё же решил. Только для начала стоило догнать свою команду и обрадовать её новым спутником, - Тобирама усмехнулся – связанным спутником. Наруто отчаянно сопротивлялся, на словах, конечно, с большим оптимизмом и умением подбирать правильные выражения, которые вдалбливались в подкорку головного мозга. И пусть Тобирама не помнил даже половины сказанного, голова начинала побаливать, а при особо резком приземлении на ветку дерева вспыхивала резкой болью, будто в неё иглу вонзали. Узумаки, конечно, могли качественно вдалбливать информацию, только делали это при помощи физической силы. Вот взять, к примеру, жену Хаширамы, та только и делала, что била со всего маху по голове, когда ей что-нибудь не нравилось в собеседнике или же она хотела доказать правоту своей точки зрения. Наруто, ничуть не похожий на красноволосых демонов, столь же качественно добивался своего, только более гуманными методами… Хотя, это с какой стороны посмотреть… Лучше бы он, тихо-мирно покачиваясь на плече, пытался перегрызть ему сонную артерию. Это было бы намного лучше, чем выслушивать длинные речи. Можно было остановиться и залепить ему рот техникой, вот только начавшие маячить где-то на горизонте очаги чакры врагов лишь подталкивали наращивать скорость, которая и так уже была немаленькой, аж свист в ушах сливался в один противный протяжный высокий звук. - Слушай, старик, а я ведь тобой восхищаюсь! Я всеми Хокаге всегда восхищался и грозился их превзойти. Только теперь придётся долго ждать, пока Четвёртый не вырастет, если он уже родился. Эх… - голос менял свою интонацию по пять раз за одну фразу. То он был полон веселья и оптимизма, то становился совсем отчаянным. - Я тебе не старик, - прорычал Тобирама, выуживая из речи интересный для себя клочок. - Ну, если сравнивать тебя с Третьим… - задумчиво протянул в ответ Наруто. - Третьего ещё не назначили! Меня ещё рано хоронить. - Чего-то я не замечал в тебе рвения к жизни, когда ты слушал рассказ о моей жизни. Смотри-ка, а сейчас так оживился! - Лучше не нарывайся, пацан. Тобирама чертыхнулся, почувствовав и впереди незнакомые очаги чакры. Его явно пытались взять в кольцо и добить. Собственная чакра почти полностью уходила на быстрое передвижение, но даже этого было недостаточно для того, чтобы вырваться из кольца до того, как оно замкнётся – слишком мало сил оставалось, да ещё и ноша на плече имелась. Радовало лишь то, что ученики, по-видимому, вырвались далеко вперёд и избежали готовящейся осады. Можно было освободить пацана, но это было чревато непредвиденными последствиями, начиная от образования покрова биджуу и кончая тем, что Наруто всё же вражеский шпион и попросту перережет ему глотку. Тем более у так называемого Узумаки тоже почти не оставалось своей чакры, и не удивительно, ведь покров хвостатого зверя жрёт не только чакру самого демона, но и носителя. Выхода не было. Сенджу спрыгнул на поляну и сел в позу лотоса, как мешок картошки свалив рядом с собой Наруто. Тот возмущённо вскрикнул, но тут же затих, впрочем, ненадолго. - Почему мы остановились? - А ты разве не догадываешься? – Тобирама развернул свою сенсорную сеть и принялся терпеливо ждать, в каком направлении придётся бить с самого начала – по самым сильным, только имелось мешающее обстоятельство в лице Наруто. - Вы говорите прямо так же, как Какаши-сенсей, даже с теми интонациями, - вытянув губы трубочкой, пробурчал джинчуурики. - Я сочувствую твоему учителю, - «но больше я хочу его зарезать, потому что поленился привить ученику чувство дисциплины, хотя тут такой экземпляр…» - У тебя кончилась чакра? - Нет. - Тогда не знаю. На этом бы разговор следовало бы закончить и вырубить пацана, чтобы не мешал, но Тобирама всё же решился. Одним махом он разрезал все сдерживающие печати и вернулся к отслеживанию врагов, краем глаза всё же продолжая наблюдать за Наруто. Тот размял затёкшую спину и начал внимательно прислушиваться к окружающему лесу. Сенджу сомневался, что у Узумаки может обнаружиться сенсорная способность, но чем Ками не шутит. - Что ты им такого сделал, что они столь рьяно желают убить тебя, даже погибнуть готовы? – сказанное заставило Тобираму на секунду потерять контроль над сенсорными способностями. Умение не только находить шиноби, но и чувствовать их эмоции? Одна из способностей джинчуурики? Но Мито могла только отслеживать опасность, эмоции были ей не подвластны. Тогда что же? Наруто же собственные способности мало волновали, он терпеливо ждал ответа на поставленный вопрос, чуть склонив голову к правому плечу. - Я каге вражеской деревни, значит, истоки всех бед идут от меня, - Тобирама пожал плечами и чуть напрягся. Меньше ста метров до замедлившихся шиноби. Ещё девяносто метров, и прямая досягаемость метательного оружия. О техниках лучше пока не думать. - Для меня ты, можно сказать, родной каге, значит, обязательно вытащу тебя отсюда! Пацан на самом деле оказался с сюрпризом, точнее, с режимом Отшельника, которым владели единицы. Природная чакра требовала большой концентрации и больших же каналов. Первое у Наруто явно компенсировалось вторым, других объяснений тому, что он успешно почти полностью восстановился, не было. - Значит, ещё повоюем, - Нидаймё хмыкнул и, сложив печать, выставил вокруг них земляную стену, которая едва смогла выдержать три одновременно пущенных техники. - Агась! Каге Буншин но Дзюцу! Бровь Тобирамы явственно дёрнулась. Его техника, которую он включил в свой свиток и пока никому не демонстрировал, даже своим ученикам, явно была хорошо известна Наруто, который тут же при помощи теневых клонов принялся формировать какую-то ветряную технику. Действительно из будущего? Вот только его в этом самом будущем не научили концентрировать нормально чакру. Если же это врождённая нестабильность, то стоило потратить чуть больше времени. Но чтобы гробить столь большой потенциал… Явно учителя были никудышные, или же считали концентрацию лишней тратой времени? Об этом потом. Сейчас следует принять бой, а не отсиживаться за земляными барьерами, тем более Тобираму с головой захватил азарт показать пацану, что он не такой уж и «старик». *** Наруто тяжело дышал, развалившись на траве. Никогда ещё после применения режима Отшельника он не чувствовал себя настолько ужасно. Либо путешествие во времени так на него повлияло, либо Дзюби. Последнее было более вероятным. Жидкий огонь, разливающийся по каналам чакры, был схож с тем, что он чувствовал сразу после запечатывания. Печати, наверное, требовалось время, чтобы начать функционировать в полную силу. Не стоило выкладываться на полную катушку, только по-другому Узумаки не мог. Второй Хокаге развалился рядом, через чуть прикрытые глаза глядя в начинающее светлеть небо. С тем запасом чакры, который у него оставался после первого боя, он творит настоящие чудеса, создавая настолько потрясающие и сложные смертоносные техники при помощи воды и земли, что никому не снились. Даже во время битвы с Акатсуки Наруто не видел ничего подобного. Из-за этого хотелось стать ещё сильнее, чтобы доказать всему миру, что он, Узумаки Наруто, действительно самый сильный шиноби на свете, способный защитить всех своих друзей. При мысли о друзьях, что-то внутри оборвалось. Вряд ли даже их родители появились на свет. Когда им уже исполнится шестнадцать, они не будут помнить вечно смеющегося друга, возможно, лишь будут видеть какого-нибудь дряхлого старика. Нет, стоит отвлечься на боль. Как там говорил крестный? Все люди когда-нибудь уйдут, уж тем более шиноби. Наруто, по крайней мере, надеялся, что они остались счастливыми, когда уходили от него вперёд, в своё светлое будущее, где, возможно, не будет войн. А сейчас Наруто, можно сказать, находился в другом мире, где даже был жив его крёстный, с которым обязательно стоило подружиться. Ведь даже взрослый Джирайя думал и действовал почти так же, как и Наруто. Слишком они были похожи. Против воли Узумаки улыбнулся и прикрыл глаза, наслаждаясь дуновением прохладного ветерка. Его посетило ощущение, что он опять отходит от какой-нибудь особенно сложной тренировки старого извращенца, или же от создания своей новой техники – Рассенсюрикена. - Долго ещё ты будешь так валяться? – идиллия была нарушена недовольным голосом Второго, который, покачиваясь, поднялся на ноги. Наруто тут же подскочил, позабыв о жжении в чакроканалах, и с вызовом посмотрел на Тобираму, который на эти действия закатил глаза. Узумаки не собирался уступать в способности восстанавливаться какому-то Хокаге, который, как стало ясно из прошедшего боя, на несколько порядков превосходил не только его, но и других каге из будущего. Мельчать что ли начали шиноби? - Эй, старик, а в какой стороне Коноха? Если хочешь, могу понести тебя, а то ты весь трясёшься! – сказанное возымело предполагаемый эффект, и Сенджу вспыхнул смертоносной ки. Наруто хихикнул и сорвался с места в неизвестном направлении, уповая на свою удачу, которая всегда выводила его из передряг. Убегать от Второго оказалось ещё веселее, чем от толстобровиков, потому что скорость у Тобирамы была не в пример выше. Клоны, не успевшие создаться, были тут же развеяны, а настоящий Наруто прижат к дереву с кунаем у горла. - Хе-хе, - на месте Узумаки тут же появилась целая толпа клонов, которая облепила Тобираму со всех сторон и подбадривала оригинал. Не успел Наруто прыгнуть на следующую ветку, как Дзюби снова дал о себе знать. Нет, покрова чакры не появилось, только печать запульсировала в бешенном ритме. Джинчуурики грохнулся на землю, сверху тут же прилетел Тобирама и отвесил хорошего подзатыльника, причём, удар отличался от коронного Сакуры только тем, что Наруто не улетел в неизвестном направлении, а оставил небольшой кратер, так и оставшись в нём лежать. - Идиот, - ещё сверху припечатал Тобирама и принялся по новой связывать Наруто сдерживающими печатями, на забыв наложить технику молчания. – Ещё что-нибудь выкинешь или полыхнёшь чакрой хвостатого, действительно проломлю череп. Это был единственный раз, когда Наруто Узумаки возвращался в Коноху на чьём-то плече, при этом находясь в более-менее ясном сознании. *** Довольно странным был тот факт, что по дороге Тобирама не наткнулся ни на одного вражеского шиноби. Они как будто испарились. Это настораживало и заставляло ждать какой-нибудь ловушки, даже самой маленькой. Можно было списать на то, что Сенджу был причислен к мертвецам, но ночной бой исключал всё, потому как кольцо окружения явно готовилось спешно, и нападающие шиноби не имели никакой подстраховки. До Конохи оставалось где-то пол дня пути, но если выжать полную скорость, то вполне можно управиться за пол часа. Было, конечно, опасно, потому как на высокой скорости труднее маневрировать и легко не заметить какой-нибудь пугающе маленькой ловушки, которая может стоить жизни. Узумаки на его плече бессовестно спал, восстанавливаясь то ли после боя, то ли после выкрутасов биджуу. Тем более совершенно новая печать втягивала много чакры, чтобы окончательно закрепиться – Тобирама чувствовал её пульсации под рукой, и если бы он не отрезал движение потоков наружу, то она бы и за его счёт подпиталась. Стоило, конечно, признать, что печать ставил истинный профессионал своего дела, потому как Узумаки вполне сносно использовал свои запасы чакры. Мито, помнится, после запечатывания Кьюби отходила две недели и не могла использовать чакру. Отвлёкшись от джинчуурики, Тобирама вновь задался вопросом: рискнуть или не рискнуть? Определённо, рискнуть. Второй хмыкнул и, скрутив чакру в тугие узлы, направил её в ноги. Мир мгновенно смазался, а встречный ветер норовил вырвать из захвата руки Наруто. Тот от подобного моментально проснулся и посмотрел на Сенджу с таким непередаваемым выражением лица, что тому захотелось засмеяться. Можно сказать, месть удалась. Вряд ли после такого Наруто рискнёт называть его «стариком». В километре от Конохи Нидаймё всё же сбавил скорость, причём несколько резковато, из-за чего хоть и устоял на ногах, но всё же пропахал приличное расстояние и сломал парочку массивных веток деревьев. Узумаки на плече задёргался, уведомляя о том, что в сдерживающих печатях, сделанных на скорую руку, закончился заряд чакры. Печать молчания тоже слетела, и пацан тихо прохрипел: - Старик, тебя бросает из крайности в крайность и чуть заносит на поворотах. - Видимо, для тебя было мало одного подзатыльника, - Наруто моментально отправился в недалёкий полёт до ближайшего дерева. - Меня Цунаде-баа-чан и не так била, - пробурчал Наруто и тем самым избавил себя от очередного удара – кулак Тобирамы замер в нескольких сантиметрах от него. - Цунаде? - Совсем забыл, что она твоя внучка, - Наруто почесал макушку. – Можно мне в таком случае называть тебя дедулей? - Идиот! – дерево тряхнуло от сильного удара, который пришёлся по стволу. Наруто же опасливо косился на кулак, оставивший на коре приличную вмятину. – Ты хоть понимаешь, какими вещами нельзя шутить? Мы с тобой не родственники, и даже не близкие друзья. - А я и не шутил, - Наруто посмотрел прямо в красные глаза. Тобирама тяжело вздохнул и отвернулся. Придурок-джинчуурики вообще не умеет думать? - Просто не называй меня ни «стариком», ни «дедулей». Хорошо? - Посмотрим, старик! – бровь Тобирамы явственно дёрнулась, чего Наруто благополучно не заметил и, как ни в чём не бывало, быстро вскочил на ноги, отряхивая то, что осталось от вырвиглазно оранжевых брюк. - Примени Хенге, я не собираюсь расхаживать по Конохе с полуголым подозрительным типом. Это даже хуже, чем переговоры с Учиха. Коноха встречала их закрытыми воротами и защитными барьерами, которые мгновенно пропустили двух шиноби вперёд.