35 глава. Ноль
11 декабря 2017 г., 17:22
Сила договора была настолько велика, что Себастьян с легкостью пробил защитное поле зала Телепортаций.
Или же демон просто слишком сильно хотел попасть к Эле.
Пинков распахнув двойные двери, Себастьян выбежал, и тут же столкнулся со служанкой Фудзямы Линдой:
— Где Богини?!
Бедняжка вздрогнула от неожиданности, напуганная внезапным приходом демона:
— Господин Себастьян! Госпожа Эля в части, принадлежащей Богине Жизни и…
— С ней все в порядке?
— Позвольте вас проводить, господин Себастьян, — Линда поклонилась и тут же быстрым шагом начала спускаться по лестнице в общую залу, — Пойдемте скорее!
Как и везде во владениях Евы, здесь все было сине-белое.
Пожалуй, только немного темновато, обычно прямо в глаза бьет свет от многочисленных лампочек.
А еще полки, конечно же полки. А еще шкафы.
Кучи книг, свитков, альбом, в которых описано миллионы заболеваний, волшебных и не очень.
Служанка резко остановилась, из-за чего Себастьян чуть не натолкнулся на нее, и указала на белую дверь:
— Тут они, — Она еще раз поклонилась, — Мне пора, господин Себастьян.
Звук удаляющихся шагов.
Себастьян удивленно и растерянно осматривал дверь.
Она была не обычная.
Точнее, вела не в обычную комнату.
Что-то еще?
Мягко и беззвучно открыв дверь, дворецкий вошел.
Больничная палата?..
— Себастьян!
Ева вскочила с койки и загородила собой кровать.
Василиса спала рядом, сидя на стуле, едва удерживаясь и постоянно дергаясь, что бы не упасть.
— Господи, — Богиня Жизни радостно улыбалась, — Господи, я думала, ты не вернешься!
Себастьян фыркнул.
— Что с Элей? И давай без «господа».
Синие глаза тут же погрустнели.
Ева, тяжело вздохнула и отошла.
Богиня Смерти, бледная до ужаса, лежала на койке. С закрытыми глазами.
Вены, темные, отчетливо видны под почти, кажется, прозрачной кожей на руках, на веках,
даже на шее.
— Черт… Как же это? — растерянно посмотрел демон на беловолосую Богиню.
Та склонила голову:
— Понимаешь…
И молчание.
— Я понимаю, ты мне что случилось расскажи.
— В общем, — и тут Еву прорвало, — Как только ты ушел, она напилась просто вусмерть, я даже не понимаю, почему никто этого не заметил до конца праздника. Лежала всю неделею, пока мы в замке были, под видом трупа. Мы потом вернулись, билеты ты же у нас оставил, а Эля отказалась из Фудзиямы в особняк возвращаться, прямо наотрез.
— И?
— И потом она осталась здесь, — Ева перенесла дух, — И она все время медитировала. А дальше так вышло, понимаешь, если у человека, ну, у мага, слишком маленький объем внутреннего хранилища эферов то…
— При передозе хранилище может взорваться и наступит кома до полной регенерации, — пробормотала Василиса в полусне.
— В общем, да. Я рада, что ты пришел. Ты мне, ну, нам, очень нужен. Можешь с Элей посидеть? Она не скоро очнется, дня два еще точно. Просто Василиса с ней уже четыре дня сидит, а я лекарство ищу, там растения разные нужны. не могу быть с ней.
— Конечно. Я для этого и нужен.
Ева осторожно помогла Васе встать:
— Какими бы ни были у вас натянутые отношения, ты её любишь.
— Абсолютный бред, — сказала Вася и чуть не упала, снова засыпая на ходу.
Богиня Жизни улыбнулась и вышла вместе с подругой из комнаты. Из палаты.
Себастьян с задумчивой грустью смотрел на свою маленькую хозяйку.
— Прости меня.
Он сел на край кушетки и взял маленькую худую ручку.
Крепко сжал.
— Очнись, мой котик. Помурчи для меня, как раньше.
Себастьян взял её личико в свои руки, касаясь холодными, дрожащими от волнения, пальцами маленьких ушек.
Близко, слишком близко.
Кончики их носов почти касались друг друга.
— Проснись, моя Богиня.
Он коснулся её губ своими.
Нежность.
Любовь.
Жаль, что Эля не увидит свой первый поцелуй.
Хотя, может оно и к лучшему.
И все равно жаль.
— Прости. Прости меня, только очнись.
Где-то мы это уже видели.
А может и не это, но точно похожее.
Он наклонился к её шее, горячо умоляя простить его глупость.
Правда, я так и не поняла, какую из этих глупостей: то, что он ушел, или то, что он её поцеловал.
Но в любом случае, он её очень сильно любит, и если она умрет, то…
Ох, нет, я не могу вам сказать что случится.
Надейтесь на лучшее.
Если бы Себастьян немного приподнялся, он бы наверняка заметил одну очень милую и трогательную вещь в этой картине.
Слезинка.
Маленькая, совсем малюсенькая, скатилась из уголка глаза девочка, прошла по щеке и исчезла в черных волосах.
***
— Какая милота, — прошептала мне Туня, — Я сейчас просто сгорю от этой милоты! — Заткнись и не порть красивый момент.***
Хорошо, что мы в подкорке. Впрочем, еще более милее, что Себастьян и сам, хоть и старался всеми силами остановить их, все равно поддался чувствам и тронулся в слезы. — Я люблю тебя.***
— Туня, хватит рыдать, твою мать, это уже ни капли не смешно.***
Ева ошиблась. Пять дней. Демон сидел рядом с Эле пять дней не смыкая глаз. Периодически приходила Ева, давая указания что делать дальше и невесть что вкалывая с помощью маленького шприца. После стольких дней без сна у Себастьяна все плыло перед глазами. Он просто не мог противиться воле человека, которая все больше охватывала его разум, заставляя убивать в себе демона. Постоянно находясь около Эли, Себастьян становился человеком. Но, к его удивлению, это происходило быстро. Чересчур быстро. На пятый день демон (?) был изнеможен до полусмерти. Однако он все равно сидел рядом с ней, пустым взглядом смотря на любимое лицо. Проснись, Себастьян. Тебе нельзя спать. Не закрывай глаза. Держи её за руку. Вам осталось всего шесть минут. Вбежала Ева: — Себастьян! Я нашла, нашла! Демон медленно помогал Богине Жизни вливать невесть какую жидкость неопределенного цвета Эле в рот, уже вообще ничего не соображая. Три минуты. Себастьян задыхался. Он и сам не понимал почему, просто ему не хватало воздуха. — Погоди, отойди немного, — Ева, оттолкнув демона, начала что-то мудрить над Богиней Смерти. Ноги не держат. Очнись, Эля. Минута. Секунды бегут из белой палаты, но лениво, словно в замедленной съемке. Издеваются. Себастьян не верит, что она может умереть. Туня тоже. Ева об этом даже думать боится. Вернись, Эля. Я не смогу тебя вернуть из Серого мира, он не подвластен моей магии. Пять. Себастьян сжал руки в кулаки. Четыре. На его ладонях видны отметина от ногтей. Три. Очнись же, Эля. Два. «Ну же» Один. «Я больше не уйду от тебя» Ноль. «Я всегда буду рядом»***
— Не плачь, Туня.***
— Друг мой, Нефилий. — Ась? — Скажи-ка мне, зачем Бог стал человеком? Синеволосый маг хмыкнул: — Что бы человек стал Богом.
