Восстань и Сияй

      Макото через стекло заднего вида посмотрела на сидящую сзади Усаги: девочка почти сразу же уснула, едва они отъехали от аэропорта. Женщина глубоко выдохнула, обращая свой взгляд на дорогу. Они двигались очень медленно, и она сама кое-как боролась со сном — не хватало ещё и уснуть в такси. А при такой жаре всё возможно. Макото слегка приоткрыла боковое стекло, вдыхая немного свежего воздуха, если его таковым можно назвать. Прохладнее, к сожалению, не стало. — Мисс… а что вы делаете сегодня вечером? — Макото искоса глянула на сидящего рядом водителя, на вид которому чуть больше сорока. Она внимательно прошлась по нему глазами, отмечая для себя мелкие детали: из-под светлой кепки выглядывала лысеющая голова, в районе груди на рубашке красовалось засохшее пятно какого-то соуса. Но усмешку вызвало только поблескивающее кольцо на безымянном пальце правой руки — ничего не меняется. — Смотри на дорогу, молча, — ответила она, даже не одарив мужчину полноценным взглядом.       Макото уставилась на вид из окна: каждый раз одно и то же. И каждые полгода она проезжает по этой дороге из аэропорта, наблюдая всё те же здания, машины. Уже начинало казаться, что и люди на улицах абсолютно те же. Обычный большой город, ничего интересного. И что они все находят здесь?       Женщина ещё раз посмотрела на девочку. Видели таких, и немало. Молоденькие девочки, мечтающие приехать в мегаполис и зацепить себе богатенького мальчика, желательно ещё и знаменитого для полного счастья. Но почему-то эта девочка казалась ей не совсем того сорта.       Усаги говорила довольно искренне, ей хотелось верить. Может, она действительно больна? Психически нездоровым людям запросто придумать красивую историю и выдавать её за чистую монету. Или она наркоманка? Вроде нет, не видно уколов или каких-либо ещё признаков. Да и всё-таки не походит она ни на первое, ни на второе.       Макото махнула головой, закручивая волосы в узел на затылке — ей всё ещё было душно. А ехать с такими пробками им долго. Она сдула прядку волос с глаз и посмотрела на часы: половина двенадцатого. К двум-трём часам доберутся до дома.       Жёлтый автомобиль остановился у железных ворот, прутья которого обвивали невероятной красоты розы. Макото, расплатившись с водителем, быстрее начала вылезать из салона. Женщина открыла заднюю дверцу автомобиля, желая поскорее оказаться в доме. — Усаги, просыпайся, — Макото легонько потрепала Усаги за плечо, но та сразу же и не думала просыпаться. Выражение её личика напоминало ей маленького ангелочка, прямо как в самолёте. Женщина улыбнулась уголками губ, предприняв ещё одну попытку разбудить девочку: — Усаги.       Девочка распахнула свои голубые глаза, вздрогнув. Она быстро осмотрелась, а когда её взгляд остановился на Макото, нервно сглотнула. Усаги смотрела на неё слегка боязливо и, казалось, сейчас непременно заплачет. Она помогает ей, а эта девочка ещё и боится? Хорошая благодарность. — Вставай, мы уже приехали, — Усаги кивнула и, нащупав позади ремешок сумки, наконец вышла на улицу.       Макото закатила глаза, увидев, как жалкий водитель едва стоит на ногах, поддаваясь весу сумок на своих плечах. Она с лёгкостью забрала свои и Усаги вещи, взвалив на плечо. Обернувшись на не решающуюся сделать шаг девочку, Макото лишь кивнула ей головой, отпирая калитку.       Женщина улыбнулась, вдыхая любимый запах цветов, кустарники которых распластались по обе стороны от бетонной дорожки. Она с некой любовью глянула в окна двухэтажного коттеджа. Она дома. — Добрый день, мисс Кино, рада вас видеть, — Макото улыбнулась, услышав негромкий голос, по которому она успела соскучиться. — Здравствуй, Рей, я тоже рада тебя видеть, — женщина поднялась по небольшой лестнице. Она обняла свободной рукой молодую девушку, закидывая сумки в приоткрытые двери. Как только они прекратили объятия, Рей направилась в дом, намереваясь отнести сумки в комнату. Но Макото тут же перехватила инициативу. — Нет, сколько же раз тебе говорить, что я в состоянии донести свои вещи. Лучше обустрой свободную комнату для юной леди. — Какой юной леди? — девушка свела тёмные брови к переносице, оборачиваясь к воротам.       Усаги до сих пор топталась на месте, не решаясь подойти к дому. Взгляд Рей был нейтральный, но в какой-то момент она злостно вспыхнула, скрываясь за дверью коттеджа. Макото удивлённо обернулась, пытаясь понять, что заставило так смутиться её обычно непоколебимую Рей. Усаги завороженно смотрела на то место, где ранее стояла тёмноволосая девушка. — Усаги, незачем было так смотреть на мою горничную, мы не в музее, идём уже, — Макото ухмыльнулась, наблюдая за тем, как краснеют бледные щёки девочки. Она кивнула, быстрыми, но неуверенными шагами направляясь к входной двери. На ступеньках она слегка споткнулась, отчего ещё больше смутилась. Женщина вздохнула, наблюдая за Усаги — ещё немного, и у той случится нервный срыв. — Я не собираюсь тебя грызть, убивать или ещё что-нибудь. Присядешь в гостиной, пока Рей не вернётся, — спокойно начала женщина, закрывая за входящей девочкой дверь. Усаги озиралась по сторонам, рассматривая помещение. Макото мягко прикоснулась к её плечу, указывая на просторную гостиную. Но только девочка направилась в указанном направлении, сжатие женщины стало крепче. — Не забывай о том, что я тебе говорила.       Глаза Усаги испуганно округлились, но она лишь отчуждённо кивнула головой. Макото подняла сумки, не сводя с девочки взгляда. Она присела на краешек красного дивана, складывая ладони на коленях. Не очень разумно оставлять практически незнакомую девочку в собственном доме совершенно одну. Поднимаясь по лестнице, женщина с высоты ещё раз посмотрела на Усаги: она продолжала сидеть, не поднимая головы. Она не была похожа на воровку, и вряд ли её целью является нечто подобное. Но своё актерское мастерство эта девочка уже успела продемонстрировать. — Рей, — негромко позвала Макото, остановившись у приоткрытой двери. Девушка выровнялась, не выпуская из рук подушку, на которую надевала простую белую наволочку. — Спустись, пожалуйста, вниз. Потом закончишь. — Хорошо, мисс, — Рей кивнула, оставляя своё дело. — Но кто она такая, зачем здесь? — Я ещё сама не знаю, — ответила Макото, вызвав удивление на лице своей горничной. — Просто присмотри за ней, без каких-либо вопросов. — Как скажете, — Рей кивнула, покидая комнату.       Макото смотрела ей вслед до тех пор, пока девушка не скрылась внизу лестницы. Вздохнув, женщина направилась в конец коридора, где находилась её комната. Пихнув дверь плечом, она бросила багаж у комода и тут же плюхнулась на большую кровать, едва добралась до её основания.       Как же она устала…       Макото прикрыла глаза лишь на минутку, просто чтобы ненадолго отключить сознание. Оставить все заботы с ресторанчиком, бытовые вопросы на потом. А ещё и эта девочка… Женщина не могла до конца понять, почему вообще решила пожалеть Усаги, ещё и домой привела.       Макото раскрыла глаза, поднимаясь на ноги. Этот ребёнок очень уж напоминал её собственную дочь. Такие же глаза, полные наивности и странных желаний. Она боялась, что и её дитя когда-нибудь сорвётся с места и совершит нечто подобное. Но у той все-таки больше мозгов, она надеялась.       Женщина, достав из шкафа чистые вещи, направилась в ванную комнату. Надо быстрее спуститься вниз — Рей ещё продолжать свою работу. А Усаги и так слишком много времени предоставлено для продумывания искусной лжи.       Макото вышла из душа только спустя десять минут. Она просушивала свои волосы банным полотенцем, вдыхая запах свежести. Закинув сумку с вещами Усаги к ней в комнату, женщина направилась на первый этаж. Спускаясь по лестнице, она посмотрела на девочку, которая, казалось, так и не шелохнулась, продолжая сидеть в одном положении. С другой стороны лестницы доносился характерный для готовки звук. Она даже не стала оборачиваться, зная, что Рей трудится для перекуса. — Усаги, — позвала Макото девочку, не удивляясь тому, что та на её слова вздрогнула. — Надеюсь, ты уже придумала что-нибудь эдакое, что хотя бы будет интересно слушать? — Я… — девочка вскинула на неё своё округлое личико, выражающее большое недовольство и смущение. — Рей, спасибо, ты можешь продолжать свою работу наверху. Я сама доделаю тут всё. — Как скажете, — девушка отложила нож и, сполоснув руки, направилась на второй этаж. Но от Макото не укрылось, каким подозрительным взглядом Рей одарила их гостью. Что же, девушка также не особо доверяет Усаги. — Иди сюда, Усаги. Ты, наверное, голодна, — женщина указала зажатым в руке ножом на место за столом. В доказательство её словам живот девочки заурчал. Она тут же обхватила его руками, слегка смутившись, но таки присела на указанный ей стул. Взгляд женщины зацепился за металлический предмет в руках Усаги. — Ты всё ещё надеешься, что он ответит на твой звонок? — Прекратите, пожалуйста, и так тошно, — Усаги устало выдохнула, подперев голову рукой. Макото была готова поклясться, что увидела в её глазах выступающие слёзы, но девочка не дала им пролиться, несколько раз моргнув. — По-моему, мы договорились, что будем общаться на «ты», — напомнила женщина, пододвигая к Усаги тарелку с большим сэндвичем. Она с энтузиазмом принялась за него, и, кажется, её стеснение ушло на задний план. — Сок будешь? — Вы… ты очень странная, — неуверенно начала Усаги, принимая в руки стакан апельсинового сока. — Ты не хочешь мне верить, но пригласила к себе домой, кормишь меня. Это что-то вроде последнего хорошего дня, перед тем, как отправишь в дурку?       Несмотря на то, что Усаги негромко рассмеялась, Макото видела, насколько смех был искусственным. Девочка пролила на себя немного сока, от чего её настроение тут же поменялось. Женщина подала ей салфетку, отставляя стакан в сторону. — То есть ты хочешь в лечебницу? — уточнила Макото, отпивая свой сок. — Я ведь предоставила тебе отличную возможность выкрутиться. Придумать другую не менее красивую историю. — Мне нечего выдумывать, я сказала правду, — Макото едва не подавилась, уставившись на лицо девочки. Усаги откусила очередной кусочек сэндвича, искренне улыбнувшись ей. С этим ребёнком определённо что-то не в порядке. — Допустим, я поверила тебе, — аккуратно начала Макото, обдумывая каждое слово, — но почему же он не приехал за тобой, телефон не включает? Уже прошло достаточно времени. — Если бы я знала, — буркнула Усаги, отодвигая от себя свою закуску. — Спасибо, я наелась. — Ты и половины не съела, — возразила Макото, но взгляд зелёных глаз зацепился за предмет, который вызывал у неё раздражение. — Отдай. — Зачем? Мне никто не верит, а пока есть время, я буду пытаться дозвониться. Когда ты меня отдашь врачам? — Прекрати, — она наклонилась через стол, с лёгкостью отбирая у девочки телефон. Усаги возмущённо потянулась за своей вещью, но Макото лишь перехватила её запястья, отодвигая их подальше. — Ещё раз скажешь что-то о дурке, и я действительно отправлю тебя туда! Какой же ты несносный ребёнок, мне жаль твоих родителей. Кстати, они знают о твоей проделке? Или у тебя, для пущей полноты картины, статус сироты? — Нет, у меня есть родители, — воскликнула Усаги, вырывая свои руки. Она опустила голову вниз, потирая запястья. — Они ничего не знают о том, где я, как я. — Мне нравится твоя причёска, — перевела тему Макото, потому что ещё немного - и доведёт девочку до истерики. — Это оданго, — ответила Усаги, пощупав развалившиеся шарики волос на затылке. — С… он часто называл меня так, «Оданго», сладостно растягивая букву «а», хоть и знал, что я на дух не переношу это прозвище. — Давай договоримся, — начала Макото, наблюдая за мечтательным взглядом Усаги: глаза девочки закрылись, а губы растянулись в лёгкой улыбке. Макото и самой хотелось улыбнуться, но ей нужно решить некоторые вопросы прямо сейчас. — Мы не будем говорить о нём, хорошо? Я просто сделаю вид, что тебя правда бросил жених, опустим момент о его личности. И тебе нужна помощь, которую я тебе предоставлю. — Зачем тебе это? — спросила Усаги, распахнув глаза. Такие голубые, чистые и по-детски наивные. — Я тебе уже говорила, ты мне просто нравишься, — беззаботно пожала плечами Макото, отправляя в рот последний кусок своей закуски. Она хотела ещё что-то сказать, но её прервала спустившаяся вниз Рей. — Всё готово, мисс, — девушка подошла к ним, забирая грязную посуду. Усаги неотрывно наблюдала за движениями Рей. Горничную это смущало, но она всё равно продолжала выполнять свои обязанности. Взгляд девочки оставался на Рей даже тогда, когда девушка уже стояла к ним спиной. — Прекрати так пристально смотреть, пожалуйста, ты смущаешь Рей, — ухмыльнулась Макото, когда Усаги вздрогнула и покраснела, опустив взгляд. — Всё в порядке, мисс, — ответила Рей, оборачиваясь на них через плечо, но Макото слишком хорошо знала эту девушку. — Рей, как закончишь, отведи Усаги в её комнату, — попросила женщина, поднимаясь из-за стола. — В мою комнату? — глупо переспросила Усаги, также поднимаясь на ноги. — Ну не будешь же ты в коридоре спать? — пожала плечами Макото, отбирая посуду у противящейся Рей. Ничего не меняется. — Лучше помоги Усаги. — Но вы же говорили… — продолжала Усаги, игнорируя хватку Рей на своём предплечье. — Я говорила не «выкать» мне, Усаги, — невозмутимо ответила Макото, даже не оборачиваясь на девочек. — Не мешай Рей выполнять её работу. Ты отдохнешь, и мы позвоним твоим родителям. Я почему-то думала, что у тебя их нет, пока ты не просветила меня. Они ведь наверняка волнуются, а вообще, родители ведь страшнее, чем полиция и психиатрия. Так ведь вы, подростки, обычно думаете? — Наверное, ты права, — сдалась Усаги, позволяя Рей увести себя. — Рей даст тебе одежду моей дочери, у вас похожие размеры. Будешь плохо себя вести, кроватью станет ванная, без подушек и одеял, — Макото ободряюще улыбнулась девочке, на секунду повернувшись на лестницу, по которой уже поднимались Рей с Усаги.       Макото закрыла кран, после чего встряхнула руками. Казалось, она делала это нарочито долго, даже уже когда на ладонях не осталось и капли воды. Женщина присела на диван, уже на автомате включив телевизор. Она всё ещё размышляла насчёт Усаги: думала, что поступает правильно. Позвонить родителям самое мудрое решение в этой ситуации. Она даже оплатит ей билет до Токио и больше никогда не будет вспоминать о девочке со странной причёской.       Макото поднялась, намереваясь включить кондиционер — самый разгар дня, и солнце пекло нещадно. Женщина перекинула волосы на одну сторону, расправляя пальцами запутавшиеся пряди. Она почти дошла до манящего источника прохлады, как прозвучало имя, которое после сегодняшнего дня женщина не сможет слышать без раздражения. — Великолепные «Три Звезды» сегодня снизошли до нас прямиком с небес! — вещала корреспондент, перекрикивая толпу фанатов. Но следующие слова заставили женщину забыть о настройке кондиционера. — Также сегодня стало известно, что звёздный ряд лишился ещё одного завидного холостяка! Менеджер группы объявил о том, что Сейя Ко и Оливия, начинающая поп-певица, обручены! Не самая радостная новость для большинства поклонников, но всё же поздравляем прекрасную пару!       Макото не стала дальше вслушиваться в вещающие слова, пытаясь разглядеть на экране телевизора эту парочку. Сейю и Оливию окружали со всех сторон. Но даже несмотря на наличие охраны и огромной толпы, шустрые фотографы смогли заснять пару должным образом. Девушка с ярко-красными волосами выглядела вполне счастливой, улыбаясь фанатам с поднятой головой. В то время как её спутник, идущий рука об руку с ней, опустил свой взгляд вниз. Его лицо ничего не выражало, а тёмные очки прикрывали глаза. Макото закатила глаза, выключая телевизор — и как Усаги мог нравиться такой человек? Что вообще эти девицы находят в зазвездившихся личностях?

Сентябрь, 1978 год. Макото.

— Я женюсь, — прозвучал бархатистый голос над её головой. Макото прекратила «разрисовывать» мужскую грудь, приподнимаясь на локтях. Лежащий перед ней мужчина запустил пальцы в её волосы, перебирая прядки. Перекинув кудри на одну сторону, он приподнялся, касаясь губами чувствительной кожи шеи. Девушка прикрыла глаза, поддаваясь ласкам; он всегда так делал, когда хотел сказать ей что-то неприятное. — Это своеобразный намёк? — Макото попыталась отстраниться, переплетая их пальцы вместе. Синие глаза, как всегда, ничего не выражали, но она давно привыкла к его равнодушию. — Что ты пытаешься сказать мне, Масато? — Ты же понимаешь, что я не могу жениться на тебе, — он отстранился, присаживаясь в постели. Макото обхватила его плечи сзади, прижимаясь щекой к длинным волосам. Она и не старалась прикрыть наготу, стесняться уже давно не свойственно ей. — А я ничего и не говорю, — Макото сцепила свои ладони на его груди. Возможно, сейчас решится её дальнейшая жизнь. — Нам придётся прекратить наши встречи, — произнёс мужчина, аккуратно расцепляя её ладони, целуя каждый пальчик. По спине Макото пробежались мурашки, но вряд ли от прохлады. Она постаралась не выдавать своего волнения, но это было сложно. Он никогда не говорил ей «прощай», даже если официально встречался с серьёзными дамами, которым такая девушка, как она, и в подмётки не годится. — Почему? — Макото легла на спину, потянувшись. Если это их последнее утро, то она вполне имеет право завалить его вопросами, тем более, никогда этого не делала за два года. — Эта женщина очень влиятельная и гордая, она не стерпит измен, — ответил мужчина, надевая белье. — И насколько же это старая ханжа? — Макото перевернулась на живот и, подперев голову кулачком, наблюдала за ним. У него было прекрасное тело: широкие плечи, мускулистая спина, подкачанные руки и ноги. Он был идеальным. — Нефрит… — Не называй меня так, меня больше так не зовут, — ответил мужчина, не оборачиваясь к ней. — Раньше тебе нравилось, когда я называла тебя так, — возразила девушка, не отводя от него изучающего взгляда. — Это было раньше, Мако. Оно осталось в прошлом, как и ты, — на этих словах он резко обернулся к ней, пронзив холодным взглядом синих глаз, которые ещё ночью, казалось, согревали её.

***

— Мисс Кино, кто эта девочка? — Макото едва не выронила свой стакан сока, расплескав жидкость. Рей тут же подошла к ней, забирая пустой стакан. — Я сейчас уберу. — Наша гостья, Рей. Не переживай, она тут ненадолго, — отмахнулась Макото, вытирая руки брошенным на стуле полотенцем. — Она не вызывает доверия, — возразила девушка, доставая из-под раковины половую тряпку. — Неразумно оставлять незнакомку в доме. — Ты слишком предвзято к ней относишься, — Макото встряхнула волосами. — Она миленькая. — Доверяй, но проверяй. Вы же знаете такую поговорку? — на секунду тёмные глаза Рей поднялись на неё, но тут же вернулись к полу. — Ты права, поэтому можешь последить за ней. — Вы хотите, чтобы я всю ночь провела у её кровати, следя за тем, чтобы эта девочка ничего не украла? — На самом деле, я думаю, что её сейчас вряд ли интересуют деньги. Она напугана, не знает, что делать. Да и к тому же, будь она воровкой, наверняка бы обокрала меня ещё в самолёте, — женщина пожала плечами.       Рей, справившись со своим делом, сполоснула руки, вытирая их о передник. Лицо девушки не выражало каких-либо эмоций. Но за несколько лет работы с ней Макото, вроде бы, начала понимать её — Рей не очень была довольна решением хозяйки. — Она плакала, когда я уходила, — вдруг сказала Рей, присаживаясь на один из стульев. — Пусть, ей полезно. Слёзы — единственная возможность для неё попытаться отпустить все события прошедшего дня. Лучше расскажи, как дела обстояли в моё отсутствие?       Они практически весь вечер просидели на первом этаже. Рей успела разобрать дорожную сумку Макото, запустила стирку. Она в течение всего вечера навещала Усаги, которая заснула ближе к ужину. — Не стоит её будить, — ответила Макото, когда Рей поинтересовалась, стоит ли звать Усаги к столу. — У неё был тяжёлый день.       Сама Мако освободилась от бумажных дел только ближе к десяти вечера. Стоило разобраться со всеми документами, счетами, что накопились за время её пребывания в Токио. — Не засиживайтесь, мисс, вам тоже следует отдохнуть, — Рей бесшумно подошла к открытой двери комнаты, но Макото это ни капли не удивило. — Я закрыла дверь в комнату этой девочки. — Не очень любезно с нашей стороны, — заметила Макото, краем глаза наблюдая, как Рей кладёт на край стола простой железный ключ. — Если она тут ненадолго, то какая разница? — Рей пожала плечами, обратно направляясь к выходу. — Ваша доброта не стоит безопасности ни вам самой, ни имуществу. Спокойной ночи. — По твоему мнению, я вообще никому не должна доверять, — усмехнулась женщина, но ответом ей была уже тишина.       Закончив свою работу, Макото устало потёрла глаза, отодвигаясь от стола. Поднявшись, она наткнулась взглядом на ключ, оставленный Рей. Она зажала его в руках, направляясь к выходу. Подойдя к двери, она неуверенно вставила ключ в замочную скважину. Замок легко отворился, и, толкнув дверь, Макото зашла внутрь.       Небольшую комнату освещал лишь лунный свет. Макото подошла ближе к большой кровати, на которой распласталась Усаги. Её золотистые волосы, казалось, были везде. Тёмно-синяя пижама оказалась слегка великовата, но девочке это не мешало, по всей видимости. Её лицо во сне казалось безмятежным. Поправив лёгкое одеяло, Макото заметила телефон в её руках. — Неисправимое дитя, — выдохнула Макото, аккуратно вытаскивая предмет из расслабленных пальцев.       Женщина нажала кнопку журнала, пролистывая список вызовов. Контакт «С.» вызывали не менее пятнадцати раз, и это только за несколько часов. — И ни одного звонка маме, или ещё кому-нибудь, — выдохнула Макото, открывая список контактов. У девочки их было не меньше пятидесяти, и такое ощущение, что все до необходимой ей буквы.       Наконец отыскав необходимый, Макото набрала номер на свой мобильный, выходя из комнаты. Возможно, она не совсем правильно всё делает, но у неё не было выбора. Она знала, что такое потерять ребёнка. — Миссис Цукино? — спросила Макото, глянув на часы. Двенадцатый час ночи, в Токио уже утро. — Да? — голос женщины немного дрожал. — Ваша дочь, Усаги, — начала Макото, но её быстро оборвали. — Усаги мертва, хватит меня спрашивать о ней! Оставьте нашу семью в покое! — женщина истерически закричала, и тут же послышался грохот. Макото отчётливо услышала «мама», и звонок тут же сбросили.       Женщина недоумённо глянула на дверь, за которой лежала Усаги. История с этой девочкой становилась всё запутаннее. Макото обратно заперла комнату, направляясь в собственную. Она устала, а утро вечера мудренее. Но слова миссис Цукино не давали ей покоя. Усаги мертва.