Катастрофа с рыжей шевелюрой: Начало.

Небо над фальшивой Каракурой.       Как только основные боевые единицы распределились, выбрав себе оппонентов, а главнокомандующий Готей 13 остался лишь в компании своего лейтенанта, повисла давящая тишина, нарушаемая лишь лёгкими потоками ветра и отголосками битв на улицах пустующей Каракуры. Наконец Генрюсай освободил меч из трости и, схватившись за рукоять катаны, проговорил, скрипучим голосом: — Чоуджиро, отойди, — приказал древний шинигами, обращаясь к Сасакибе. — Скоро здесь станет слишком жарко. — Есть, Ямамото-сама, — седой мужчина кивнул и скрылся в шунпо, впрочем, не слишком далеко, чтобы в случае чего поддержать своего капитана. — Обрати всё сущее в пепел, Рюджинн Джакка! — активировал шикай Ямамото, глядя на Айзена.       Огонь заполонил всё пространство вокруг Генрюсая, образовывая огромный огненный столб, испаривший облака над Каракурой. — Хо-о, похоже вы решили сразиться со мной прямо сейчас, господин главнокомандующий, — поинтересовался Айзен, однако оказался неправ. — Не будь так самоуверен, юнец, — опроверг мысль Айзена старик. Он замахнулся пылающим мечом и взмахнул им в сторону предателя. Огонь сорвался с лезвия, устремившись к Айзену и его компаньонам.       Как только ревущий поток пламени достиг цели, он образовал огромную огненную клетку вокруг Айзена, Ичимару и Тоусена. — Джёкаку Эндже*. Даже Айзен и его люди не смогут выбраться оттуда какое-то время, — Проговорил Генрюсай, запечатывая занпакто, вкладывая катану в ножны. Пусть его голос и звучал достаточно тихо, все капитаны прекрасно услышали непрямой приказ главнокомандующего. — Итак, уничтожьте остальных, пока у вас есть на это время.       Беглые шинигами, окружённые валом огня, не чувствовали какого-либо дискомфорта, находясь под защитой реацу Айзена. Пусть он и казался высокомерным по отношению к подчинённым, тем не менее, он заботился о них, создавая видимость участия. — Да уж, жарковато тут. Капитан Ямамото разошёлся не на шутку, — неискренне пожаловался Ичимару. — Что нам теперь делать, капитан Айзен? Так мы не сможем поучаствовать в битве… — Ничего, — ответил Айзен. — В этом бою нам нет нужды и пальцем шевелить. Он завершился, не успев как следует начаться. Вот и всё. Тем временем в одной из башен Лас Ночес.       Улькиорра медленным размеренным шагом пересекал пустующий зал, приближаясь к Орихиме, стоящей неподалёку. Его шаги эхом заполняли высокие своды коридора, создавая напряжённую атмосферу. Наконец, он заговорил, обращаясь к стоящей неподалёку Орихиме: — Тебе не страшно, женщина? Айзену-сама в тебе больше нет нужды. Теперь тебя ничего не оберегает, — холодно сказал Улькиорра, разрывая тишину, подходя всё ближе и ближе к Орихиме. — Ты умрёшь. Прямо здесь. В полном одиночестве…       Арранкар подошёл вплотную к девушке, немигающим взглядом смотря на Орихиме. — Разве от этой мысли не должно становится страшно? — задал он вопрос, не требующий ответа. — Мне не страшно, — совершенно спокойно ответила Иноуе. — Все пришли сюда, чтобы спасти меня. Моё сердце вместе со всеми…       Тем временем Ичиго рассекал по пустыне, убивая пустых вставших на пути. Ответ на вопрос, вопрос, почему это занимает так много времени, заключается в том, что пространство под куполом Лас Ночес - отдельное от Хуэко-Мундо измерение, созданное Айзеном, аналогично Каха Негасьону. Поэтому даже с его богоподобной скоростью, Ичиго необходимо некоторое время, для преодоления такого внушительного расстояния. Если же пробить дыру в куполе, то лишь откроется нечто вроде пространственного разлома, ведущего в Хуэко Мундо. По этой же причине полностью разрушить купол практически невозможно. — Глупости, — отрезал Улькиорра. — Ты говоришь, что не боишься, потому что твои друзья здесь? Один из них уже умер, явившись сюда. Смерть остальных - лишь вопрос времени. Не говори, что ты действительно веришь в них. — Это так, — упрямо заявила Орихиме.       На пути Ичиго вставало всё больше и больше падших душ. Некоторых он разрубал прямо на ходу, других обгонял, благодаря своей скорости, третьих испепелял кидо или Гетсугой. Ничто не могло остановить вайзарда на пути к его цели. — Когда я узнала, что все прибыли сюда, чтобы спасти меня, я немного обрадовалась и очень сильно огорчилась, — продолжала Иноуе. — Я отправилась сюда, чтобы защитить их всех… «Зачем они отправились за мной?.. Почему не смогли понять?..» - об этом я подумала. Но, когда я почувствовала, как умер Садо, как вышел из себя Ичиго, как ослаб его отец, неожиданно всё это стало неважно…       Иноуэ живо представила картины жестоких битв друзей. Её сердце сжалось, дыхание сбилось, а взгляд дрогнул. Но потом её душа вновь наполнилась уверенностью в силах собственных товарищей и парня, которого она полюбила. — Я лишь надеялась, что Ичиго-кун не пострадает и все будут в порядке. Я подумала: «Все остальные должно быть чувствуют то же самое, ведь если бы кто-то из них исчез, я поступила бы точно также…»       Ичиго наконец добрался до башни и, оттолкнувшись от песка, прыгнул высоко вверх. На площадке его поджидал отряд экзекиасов. Один из них с рогатой маской произнёс: — Вторженец, Куросаки Ичиго-доно, обнаружен, — будто отрапортовал арранкар. Он выпрыгнул на Ичиго, обнажив меч. Катаны столкнулись, высекая искры. — Я Рудобон Челлуте - капитан экзекиасов. Я здесь чтобы убить тебя. — Прости, - Ичиго выпустил чёрную реацу из клинка, отталкивая арранкара. — У меня нет времени на мелких сошек. Гетсуга…       Но не успел он замахнуться, как его задавила толпа экзекиасов, схватив его за руки и ноги, полностью обездвиживая лучше любого бакудо. Однако, только подумал Рудобон заикнуться об их количестве, как солидную часть экзекиасов будто ветром сдуло — Ичиго выпустил Гетсугу, испепеляя десятки пустых. Освободив правую руку, он согнул её в локте и поднял к лицу, надевая маску. Он развернул голову влево и выпустил Серо из рта, добивая остальных экзекиасов. Однако оглянувшись он осознал, что его оркужает армия из сотен пустышек. сняв маску, он покрепче сжал рукоять нодати и приготовился к бою.       Но не успел вайзард сорваться с места, как пустых осыпал град из стрел рейши, покрывая землю многочисленными воронками: — Лихт Реген! — прокричал Исида Урью, держа свой лук в руках, стоя на платформе из голубой рейши. — Куросаки! Иди, мы здесь разберёмся! — Верно! Вперёд, Забимару! — вторил ему Ренджи, сходу разрубив пару десятков пустых взмахом змеевидного меча. — Спаси свою подругу! — Исида, Ренджи... — удивлённо проговорил Ичиго. Он был тронут тем, что его друзья, побитые и уставшие, всё-равно продолжают помогать ему. — Спасибо!       Ичиго согнул ноги и молнией сорвался вверх, разрушив землю под ногами, образовывая внушительную воронку. Он за долю секунды добрался до нужного этажа и занёс нодачи над головой, начав концентрировать реацу. — Гетсуга Теншо! — резким взмахом он опустил меч, и серп реацу пробил огромныю дыру в стене, выйдя с другого конца здания. Парой мгновений ранее. —… верно. Возможно, нельзя почувствовать тоже самое, что и другой человек, но люди могут дорожить друг другом и становиться как можно ближе, — продолжала свой монолог Иноуе. Он сложила руки в замок и положила на свою грудь, на своё сердце. — Я уверена, это и значит "сближать души". — Души? — равнодушно переспросил Улькиорра. — Вы, люди, всегда говорите так, словно носите свои души у себя в руках.       Арранкар вытянул руку, направив кончики пальцев в грудь Орихиме. — Мои глаза видят всё. Ничто не ускользает от их взора, и если они чего-то не видят, значит, этого не существует, — самоуверенно проговорил Улькиорра. — Это истина, с которой я прошёл через все свои битвы. Так что это за «душа»? Разорвав твою грудь, я найду её там? Размозжив твой череп, я обнаружу её?.. — Гетсуга Теншо!       Громкий шум и рёв реацу прервали арранкара. Через секунду в зал запрыгнул Ичиго, со злостью в глазах уставившись на Улькиору. Казалось, что эти взглядом можно прожечь дыру в арранкаре, однако тот и бровью не повёл. С мимикой у него всё было печально. — Ичиго-кун! — вскрикнула девушка от удивления и радости. Её спаситель наконец-то здесь. — Отойди от Орихиме, — сурово приказал Ичиго. Его голос был настолько холодным и полным ярости, что девушка слегка испугалась. Но тут же взяла себя в руки. — Как скажешь, — холодно ответил арранкар. — Моим приказом было сторожить Лас Ночес до прихода Айзена-сама. Мне не приказывали убивать девушку. Она будет жить, пока я не получу соответствующий приказ. Ты, однако, совсем другое дело. Убить тебя и означает защитить Лас Ночес. Я уничтожу тебя. Этим самым мечом.       Улькиорра обнажил катану с бледно зелёной рукоятью и узкой цубой. Он стоял в весьма расслабленной позе, но было очевидно, что он готов к бою. — Забавно, — усмехнулся Ичиго, припомнив их первую встречу. А именно насмешку над тем, что Ямми собирался использовать меч против самого Куросаки. — Любезно с твоей стороны сразу использовать меч. Я только и думал, как бы заставить тебя это сделать. Неужели ты признал меня равным противником? — Отчасти, — ответил Улькиорра. — Я воспринимаю тебя как существо достаточно опасное, чтобы угрожать безопасности Лас Ночес. — Сойдёт, — оскалился Ичиго, выпуская реацу. Чёрная с багровыми прожилками энерги окутала вайзарда, а пол вокруг него и колонны за спиной покрылись сеткой мелких трещин. Одно только духовное давление Куросаки могло легко обрушить эту башню. Улькиорра не остался в долгу и так же продемонстрировал своб внушительную реацу. Ичиго подметил, что со времён их первой встречи, она существенно возросла. Небо над фальшивой Каракурой.       Не успели битвы за столпы, отвечающие за поддержание копии города в рабочем состоянии, стихнуть, как готовились начались новые. Тоширо Хитсугая и Матсумото Рангику были окружены фрасьонами Трес Эспады и самой Тией Харрибел, Унохана Рецу, а точнее Кенпачи Ячиру, готовилась расправиться с Сегундой и его оставшимися сошками, а Укитаке и Кьёраку с Примерой.       Под всеобщее напряжение заговорил Генрюсай: — В бой! — скомандовал старик, ударив новосозданной деревянной тростью об воздух. Гулкий удар эхом разошёлся по пустующим улицам города, привлекая внимание. — Поставьте свои души на кон и сокрушите противника там, где он стоит. Если вас убьют, создайте несокрушимый барьер из своих тел! Они не должны и шагу сделать по Обществу Душ. — Боже, боже. У меня аж мурашки пробежали, — сетовал Кьёраку. — Когда Яма-джи настроен так серьёзно, я и сам начинаю заводиться. — Верно, — подметил Укитакэ, ухмыльнувшись. — Когда всё это закончится, нам следует размять плечи нашему старому учителю. — Нет-нет, — ответил Кьёраку, насмешливым тоном. — Это моим плечам не помешает разминка. — О чём ты? — не понял Укитакэ. — Не припомню, чтобы у тебя были проблемы с плечами.

***

— Исане, — первая Кенпачи обратилась к своему лейтенанту. — Ты будешь мешать, лучше отступи. — Хай! — Котетсу было непривычно и очень страшно видеть своего капитана такой.       Обычно Унохана выглядит доброй и кроткой, а сейчас её жажде крови может позавидовать сам Зараки Кенпачи. Этот контраст совершенно выбивал Исане из колеи.        — Началось, Мацумото, — предупредил Хитсугая. От его обращения женщина едва вздрогнула. — У тебя на душе не спокойно? — О чём вы, тайчо? — сделала вид, что не всё в порадке, Рангику. Однако взгляд то и дело соскальзывающий на огненную тюрьму Генрюсая выдавал её с головой. — Неважно… — Тоширо пронзительно посмотрел на подчинённую. — Будь начеку! — Слушаюсь! — откликнулась Мацумото и собралась, готовясь к бою.       Рыжеволосая женщина взяла на себя подчинённых Трес, в то время как Хитсугая выступил против Тии один на один. Унохана уже порубила оставшихся фрасьонов Баррагана, а Кьёраку лениво обменивался ударами со Старком, пока Укитакэ «играл» с Лилинет.