On the other side

      — Кристин, подслушивать некрасиво, — она отпрыгнула от двери, услышав голос Фло. Женщина потянула ее за руку и усадила в кресло ожидания подальше от криков, доносящихся из кабинета шерифа. — Детка, я понимаю, это тяжело, но ведь ничего ужасного пока не произошло. Мальчика очень скоро вернут домой. Или ты не веришь в профессионализм своего отца?       — Я верю в один случай из девяноста девяти, — поджав губы, ответила девушка. Ей всегда нравилась Фло со своим материнским отношением к Хопперам, но сейчас она откровенно мешала обмозговать пропажу Уилла. Крис не нужны были бесполезные слова утешения, которые обычно говорят, когда дети сбегают из дома. Потому что Уилл бы ни за что не сбежал, ему просто некуда и не от чего. Она подняла глаза на сочувственно смотрящую женщину. — Он должен был меня туда пустить, почему оставил здесь?!       — Утешься хоть тем, что тебе разрешили прогулять школу, Хоппер. Как вы мне иногда надоедаете со своим капризным характером.       Бунтарское подростковое чувство окружающей несправедливости прекрасно сработало. Фло оставила ее в покое и, тихо ворча, прошла на свое рабочее место. Выдохнув, Крис спрятала лицо в руках. После тревожного звонка из дома Байерсов отец помчался в участок, с пятого уговора дочери взяв ее с собой. Когда Кристин увидела скрюченную и всхлипывающую фигуру Джойс, она подбежала и сжала ее в объятиях. От вздрагивания ее сгорбившейся спины у девушки невольно заблестели слезы на глазах. Отчужденно смотря на проносящиеся дома из окна отцовской машины с приговором «Департамент полиции Хоукинса», она сидела как на иголках, отрицая, что Уилл действительно пропал. И только когда ладонь поглаживала по голове убитую горем женщину, на нее вывалилось осознание произошедшего. Крис бы до вечера не расцепляла рук, если бы не мягкая хватка Джима и его мрачные слова: «Иди в кабинет, Джойс».       Миссис Байерс, слабо толкнула дверь и вышла, нервно заламывая руки.       — Джойс, подожди! — Кристин вскочила с кресла. Кофейные глаза смотрели на нее с такой наивной надеждой, что она проглотила все слова.       — Милая, скажи, ты точно не видела Уилла вчера? Может, вы как-нибудь пересеклись, он ведь уехал на велосипеде, а не с Джонатаном, — девушка лишь покачала головой. — Боже, я просто подумала… прости, я не знаю, что мне делать.       Хоппер взяла ее за руки. Холодные ладони женщины дрожали, передавая ей не заглушаемую боль. Кристин промочила слюной пересохшее горло, чтобы слова не звучали надрывным хрипом.       — Главное — не позволяй страху тобой управлять, Джойс. Я и представить не могу, что чувствует мать, когда ее ребенок пропадает, но сейчас тебе нужно успокоиться. Освежить мысли, чтобы здраво рассуждать о том, как найти Уилла, — миссис Байерс одержимо кивала, изредка всхлипывая. Каждый такой звук остро резал по сердцу, ведь семья Джойс заменила ей и мать, и умершую сестру. — А где Джонатан?       — Ох, он ищет Уилла по округе, — женщина пару раз моргнула и вытерла подушечками пальцев влагу у уголков глаз. — Я должна вернуться домой.       — Джойс, Джойс! — Кристин сжала ее запястье, вынудив остановиться. — Подожди меня, пожалуйста, пару минут. Я поговорю с отцом и поеду с тобой, хорошо? Я… не могу просто так пойти в школу и сидеть там, пока Уилл… — она запнулась, подавившись собственным вздохом. Почему все так напоминает прошлое? — Я хочу помочь.       Джойс молча согласилась, и девушка помчалась в кабинет Джима. Мужчина стоял у окна, выпуская струи ядовитого дыма, наполняющие помещение. Ненавистный, раздражающий обонятельные рецепторы запах, сопровождающий Крис всю жизнь. Его плечи вынужденно поднимались, напряженную спину можно было разглядеть издалека. Знакомая поза, с тоской подумала Кристин. Она будто оказалась в той больнице несколько лет назад. Когда сидела рядом со спящей Сарой, в исступлении кусая губы, чтобы не заплакать в голос, и видела, как в конце коридора отец держится за подоконник, грозясь разломать бетон, такой хрупкий по сравнению с той агонией, что отравляла изнутри.       — Почему ты ей так сказал? — Джим вздрогнул от безжизненного голоса дочери. В ее родных глазах горела доля разочарования. — Ты же на самом деле не думаешь, что ее сын мог просто сбежать из дома.       — Подслушивала, значит. Нет, Крис, я так и думаю, — она медленно втянула воздух, слыша, как собственное сердце стучит все быстрее, а стекло хладнокровия начинает трескаться под влиянием нарастающей паники. — Слушай, я знаю, что он для тебя важен, но попробуй открыть глаза. Это реальный мир, где дети часто сбегают от проблем и…       — Перестань, — слабо попросила Кристин. На ее лице растянулась недоверчивая улыбка, с ресниц сорвалась последняя капля. — Я давно уже не покупаюсь на твою напускную невозмутимость. Неужели ты не видишь этой параллели?       — Кристин.       — Нет, дай мне закончить! — крикнула она. — Это снова повторяется, понимаешь? Уилл стал для меня младшим братом, а теперь он пропал! И вдруг он уже мертв, как Сара! Я не… не хочу снова через это проходить, я просто не смогу, я…       — Эй, иди сюда, — Джим незамедлительно заключил ее в объятия. Он зажмурился, прижимая голову дочери к своей груди. Упоминание о Саре безжалостно расковыряло старые раны, но Джим Хоппер может это стерпеть. Время не излечило, лишь погасило боль в душе, а вот Крис слишком молода и чувствительна. Один Бог знает, как она не замкнулась в себе после смерти сестры и вытащила его из собственно вырытой могилы, но еще одной потери она не выдержит. — Я найду его, слышишь? Привлеку всех людей, каких только могу. А ты езжай домой, отдохни.       — Я помогу Джонатану, — пробурчала девушка в шею шерифа. Он вздохнул и взял в руки ее лицо. Крис старалась не смотреть в отцовские глаза, не понаслышке зная о его способности убеждать.       — Нет, Крис. Нет, не перебивай меня. Езжай домой, прямо сейчас. Ты плохо выглядишь, чем ты сможешь помочь в таком состоянии?       Кристин почти сказала о странном сне, до сих пор не покидающем ее головы, но потом ее губы сомкнулись в одну линию. Десять лет назад она могла спокойно пробраться в комнату и втиснуться между родителями, сонно бормоча о ночных кошмарах. Но теперь детство кончилось, и рассказы о плохих снах не волнуют никого, кроме ее мыслей параноидального шизофреника. Девушка, переборов желание завести длительный спор, просто кивнула и, не попрощавшись, вышла из кабинета, напоследок хлопнув дверью. Джим лишь вздохнул, потерев лицо ладонями. Никто не говорил, что в одиночку воспитывать дочь в ее подростковом периоде будет просто.       Кристин пулей пронеслась мимо удивленной Фло, наконец, выбравшись на свежий воздух. Машина Джойс все еще стояла, а сама женщина поглядывала на выход. Крис оглянулась и, быстро сбежав по ступенькам, забралась в автомобиль, заметив, как миссис Байерс прячет носовые платки в бардачок.       Прости, пап, но им нужна моя помощь.       — Плохо разошлись?       — Ты же знаешь, каким упрямым он бывает, — пристегиваясь, выдохнула девушка. — Поехали. Мы обязательно найдем его.

***

      Крис ненадолго остановилась, прижавшись спиной к дереву. Ноги начали возмущенно гудеть, потому что они с Джонатаном прошли уже больше трех миль, давно отойдя от замка Байерса; в горле раздраженно першило от жажды, ведь, едва выскочив из машины Джойс и узнав, что друг направился к построенному убежищу Уилла, она рванула изо всех сил, чтобы догнать его. Связкам тоже требовался отдых, иначе она рискует сорвать голос от длительных громких криков. Кристин устало сползла по выпирающей коре на землю, надеясь, что она не умостила свою пятую точку на муравейник. Она взяла тонкий прутик, отрешенно разгребая ковер шуршащих листьев разных оттенков осени. Глаза самопроизвольно прикрылись.       Сперва в душе теплилась слабая надежда на то, что они найдут Уилла в его замке. Может, его что-то расстроило в партии, и он решил укрыться в своем мире. При всей искренней любви к нему, младшего Байерса нельзя было назвать «заурядным». Один его необычный взгляд уже выходил за рамки «нормальности», принятых в скудно мыслящем обществе. Да и некоторые рисунки казались странными даже для Кристин, но она ими восхищалась. Девушка сонно улыбнулась, чувствуя, как тело расслабляется. А ведь это Уилл первый назвал ее леди Арвен, просто Дастин надолго зажегся этой идеей, игнорируя подколы Лукаса.       «Крис», — услышала она едва различимый шепот. Хоппер поморщилась в полудреме, мысленно отмахиваясь от Джонатана. Но когда ее повторно позвали, чуть громче, чем раньше, она недовольно раскрыла глаза и тут же быстро подскочила.       — Опишите, что вы чувствовали в том месте?       — Темно. Холодно. И пусто. Ни единой частички света. Спертый тяжелый воздух, в котором витают удушающие споры.       Она была все в том же лесу, потому что собственно созданная кучка все еще лежала перед ее ногами, но вместо золотых листьев она смотрела на застывшие в какой-то извивающейся позиции тонкие корни, покрытые липкими сплетениями необычайно огромной паутины. А окружающие кроны деревьев угрожающе трещали, сталкиваясь меж собой кривыми голыми ветками. Удивленная резкой сменой суток и погоды девушка выдохнула клуб леденящего пара. Кажется, в нем можно было разглядеть мелкие кристаллики льда, но холода она не ощущала. Н-да, это точно нельзя назвать обыденным, природа не имеет привычки прыгать из крайности в крайность, по крайней мере, в Хоукинсе. А происходящее дальше всерьез казалось верным признаком поехавшего рассудка.       Сначала тот голос вновь окликнул ее, и Крис была уверена, что он был детским! Затем его маленький обладатель издал испуганный вздох и, судя по вибрациям, отдававшимся в ее ногах, он спасался от кого-то бегством. Кристин, к собственному страху, обнаружила, что не может обернуться и даже повернуть голову, будто ее железно прибили к одному месту. Она слышала, как ребенок бежал и тихо постанывал от настигающей паники, но не могла увидеть ни его, ни преследователя. Перед глазами стояла лишь плотная стена из мертвых деревьев, с которых стекала непонятно мутно-белая жидкость, впитывающаяся в землю и накрывающая ее липкой пленкой.       «Зрелище не из приятных, — морщась, решила Хоппер, и застыла всем телом, когда ее ушей коснулось чье-то громкое тяжелое дыхание, больше похожее на животное. Она скосила глаза вниз и судорожно вздохнула, увидев рядом со своим ботинком бугристую безобразную лапу размером с ее голову. — Какого чер…»       — Кристин! — девушка моментально открыла глаза. Тревожные угнетающие краски сна вмиг растворились, и она растерянно уставилась на обеспокоенного Джонатана, державшего ее за плечи.       — Господи, нельзя же так резко будить человека, Джо! — воскликнула она, вцепившись в его запястье, чтобы встать. Крис обхватила себя руками, настороженно осматривая привычный золотистый лес: ни паутины, ни каких-то слюней, ни огромного монстра, стоящего сзади. Она облегченно выдохнула: пора заканчивать с «Подземельями и драконами», пока она не стала нападать на людей, принимая их за чудовищ.       — Я будил тебя достаточно долго, — заметив ее удивленный взгляд, Байерс неуверенно протянул. — Слушай, может, тебе лучше вернуться обратно? Ты выглядишь уставшей.       — Вы как будто сговорились. Это ерунда, — махнула рукой Хоппер и бодро зашагала вперед, оставив за спиной нахмурившегося друга.       Девушка вдохнула полной грудью — легкие наполнил чистый осенний воздух, не испорченный городской суетой и техникой, выделяющей отравляющий дым. Но, несмотря на освежающую атмосферу, она действительно чувствовала упадок сил, как будто те странные сны лишали ее жизненной энергии, превращая в пассивную улитку. И если в первый раз ненормальную реальность сна можно было списать на испытанный стресс, то сейчас это объяснение едва ли обнадеживало на то, что ее рассудок по-прежнему здоров. Она обернулась на Джонатана, кричащего имя брата, и ощутила острую потребность в его поддержке. Девушка тут же мысленно дала себе затрещину. Было бы чистой воды эгоизм — плакаться в его всегда доступную жилетку, когда это она должна всячески поддерживать в нем надежду на скорейшее нахождение Уилла. Да и как мелочны ее собственные недопроблемы на фоне потери близкого человека.       За размышлениями, то есть упершимся в лесную тропинку взглядом, Кристин не заметила, как парень уже поравнялся с ней и, видимо, тоже решил дать голосовым связкам небольшой перерыв. Она исподлобья посмотрела на его лицо: сведенные брови, прищуренные глаза, сжатые челюсти. Он не расслаблялся ни на секунду, в отличие от нее, и как бы Хоппер не пыталась оправдать себя неестественным утомлением, это не прогоняло задатки вины, плескавшейся глубоко внутри.       «Нужно отвлечь его, — подумала она и робко дотронулась до руки друга. Джонатан вздрогнул: неожиданное мягкое прикосновение прервало ход его мыслей. Темно-карие глаза тоскливо скользнули по изящной женской ладони, где на среднем пальце красовалось скромное серебряное кольцо с россыпью маленьких бесцветных камешков. Крис перехватила его взгляд, пытаясь безмолвно выразить свою поддержку. — Я здесь, Джо. Что бы ни произошло дальше, я обязательно буду рядом, ты же это знаешь».       — Почему ты вчера ушел? — не лучшая тема для разговора, конечно. — Оставил меня с этими извергами.       Джонатан отвернул голову, смотря на плавно опускающийся желто-красный лист. Выражение его лица осталось для девушки загадкой, скрытой за светлыми прядями.       — У меня были свои причины, — спустя минуту ответил парень и ускорил шаг, скорее неосознанно, чем намерено, но Крис зацепилась за его спину подозревающим взглядом. Потом она услышала извиняющуюся интонацию. — Ты здесь не причем.       — Из-за Харрингтона? — поморщившись, спросила Хоппер. Одна фамилия вызвала бурю негативных эмоций. Как этот напыщенный козел мог подумать, что я… Боже, об этом даже думать мерзко! Петух нахохленный!       — Не совсем, из-за… — Джонатан вздохнул и посмотрел на небольшую речку, отделяющую другую часть леса. — Это неважно. Нужно возвращаться, если мы пойдем дальше, то не доберемся до города до наступления темноты, — у нас теперь и секреты появились? Почему все пошло наперекосяк за два жалких дня?! Парень развернулся к подруге, его плечи поникли, и Кристин засунула свои мысли куда подальше. — Я… если Уилла сегодня не найдут, мне нужно распечатать объявления о пропаже.       Крис больше ни о чем не думала, вид разбитого Джонатана, единственного и такого родного друга, словно усиленно скоблил вилкой по сердцу, как слезы горя в глазах Джойс. Легкие шаги в его сторону, и она обвила руками его торс, уткнувшись в воротник клетчатой рубашки. Теплые ладони, сдаваясь, легли на ее спину и крепко сжали ткань кожаной куртки в унисон с тяжелым дрожащим вздохом.       — Я горжусь тобой, знаешь? — шепнула Кристин, зажмурившись от порыва холодного ветра. — Твоей выдержкой. Без слез или криков «За что?!», ты успокоил мать и пошел на поиски брата. Так поступают настоящие мужчины, Джонатан, — он поднял голову с ее плеча, смотря в блестящие карамельные глаза. — Прости, может, это звучит глупо, но я просто…       — Спасибо, Крис.

***

      «Друзья и враги. Такие далекие понятия, но граница между ними настолько тонка и размыта, что люди не сразу могут понять, когда ее пересекли. Разве можно раскрыть душу перед тем, чьего одного присутствия ты не мог спокойно переносить? Как оказалось, да, и ирония в том, что подобный, даже в каком-то роде интимный момент, не оказывает влияния на давно выстроенные отношения. Напоминает истину жизни «Все, что было в Вегасе, остается в Вегасе». Но люди — существа разные, что порой кажется глупым выстраивать какие-то правила, потому что всегда найдутся те, кто пойдет против них, более сложным и извилистым или, наоборот простым и прямым путем. Слабости делают нас такими — открывают лазейки для врагов, и только время определяет, как они ими воспользуются: обратят против тебя или примут и увидят в новом свете. Я только надеюсь, что он по другую сторону границы сделает правильный шаг, ведь он не так обречен, как мне казалось».       — Бенни? — колокольчик над дверью приветственно звякнул. — Эм, привет?       После неудачного обыска леса Кристин свернула с дороги, ведущей к дому. Да, она была ужасно уставшей, но ей не хотелось оставаться в одиночестве. Девушка, еле волоча ноги, добралась до забегаловки Бенни Хаммонда, близкого друга семьи. На улице уже начинало темнеть, старые фонари постепенно зажигались. До закрытия оставалось еще несколько часов, но девушка с недоумением заглянула в окна — посетителей не было. Конечно, «Бургеры Бенни» особо не блистали популярностью, но клиенты имелись всегда — завсегдатаи в лице охотников, рыбаков, старых друзей и просто душевных людей. За это Крис и любила его забегаловку: никакой фальши или раздражающей демонстрации, что окружают ее каждый день в школе. Лишь теплая домашняя атмосфера, навевающая на нее нотку болезненной ностальгии. Когда Сара еще была жива, они с семьей отправились в небольшое путешествие по штатам, останавливаясь в подобных придорожных заведениях. Свободная жизнь без проблем и преследующей тревожности. Жаль, все хорошее быстро заканчивается. Крис ходила туда с отцом, пока мать с маленькой сестренкой где-то прогуливались или изучали новую территорию. Джим, конечно, нередко разбивал кулаки об чьи-то пьяные рожи, но Кристин этому только хлопала, из-за чего мать всегда отчитывала его за неправильное воспитание дочери. Вот только где она теперь со своими правилами благополучного воспитания?       За одним из пустых столов сидел Хаммонд в компании какой-то запуганной девчонки с бритой головой. Кристин так и застыла в проеме, придерживая дверь рукой, отчего маленькая незнакомка повела плечами.       — Закрой дверь, простудишь ее еще! — вскочил из-за стола Бенни. Девочка вскинула на него округленные в страхе глаза и вцепилась в крупную руку. — Эй, все в порядке. Она — мой друг, тебе нечего бояться.       — Да, я совершенно безобидная, если не голодная, — пробормотала Хоппер, заработав недовольный взгляд владельца закусочной. Какая странная, как будто никогда не видела других людей. — Прости. Что происходит?       — Ты напугала нас, малышка, — Кристин вопросительно приподняла бровь, когда ее вопрос проигнорировали. Здоровяк подошел и заключил ее хрупкую фигуру в крепкие объятия. В ноздри проник запах жареных котлет и свежих булочек, вызвав на ее лице легкую улыбку. Но она быстро сошла, стоило Крис расслышать сбивчивый шепот. — Понимаешь, я днем поймал девчонку у себя на кухне. Думал, обычная воровка, сначала вообще принял за пацана! А она-то в больничной рубашке была, похоже, откуда-то сбежала.       — Что, из психбольницы?       — Что? Нет! Думай, что несешь, Хоппер! — шикнул Хаммонд. — Она вполне адекватно себя ведет, только из нее слова не вытянешь. Все, что я от нее услышал это «да», «нет», и «одиннадцать».       — Мне кажется, или она нас прекрасно слышит? — девушка посмотрела за широкое плечо. Предполагаемая сбежавшая из психушки была уже не в рубашке, видимо, мужчина одолжил ей одну из своих рабочих футболок, которая доходила до колен, оставляя ноги неприкрытыми. И правда, могла простудиться. — А что значит одиннадцать?       — У нее такая татуировка на руке, понятия не имею, для чего ей номер, — Бенни обернулся и открыто улыбнулся девочке, заставив уголки ее губ растянуться в неуверенной улыбке. Такая милая, когда не пугается. Хаммонд внезапно взял Кристин за руку и потянул ее к столу. — Слушай, ты посидишь немного с моей подругой? Мне нужно приготовить поесть. Обещаю, я быстро!       — Подожди, что?       Но мужчина уже хлопнул дверьми кухни, и она услышала шипение масла. Карие глаза (Крис уже порядочно устала наблюдать этот цвет) с осторожностью смотрели на нее, и ей пришлось медленно присесть на место Бенни. Хоппер сложила руки в замок и положила их на стол, не зная, с чего начать разговор, да и стоит ли вообще это делать. Она особо никогда и не умела заводить беседы с детьми, только Сара без умолку трещала в ее присутствии. Взгляд девушки скользнул по тонкому запястью, где действительно был вытатуировано ноль одиннадцать. Хоть и по всем параметрам, а особенно по номеру, ее можно было смело отнести к пациентам психбольницы, она не признавала в ней таковую, а Крис привыкла доверять своей интуиции.       — Ты видела, — сказала маленькая незнакомка. Что-то встревожено отозвалось внутри, когда палец указал на нее. Кристин, сама того не ведая, вцепилась ногтями в кожу ладоней. От девочки исходила какая-то странная энергия, пугающая, но в то же время и притягивающая. Она помотала головой, отгоняя неожиданно возникшее желание прикоснуться к ее пальцу в ответ. Это было бы совсем дико.       — Что видела? — спросила Крис, чувствуя себя совсем глупой, раз не может понять ребенка. В ответ молчание. Незнакомка подвинула к себе ведерко с клубничным мороженым и погрузила туда ложку. Хоппер терпеливо вздохнула, лучше начать издалека. — Ты знаешь, что сначала делают люди?       Бритая голова отрицательно качнулась. И это, в принципе, все, что удалось от нее добиться.       — Они знакомятся.       — Зачем? — наконец, заговорила девочка. Девушка удивилась равнодушному звучанию голоса. Разве дети не должны выражаться более эмоционально?       — Чтобы… знать, как друг к другу обращаться, когда они разговаривают между собой, — от такого и вспотеть можно. Кристин задумалась о том, как родители вообще объясняют детям вещи, кажущиеся такими понятными, будто они известны с самого рождения. — Меня вот зовут Кристин, для друзей просто Крис. А как зовут тебя?       Она не удивилась, когда ее снова проигнорировали. Крис посмотрела на Бенни, ловко переворачивающего котлеты и что-то низко напевающего. Девочка тоже обратила на это внимание. Она оставила ложку в розовой субстанции и непонимающе нахмурилась.       — Да, Бенни всегда что-нибудь напевает, когда готовит. Смотрю, тебе нравится мороженое, — кивнула Хоппер на ведерко с изображением клубники. — Я тоже когда-то не могла от него оторваться, пока не слегла с больным горлом. Врач аж ахнул, такое оно было краснющее, — девочка опустила взгляд на подтаявшее лакомство. — Да не бойся, тебе это пока не грозит. Конечно, если ты не собиралась слопать целое ведро. Ты же не собиралась? — обкусанные детские губы поджались, отчего Крис усмехнулась. — Можно мне? Да не шугайся ты так, я всего лишь хочу вспомнить вкус беззаботного детства! — воскликнула она и почерпнула мороженого, на миг прикрыв глаза от удовольствия. Не шоколадное, конечно, но тоже вполне вкусно.       — Беззаботное детство? — спросила незнакомка, а ее глаза застыли на Кристин. Она ощутила внезапный прилив слабости и схватилась за край стола, приложив другую ладонь ко лбу. Помещение расплывалось, а из глубин сознания словно вытаскивали забытые картины.       — Крис, а почему меня назвали таким простым именем?!       — Что ты имеешь в виду?       — Элизабет из старшей группы смеялась, потому что у меня простое и грубое имя, а у нее красивое!       — Это не так, я как-то вычитала в газете, что имя Сара переводится как «госпожа». Так что ты можешь еще поспорить, у кого имя круче.       — А как переводится твое имя?       — Эм… что-то вроде «прислужница Христа».       — Ты служишь кому-то, кроме меня?!       — Не забивайте голову, Ваше величество, лучше идемте примерять новую корону!       — Черт, что это было?! — воскликнула Крис, стоило счастливой улыбке сестры исчезнуть в светло-бежевой плитке закусочной. Она посмотрела на девочку, у которой из носа лениво потекла бордовая струйка. — Боже, да у тебя кровь!       Мою религиозную маму хватил бы инфаркт, если бы она услышала, что я употребляю «черт» и «боже» в одном предложении.       Хоппер взяла бумажную салфетку и приблизилась к лицу незнакомки, но та неожиданно отодвинулась на стуле, снеся рукой голубое ведерко. Розовые комки мороженого распластались на полу, стремительно тая. Кристин медленно приподняла руки, обеспокоенно смотря, как детская грудная клетка часто вздымается.       — Эй, все в порядке, — тихо сказала она. — Я тебя не обижу, просто хотела вытереть кровь с лица. Вот, — девушка протянула салфетку, приподняв уголок губ. — Если хочешь, вытри сама.       Бенни вышел в зал с открытой улыбкой, заставив обеих присутствующих вздрогнуть от хлопка дверей.       — Я же сказал, что все сделаю быстро! Крис, не выйдешь на улицу отдать еду? Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь еще видел девчонку, — дочь шерифа удивленно приоткрыла рот, когда перед ней приземлился шуршащий пакет, источающий аппетитный запах только что приготовленных гамбургеров и горячей картошки. Хаммонд подозрительно посмотрел сначала на нее, потом на девочку. — Что-то произошло?       Кристин встретилась с испуганными карими глазами.       — Нет-нет, просто она немного испугалась моего резкого движения, — пробормотала девушка и, схватилась дрожащими пальцами за пакет. — Не волнуйся, я отдам твой шедевр и вернусь. Бенни, а можно мне будет остаться здесь? Ты же не поедешь домой?       — Конечно, малышка, о чем речь! Только предупреди отца.       Кивнув, Крис в замешательстве вышла из забегаловки на свежий ночной воздух. Что-то с этой девчонкой однозначно не так. В голове зародилась сумасшедшая мысль: могла ли она как-то вызвать то секундное воспоминание? Кристин свела брови к переносице — однозначно нет, и к этому даже не требуются объяснения.       В конце концов, по словам отца, это реальный мир.       На щеку упала холодная капля. Девушка подняла взгляд на небо, укрытое звездным сияющим ковром. Темные тучи постепенно перекрывали яркие космические тела, в холодном ветре начало сквозить влажностью. Дождя не миновать, сделала вывод Кристин. Ее внимание привлек рев машины. Очень знакомой машины, надо добавить. Хоппер с обреченным стоном наблюдала, как автомобиль заезжает на маленькую площадку, отведенную под стоянку.       У меня галлюцинации, или это действительно Стив, мать его, Харрингтон?!       Дверь машины скрипнула, выпуская на волю парня, чьи волосы мгновенно растрепал ветер. Неужели у него таки кончился лак для волос? С каждым шагом лицо Стива вытягивалось от удивления, в то время как девушка все ниже опускала уголки губ. Весь день — одна сплошная карма, только неизвестно, за какие такие грешки.       — Ответь честно, ты меня преследуешь? — Кристин скептично сложила руки на груди, зажав пакетик между пальцами.       — У тебя мания величия, Хоп, — в любое другое время столь уверенное хмыканье вывело бы ее из себя за считанные секунды, но сейчас она была разбита физически долгими поисками и чрезмерной усталостью и морально — исчезновением Уилла. Поэтому Крис просто вздохнула и протянула набор еды. — Да, спасибо. Ты теперь здесь работаешь?       — Я зашла к другу, он попросил меня передать, — пожала плечами Хоппер. Стив понимающе кивнул, и между ними воцарилась тишина, нарушаемая трескотней сверчков и еле слышной музыкой из автомобиля. Кристин поежилась и повела плечом, пытаясь смахнуть это возникшую неловкость. Вроде пора уже и зайти обратно, но она почему-то оставалась стоять напротив Харрингтона, который тоже не спешил уходить. — Это вроде не единственная забегаловка, а ты приехал сюда, на край города.       Стив усмехнулся: неужели с Хоппер можно разговаривать и не сходиться в битве за лучшее оскорбление?       — Моя мать ужасно готовит, поэтому, когда она на работе, мы закупаемся в KFC или у Бенни. У него тоже отличная еда, хоть и вредная.       Парень поморщился, вспоминая вкус пережаренной запеканки, и Кристин внезапно засмеялась. Ее легкий смех вызвал на его лице полуулыбку — Хоп никогда не смеялась в его присутствии, лишь скалилась как озлобленная гиена. Девушка утерла слезу, пытаясь отдышаться от неожиданно накрывшей волны смеха. Она замолчала, отведя взгляд в сторону пустой дороги. Неловкость когда-то успела перерасти в смущение, а Харрингтон перестал раздражать своим видом.       — Еда остынет, — сказала Крис, не смотря на парня.       Он почесал затылок и опустил взгляд на пакетик, будто только что вспомнил про него. Поведение Хоппер настолько удивило его, что он забыл, зачем вообще гнал на край города. Стив попытался заглянуть в лицо девушки, но развевавшиеся каштановые пряди как назло закрывали его. Хотя он и без того видел, как она норовит привалиться на стену или сесть прямо на асфальт.       — Может, подбросить тебя до дома?       Оба недоуменно уставились друг на друга и сразу же отвели глаза, кто куда: Стив — на двери забегаловки, а Крис — на машину за его спиной. Она почувствовала, как кожу щекотливо закололо, а в животе заиграло ощущение полета, которое она испытывала, когда каталась на аттракционах в Нью-Йорке. Кристин мысленно дала себе пощечину, приказывая немедленно отрезветь. Прямо сейчас она откажется и уйдет, не попрощавшись, как всегда и было.       — Если тебе по пути, — сказала девушка и приоткрыла рот от собственных слов. Стена в двух шагах, а в голове какие-то тараканы, захватившие управление речью. Улавливаешь, что нужно сделать? Кристин всерьез подумывала о том, чтобы вписаться в стену с разбегу за те глупости, что она сейчас говорит. Она ведь знала: им совсем не по пути, они живут чуть ли не на разных сторонах города.       — Тогда пойдем, — Стив развернулся и направился к машине.       Быстро забежать в забегаловку, попрощаться с Бенни оповестив, что ее есть, кому подвезти, махнуть рукой молчаливой девчонке и выйти обратно на улицу. Хоппер даже не сообразила, когда она это все проделала, пытаясь понять, что произошло за последние десять минут. Стив Харрингтон ей улыбается и предлагает довезти до дома. Уже странно, а что еще хуже? Что она легко согласилась, хотя планировала все совершенно наоборот. Это ли называют железной женской логикой?       Она подошла к машине и нажала на ручку, открывая дверь и обругивая себя в мыслях. Только оказавшись в темно-коричневом теплом салоне, она поняла, что порядочно замерзла, пока холодный ветер проникал под куртку и рубашку. Стив убавил музыку и нажал на педаль газа, обернувшись назад, чтобы не вписаться в фонарный столб. Кристин скосила глаза на его сосредоточенное лицо и тут же вернула их вперед, с чрезмерным интересом осматривая бардачок, из которого торчала куча каких-то бумажек и пачка сигарет, со всех сторон.       Машина Харрингтона, надо признать, вела себе на дороге более плавно, чем машина Джонатана. Кристин даже смогла немного расслабиться, если вжатие в кресло можно назвать таковым. Мелькали дорожные знаки, а девушка все молилась, чтобы эта до безумия неловкая поездка наконец закончилась. Она повернула голову, вглядываясь в густую темноту деревьев, с содроганием вспоминая слишком реалистичный сон. На мгновение она вновь услышала рычащее дыхание около своего уха и передернула плечами.       Стив заметил ее нервное копошение в кресле:       — Все в порядке?       — Ты перестал пользоваться лаком? — в ответ спросила Кристин и прикусила губу, осознав, что она ляпнула. Харрингтон удивленно хмыкнул, постукивая пальцами по поверхности руля в такт тихо играющей песни.       — Надо же, а ведь никто и не замечал.       — Не замечал? Да его запах слышен по всей школе! — она устало провела рукой по холодному лбу. — День выдался слишком тяжелый.       — Тебя не было в школе, — девушка повела бровью. Не думала, что он вообще обращает какое-то внимание на мое присутствие.       — Мы искали Уилла, но все бесполезно, — она уронила лицо в ладони, остервенело вцепившись в волосы. Мысль о том, что маленький Байерс бродит где-то в темном лесу, продрогший, голодный и одинокий, сводила ее с ума. И это был только лучший вариант из всех возможных. О других она боялась и помыслить.       — Это младший брат Байерса?       Она вскинула голову, услышав этот незаинтересованный тон:       — Да, это он. И он пропал, если ты не в курсе.       — Я просто не вижу смысла переживать из-за какого-то малыша. Копы все равно рано или поздно его найдут.       — «Какого-то малыша»?! — воскликнула Кристин, ошеломленно уставившись на парня. — Этот «какой-то малыш» мой друг! Черт, Харрингтон, у тебя совсем сердца нет? А если бы пропал кто-то из твоих друзей? Ты бы так же сидел, сложа руки, свалив всю работу на полицию, и спокойно поедал гамбургеры? — она возмущенно всплеснула руками. — Поверить не могу!       Девушка расстроено отвернулась, и теперь в салоне только поигрывала расслабляющая музыка. Стив не нашелся, чем ответить, сжимая руки на руле. Проблема в том, что Хоппер была права. Если бы Томми или Кэрол внезапно пропали, он просто время от времени интересовался бы у полиции, как продвигаются поиски. Парень кинул сожалеющий взгляд на поникшую фигуру Кристин. Он и не осознавал, какая буря отчаяния разрастается внутри нее, как ей хочется в один момент зарыдать от того, что у нее снова отбирают семью. Как ей теперь тяжело даже смотреть на семью Байерсов, потому что она знает, какую боль испытывает каждый из них. Но сильнее этой всепоглощающей боли только обвинение к себе, которое она видела в глазах Джонатана и ощущала, сидя рядом с Джойс, курящей третью сигарету за десять минут.       — Уилл не заслужил этого, — вдруг сказала Кристин, сама не зная, какой черт заставляет ее выговариваться. — Он просто ребенок, который, несмотря на уход отца и унижения в школе, счастливо проживает свое детство. И он со своими друзьями вернули и меня к этой поре: к настольным играм, детским повадкам. Он заменил мне сестру, которую я потеряла, вернул мне тот смысл жизни, который был при ней. А теперь он пропал, и я вновь возвращаюсь к мертвой точке… Не смотри на меня так, будто я несу бред, — попросила она, заметив косой взгляд Стива, одним глазом наблюдающего за дорогой.       — Мне жаль, — выдохнул он. Убрав с руля одну руку, он опустил ее на плечо девушки. Она вздрогнула, ощущая, как пальцы сжимают ее куртку, пытаясь подбодрить. Она грустно улыбнулась. Стив Харрингтон ее утешает, дожили, дамы и господа. Правда, продлилось это не так долго, и когда она перестала чувствовать тяжесть на плече, где-то внутри она даже расстроилась. Парень прокашлялся, но голос все равно чуть хрипел. — Мне, правда, жаль, я надеюсь, ты не думаешь, что я шучу. Передай это и Бай… Джонатану. Исчезновение брата… — он мотнул головой, подбирая слова. — Это действительно хреново.       — Он хорошо держится.       — Сигарету? — спросил Стив, открывая бардачок. Она, разумеется, отказалась. Незачем травить себя, ей вполне хватает этого отвратного запаха дома. — Может, это и плохо, но когда в жизни происходит такое дерьмо… они даже помогают.       — Это лишь иллюзия, — Кристин закрыла бардачок обратно, случайно прикоснувшись к ладони парня. Она резко отдернула руку и с рваным вздохом отвернулась, уперев глаза в собственные колени. Сердце на мгновение подскочило, казалось к самому горлу, и глубоко ухнуло, пытаясь восстановить нормальный ритм.       «Надо срочно отвлечься, — решила Крис и потянулась к магнитоле. Она остановилась на песне с прекрасным мелодичным началом и в удовольствии прикрыла глаза, сдаваясь на милость мягкому креслу.       Passenger — Let Her Go       Only know you’ve been high when you’re feeling low       Only hate the road when you’re missing home       Only know you love her when you let her go       And you let her go       Стив округлил глаза, почувствовав, как внутри что-то ощутимо екнуло, будто его ударили током, как тогда, когда он лет в шесть натягивал на себя чисто синтетическую кофту и его что-то ужалило. Он не на шутку перепугался, собственно, как и сейчас. Секундное прикосновение дрожащей теплой руки так подействовало на того, кто ранее сам доводил девушек до подобного состояния. Поскорее бы высадить ее и рвануть к Нэнси. Но мысль о том, чем они будут «заниматься», даже не принесла ожидаемого удовольствия, а все из-за Хоп, которая вдруг с ним разоткровенничалась.       Да и что за песню она выбрала?       Стив мысленно послал все к черту и прибавил газа.       Машина радостно зарычала, а колеса завизжали, крутясь на темном асфальте, тускло освещаемом лучами фонарей.