Либертанго

— Да, — выдыхает Бэкхён и сводит брови. — Да, да-а!.. Голос просящий, почти жалобный. Кёнсу берёт его плавно и до конца, чувствует его дрожь, видит затуманенные от страсти глаза. — Кёнсу, пожалуйста… — Кончи для меня. Бэкхён под ним задыхается, сжимает его плечи и кончает, стонет долго и сладко. Слишком долго для нормального человека. Кёнсу нашаривает телефон и сбрасывает вызов. — Какая сволочь смеет обрывать такой сон… Бэкхён, ты чёртов обломщик. Кёнсу садится на постели и трёт глаза. Бэкхён просто так не звонит, придётся набрать. А потом разобраться со стояком, да. Сон был на редкость реалистичным. Телефон вибрирует, Кёнсу отвечает почти сразу. — Мне извиняться за прерванный сон? — говорит Бэкхён в трубку. — Можно орально, — зевает Кёнсу. — Ты подо мной кончил, а я не успел. — То есть долго уговаривать не придётся, — Бэкхён хмыкает. — Как насчёт бартера? Ты поучаствуешь в полицейском расследовании, я тебе подрочу. — С чего это вдруг ты такой щедрый? — Кёнсу настораживается. — Я скину адрес, будь там в два часа. Купи выпить, потолкайся, намекни на секс парочке местных, потом найди меня. — Как я тебя узнаю? — Буду в кожаных штанах, подводке и больше ни в чём. — Кёнсу от неожиданности давится воздухом. — Можешь облапать. — Серьёзно? — быть не может. Бён Бэкхён никому не даёт себя лапать. — Бэкхён, у тебя всё в порядке? Помощь нужна? — Это и есть помощь, — Бэкхён раздражённо вздыхает. — Спаси мою операцию, что тебе стоит? — Ладно, — ворчит Кёнсу и снова зевает. — С тебя причитается. Он и сам не понимает, зачем вытаскивает себя из постели и идёт умываться. Не ради же обещания подрочить, это несерьёзно, в конце концов. Может, что-то в голосе Бэкхёна заставляет ответить на его просьбу, а может, Кёнсу просто соскучился по живому общению, он почти неделю из дома не выходил. В любом случае, выбор одежды у него так себе. Кёнсу укладывает волосы, выбирает джинсы и футболку и смотрит на себя в зеркало. Лицо помятое, а он всё-таки выходит в свет, надо выглядеть поприличней. Дорогой пиджак и подаренный кем-то браслет в форме загнутого гвоздя спасут ситуацию, решает он, и футболку, пожалуй, нужно найти белую. Клуб в приличном районе. Чётки он кладёт во внутренний карман пиджака. Такси привозит его по нужному адресу и оставляет у входа с очередью. Кёнсу оценивает хвост в полсотни и идёт к администратору у входа. — Вас ожидают? — бесстрастно вопрошает администратор. Ещё бы ему не быть бесстрастным, слева и справа стоят охранники, внушающие лёгкий трепет. Очень атмосферно. — Я сам по себе. — Тогда, возможно, у вас есть клубная карта? — Нет, — Кёнсу мысленно ставит крестик на память. — Как её приобрести? — Можете прямо сейчас, — администратор указывает на терминал с набранной суммой. Кёнсу оплачивает недрогнувшей рукой, обещая себе, что Бэкхён простой благодарностью не отделается. — Добро пожаловать! Кёнсу заходит, провожаемый плотоядными взглядами. Ну ещё бы, кто-то из них, может, столько за год не получает. Внутри — как в любом клубе — шумно, людно, всполохи света. Кёнсу вспоминает инструкции и идёт к бару. — Что-нибудь холодное, несладкое и без газировки, — говорит он бармену. Очень даже симпатичному бармену, одно удовольствие на такого смотреть. — Будьте добры вашу карту? — Кёнсу протягивает. — Вашу клубную карту. Кёнсу поднимает брови и меняет карту на клубную. — А в чём смысл? — С двух часов до семи утра все услуги для вас бесплатны. Ваш коктейль. Ну, хотя бы не зря заплатил. Можно будет пить здесь, а не в баре. Может, выйдет дешевле. Теперь нужно предложить секс парочке местных, вспоминает Кёнсу следующий пункт. Причём предложить так, чтобы они отказались. Ещё не хватало тут кого-нибудь подцепить. — Купишь мне выпить? — на нём повисает молодящаяся девица. А может, и не молодящаяся, кто их под тонной косметики разберёт. — Отсосёшь? — Девица хмурится. — Буду ждать в туалете. Она кивает, Кёнсу салютует ей бокалом и движется в противоположную сторону. Если повезёт, выпить ей купит кто-то другой. Люди вокруг танцуют и смеются, иногда слегка истерически, Кёнсу не смотрит. Можно поприставать к юному и на всё согласному пареньку, благо их тут в избытке любой степени опьянения. Можно и к девице, Кёнсу всё равно, кого обломать, но Бэкхён просил парня. — О, ну как же без этого, — ворчит Кёнсу, опрокидывая залпом коктейль. — Крепкое, несладкое и без газировки, — просит он официантку. — Две порции. Я тут подожду. — Вы меня слышите? — к нему кидается парень в разорванной одежде. — Слышите, да? А может, это просто мода такая. Сейчас все ходят в драном и не по размеру. — Что тебе надо? — цедит Кёнсу. — Покойся ты с миром. — Я не могу, — парень закусывает губу. Пожалуй, всё-таки не своей смертью он умер. — Не могу выйти отсюда. Что происходит? — Ты умер. Всё, конец истории. Теперь только загробный мир. Парень меняется в лице. — Умер?! Кёнсу морщится. К несчастью, вопль никто не слышит, но тише от этого он не становится. — Умер, похоронен, даже могилку тебе справили. — Откуда… Откуда вы знаете? — парень тянется к нему, но отдёргивает руку. — Колется. — Серебро, — Кёнсу демонстрирует браслет. — Специально от таких, как ты. Давай, рассказывай, как ты умер. — Но я не умер… я не помню… Пока парень бормочет, Кёнсу забирает два низких бокала с чем-то тёмным. — Эй, красавчик! — Кёнсу зовёт мальчика лет двадцати. Кто его сюда пустил вообще? — Как насчёт выпить? Мальчик подходит, улыбаясь несмело, но завлекающе. Кёнсу немедленно хочет отвести его домой и сдать родителям. — Я не против, — он забирает стакан и делает маленький глоточек на пробу. — М-м, вкусно. Кёнсу бы вкусным не назвал, но крепко и горько как он просил. — Пойдём сядем куда-нибудь, — Кёнсу замечает освободившийся столик. Мальчик ныряет и пристраивается рядом, положив руку ему на живот. А у него опыта, пожалуй, больше, чем у Кёнсу. — Я люблю сладкое, — он запускает руку под футболку Кёнсу и поглаживает его живот. — Без проблем, детка, — Кёнсу делает знак официантке. — Заказывай что ты хочешь. Мальчик заказывает, Кёнсу рассеянно щупает его задницу под тесными джинсами. Мальчик смелеет и кладёт руку на его член. — Я не мог умереть, — бормочет призрак над ухом. — Я помню, как мы с друзьями пришли сюда, веселились и танцевали… — У тебя есть клубная карта? — Нет, — мальчик трётся всем телом. — А это важно? Кёнсу прямо даже не знает, как и сказать, что стояк у него от скорой встречи с Бэкхёном. — Нет, вовсе нет, — Кёнсу протягивает карту официантке. — Твой заказ, сладкий. Отблагодаришь? — Жду тебя в туалете, — мальчик встаёт и подхватывает коктейль. Радость-то какая. Кёнсу облегчённо вздыхает. — У нас не было клубной карты, — призрак садится напротив. — Мы пришли рано, простояли в очереди и зашли. Мы веселились, танцевали, заказывали всякое разное, а потом… потом я не помню. Почему я не могу выйти? — Потому что клуб последнее, что ты помнишь, — Кёнсу отставляет подальше начатый коктейль. Исчезает почти сразу. — Ладно, я тебе помогу. Как тебя зовут? Где живёшь, где учишься, кто друзья, кто родители. У тебя есть родители? — Это важно? — Было бы неважно, я бы не спрашивал. Кёнсу не так часто занимается благотворительностью, не на трезвую голову. — Спасибо. Кёнсу салютует ему бокалом. — Привет! Рядом останавливается мокрый разгорячённый Бэкхён, и на Бэкхёне действительно только кожаные штаны и подводка. Кёнсу опрокидывает своё крепкое для храбрости. — Я присяду? — он садится боком на стол, не дожидаясь разрешения. — Я красавчик? — Не ожидал, — Кёнсу гладит его по колену. — Ты точно настоящий? — Реальнее не бывает, — Бэкхён придвигается ближе, открываясь. — Боюсь спрашивать, где твой значок. Бэкхён смеётся, откинув голову. — Купи мне что-нибудь. Кёнсу делает знак повторить заказ. — У нас есть специальная конспиративная тема для разговора или мы сразу приступаем к обсуждению долга? — Не помню, чтобы ты мне задолжал, — Бэкхён соскальзывает к нему на бёдра и садится верхом. Кёнсу гладит его поясницу. — Ты представляешь, сколько стоит клубная карта? — А ты что, карту купил? — Бэкхён выгибается. — Сказал бы, что я тебя жду, пропустили бы бесплатно. — Откуда ж я знал, — Кёнсу мстительно крутит его соски. Бэкхён шипит и подставляется. Не то играет, не то его на самом деле заводит. — Ну прости, — он наклоняется. — Я тебя поцелую. Кёнсу цепенеет. Их поцелуй он представлял точно не так. Бэкхён обнимает его за шею и настойчиво целует, раздвигает губы своим языком. Кёнсу сдаётся и позволяет ему делать всё, что сочтёт нужным. — Сделай вид, что тебе нравится, — выдыхает Бэкхён ему в губы. — Ну же, Кёнсу. Кёнсу кладёт ладони на его ягодицы. — Хватит? — Пока да, но ты не останавливайся. — Бэкхён снова целует, ещё глубже. — Ещё, Кёнсу. — Ещё немного, и я уложу тебя на диван. — Я готов, — Бэкхён тянется за своим бокалом и отпивает. — Что за сливочная гадость? — Понятия не имею, парень до тебя пил. Что, в самом деле так отвратительно? — Даже не представляешь, — Бэкхён допивает в несколько глотков. — Сливки, водка и сахарный сироп. — Шутишь? — Ну, может, не водка. Идеальный состав, чтобы подмешать что-нибудь и не заметить. — Бэкхён вжимается в его пах. — Да у тебя стоит, — и двигается, чтоб его. — На меня? — Парень до тебя постарался. Развёл меня на коктейль и сбежал. — Развёл тебя? — Бэкхён приглушённо смеётся. — И ты не преследовал? — Нет, — Кёнсу ссаживает его на диван. — Где тот, кого ты на живца ловишь? — Слева, за малой стойкой, в пиджаке. Тут в пиджаках вас двое, не ошибёшься. — Он смотрит, — Кёнсу давит Бэкхёну на затылок, вынуждая опустить голову почти до самого члена. — Так что можешь мне отсосать. — Насчёт этого уговора не было, — но ширинку Бэкхён расстёгивает и джинсы с бельём спускает пониже. Кёнсу выдыхает неровно. — Да я думал, ты и насчёт дрочки приврал. — Нет, — Бэкхён тянется и целует, а потом снова опускается к члену. — С его места всё видно, поэтому дрочить придётся по-настоящему. Кончать тоже. — С этим вряд ли будут проблемы, — выдыхает Кёнсу. Бэкхён обхватывает его член и опускает голову ещё ниже, почти касаясь губами. По крайней мере, Кёнсу кажется, что почти касаясь. Он раздвигает ноги, давая больше свободы, и зарывается пальцами в чужие липкие от геля волосы. Бэкхён совершенно не мешает ему толкаться в руку, подстраивается под его ритм и двигает головой вверх-вниз. Со стороны должно выглядеть как минет. У Бэкхёна жёсткие руки и крепкая хватка, и дрочит он так же жёстко и быстро, не слишком заботясь об удобстве Кёнсу, но ему нравится. Кёнсу примерно как-то так это и представлял — между делом, запустив руку в штаны, чтобы было неприятно от загрубевшей ладони. — Почему мы раньше этим не занимались? — Кёнсу пропускает его волосы между пальцев. — У тебя талант. — У меня много талантов, — голос Бэкхёна звучит глуховато. — Но ты всё никак не хочешь их оценить. Кёнсу выдыхает. Бэкхён ускоряет движения, сильнее сжимает руку, Кёнсу толкается быстрее и жёстче, давит на чужой затылок, заставляя коснуться его губами, и кончает. — Я же сказал, — судя по голосу, Бэкхён недоволен. А судя по движениям, вылизывает его член. Кёнсу лениво гладит его затылок. К сожалению, Бэкхён притворяется, что вылизывает. — Ты и не взял, — Кёнсу тянет его на себя и целует. У Бэкхёна сладкий сливочный вкус, Кёнсу собирает его весь. — А жаль, я был бы не против по-настоящему. Что дальше по плану? — Запусти мне руку в штаны, — Бэкхён подставляется под его ласку. — Да, прямо в штаны. Кёнсу!.. — Ты просил в штаны, — Кёнсу гладит его между ягодиц, — и облапать. Твой объект смотрит не отрываясь. — Вижу, — Бэкхён молчит, позволяя ему продолжить. Как удачно, что Кёнсу только что кончил. — Если мы продолжим, я всё-таки трахну тебя на этом диване. — Я не настолько горячий, — Бэкхён снова целует его крепко и глубоко. — Ладно, он меня запомнил, идём мимо, ты говоришь, что будешь со мной делать. — С тобой? — Кёнсу встаёт и прижимает Бэкхёна к себе. Задницу в кожаных штанах мять довольно удобно. — С тобой или твоим телом? Я вернусь утром, — говорит Кёнсу призраку. — Я хочу привязать тебя к кровати и брать долго, чтобы ты умолял. Брать тебя сзади, жёстко и грубо, лицом вниз, слушать, как ты стонешь от желания и боли, потому что всё тело сводит от неудобной позы. Уложить тебя на спину, раскрыть до предела, входить медленно, чтобы чувствовать ответную дрожь. Видеть твоё лицо, когда ты будешь шептать просьбы. А ты будешь просить, будешь умолять, чтобы я прекратил, обещать что угодно, чтобы я дал тебе кончить. — Ещё, — зрачки у Бэкхёна расширенные. — Скажи ещё. — Хочу завязать тебе глаза. Ты пробовал с завязанными глазами? Поставлю тебя на колени, ты возьмёшь без рук, будешь такой же жадный, как сегодня. Тебе же понравилось? — Да, — голос Бэкхёна подрагивает. — Хочу взять у тебя ещё раз. — Сколько захочешь. Мужчина в пиджаке идёт за ними и слушает, Кёнсу не сомневается. Бэкхён, конечно, и сам о себе позаботится, но перспектива отдавать его мужчине даже на время Кёнсу не нравится. У выхода их ждёт такси. Бэкхён садится первым, Кёнсу следом, такси отъезжает, мужчины не видно. Наверное, остался в клубе. — Как всё прошло? — Отлично, — Бэкхён отсаживается и улыбается довольно. — Он меня выбрал, через пару дней берём его на горяченьком. Кёнсу незаметно вздыхает. Не то чтобы он рассчитывал, что Бэкхён и дальше к нему прижиматься будет, но было приятно. — Спасибо, что приехал, Кёнсу, ты очень помог, Кёнсу, — напоминает он о себе. — Ты привлёк гражданского? Как мы будем оформлять его участие? — Никак не будем, его тут не было. Правда, Кёнсу? — Я в следующий раз, пожалуй, трубку-то не возьму, — Кёнсу поправляет пиджак. — Остановите вон на том перекрёстке. — Ну вот уж ты-то точно сегодня не в обиде! — Бэкхён в серой толстовке выглядит комично, макияж и укладка всё ещё при нём. — Ты мне должен, — такси притормаживает. — Я расплатился. — Это был первый взнос, — Кёнсу выходит из машины. Водитель спрашивает Бэкхёна, о каком долге речь и во сколько это обойдётся департаменту, Бэкхён отшучивается. Денег он с Бэкхёна, разумеется, не возьмёт, да и тот прав, сегодняшнее действо было бы достойной платой, если б не сумма. Кёнсу не жаль потраченных денег, но чувство, что он купил больше, не отпускает.

* * *

Кёнсу возвращается в клуб после того, как хорошенько выспался. С призраками всегда лучше поговорить на трезвую голову. Одевается как вчера, разве что четки оставляет дома, и вызывает такси. Учитывая отдел Бэкхёна, вчерашний мужчина в костюме и парень в рваной одежде могут быть связаны, даже почти наверняка. Кёнсу привык, что совпадения обычно значат именно то, чем кажутся. Не от передоза же парень отъехал. Кёнсу торчков повидал, этот не похож. В клубе не поменялось ничего, кроме очереди, даже охранники с администратором, кажется, те же. — Добро пожаловать, — администратор считывает его карту. — Мы рады, что вам понравилось. — Ну да, у вас ничего так, — хмыкает Кёнсу. — Веселее, чем я привык. Администратор вежливо улыбается. Кёнсу сразу направляется к бару за кофе и выпивает первую чашку, пока изучает десерты. Останавливает выбор на фруктовом и кислом, с шоколадным топингом, должно быть забавно. Вчерашнего призрака не видно, но он проявится рядом со столиком, Кёнсу не сомневается. Осталось только вспомнить, какой из них нужный. Кёнсу жестом просит принести заказ как будет готово и отправляется на поиски. Всё бы ничего, но баров четыре, и какой был рядом вчера, Кёнсу даже не представляет. — Парень, самое время помочь, — тихо говорит он. Возле одного из столиков что-то колышется, Кёнсу направляется туда и садится. — Кто вы? — призрак появляется напротив и кладёт руки на стол. — Я вас знаю? Кёнсу закатывает глаза. — Ты умер, парень, мы вчера говорили, что я помогу. — Я помню, — парень хмурится. — Но кто вы? Что всё это значит? — Давай считать, что я медиум. — А на самом деле? — Чтоб я знал, — с чистой совестью отвечает Кёнсу. — Я не со всеми мёртвыми могу разговаривать. — Зачем вы хотите мне помочь? Вы не похожи на доброго человека. Кёнсу хмыкает. — Ты, парень, в точку попал. Давай считать, что это приступ любви к ближнему. Он и сам не может себе объяснить. Раньше Кёнсу бы просто прошел мимо, да он и сейчас пройдет, не поморщившись, но что-то не дает ему бросить парня одного. Может, дело в том, что вчера он получил неожиданный подарок и теперь нужно восстановить баланс, а может, в том, что полуобнаженный Бэкхён до сих пор кружит ему голову. В любом случае, много времени не займет. — Ты умер совсем недавно. Неделю, может две назад. Или у тебя осталось важное дело, или ты испытывал сильное чувство, когда умер — что-то мешает тебе перейти. — Может, я не хочу переходить? — Тогда здесь застрянешь, — Кёнсу пожимает плечами. — Навечно. Я таких тоже вижу, они здесь не одну сотню лет. — У меня нет выбора, да? — парень грустно вздыхает. — Что я должен делать? — Вспомнил, как тебя зовут? — Парень качает головой. — Жаль, это бы облегчило дело. Я посмотрел сайт полиции, тебя нет в списке пропавших без вести. — А что, это помогает? — парень ёжится. — Посмотреть… на могилу. — Не в твоём случае. Что вы в ту ночь делали? — Пили, танцевали, веселились. — Кто вы? — Я и мои друзья из университета. Их я тоже не помню. Там была Нара, и Сокчжин, и… Правда не помню. Нара любит выпить и часто по клубам ходит, мы с ней в тот день выпили больше других. — Был кто-нибудь необычный? Не из вашей компании? — Кажется. Нет, не помню, — парень снова хмурится, Кёнсу не настаивает. — Помню, что мы танцевали и пробовали друг у друга коктейли. — Скажи честно, ты по мальчикам? — Нет! — парень трясёт головой. — Мне можно признаться, я точно никому не скажу. — Мне девушки нравятся! — Я тебя не осуждаю. Ладно, проехали. Кёнсу расплачивается за кофе и десерт. Вчерашний мужчина выбирал клубных мальчиков, не зря же Бэкхён старался. — А что, после смерти ориентация изменяется? — робко спрашивает парень. — Не замечал. Так вы танцевали, менялись коктейлями, что дальше? — Дальше я не помню, — парень мнётся. — Я выпил со сливками, мне понравилось, было вкусно. Потом… потом мы целовались. — С кем? — Не помню, — парень опускает глаза. — Это важно? — С кем-то знакомым? — Я правда не помню. Врет, Кёнсу видит. — Ладно. Потом? — Потом мы куда-то пошли. Все мы, кажется, было утро. Или не утро… — Помнишь автобусы? — Нет, автобусов не было. — Вспоминай. Кёнсу доедает десерт. Ему поможет, если парень возьмет его за руку, все призраки помнят больше чем думают. Как, собственно, и живые. Кёнсу переодевает браслет на левую руку. Парень обхватывает его запястье, Кёнсу маскирует поднятую руку телефоном и идёт по улице, повинуясь едва заметным движениям пальцев. Вряд ли парень осознаёт, что указывает дорогу. Идут довольно долго, несколько раз возвращаются на одно и то же место и, наконец, подходят к кварталу любовных отелей. — Я не мог быть здесь! — парень выдыхает и пятится. — Спокойно! — Кёнсу хватает его за плечо. — Ты это место помнишь, это не значит, что ты в отелях был. — Я бы никогда!.. Я ни с кем… — Помнишь, с кем ты целовался? — Думаете, я привёл ее сюда, чтобы… сексом… — Думаю, что твоя подруга была посмелее. Тут обычно парковки, — Кёнсу осматривается. — Очень удобно, спрятал машину под землёй, никто и не знает. — Я бы никогда так не сделал. — Да у тебя и мопеда нет, не то что машины, — Кёнсу не смотрит, и так знает, что в точку попал. — Пойдём, посмотрим, где ты умер.

* * *

— Ты что-то знаешь, — Бэкхён поджидает его возле дома. — Ты не просто так в клуб приходил. — Я знаю, что мне понравилось твой затылок чувствовать под ладонью. — Не притворяйся, Кёнсу. — Я ничего не знаю про вашего серийного отравителя. Бэкхён поднимает вверх палец. — Ты назвал его серийным. — За одноразовым ты бы так не гонялся. Что он делает? Подпаивает и насилует? Или просто травит до смерти? — Ты же понимаешь, что это тайна следствия? — Бэкхён держит руки в карманах и сверлит его взглядом. — Я не могу тебе ничего сообщать. — Хочу знать, от чего ты собираешься умереть. Отравленные портят аппетит, знаешь ли. — Бэкхён шутку не оценивает. — Тебя ждет почти новый светлый фургон, скорее всего, бежевый. Без надписей и картинок. Он оставляет его на подземной парковке довольно далеко от клуба. — И ты знаешь это потому, что?.. — Как минимум двое там умерло. Недели полторы назад. Парень и девушка, скорее, она была целью. — Кто к тебе приходил? — Никто ко мне не приходил, ты сам позвал вчера, — Кёнсу морщится. — Ты хоть иногда вспоминай, что я все твои трупы вижу. — Кого ты нашёл? Кёнсу, это важно. — Он не помнит, а девушку звали Нара, — и Бэкхён понимает, о ком он говорит. — Когда задержание? Ему нужно увидеть. — Это тайна следствия, — повторяет Бэкхён. — И ты точно не можешь в нём участвовать. — Я постою в стороне, не волнуйся. Метрах в пятидесяти. — Разве злодей не должен покаяться? — Хватит и того, что он будет наказан. И нет, это благотворительность, — Кёнсу раздражённо вздыхает. — Не спрашивай. — Ладно, — Бэкхён вытаскивает руки из карманов. — Я сообщу. — Кстати, — Кёнсу останавливает его прежде, чем Бэкхён успевает уйти. — Почему я? Тебе больше не с кем? — Будешь смеяться, но да. Непредвиденные обстоятельства, пришлось импровизировать. — Я польщен, — Кёнсу хмыкает. — Повторим как-нибудь? — А ты раскроешь ещё одно дело, если тебе подрочить?