Запрещено

      Вода пошла в дыхательные пути, я закашлялась, мои руки разжались и синяя кружка, как в замедленной съемке полетела на светло-коричневый паркет. Сердце сначала бешено забилось, а потом попросту, как мне показалось, остановилось. Я чувствовала, как мои глаза потихоньку лезут на лоб. Ужас. Ледяной ужас накрыл меня. А, нет, это меня просто водой окатило… Что-то засосало под ложечкой. Черт!       — А это была моя любимая кружка… — вздохнула женщина.

***

      «Господи, пусть это будет сон… Пусть мне это все снится в пьяном бреду», — билось у меня в голове. Почему она тут? Она же на курсах должна быть! И угораздило меня вляпаться в такую ситуацию… Что мне ей сейчас говорить? «Извините, мы хотели побухать напоследок в вашем доме»? Ну почему я-то?!       — Е-е-елена В-васильевна… — во рту у меня вновь пересохло. Голова поплыла кругом. Она стояла передо мной такая… естественная… В серых трикотажных штанах, светло-голубой пижамной кофте, на которой нарисованы разноцветные звезды. Волосы в легком беспорядке… Почему я всегда забывала, что она очень молодая и, в принципе, должна ходить в модных, современных, молодежных вещах, а не в строгих, деловых костюмах, в которых Ленка обычно ходила на работу. — Я… — и снова ступор. В голове пусто, как на полках в магазине после распродаж. Мне кажется, я превратилась в факел. Как же стыдно…       — Знаешь, меня интересует вопрос: что ты тут забыла? — глаза стреляли льдинками, в голосе звенел чистый хрусталь. Где-то внутри заныло, начала просыпаться обида. Конечно, я понимала, что обижаться мне, собственно, не на что, но от этого легче не становилось.       — Племянница ваша устроила вечеринку… Меня Ксения привела… — я абсолютно не знала что говорить. Что вообще нужно говорить в таком случае? — Елена Васильевна, простите, пожалуйста. Я не хотела. Я сейчас все уберу и уйду! Простите, пожалуйста! — я неожиданно для себя затараторила так быстро, что на последнем слове чуть не задохнулась.       Я тут же присела на корточки и начала собирать осколки, разлетевшиеся по всей кухне. Взгляд ее сверлил меня. Казалось, что с каждым своим движением я становилась все меньше. Так хотелось, чтоб она ушла и не наблюдала за мной. Нереально стыдно, так еще и Елена Васильевна как специально ждала окончания. У нее же должны быть хоть какие-то чувства. Например, чувство жалости к более слабому?.. Но, видимо, этого у нее не было. Она продолжала стоять и смотреть. Я украдкой бросила на нее взгляд и невольно провела по пересохшим губам языком. В голове всплыло воспоминание странного сна, который приснился мне этой ночью. «А что если это был вовсе и не сон и это она меня целовала?», — дернулась мысль в голове и фантазия тут же без моего разрешения нарисовала картину: ее нежная и тонкая рука аккуратно и несмело касается моего лица, а потом так же несмело ее губы касаются моих… В этот момент щеки окончательно залила краска и я через чур сильно сжала осколок. Маленькие капельки крови незамедлительно выступили на ладони. Собрав последние кусочки, я тут же встала и высыпала все в ведро, стоящее возле раковины. Носки промокли. Черт. Пол решила не протирать. Уже собой протерла.       Не осмеливаясь поднять головы, я выскользнула в столовую, а потом и в коридор, откуда в зал, где я переночевала неожиданно для себя. За мной пошла только довольно мурлыкающая кошка. Слезы душили. Как вообще Ксю могла меня бросить здесь?! Было настолько обидно, что меня начало трясти. Пальцами я попыталась расчесать волосы. Это, ясное дело, ни к чему хорошему не привело, поэтому пришлось разделить и заплести две косы. Волосы и так кудрявые, так что к «петухам» я уже привыкла и смирилась с ними.       — Кирюхина! — послышалось из глубины дома, — Куда собралась?! Думаешь, что можно погульбанить в моем доме, а потом просто по-тихому уйти? — Елена Васильевна показалась в дверях, держа пару носков, которые незамедлительно полетели в меня, а я, как обычно, не смогла поймать…       — Ч-что, простите… — я не осмелилась даже моргнуть. Не могла оторвать взгляда от нее. Не заметила, как и дыхание задержала. Ленка, словно кошка, бесшумно подошла ко мне, наклонилась, подняла носки и вложила их в мою ладонь. Волосы спутались и легли на ее лицо. По коже побежали мурашки. У нее тоже. Я увидела, почувствовала это. Увидела, как зрачки расширились. — Спасибо… — я не выдержала и отвернулась. От досады хотелось разреветься. Она же не дура, понимала все, что со мной происходило…       — Переодевай. и вперед, убираться. — первые слова давались ей так же сложно, как и мне. От этого стало морально лучше. Но не на много…