Запрещено

— Стой, подожди! — я задыхалась от фонтана чувств. — Подожди… — я не могла поверить в услышанное. Для меня подобные отношения — продукт гормонов и подросткового возраста, который не до конца выветрился из меня. Голос разума говорил, что мне просто нужно влиться в новую жизнь, и всё как рукой снимет. Но искушение в лице Елены Васильевны яростно наступило на шею здравомыслия. — Ты понимаешь, что сейчас сказала? — Да, я долго думала. Меня пугают подобные отношения, но я больше не могу так…

***

      Меня трясло от переполняющих эмоций настолько, что даже думать не могла. Про сон и говорить нечего. Я почти всю ночь рассчитывала как можно поскорее встретиться. Задремала часов в пять, а в половину седьмого уже сновала по комнате и собиралась на пары. Да, я не выспалась, да, у меня вид был, как будто несколько суток неизвестно чем занималась, но я очень давно не была такой счастливой… Что было на учёбе — прошло мимо меня. Правда, я всё же конспектировала, хоть и на автомате. Ознакомиться можно было и потом. Насиловать мозг я не могла и не хотела, вникая в речь преподавателей. Только учитель по латинскому вывела меня ненадолго из сумасшедшего состояния. У нас была первая пара у Зинаиды Закировны. Довольно интересная личность: тучная дама лет шестидесяти, до жути похожая на огромную бородавчатую жабу, а папилломы на лице и шее только дополняли этот образ. Одевалась она очень ярко: жёлтая блузка и в тон ей юбка. И шляпка… Эта красная шляпка мне ещё долго снилась в кошмарах… Первое впечатление было, в общем, не очень. Но, забегая вперед, хотелось сказать, что Зинаида Закировна оказалась милой и добродушной женщиной, хоть и со своим, так сказать, заворотом, о которой потом все вспоминали только с теплотой. Как и о её любви к шляпкам самых разных форм, видов и цветов, часто не подходящих к одежде. Те, кто учился в меде, наверное, тоже встречали таких интересных преподавателей по латинскому. По крайней мере, знакомые из других ВУЗов утверждали, что у них тоже они были с небольшим добрым приветом. Вообще, латинский мне нравился, и я немного к тому времени понимала уже что к чему, поэтому было довольно просто.       Моё оживление к обеду явно начинало мешать жить нормальной студенческой жизнью. Было трудно не сорваться с пар и не убежать в аэропорт. С Ленкой мы не успели ещё обговорить что дальше; и именно это волновало, бесило и расстраивало. Ближайшее время, когда вообще сможем созвониться — поздний вечер. Дожить бы до него ещё… Я писала пару сообщений, но они даже не доставлены. После этого мне всё больше начинало казаться, что историчка выпила вина с химичкой, и они решили посмеяться, развлечься… Так и продолжало меня шатать то в безудержную радость, то в сомнения, то в непонятную злость и обратно. Еле дотянула до обеденного перерыва. Понеслась из учебного корпуса через сквер в кафешку, где готовили отвратительный кофе, но до безумия вкусные круассаны. За эти круассаны можно и ту чёрную байду простить. Туда многие студенты ходили и, казалось, только благодаря нам это место и жило, потому что кроме студентов почти никогда не заходил никто. Хотя было очень мило: деревянные столы, небольшие мягкие диванчики цвета слоновой кости; хоть и искусственные, но вполне симпатичные букетики каких-то белых цветов, скатерти в цвет диванчикам, даже пятен не было ни разу. Инструментальная музыка играла где-то на заднем плане, а запах круассанов… Я заказала парочку и сегодня решила попробовать чёрный чай — может, будет лучше. Только мои зубы коснулись выпечки, как из ниоткуда появился Илья и тут же уселся напротив.       — Приветик, Кирюхина. — Я только недоумённо хлопала глазами и не могла понять, откуда он знал фамилию. — Нет, ты ешь, ешь, а то одни кости, вон, торчат! — парень легонько ущипнул меня за плечо.       — Привет. Откуда ты знаешь…       — Слушай внимательно, окей? Мне нужен лаборант. Зарплата тебе точно понравится. Ничего сложного: кормить мышей, чистить клетки, иногда снимать показания, когда скажут. — Илья явно заметил, как я слегка скривилась на моменте с чисткой клеток. — Да ладно тебе, как ты собираешь совершенствоваться и избежать знакомства с милейшими мышками? В общем, я спешу, предложение озвучил. Лишний раз не распространяйся о том, что я только что сказал. Как надумаешь — маякни, номер есть, но учти, мне нужно срочно. Долго меланхолить и метаться нет времени.       — Но я не…       — Да ладно, ты себя-то со стороны видела? Если бы мне не сказали, я бы и не подумал… Ну да ладно, до связи.       Я сидела в полном ступоре и не могла понять, что вообще произошло. Идти на работу к незнакомцу, который продал мне холодильник? Которому что-то обо мне сказали… А что сказали-то? Здесь обо мне толком никто ничего не знает всё равно. В общем, весьма странный тип, не внушающий никакого доверия.       Времени нормально есть уже не было, пришлось доедать круассан по пути в другой корпус, который был почти на другом конце города. И всё ради одной пары… Ну кто составлял расписание?! Кто такой умный?! Еле успела на трамвай. Хотелось пить, вода закончилась, а новую купить я забыла. Августовская жара практически не сдавала обороты, и иногда жарило по-страшному. Сегодня был как раз тот день, когда весь транспорт превращался в духовку на колёсах. Кое-как я нашла место и, сев, решила снова написать Елене Васильевне. Эффекта ноль — не доставлено. Обидненько… С каждым часом такой тишины я всё больше и больше расстраивалась и злилась. Пока доехала до учебного корпуса, так себя накрутила, что хотелось выкинуть телефон и не париться.       Химию я старалась не упускать, но в этот день было очень трудно. Химичка бубнила монотонно и без остановок, это вгоняло в ужасное уныние, ко второй половине пары я сдалась и впала в некий сонный транс, в котором мои однокурсники сидели уже после семи минут лекции. Знаете этот стеклянный взгляд? Все сидели именно с ним, как кролики перед удавом, но удав и не собирался никого есть, даже не замечал, что происходит с несчастными вокруг. Химичке было всё равно, она даже ни разу не поднимала глаз от своих заметок, а после окончания занятий быстро выпроводила всех прочь. Всё болело от неподвижного сидения на деревянных лавках. Хорошо, что здесь недалеко до общаги. Все волоклись, как будто не слушали тему по химии, а мешки таскали. Мне очень не хотелось идти в комнату. И я не знала что делать дальше с Ленкой, от которой ни ответа ни привета. Нет, я, конечно, знала, как будет правильно, но не хотелось терять надежду. От счастья до бессилия такой маленький шажок.       Уже горели фонари, когда дошла до крыльца общежития. На лавочке кто-то сидел. Обычно там пусто в это время. Я уткнулась в телефон, выбирая музыку и включая наушники, и не сразу услышала, как меня звали:       — Лена! Лен! Кирюхина!       Я замерла. Весь мир остановился, в ушах зазвенело. Медленно, очень медленно повернулась к голосу и не смогла поверить: вот она, стояла передо мной. Уставшая, немного растрёпанная… Изумрудные глаза, казалось, горели ярче ламп, ярче фар…       — Привет, — мой голос предательски хрипел, в горле пересохло; всё ещё не могла поверить, что Лена стояла здесь, передо мной. — Как ты здесь? Что ты тут делаешь?.. Как нашла вообще… — мой ступор невозможно было передать словами. Ступор и радость. Она действительно приехала ко мне! Она нашла меня! И приехала на следующий же день… Стало очень стыдно за свои сомнения и злость.       Ленка ничего не сказала. Просто подошла, слегка вскользь прикоснулась к моей щеке и обняла за шею, уткнулась в моё плечо. Я прижала её к себе. Вдыхала знакомый аромат. Слышала, как колотится её сердце. Вот она, настоящая, стояла рядом со мной. И тоже меня обнимала. Как будто наступил штиль. Всякие мысли улетучились. Нос и щёку щекотали мягкие волосы. Я растворялась в аромате духов… Да как вообще можно было считать, что Рита внешне похожа не неё?! Вот дура. Очень хотелось поцеловать, но люди вокруг нас обеих смущали. Обнимашки двух девушек можно объяснить разными причинами, но поцелуи… Наверное, просто не готовы. Да нам в этот момент и этого было с головой. После тех шести месяцев разлуки…       — Я приезжала летом, не подходила только. Не хотела, чтобы ты меня видела; не знала чего вообще ждать…       Объятия закончились, к сожалению… Я ещё никогда не видела такого взгляда у Елены Васильевны. Сияющего нежностью и, наверное, счастьем. А стоит ли продолжать называть её по имени-отчеству? Ну, если только в постели. Я невольно улыбнулась ещё шире. Но меня мучил один насущный вопрос:       — Уже поздно. Тебе есть где остановиться?       — Да, не переживай, — Ленка тоже улыбнулась в ответ. — В прошлый приезд я сняла квартиру и нашла работу. Было трудно договориться, чтобы приступить через полторы недели после начала учебного года, но всё нормально. Мне нужно было доделать некоторые дела.       — Почему ты мне позвонила только перед приездом?! И вообще даже не сказала, что приедешь… Знаешь, сколько я всего надумала?!       — В смысле? Чего ты надумала и почему? — Она действительно не понимала в чём дело.       — Телефон. Я писала. И всё как будто в стену.       — Прости, забыла после самолёта включить. Не позвонила — не хотела, чтобы мы мучились потом вместе в ожидании встречи…       — Ты давно прилетела? Голодная? — до меня дошло, что она, наверное, просидела тут довольно давно.       — Всё хорошо, не переживай. — Ленка снова улыбнулась и взяла меня за запястье. Её рука такая тёплая… Мурашки побежали по коже, и в животе всё свернулось. — Я поеду на квартиру, надеюсь, ты завтра найдёшь время зайти в гости? — она загадочно подмигнула, а я до сих пор не могла поверить, что всё это на самом деле, что моя бывшая историчка стояла передо мной и звала зайти в гости.       — Конечно. Тебе вызвать такси?       — Да, наверное…       К сожалению, машина нашлась быстро, и ехать недалеко. Буквально пара минут, и я провожала Лену… Радовало только то, что она совсем рядом. В мечтах я не помнила, как вообще поднялась в свою комнату. Рита опять начала что-то рассказывать, но я не обращала внимания. Плюхнулась на кровать и уткнулась в подушку, пряча улыбку.       — Лена, а чего хотел от тебя Илья? — этот вопрос вывел меня из состояния эйфории, и в первые секунды я просто недоумённо пялилась на девушку.       — Какой Иль… А… Узнавал, как работает холодильник, нет ли проблем, — вот же глазастая…       — По-моему, ты ему понравилась! Ты знаешь, сколько ему лет?! Он на последнем курсе! Вот это повезло… Тебе пора выбираться из ракушки! Сходи с ним куда-то! — и Рита всё тарахтела и тарахтела, пока я запихивала в себя котлету с салатом. Но она могла быть полезной…       — А ты что о нём знаешь? — Рита — кладезь сплетен и информации почти обо всех! Нужно этим хоть иногда пользоваться, но быть осторожной, чтобы не пополнять её архив историй.       — О! — соседка прямо-таки расцвела от удовольствия! Наверное, за всё время совместного проживания она слышала от меня едва ли больше слов. А тут вдруг я проявила интерес, да ещё и к парню, а не просто к сплетням. — Ему 24. У него какие-то богатые родители, но чем они занимаются — никто толком не знает. То ли у них частные исследовательские центры, то ли просто спонсируют лаборатории… А фамилия у него такая чудная… То-ли Сарделькин, то-ли Макарошин…       — А девушка у него есть? — опасный вопрос, но надо.       — Нет, — Рита прям сияла! — Говорят, он отлично учится, но больше ничего о нём никто не знает. Он постоянно пропадает у родителей. Чем там занимается — никто не знает; так же, как никто не знает, какого направления лаборатории его родителей. В общем, загадочный принц!       Да-да, загадочный принц, которому понадобилась служанка за хорошую плату…