Запрещено

      В очередном сне я видела девчонку лет трех с рыжими волосами и, до трясучки, знакомыми глазами. Мелькали образы, что-то происходило, но я не могла запомнить. Отпечаталось только самое впечатляющее. Апогеем всего было тело Лены, в трубках, с катетерами, датчикам и… Прямой линией на мониторе. Сердце рухнуло, мир рухнул…

***

      Сны меня доканают. Доканают и сведут в психушку. Все утро я не могла забыть увиденное. Так хотелось ее обнять… Зарыться носом в ее волосы… Такие мягкие… Такие прекрасные… Слышать ее дыхание… Просто ощущать, что моя Ленка рядом. Закинула в себя дошик и пошла закупаться. Моей соседки так и не было. Мне же лучше.       День обещал быть жарким. Надела белое хлопковое платье выше колена и собрала волосы в пучок. На ноги балетки, на плечи рюкзак и вперёд. Ашан ждет! Нужна канцелярия, много канцелярии, тапочки в душ и для комнаты… Плед еще хотела взять. А там посмотрим… Еще нужен был холодильник. Вчера нашла объявление. Должны вечером принести в комнату. Пришлось раскошелиться. Но это нужная вещь. Как и микроволновка, но с ней потом. В связи с приобретением холодильника необходимо было закупить продукты. Видимо, я буду, как вьючное животное.       Я уже спускалась по ступенькам, выходя из общежития, как вдруг мой нос уловил знакомый аромат молекулы. У меня нога аж зависла над ступенькой. Но вокруг никого не было. Тем более Елены Васильевны. Я стояла почти минуту, пока краем глаза не заметила знакомые волосы и фигуру. Пулей слетела с крыльца и понеслась к девушке, но на полпути поняла, что это все же не она… Стояла посреди тротуара, как дура. Хотя, почему как? Я и есть дура! С какого ляду ей быть здесь?! Тошно мне уже не было. Я и так нахожусь в этом состоянии. В голове снова роились мысли. И одна из них была бредовая, но занимала разу больше других: дети. Просто если на секундочку представить, что мы с ней вместе… Рано или поздно хотелось бы иметь ребенка… Нашего ребенка… Это невозможно, конечно. Мне придётся с кем-то переспать. Или ЭКО. И тогда малыш все равно будет похож на меня, а Ленкиных черт в нем не будет совсем… Это и так понятно: две девушки не могут сделать ребенка. Все это знают. Но так хотелось бы когда-нибудь…       Поток машин тащил людей на работу. Пробки, аварии, но, все равно, рано или поздно они туда попадут. Автобусы и трамваи забиты. Со всех сторон доносятся музыка, смех, детские крики… Для меня все это слилось в один большой и громкий белый шум. Я не питала надежд поместиться в общественном транспорте, поэтому пшла пешком. Благо, всего три остановки. За последнее время я много ходила по улицам в бесцельных метаниях, поэтому три остановки — вообще не проблема. Свернула в парк. Пусто. Только пара человек выгуливали собак, да мамочка с коляской на лавочке. Листья прятали нас всех от распаляющегося солнца. Только маленькие, самые проворные лучи умудрялись проскользнуть на дорожки и газон. Последний вспыхивал яркой зеленью с золотистым отливом. Наверное, это красиво. Но мне все равно. Я не сразу заметила, как по щеке покатились слезы. Ну почему именно со мной все так происходит?! Почему я не могу жить нормально?! Пора брать, наверное, себя в руки. Завести друзей, может, парня… Да, нужно было подумать об этом основательно… Хватит быть засохшей улиткой. Свет клином на лесбийской любви не сошёлся же, в самом деле?! На меня накатывала злость от собственного поведения. Да, парень. Пора встряхнуться.       Шопинг прошёл быстро и без лишнего: пробежалась по нужным отделам и на этом все. В общагу поехала на такси. Не утащила бы все пешком в плюс тридцать. Зашла в комнату и почти споткнулась о чемоданы. Владельца брошенных на входе вещей не наблюдалось. Это меня немного начало бесить. Ну неужели нельзя в сторону сразу убрать?! Перешагнула и поволокла пакеты в свой закоулок. Хотелось лечь спать, но дел была куча. Взяла себя в руки и начала разбирать свои чемоданы и покупки. На середине разбора одного из чемоданов в комнату влетела, что-то напевая, девушка. В ноздри второй раз за сегодня ударил знакомый пряный запах. Нужно было выйти и поздороваться. Я же теперь становилась общительной… Нехотя вышла из-за своей баррикады в виде шкафа. И чуть не упала… Это та девушка, которую я сначала спутала с Еленой Васильевной. Вот это финты… То есть, мне придется жить несколько лет подряд бок о бок с неумелой пародией на историчку?! Мысленно я взвыла, но на лице была дружелюбная улыбка. Ну, по крайней мере, я надеялась, что она была дружелюбной, а не зверинным оскалом. Рассматривала новоприбывшую: да, волосы и фигура похожи до невозможности, черты лица похожи, но глаза карие и сколиоз явный. Цвет глаз для меня казался ошибкой, резавшей взгляд.       — Привет, — девушка заговорила первой, голос не похож, и на этом спасибо. Каждый раз буду концентрироваться на глазах, чтобы лишний раз меня не подкидывало, — ты тоже теперь тут живёшь? Меня зовут Рита, — она тоже улыбнулась.       — Э… — в горле резко пересохло, сглотнула. «Нужно быть приветливой и милой» — напомнила я себе ещё раз, — привет, да, я, видимо, твоя соседка. Меня зовут Лена.       Соседка казалась вполне неплохой. Надеюсь, она не шумная и мы уживемся. Девушка скользила взглядом по комнате, глаза сияли. Я же переминалась с ноги на ногу и не знала, можно ли идти к себе или от меня еще что-то ждали.       — Здесь так классно! Я ждала худшего, — она плюхнулась на свою кровать, в воздух поднялось небольшое облачко пыли. Рита его вздохнула и тут же чихнула.       — Будь здорова. Да, неплохо… — продолжала осматривать девушку. Вот это подарочек судьбы. Даже несколько секунд хотелось переселиться.       Надобность поддерживать диалог сбили два парня, затаскивающие холодильник. Неплохо… Как раз продукты нужно разложить. Вся процессия застряла в двери, спасибо чемоданами Риты. Девушка тут же вскочила и убрала их к своей тумбочке. Холодильник благополучно был занесен и поставлен в угол, пришлось немного подвинуть диван. Чёрт, диван… Его тоже нужно почистить, а то и присесть страшно.       — О, Костя, смотри, вот они — наше будущее. Новенькие. — один из парней засмеялся. — Так, девчонки, получите, распишитесь и оплатите. Кто из вас хозяин этого красавца? — брюнет похлопал холодильник по дверце.       — Добрый день, я — новый владелец. — я достала телефон, чтобы перевести деньги. Парень продиктовал номер телефона, — Илья Романович М?       — Ага, — он наклонился через плечо, проверяя данные, — давай, переводи. Перевела, — Вот и прекрасно. Счастливого использования!       Приветик! — встряла Рита кокетливо, — А вы с какого курса? Какая специализация? — парни тут же расхохотались и я тоже не выдержала. Моя соседка с недоумением смотрела на всех по очереди, хлопала глазами с длинными ресницами.       — Девушка, туда ли вы попали? — сквозь смех выдавил второй молодой человек, который, судя по всему, был Костей. — ее выбирают не на курсе. Специализацию выбирают во время прохождения ординатуры.       — Да ладно тебе, — Илья хлопнул приятеля по плечу, — не пугай первачей, они еще даже на пары не ходили. Ладно, девчонки, нам пора. Если что, заходите на кофе в четыреста пятьдесят восьмую комнату — он подмигнул и друзья удалились.       — Лена! — Рита аж запищала, — Они такие милые! Особенно тот, блондинчик. О-о-о… Интересно, у них есть девушки? А у тебя есть парень? — и понеслось… Вопросы, вопросы, вопросы. Море вопросов, которые раздражали с каждым мгновением все больше. Приходилось старательно держать себя в руках…       Дни до учёбы прошли быстро. Нужно было обустроиться по максимуму, чтобы потом комфортно и продуктивно учиться. Соседка оказалась до дикости болтливой и сплетницей. Постоянно трещала по телефону со всеми подряд. Пришлось привыкать к постоянному ношению наушников и беруш. Рите не нужно было отвечать. Достаточно просто присутствовать. Можно не делать вид, что вообще пытаешься слушать. Ради приличия первое время все же я старалась действительно вникать в треск Риты. Но надолго меня не хватило.       Я снова часто стала замыкаться в себе, зарываясь в книгах и статьях. Меня периодически захватывала мысль о детях в однополых семьях. Никто не думал никогда об этом. И я не думала, если бы не тот сон с малышкой. Были нереальные идеи, которые не находили возможности осуществиться. Все это держало меня на плаву, не давало вновь улететь в непроглядную депрессию.       Теперь я часто спала в наушниках. В одну ночь я чуть не скатилась с кровати. В моих ушах был ее голос. Ленка охрипшая. Сердце почти остановилось.       — Привет — голос дрогнул. Мне так хотелось ее обнять…       — Доброй ночи, Елена Васильевна. — у меня был ступор. — Что-то случилось? — что могло заставить Ленку позвонить мне? Тем более, после моих слов…       — Нет-нет, все хорошо… — она, наверное услышала тревожные нотки в голосе.       Воцарилась пауза, во время которой я не знала что сказать, а Лена явно не решалась продолжить… За это время я тихо выскользнула из комнаты в общий коридорчик, чтобы не разбудить Риту. В наушниках послышался глубокий вдох.       — Только не перебивай меня, молчи, иначе я не смогу решиться. Я не верю в то, что ты мне сказала тогда у подъезда. Я видела то, как ты всегда смотрела на меня. Догадывалась и понимала, что я не могу ничего поделать с собой. Каждый раз оддергивала, напоминала себе, что ты — ученица, а я — учитель. Априори любые иные отношения запрещены, но не могла ничего сделать. Ты была мудрее меня и решила сама же все и закончить, уехав в другой город. Да, это, наверное, самое правильное решение… Но. — по моим щекам катились слезы, а ноги дрожали, так много хотелось сказать, было так больно и радостно одновременно, — черт, Кирюхина, я люблю тебя. Ты понимаешь, я люблю тебя! Люблю! И я не могу так больше. Полгода прошло, а я не могу… — Ленка тоже плакала, я слышала… Как мне хотелось ее успокоить… — Ты больше не школьница, а я больше не учитель. Тебе есть восемнадцать…       — Стой, подожди! — я задыхалась от фонтана чувств, — Подожди… — я не могла поверить в услышанное. Для меня подобные отношения — продукт гормонов и подросткового возраста, который не до конца выветрился из меня. Голос разума говорил, что мне просто нужно влиться в новую жизнь и все как рукой снимет. Но искушение в лице Елены Васильевны яростно наступило на шею здравомыслия. — Ты понимаешь, что сейчас сказала?       — Да, я долго думала. Меня пугают подобные отношения, но я больше не могу так…