Запрещено

      Да-да, загадочный принц, которому понадобилась служанка за хорошую плату

***

      Долго не могла уснуть. Внутри как-будто натянуты пружины и вот-вот стрельнет! Да как вообще в этом состоянии возможно спать?! Около часа ворочалась, улыбаясь потолку, и не могла понять, почему я должна быть здесь, когда Ленка за несколько кварталов от меня. Долго не решалась. От волнения похолодели руки. Всякие варианты крутились в голове, но в конце-концов я аккуратно встала с кровати. Рита спала на диване, уткнувшись в анатомический атлас. На часах было без семи минут двенадцать. Семь минут, чтоб успеть… Реально? Да конечно, реально! Быстро пересекла комнату, с ловкостью кошки вытащила свой рюкзак из-под атласа и максимально бесшумно шмыгнула прочь из комнаты.       Я в последние пару минут успела выбежать на улицу. Вахтёрша всё пыталась выяснить, зачем я выхожу, ведь сейчас закроют общежитие, но я даже и не обратила особого внимания. Адрес остался в приложении такси, но номера квартиры у меня, понятное дело, не было. Ну ладно, не совсем сюрприз выйдет. Всё же лучше, чем ничего!       Горели жёлтые и оранжевые фонари, от чего казалось, что все деревья покрыли бронзой. Машин на дорогах стало гораздо меньше, и начала ползти по земле свежая прохлада, напоминая что осень-то, вот она! Прохожих практически не было. Краем глаза уловила девушку с лабрадором на поводке, у которого был светящийся ошейник противного синего цвета — от такого обычно начинают болеть глаза. Среди теней, деревьев и кустов это было даже как-то жутковато. Всё же стоило надеть кроссовки… Начинало колотить то ли от прохлады, начавшей подниматься выше, то ли от волнения, то ли от всего сразу. Я периодически утыкалась в телефон, пыталась понять, как лучше пройти. Пришлось свернуть в сторону лабрадора, что-то вынюхивающего на тротуаре. Нет, не боюсь собак, но этот ошейник… Кто вообще придумал такие цвета?! Спасибо, что хоть не красный. Уже поравнявшись с девушкой, я снова посмотрела куда повернуть, и тут — бам! Телефон выскользнул из рук и отлетел на пару метров. Через мгновение отлетела на тротуар и я. Затылок знатно чмокнул бетон. Сначала не было боли, но через пару секунд меня накрыли звёздочки и собака… О Господи… Мокрый нос начал тщательноя обнюхивать мен, а затем в ход пошёл и язык. Я люблю собак, но не люблю слюни чужих псов!       — Извините! Вы в порядке?! — хозяйка уже стаскивала с меня животное. — Простите, пожалуйста! Сэм очень любит людей… Вам нужна помощь?       Я села. Голова знатно гудела. Потянулась к затылку. Ну да, кровь и шишка, классно! А где мой… телефон… Я тупо топталась на месте. Девушка продолжала что-то говорить, ругать питомца. Ох, вот он… Экран всё ещё горел, карта продолжала показывать моё местоположение, но в остальном всё было ужасно. По экрану ползла паутина трещин — видимо, от фаталити спасала только плёнка. А вот от задней крышки остались одни огрызки. Гнев всё активнее начинал закипать. Начала собирать осколки… Дама с собачкой плавно начала удаляться.       — Кто вас учил собаку с поводка спускать вне площадок?!       О, это была ошибка. В ушах резко появилась вата и фонарь закачался. Из рассечённой раны продолжала сочиться кровь. В рюкзаке откопала бумажный платок и приложила — ну хоть что-то… А вот что делать с телефоном — вот это вопрос. Денег на новый сейчас нет, а ремонт явно будет стоить не пять копеек… Сенсор работал ужасно! Хорошо, что карта с адресом была открыта. Медленно, покачиваясь и держа платок, я пошла дальше. Только через пару минут я осознала, куда иду — начала пробиваться радость. Гораздо медленнее, чем до «нападения», но я дошла до нужного подъезда. Долго мучилась с телефоном, чтоб позвонить, но всё же смогла.       — Какая квартира?       — Что? Ты почему не спишь? — удивление боролось с волнением в её голосе. На секунду она замолчала. — Двадцатая, пятый.       Тут же позвонила в домофон. Подъезд был тёмным и мрачным. Пахло подвалом. Доковыляла до лифта. Шишка продолжала расти, в висках пульсировало. Последнее ухудшилось в лифте. На этаже дверь уже была открыта, Ленка стояла обняв себя руками и переминаясь с ноги на ногу. Я совсем не грациозно ввалилась в прихожую, скинула с себя рюкзак и села на пол.       — Привет. — Я слегка улыбнулась и убрала платок от затылка, постаравшись не показывать его Ленке. — Я подумала, что вдвоём будет веселее и быстрее разобрать вещи. — Почувствовала, как по щекам пополз горячий румянец. В животе свернулся узел.       — Ты… С тобой всё в порядке? — она смотрела на испачканный в пыли рюкзак.       — А, да, всё нормально. Собака слишком любвеобильной оказалась. — Я начала стаскивать обувь и только потом встала на ноги; меня немного качнуло.       Она стояла совсем рядом, в домашней футболке серого цвета со стёртой кислотно-жёлтой надписью «Smile», в коротких синих шортах, пучком на голове… Головокружительно прекрасна. Зелёные глаза блестели, уголки губ дрогнули в улыбке. И этот аромат её духов, способный свести с ума. Она шагнула ко мне, руки обвили мою шею, а губы еле коснулись моих. Нет, это совсем не так, как было раньше. Я нежно обняла Лену за талию и прижала к себе. Поцелуй стал более решительным. Мы стояли так очень долго. Целовались и просто наслаждались этим моментом. Внутри всё трепетало, но головная боль не хотела меня отпускать.       — У тебя кровь! — неожиданно громко заявила Ленка. Она отстранилась и уставилась на свои пальцы, на которых была запекшаяся кровь. — Ты… Что случилось-то?! Я думала, ты у себя… Ты в порядке?..       — Всё хорошо, просто ударилась. Ничего страшного. Мне просто нужно умыться. Не переживай. — Моя ладонь коснулась нежной щеки девушки.       Ленка проводила меня в ванную и продолжала стоять за моей спиной, снова переминаясь с ноги на ногу. Я оценивала ущерб, оказавшийся не таким уж большим. Просто всегда раны на голове сильно кровят: сосудов много. Но шишка всё же была, сотрясение, видимо, тоже. Меня затошнило от яркого света. Лена позвала в комнату, представлявшую из себя небольшой хаос переезда. На диване уже лежала перекись с ватными дисками.       — У тебя там рана, нужно обработать… — видно, что она сильно смущалась. Тяжело привыкнуть к таким переменам. Я тоже ощущала нечто подобное. Села на край дивана и начала доставать ватный диск. — Можно я? — Ленка взяла мои руки в свои.       — Да… Конечно. — Я снова ей улыбнулась. Пальцы девушки подрагивали.       Ленка села сзади. Я открыла и отдала ей перекись. Через несколько секунд затылок обожгло и я вздрогнула.       — Прости, пожалуйста.       — Нет, всё в порядке, просто немного печёт, не переживай!       — У тебя бы намного лучше получилось. — Её руки погладили меня по шее — побежали мурашки; внутри снова всё сжалось. — У меня нет пластыря…       — Ну и ладно, там не так уж всё и серьёзно. — Я развернулась к Елене Васильевне, отложила вату и поцеловала. Мои губы накрыли её, и внутри начало подниматься приятное томящее чувство. Мои пальцы заскользили по шее и утонули в мягких волосах. Ленка резко вздохнула, и я снова притянула её ближе к себе. Слышала и чувствовала, как бьётся сердце. Быстро, как у птички. — Спасибо. — кажется, первое время мы будем слишком много целоваться…