Пернатое безумие

Спок все еще пытался успокоить резкие колебания своих эмоций, когда раздался сигнал дверной панели. Капитан выбрал неудачное время, чтобы проявить свою расторопность и эффективность. Хотя нелогичность этой мысли подтвердила обеспокоенность капитана насчет того, что они слишком запоздали с определением источника состояния Спока. Второй сигнал вырвал Спока из его размышлений и заставил его нажать кнопку открывания двери. В коридоре стояла Нийота, излучая гнев и разочарование, и Спок почувствовал, что они сотрясли его телепатические ощущения, будто физический удар. — Пожалуйста, входите, — пригласил Спок. Он не покажет, насколько дискомфортно ему в ее присутствии. Нийота вошла в комнату и поморщилась. — Компьютер, снизить… — Компьютер, снизить температуру до вулканской нормы, — прервал ее Спок, — я знаю, что температура здесь выше порога вашей комфортности, но в настоящее время я нуждаюсь в повышенной температуре. — Даже небольшое ее изменение, казалось, усиливало сжигающую его жилы лихорадку. Тихо фыркнув, Нийота подошла к столу и села. — Так что, после того, как ты сбежал, тебе внезапно понадобилось посылать капитана привести меня. Что такого важного произошло? Спок продолжал стоять, лишь развернулся к ней лицом. Нийота. Его коллега. Друг. Любовница. Партнер по связи? Как его отец смог успешно ухаживать за земной женщиной? — Я сказал капитану Кирку, что нет необходимости прерывать ваш отдых. — Тогда почему я здесь? — Мы с капитаном не сошлись во мнениях насчет срочности рассмотрения сложившейся ситуации. Нийота сложила на груди руки. Спок сглотнул, пытаясь прогнать внезапно вставший в горле комок. Несмотря на всю ярость, рядом с капитаном Кирком он не чувствовал себя так некомфортно. Ему следует обсудить эти различия в эмоциональной реакции с отцом во время их следующего сеанса связи. — Капитан наблюдал за моим поведением в течение нескольких последних дней и, я полагаю, определил причину моего иррационального поведения. — Я наблюдала за тобой. И ты был таким же, как всегда. Почему только Кирк понял, что что-то не так? — резко спросила Нийота. — У капитана есть доступ к информации, которого нет у вас, и он в настоящее время находится в более рациональном состоянии разума, чем я. Она нахмурилась, но теперь это была не гримаса гнева, а, скорее, выражение раздражения. — Ты самая здравомыслящая и логичная персона, какую я только знаю, Спок, и, хотя я соглашусь, что капитан чрезвычайно умен, рациональная модель поведения — не его сильная сторона. — На сегодняшний день большая часть экипажа куда рациональнее меня. — Нахмурившись, он припомнил события сегодняшнего дня. — Пожалуй, за исключением тех, кто принял участие в пари. Ее глаза широко распахнулись в замешательстве, а брови нахмурились. — Каком пари? — она подняла руку прежде, чем он успел ответить. — Забудь. Меня больше интересует, почему ты сейчас считаешь себя слишком иррациональным. — Полагаю, я уже упоминал вчера вечером, что вулканцы достигают половой зрелости не так, как люди. — Ты же знаешь, что да. У тебя прекрасная память. Спок, что происходит? — Похоже, что произошедшее на Сардина III явилось причиной достижения мной вулканской половой зрелости. Комната погрузилась в молчание, прерываемое лишь шипением, с каким система жизнеобеспечения гнала воздух по воздуховодам. Нийота пристально смотрела на него. — Поздравляю. — В итоге сказала она, все еще показывая душащий ее гнев. — А теперь объясни, почему это потребовало от меня покинуть моих друзей в кафетерии. И я даже не хочу думать о том, почему о таких вещах знает капитан Кирк. Он почувствовал как опускаются уголки его губ, а его желудок… ну, он не был голоден, но чувствовал незнакомый дискомфорт в желудке. — Вулканская раса гордится тем, что ставит логику превыше всего и скрывает эмоции до такой степени, что многие другие расы предполагают, что мы вообще их не имеем. — Что не так, я знаю. Давай к сути. — В то время, как при обычных условиях мы не позволяем нашим эмоциям диктовать наше поведение, биологические атавизмы мешают нам сохранять это состояние в любых обстоятельствах. После наступления половой зрелости каждые семь лет мы страдаем от состояния, называемого нами пон фарр. Это биологический императив для спаривания. Мы утрачиваем логику и рациональное поведение, и разумом и телом управляют эмоции и желание. — Нийота нахмурилась, но не стала перебивать. Спок силился подобрать больше слов, чтобы объяснить то, что никогда прежде не обсуждалось, и убедить ее отринуть ее гнев. — Мое поведение с момента инцидента все больше и больше подчинялось эмоциям и желаниям, и я не мог определить причину все увеличивающегося отказа моей логики. Я избегал ситуаций, которые, казалось бы, вызывали дополнительные эмоции, не учитывая причину этих эмоций. — Так ты хочешь сказать, что это твоя половая зрелость вынудила тебя избегать меня? — она буквально выплюнула эти слова. — Отрицательно. Я избегал вас потому, что ваши эмоции очень легко читаемы, и это заставляло также и меня чувствовать больше эмоций. Я полагал, что это мой провал в моем стремлении быть вулканцем. Но теперь я вижу, что это мои биологические потребности искали совместимого партнера для связи. Слова иссякли, и Спок сосредоточился на борьбе за то, чтобы оставаться в стабильном положении. При обычных обстоятельствах ему легко было хранить неподвижность, но прямо сейчас он ощущал настоятельную потребность двигаться. Отметив этот позыв, он вновь обратил внимание на Нийоту, которая все еще молчала, теребя пальцами сережку в левом ухе. — Полагаю, что поняла твое объяснение. — Она продолжала разглядывать его, и он задался вопросом, какие отличия от его нормального состояния она сейчас видит. — Однако, еще я полагаю, что тебе придется объяснить более ясно, зачем здесь сейчас я. — Когда вулканцы достигают половой зрелости, они избирают партнера, с которым заключают узы. Я… Вы… — он не мог сказать это вслух. — Погоди… ты делаешь мне предложение? — Нийота наклонилась вперед, опуская руки на колени. Это была более расслабленная поза. Возможно, это добрый знак? — Полагаю, что это адекватный человеческий эквивалент. — Согласился Спок, благодарный ей за то, что она поняла правильно. — Я не… Спок, ты знаешь, что я забочусь о тебе, — начала она, и ее глаза буквально молили его о понимании, — но я не уверена, что готова к такому шагу. Влияние на наши карьеры… Звездный флот не позволит нам остаться вместе. И «Энтерпрайз»… кто из нас сможет от нее отказаться? И если они все же оставят нас вместе, встает вопрос о детях. У меня еще не было и мысли… Как ты сейчас можешь просить об этом? Конечно, ты объяснил мне события последних нескольких дней, однако в этом не кроется причина, по которой мы так… отдалились друг от друга. Хотя ты, безусловно, можешь рассчитывать на мою помощь. — Я признаю логичность вашего беспокойства, — сказал Спок, на этот раз не находя в логике никакого утешения. — В данный момент я не готова рассматривать принятие на себя обязательств на всю оставшуюся жизнь. — Нийота поднялась на ноги. — Может быть, когда ты разберешься со своей проблемой, мы сможем попробовать что-то исправить, но в данный момент ты имеешь дело со слишком многими вещами, и мне нужно переварить то, что ты, наконец, рассказал мне о них… мне очень жаль, Спок. — Она не смотрела ему в глаза, пока говорила, а затем, не оглядываясь, отступила и выскользнула за дверь. *** Джим провел ночь в кабинете. Фактически, он сразу отправился сюда после того, как разыскал Ухуру. Он злоупотребил капитанским положением, чтобы получить сюда ужин и свежий комплект формы. А затем читал отчеты, пока его глаза не закрылись и он не уснул, уткнувшись лицом в кучу ПАДДов. Уж лучше так, чем рисковать отправиться в свою каюту и услышать то, что он слышать не должен. Не то, чтобы он хоть что-то слышал через переборку, но сейчас он слишком беспокоился, чтобы убедиться в этом. По крайней мере, здесь он смог сконцентрироваться и спокойно поработать. Он также потратил немного времени, чтобы отправить несколько сообщений на Ши`Масу, новую вулканскую колонию, рассказав о происходящем семье Спока. Конечно, позднее тот мог и сам об этом позаботиться, но Джиму нужно было подсунуть им запрос на разрешение рассказать хоть что-то Боунсу, прежде чем сварливый доктор выпытает это из него с помощью гипо. Рэнд разбудила его уже утром, принеся ему чашку кофе и завтрак, который мог бы вызвать приступ гнева Боунса из-за джимова уровня холестерина. Боже, благослови эту женщину. Конечно, приди она чуть раньше, Джим успел бы на мостик к началу своей смены. Возможно, это ничего и не изменило бы, поскольку он планировал сначала кое-кого навестить, а затем вернуться к своим отчетам, но кто знает. — Спок? — Он открыл было рот, чтобы запросить отчет о текущем состоянии, перед тем, как снова уйдет, но затем он увидел крылья, и его мысли переключились. Спок должен быть в своей каюте, разбираться с пон фарром, нет? — Да, капитан? — ему не потребовалось и секунды, чтобы заметить трещины в броне спокойствия Спока. Он слегка дрожал, и даже не слегка, и выглядел немного объемнее, чем обычно. Джим задался вопросом, сколько слоев одежды натянул на себя Спок. Он на миг отвел глаза в сторону и заметил Ухуру. Она усиленно игнорировала их обоих, склонившись над своей консолью. Джим некоторое время рассматривал его, пока не понял, что слишком долго стоит без ответа. К счастью, на мостик как раз вошел Боунс, отвлекая команду от вопроса, что же случилось с их капитаном. — Коммандер Спок! — рявкнул Боунс, едва двери турболифта открылись. — Вы должны были появиться в медотсеке до смены. Спок поморщился. Еле заметно, но определенно поморщился. — В данный момент мне известны причины отклонений в моем состоянии, вызывающих вашу обеспокоенность. Для вулканца эта ситуация укладывается в рамки нормы и, следовательно, не требует более вашего контроля. Боунс выглядел озадаченным, когда перевел взгляд на Джима. — Кто-нибудь объяснит мне эти увертки? — Коммандер, решен ли тот вопрос, что мы обсуждали вечером? — косясь на Ухуру, спросил Джим. — Нет, капитан, — ответная реплика Спока была достаточно категоричной, выражая его гнев, однако в то же время — предельно вежливой. — Капитан, поступило сообщение с Ши`Масу, — произнесла Ухура до того, как Джим смог решить, как ему реагировать на полную неспособность своего старшего помощника управлять его же собственным здоровьем. — Я прослушаю его позже, лейтенант. — Это прямой эфир, сэр. И мы будем достаточно близко к подпространственному передатчику еще лишь двадцать минут. — Обычно при подобных объявлениях Ухура поворачивалась лицом, глядя на собеседника. Сегодня же она по-прежнему была полностью сосредоточена на своей панели управления. Что вчера вечером произошло? Джим сверлил глазами ее спину, а затем повернулся, чтоб глянуть на Спока. — Я отвечу на вызов в моем кабинете. И, пока я это делаю, вы отправитесь в лазарет, коммандер. И задержи его там, Боунс. Мне нужно обсудить кое-что с вами обоими. Он стоял на месте, пока двое его друзей не скрылись в турболифте. Спок выглядел так, словно еле удерживался от спора, но, похоже, не хотел обсуждать подобные вопросы в присутствии весьма любопытной команды мостика. Едва двери за ними закрылись, Джим прошел в кабинет. — Мостик ваш, мистер Сулу, — бросил он через плечо, игнорируя горестный вздох Сулу и любопытные — вздохи остальных членов экипажа, заглушеные закрывшейся дверью. Черт, это не та сцена, что должна была быть разыграна на мостике. Если бы Спок был в здравом уме, то он бы сказал Джиму, что вчера вечером ничего не вышло. Черт, если бы Спок был в здравом уме, он бы еще несколько дней назад понял, что с ним происходит. Почему вулканцы по-прежнему не рассказывают Звездному флоту о пон фарре? По крайней мере, медработники должны знать, что искать, просто на случай, если это вдруг начнет происходить с приглашенным ученым или послом. С намерением предложить им подобное, Джим сел за стол и активировал небольшой экран. И впервые за последние сутки улыбнулся. — Рад тебя видеть, старый друг. — Вы понятия не имеете, насколько, посол, — ответил Джим. Этот Спок был бальзамом для глаз. — Вы получили мое послание? Спок выглядел страдающим. — Да. Я должен извиниться перед тобой за то, что оставил тебе те воспоминания. Так потерять контроль, даже с учетом глубины моего горя… мне искренне жаль, старый друг. Эти воспоминания — не твоя ноша. Джим протестующе замахал руками. — Даже не думайте извиняться, — отрезал он, — они никогда не вмешивались в мою жизнь. Знание о том, что двое людей могут быть так близки — это поистине чудесный опыт. И сейчас… сейчас я благодарю вас. Если бы оставленные вами воспоминания не предупредили меня, мы могли бы не поймать это вовремя. Вы дали мне средства распознать, что происходит с моим упрямым другом. Секунду Спок выглядел трогательно смущенным, по крайней мере, если вы знаете, куда смотреть, но затем до него дошла логика слов Джима. — Ты, как всегда, прав, — сказал он с призраком улыбки на губах. — Но все же, в следующий раз, когда ты будешь поблизости, я должен попробовать забрать эти блуждающие воспоминания. — Хорошо, вскоре мы поговорим об этом. Но что я действительно хочу сейчас знать, так это что мне делать со Споком? — Ты упомянул, что он намеревался поговорить с лейтенантом Ухурой? Джим закатил глаза, припомнив этот идиотизм. — Да. Я пока точно не знаю, что произошло, но ясно, что он все еще… Джим сделал намекающий жест. — И Ухура уж точно не светится от счастья. — Развитие пон фарра занимает несколько дней. Возможно, он еще не… Джим прервал его: — Вчера вечером он выглядел так, словно готов сорваться. Он не ел несколько дней. Вчера вечером он не мог перестать дрожать, был очень чувствителен к холоду, а его самообладание висело на волоске. Как я и сказал в своем сообщении, я думаю, что крылья дали толчок всему и продолжают ухудшать ситуацию. Я… ну, случай с лейтенантом Хан доказывает, что они очень чувствительные. — Тогда похоже на то, что он уже на грани. Хотя обычно koon-ut-so’lik* делают перед семьей и друзьями, в экстренных случаях приемлемо провести немедленно сам акт, а затем уладить все формальности с Советом. — Так… что мне делать? — Джим знал, что похож на капризного ребенка, но ничего не мог с собой поделать. Его друг болен, умирает, и медики ничем не могут ему помочь. — Ты должен найти ему партнера для создания уз. Либо подобрать кого-то из экипажа, кого он сочтет приемлемым, либо доставить его на Ши`Масу. И я предлагаю тебе не откладывать. — Я немедленно изменю курс, скажу Боунсу, что это медицинская необходимость. — Джим поморщился. — О, или в этой связи могу я ему хоть что-то рассказать? Пожалуйста. — Он уже дошел до медицинских угроз? — Спок выглядел так, словно он почти улыбался, но в улыбке проскальзывала тоскливая нотка. — Еще нет, но раз уж моя следующая остановка — медотсек… — Джим умолк и попытался придать своим широко распахнутым глазам выражение невинности. Искорка во взгляде Спока, должно быть, указывала на то, что он с треском провалился. — При первом своем звонке я выслал тебе информационный пакет. Там содержатся данные о пон фарре с точек зрения медицины и культуры. Ты можешь показать их доктору Маккою. Он основан на сборнике данных, что я предлагаю разослать медикам Звездного флота на случай инцидентов, подобных этому. — Я тоже хотел предложить это, — сказал Джим, — если бы я не распознал источник состояния Спока… ну, вулканцы слишком ценны, чтобы нынче оставлять такие вещи на волю случая. — Я согласен. Но многие другие — нет. — Я буду счастлив принять участие в распространении материалов и переговорах в любое удобное для тебя время. — Спасибо, Джим. Надеюсь, этот инцидент станет толчком к тому, чтобы подобное больше не повторялось. — Эм… и как мне объяснить, откуда мне знакомо состояние Спока? — Даю тебе разрешение рассказать абсолютно все доктору Маккою. Если бы ты предварительно спросил, то я бы ответил, что не собираюсь ничего утаивать от него. Джим издал вздох облегчения. — Прекрасно, спасибо. Я хотел спросить, но Звездный флот твердо решил заткнуть мне рот. — Я не желал, чтобы они это делали, но я понимаю и ценю их усилия по сохранению в секрете моего происхождения. Моя жизнь и так достаточно сложна в качестве Селека. — Могу представить. Что ж, увидимся через несколько дней, скорее всего. Я поговорю со Споком, но если Ухура сказала «нет», то, возможно, мы прибудем раньше. Эм… если мы доставим его на Ши`Масу, там же найдется кто-то, кто сможет ему помочь, правда? Я знаю, он говорил, что Т`Принг погибла вместе с Вулканом… — Здесь есть несколько женщин нужного возраста, и, полагаю, я знаю, узы какого рода наилучшим образом подойдут моему молодому двойнику. Я немедленно начну поиски. Джим кивнул. — Хорошо. Я сосредоточусь на том, чтобы довезти его живым, Боунс будет поддерживать его жизнь все это время, а ты найдешь кого-то, кто сохранит ему жизнь на той стороне. Прекрасно. — Я верю, что все будет хорошо. — Это заявление было в не слишком вулканском духе, но Джим уже успел уяснить, что этот Спок был склонен к случайному проявлению человеческих эмоций. — Живи долго и процветай, старый друг. — Спок поднял руку в вулканском прощании, и Джим повторил его так хорошо, как смог. Он все еще не мог удержать мизинец рядом с безымянным пальцем во время жеста. — И ты, старый друг. Скоро увидимся. *** Джим более не тратил времени на раздумья. Он решительно промаршировал на мостик и, остановившись у кресла, спросил: — Энсин, сколько еще до Ши`Масу? — Десять дней на варп-четыре, капитан, — после краткой паузы ответил Чехов, его юное лицо светилось от отчаянного любопытства. Вообще-то, вся команда смотрела на него с этим одинаковым выражением. Кроме Ухуры. Она вообще ни на кого не смотрела. Джим набрал инженерное. — Мостик мистеру Скотту. — Да, капитан, — быстро ответил тот. — Как быстро корабль может лететь и как долго поддерживать эту скорость? — подначивающим тоном спросил Джим. — Семь дней — это слишком долго. — Ну, сэр, с теми модификациями, что мы сделали в прошлом году, думаю, мы можем разогнаться до варп-восемь, возможно, дня через три полетит двигатель, но не думаю… варп-семь — наверняка, на какой угодно срок. — Энсин, — позвал Джим, — сколько до Ши`Масу на варп-семь? — Пять дней двадцать часов и семь минут, — чересчур быстро ответил Чехов. После первого вопроса Джима его мозг, должно быть, разогнался до почти компьютерной скорости. — На варп-восемь? — Три дня двенадцать часов двадцать минут. — Тогда устанавливайте курс и врубайте варп-семь, — приказал Джим. — И, Скотти? — Да, сэр? — с готовностью ответил тот, чувствуя намечающийся вызов. — Убеди меня, что можешь действительно выжать из двигателей варп-восемь на протяжении достаточно долгого времени, и я позволю тебе это попробовать. — Искушающе предложил Джим. — Так точно, сэр! — с энтузиазмом воскликнул Скотти. — Через час я предоставлю вам доказательства и уравнения. — Отлично. — Джим отключил связь. — Курс проложен, капитан, — объявил Сулу, — варп-семь. — Врубайте! — Резко скомандовал Джим. Он посмотрел на свое кресло — подтверждение его капитанских полномочий и авторитета — и поморщился. У него не было приказа на это изменение курса, и чудо, что никто из команды не указал ему на этот факт. Он собирался уладить вопрос с командованием, как только придет в лазарет. Звездный флот должен выслушать его. — Капитан? — позвала Ухура, ее голос выдавал неудовольствие его необъяснимыми действиями. — Мне нужно проинформировать Звездный флот об изменении нашего курса. Могу я сказать им причину? — ну что ж, кое-кто действительно указал ему на его упущение. — Неотложная медицинская необходимость, — соврал Джим, — дополнительные детали предоставим позднее. — Интересно, — подчеркнула Ухура голосом, звучащим в точности как у ее любовника. — Ши`Масу не является ближайшим пунктом для получения медицинской помощи, и доктор Маккой ничего не говорил об этом. Джим подошел к ней поближе и сказал тихо, чтобы слышала только она: — Ты сказала «нет» вчера вечером, так? Ухура наконец-то посмотрела на него и нахмурилась: — Я не понимаю, откуда вы обо всем этом знаете, но вы правы, я сказала «нет». Сейчас неподходящее время. — Тогда у Спока имеется неотложная медицинская необходимость. Просто доктор Маккой еще об этом не знает. Прошу направить присланный послом Селеком пакет информации в лазарет. Если нас запросит Звездный флот, то направь и им тоже. Он отвернулся, не желая видеть ее реакции. — Мистер Сулу, примите командование. *** — Я надеюсь, ты пришел, чтобы рассказать мне, что, черт побери, творится. — Рявкнул Боунс, едва Джим переступил порог лазарета. Спока нигде не было видно. — Да, но те данные, что я тебе переслал, сделают это лучше меня. — Рассеянно ответил Джим. Он всю дорогу от мостика был погружен в свои мысли, пытаясь понять, как, черт возьми, Ухура могла отказать Споку. Он мог без нее умереть, а она беспокоилась о своевременности? — Эй, Джим, ты тут? — спросил Боунс застывшего на месте Джима и потащил его к себе в кабинет. — Прости, Боунс, — ответил Джим, стряхивая свою рассеянность и садясь за стол доктора, чтобы открыть файлы по Ши`Масу. — Где Спок? — Я закончил тесты и поместил его в изолятор. Его показатели ужасны, и я не хочу упускать его из виду. — Не могу тебя винить. Насколько я помню…. — Джим потер лицо ладонью, — ну, перед улучшением идет ухудшение. — Ты собираешься объяснять? — потребовал Боунс. В ответ Джим просто запустил видео, прикрепленное к посланию. На экране появилось лицо посла Селека. «Джим, я получил разрешение от Верховного Совета Вулкана послать тебе эти файлы. Включая объяснение пон фарра для доктора Маккоя, описание ритуала koon-ut-so’lik и некоторые техники и медитации, которые могут помочь Споку справляться с его состоянием. Если доктор Маккой направит нам медицинские записи Спока за последние несколько дней, наши специалисты постараются представить дополнительные рекомендации. Я знаю, что ты и доктор Маккой сохраните в тайне эти записи и вместе сделаете все возможное для Спока. Прошу, уведомите меня о решении лейтенанта Ухуры. Если она откажется, Совет запросит присутствия „Энтерпрайз“ и, надеюсь, изложенные в записях техники помогут сохранить Спока в стабильном состоянии до прибытия. Живи долго и процветай, старый друг». Боунс выслушал все сообщение с выражением замешательства на лице: — Кто это был, черт дери? — Посол Селек, — с улыбкой ответил Джим. Спок, должно быть, прислал это сообщение специально для Боунса. — Старый друг? Джим? Я никогда не слышал, чтобы вулканец говорил так неофициально. Как давно ты его знаешь? Каким облегчением было ничего больше не скрывать о том случае. — С тех самых пор, как Спок выкинул меня на Дельта Вега, или более сотни лет, зависит от того, кого ты спросишь. — Задумчиво улыбаясь, сказал он. И до того, как Боунс начал копать дальше, он объяснил все — кто такой Селек и откуда он взялся, о мелдинге, о том, откуда Джим узнал о пон фарре — все. А затем добавил, как глубоко Звездный флот засекретил этот случай. — Ты позволил инопланетянину, которого видел впервые в жизни, копаться в твоих мозгах? — требовательно спросил Боунс, и его тон ясно показывал, что он считает, что Джим совершенно рехнулся. Не зная, что ответить, Джим лишь пожал плечами: — Он был очень убедителен. — Убедителен? Ты говоришь про того человека, которого я даже не могу заставить сидеть неподвижно, когда у него сломаны три ребра и так повреждена трахея, что он едва может говорить? — Ну, прости, Боунс, — фыркнул Джим. — Напомни мне спросить у того парня совета, когда мы прибудем на Ши`Масу, — хрюкнул Боунс, — погоди, мы что, уже летим? — Да, — грустно ответил Джим, — и, поскольку я изменил курс, мог бы ты известить Звездный флот о нашей очень личной и очень экстренной медицинской необходимости? — А что насчет Ухуры? У этих двоих вроде было все серьезно в последние годы? — Очевидно — она сказала «нет», — прорычал Джим. — Что? — рявкнул Боунс, — ты сказал, что он, черт побери, сыграет в ящик без… — Я знаю! — тоже проорал Джим. Он и вправду знал это и был в ужасе. Он шагнул в сторону изолятора, на который ранее указал Боунс, и добавил, — слушай, почитай файлы, посмотри, вдруг сможешь чем-то помочь Споку. Я совершенно уверен, что крылья усугубляют ситуацию и ускоряют процесс. — Черт… что ты собираешься делать? Джим повернулся к двери. — Выяснить, почему мы не изменили курс еще вчера.