Пернатое безумие

Прибыв на поверхность планеты в том же состоянии, в каком и покидал ее, без крыльев, Спок послал подтверждение на «Энтерпрайз» об успешном завершении процедуры мистера Скотта, а затем отправился в дом своего отца, на окраине единственного города, где теперь жили вулканцы. Они добились значительного прогресса за последние два года, но им предстояло пройти еще долгий путь, чтоб хотя бы приблизительно восстановить все то, что они потеряли. Окружающая среда Ши`Масу была похожа на вулканскую — разреженный воздух и сухая почва, по крайней мере, по сравнению с Землей. Поскольку Спок слишком давно в последний раз стоял на вулканской земле, казалось невозможным определить такие мелкие различия, и все равно он будто бы ощущал насколько все неправильно — от снижения гравитации на две десятых до повышения на три процента влажности воздуха. Это место не было домом. Его отец выстроил прекрасное здание в традиционном стиле, во многом похожее на то, в котором вырос Спок, но не хватало какого-то неопределенного элемента, который бы делал это строение Домом. Однако он был похож достаточно, чтобы стать успокаивающим бальзамом для ума и эмоций, перегруженных событиями последних дней. Спок ничего так не хотел, как сесть в саду для медитаций и попробовать привести в порядок мысли и вернуть контроль над своими эмоциями, но он знал, что это потребовало бы больше времени, чем оставалось до отлета. Внутри дома он обнаружил панель сообщений, индикатор на которой показывал, что его ждут две записи, как и сказал его двойник. Сев в удобное кресло, он запустил первое сообщение. «Спок, — лицо его отца появилось на экране, — я был поставлен в известность о твоих трудностях. Я могу только надеяться, что ты выживешь и увидишь это сообщение. Селек уверил меня, что ведется запись всех возможных данных для организации помощи тем вулканцам, которые могут оказаться в будущем в похожей ситуации, хотя я знаю, что твоя мать пожелала бы тебе никогда не подвергаться подобному риску. Я знаю, что у тебя есть несколько вариантов. Если ты успеешь достичь Ши`Масу вовремя, знай, что Селек и я обсудили вопрос надлежащего выбора твоего партнера. Я склоняюсь перед его превосходящим опытом в вопросе твоих потребностей в поиске подходящей по разуму пары». Спок задался вопросом: что, если бы он встретился с выбранной для него женщиной до того, как принял окончательное решение. Его двойник определенно имел более точное представление о его потребностях, чем большинство остальных, и, конечно же, сделал бы лучший выбор, чем Т`Принг. Даже в детстве их разумы были не слишком совместимы. «Другой вариант, как меня проинформировали, — молодая земная женщина, с которой ты проводишь время последние три года» — при этих словах Спок опустил голову и позволил себе пожелать, чтобы можно было аккуратно пропустить эту часть. Нийота была не той темой, которую он хотел бы обсуждать, — «я изучил ее послужной список и нашел его образцовым. Те, с кем я ее обсуждал, весьма высоко отзывались как об ее уме, так и ее внешности. Если она примет твое предложение, я с нетерпением буду ожидать встречи при следующей возможности и поприветствую ее как члена нашей семьи. Когда я женился на твоей матери, многие консервативные элементы нашего общества выражали протест, в страхе, что человек каким-то образом ослабит нас как вулканцев. Я никогда не видел логики этого аргумента в прошлом и нахожу его даже более лживым сейчас. Они страшились эмоций, которые неподготовленные люди могут источать в окружающие их разумы, и, тем более, того, что связь разумов человека и вулканца в результате приведет к еще большему ослаблению вулканской силы. Это опасение во многом стало причиной того предубеждения, с которым ты столкнулся в юности. Даже когда ты доказал, что обладаешь одним из лучших умов своего поколения и сильнейшей ментальной одаренностью, многие были не готовы принять тот факт, что твоя человеческая природа не ослабила нашу линию крови. Именно это нелогичное убеждение привело в итоге к тому комментарию, что оттолкнул тебя от ВАН. Мне стыдно признать, что моей первой реакцией на твои действия стал гнев на тебя, гнев, который я многие годы отказывался отпустить, несмотря на все попытки твоей матери указать на нелогичность такого поведения. Но со временем, когда я понял, что истинным его источником было нелогичное предубеждение, я более не смог сопротивляться ее доводам. По своему опыту я не обнаружил подобного ослабления ни из-за твоей матери, ни из-за тебя и фактически смог ощутить, что мой опыт общения с ней усилил мою способность справляться с эмоциями, которые я не могу подавить. Я должен был высказать так много тебе и другим — и гораздо раньше. Сейчас многих выживших вулканцев захлестывают неконтролируемые эмоции, и, прежде всего, горе. Наша скорбь так совокупна и необъятна, что за прошедшие с момента уничтожения Вулкана годы мы не приблизились к умению управлять или подавлять ее. Я обнаружил, что во время моего нахождения на Земле мои эмоции становятся более четкими и подвластными контролю, чем когда я на Ши`Масу. Я поделился своей теорией, что горе каждого отдельного вулканца усиливается вблизи с остальными, как когда-то мы делили горе с нашими ближайшими родственниками и тем ослабляли его, и Совет со мной согласился. У меня есть убеждение, хотя я не имею доказательств для построения дальнейших гипотез, что привлечение в наши ряды землян усилит наш эмоциональный баланс, а не ослабит его. У меня есть намерение перед моим следующим пон фарром выбрать невесту с Земли. Я могу только надеяться, что смогу найти женщину, хотя бы наполовину столь же любящую, как твоя мать. Если твоя подруга сможет принести тебе столько же счастья, сколько принесла мне твоя мать, то я желаю вам обоим благополучия. Или, если ты найдешь другого подходящего партнера среди членов твоего экипажа, я желаю вам того же. Я знаю, что Селек уведомит меня об изменениях в твоем состоянии, но сообщение от тебя напрямую не будет нежелательным. Живи долго и процветай, сын мой». Изображение пропало и динамик замолчал, но Спок не мог сдвинуться с места, все еще невидяще глядя в экран. Он не совсем понимал, как реагировать на слова отца. Та ненависть, с которой он сталкивался всю свою жизнь, внезапно приобрела новый смысл, и он знал, что ему потребуется многое переосмыслить насчет народа его отца. И еще был вопрос повторного брака его отца. Разумом он понимал, что его отец должен будет взять новую жену. Сарек был еще слишком молод, чтобы жить без жены, неважно, насколько он любил Аманду. Но это был эмоциональный удар, к которому Спок не был готов. Он не желал думать о другой женщине, что появится в жизни его отца, что потребует от того внимания и эмоций, сейчас, когда они только начали учиться общаться между собой, когда отец только начал признавать эти эмоции. Отложив эти мысли в сторону для более позднего анализа, Спок запустил второе сообщение. «Сын мой, Селек сообщил мне, что лейтенант Ухура отвергла твое предложение, но вместо нее вызвался капитан Кирк. Я признаю, что не рассматривал подобного решения, но я считаю, что в этом есть своя логика. Решишь ли ты сохранить ваши отношения с капитаном или изберешь в будущем нового партнера для создания связи, знай, что я приму твой выбор и всегда буду гордиться тобой. О, и то кольцо, что дала мне твоя мать, в коробке в моем комоде. Живи долго и процветай, Спок». Этого Спок не ожидал. Но это не было неприятно. Похоже, что мнение его отца будет фактором, не требующим много времени для обдумывания в эти краткие часы. Однако, он собирался поговорить со своим двойником. Отметка о времени, когда было записано это сообщение, указывала, что посол сообщил их отцу о том, что Джим вызвался стать его партнером, на двенадцать часов ранее того момента, когда Джим действительно это сделал. Потрясающе. *** После того, как Спок спустился на Ши`Масу, Джим с головой окунулся в работу, игнорируя обеспокоенную поддержку Боунса и любопытные взгляды Селека. Он не был в настроении — не после того, как Спок прошел мимо, даже не пожелав разговаривать. У него были дела поважнее, чем ждать и беспокоиться, когда же Спок с ним разведется. У него были отчеты на подпись, исследовательские проекты для проверки, и ему нужно было получше разобраться, что такое Скотти сделал с двигателями его корабля. Джим пока еще не одобрил капитальную реконструкцию плазмопроводов. Отчеты заняли несколько часов, хотя это и было меньше, чем Джим обычно на них тратил. Хотя и было интересно почитать о различных проектах, проводимых на корабле, многие отчеты были бюрократической писаниной и ерундой, и было совсем не весело продираться сквозь пару дюжин таких в день. В хороший день, конечно же. В плохой день их могло быть парочка сотен, обычно потому, что половина корабля была изрешечена в каком-нибудь сражении с очередным глупцом, который посчитал «Энтерпрайз» легкой мишенью. По крайней мере, отчеты из инженерного дали ему лучшее понимание того, что сделал Скотти. Из этих отчетов Джим часто впервые узнавал о таинственных мелких изменениях, что становились причиной невероятного ускорения двигателей, а иногда — о чудовищных бедствиях, требовавших для их исправления недель ремонта на космостанции. Хотя последнее случалось реже. Джим все еще желал узнать, почему они с помощью вулканских инженеров полностью переоборудовали плазменную систему вместо простой замены деталей, поврежденных высокой скоростью, с которой они летели к Ши`Масу. Были и некоторые интересные проекты по звездной картографии, куда он был бы рад сунуть свой нос, но Джим сейчас был не в настроении радоваться. Так что он пропустил научные лаборатории и направился в инженерное, чтобы загнать Скотти в угол, пока ни один из них не отвлекся на обсуждение причины появления у Спока крыльев. Джим успел проделать лишь полпути до инженерного — турболифт, в котором он ехал, остановился на половине дороги, чтобы взять еще одного пассажира. — Джим, я надеялся, что ты составишь мне компанию на Ши`Масу теперь, когда ты выполнил всю первоначальную работу. — Провозгласил посол Спок, как только за ним закрылась дверь. — Что вы сделали? Подкупили мою старшину? — сорвался Джим. Он становился дерганым, как только речь заходила о Споке, и последнее, что он сейчас желал, так это еще один эмоциональный разговор с двойником его партнера по связи. Этот Спок научился улыбаться и улыбался теперь, легким изгибом губ. — Нет, простое предположение на основе предыдущего опыта. — Лукаво признал он. — У меня много работы, которую нужно выполнить, если мы хотим быть готовыми к полету к делгазианской системе как только Скотти закончит курочить двигатели. — Сказал Джим, молясь о том, чтобы побыстрее уже доехать. Спок уничтожил это желание, остановив турболифт. — Твоя команда сможет сама справиться с подготовкой «Энтерпрайз». Ты хорошо их обучил. Но тебе необходимо поговорить со Споком перед встречей с Советом. — Я думал, что ясно дал понять — это его решение. — Выплюнул Джим. Он оперся на стенку лифта и, насупившись, скрестил на груди руки. — Я надеялся, что мне удалось убедить тебя поговорить со Споком до того, как он примет какое-либо решение. — Мягко сказал посол. — Это он ушел, а не я. — Отрезал Джим. — Возможно, он надеялся, что ты пойдешь за ним следом? — предположил Спок. Джим мысленно ткнул пальцем в то место в его разуме, где поселился его Спок и почувствовал… мир и теплоту. Что за черт это должно означать? Но Спок был прав. Сейчас у него не было таких дел, которыми нельзя будет заняться во время полета в делгазианскую систему. И ему нужно было поговорить со Споком. Может, если он получит ответы на вопросы, о которых он размышлял, он сможет отпустить ситуацию? Может быть. — Ладно. — Вздохнув, он позволил старому Споку перенаправить турболифт в сторону транспортаторной. *** Посол Селек оставил Джима у большого, окруженного садом дома. «Он в саду» — все, что он сказал перед тем, как уйти. И не то, чтобы Джиму нужно было, чтобы кто-то говорил ему об этом. Он мог сказать, что Спок в саду позади дома, точно так же, как мог сказать, что посол, пройдя квартал ниже по дороге, остановился и оглянулся назад. Способность знать такие вещи пугала Джима. Так же, как и ощутимое чувство скорби, окутывающее целую планету. Джим мимоходом заметил это еще в прошлый свой прилет, но в этот раз оно было более гнетущим. Возможно, причиной этого была его связь со Споком. Джим знал, что при нормальных обстоятельствах он так же пси-чувствителен, как кусок дерева. Он несколько минут стоял у садовой калитки, пытаясь собрать ту пресловутую смелость не глядя бросаться вперед, что так хвалил Пайк при их первой встрече. Но лишь когда Спок вышел из-за угла дома и поймал взгляд Джима, тот, наконец, открыл калитку. Пока он шел по дорожке, он смотрел на Спока. После недели лицезрения вулканца с крыльями, Джим вдруг обнаружил, что ему придется привыкать к их отсутствию. Будто бы чего-то недоставало. Весь баланс Спока изменился, хотя на то и была логическая причина. Но Джим сейчас не мог рационально мыслить, лишь эмоционально. Он скучал по крыльям Спока. — Капитан. — Сказал Спок, когда Джим был в нескольких футах. — Джим, — поправил его Джим, — я здесь не как капитан «Энтерпрайз». Я здесь как… — но он не знал, как именно назвать то, кем он сейчас являлся. — Мой партнер по связи? — предложил Спок. — Я понимаю, Джим. Джим слегка задрожал при звуке своего имени, сорвавшегося с губ Спока. Он больше не мог смотреть на вулканца и перевел взгляд на розовый куст, у которого стоял Спок. Тот был усыпан цветами, каждый лепесток которых переливался красным и золотым, перетекающими друг в друга. Он был прекрасен, если не считать того, что ранее Джим полагал, будто в суровых условиях вулканской природы розы не растут. Может, климат Ши`Масу просто был более мягким. Что, впрочем, не было тем вопросом, который стоило бы сейчас обдумывать. — Послушай, — Джим вновь обернулся к Споку. Он был на грани и полон решимости высказать все начистоту и покончить с этим. — Я просто должен сказать… тебе решать, что с нами будет дальше. Я прошу прощения, что обманул тебя, что втянул тебя во все это, но я не сожалею, что ты остался в живых. Но… мне нужно, чтобы ты знал, что я чувствую. — Джим замолчал, чтобы сделать глубокий, шумный вдох, и понял, что он близок к слезам. — То, что мы разделили с тобой, было… невероятным. И я не имею в виду лишь секс, который был потрясающим. Я имею в виду, что близость с тобой была одним из самых невероятных впечатлений в моей жизни и дала мне выбор, который я никогда не упустил бы. Но я знаю, что вся эта ситуация полна сложностей, и есть еще твои чувства к Ухуре. Так что я и вправду надеюсь, что, несмотря ни на что, мы с тобой останемся друзьями, но, на самом деле… решать тебе. Спок слушал внимательно, все его внимание полностью сосредоточилось на Джиме. Однако, лишь Джим замолчал, Спок отвернулся к розовому кусту. Джим хотел уже уйти прочь, или даже убежать, если бы не чувствовал от Спока лишь положительные эмоции. До того, как он решился и все же сбежал, Спок заговорил. — Моя мать однажды сказала мне, что на Земле цветы вручаются в качестве дара в процессе ухаживания, чтобы выразить эмоциональную привязанность дарителя к потенциальному партнеру. — Спок протянул руку и сорвал с куста розу — хрупкий бутон, превращающийся в распустившийся цветок. — Розы, и особенно красные розы, считаются оптимальным выбором, за исключением случаев, когда что-либо другое несет частный эмоциональный контекст для одного или обоих в паре. Моя мать очень любила розы. Однако земные розы не могли расти на Вулкане за пределами теплиц. Мой отец построил ей такую теплицу, но она также провела много лет в попытках вывести розы, которые могли расти в естественной среде Вулкана, — продолжая говорить, Спок заботливо удалял шипы со стебля. — Она добилась успеха лишь за несколько месяцев до гибели Вулкана, но немедленно разослала семена и черенки ботаникам по всей галактике. Один из ботаников-добровольцев с Земли привез семена, из которых и выросли эти кусты. Джим не совсем понимал внезапную смену темы разговора, но он также знал, что сейчас Спок делится с ним чем-то, что имеет для него большое эмоциональное значение. — Это розы твоей матери? Они прекрасны. — Она назвала их Na’k'diwa. — Ответил Спок. Последние годы пробудили в Джиме интерес к вулканскому языку, выходящий за пределы базовых курсов, что он брал в качестве необходимых лингвистических минимумов, но он все же знал язык не так хорошо, как ему хотелось бы. — Моему… — начал он разбор слова, неуверенный, как перевести последнюю часть. — Возлюбленному. — Мягко сказал Спок, потянувшись к нему и заложив розу Джиму за ухо. Джим поднял руку и с удивлением коснулся лепестков. Они были нежными и бархатистыми, и движение пальцев донесло до его обоняния аромат цветка — пьянящий, совершенно не похожий на запах всех тех роз, что он когда-либо вдыхал. — Это намек? — мягко спросил он, поймав взгляд Спока. — Хотя это не тот путь, который я выбрал бы до Сардина III, теперь я нахожу, что… чувствую, будто он правильный. — Ответил Спок. — Впереди у нас ожидаются трудности, но, возможно, вместе… — В чем дело, Спок? — улыбаясь, сказал Джим. — Что за истинно человеческая сентиментальность? — Я наполовину человек. — Напомнил Спок. — И наполовину вулканец. — Джим вытянул вперед руку с двумя поднятыми пальцами. — Но, может, я просто назову тебя своим. — Замечательная мысль. — Спок потянулся к нему в ответном жесте, и их пальцы соприкоснулись, тут же передавая партнеру мягкий всплеск положительных эмоций. Джим тихо охнул. — Я могу к такому привыкнуть. — С кривой улыбкой признал он. — Полагаю, моя мать сказала бы, что в детстве тебя недостаточно обнимали. — Предположил Спок. — И она, наверное, была бы права, — признался Джим, — но этот разговор лучше отложить для другого раза. — У нас впереди много времени для таких разговоров. — Уверил его Спок. — Верно. — Джим вновь провел пальцами по лепесткам цветка за его ухом. — Надо бы посмотреть, сможет ли Сулу добавить в свою коллекцию куст-другой, — предложил он, — мне они нравятся. Но вместо того, чтобы улыбнуться, Спок выглядел немного нервно. — У меня есть для тебя еще один подарок. — Нерешительно начал он. — Мне известно, что у людей есть обычай носить кольца в знак своего матримониального статуса. — Он скользнул пальцами в карман и вынул золотое кольцо — широкое и явно мужское, с тисненым гербом на овальной печатке. — Оно многие поколения принадлежало семье моей матери. Мой отец не смог его носить — руки вулканцев слишком чувствительны, но моя мать все равно подарила его ему. Полагаю, он постоянно носил его с собой, пока она была жива… для меня будет честью, если ты наденешь его. Джим принял кольцо и легко надел его на левый безымянный палец. Оно было немного велико, так что он переместил его на средний палец и нашел, что теперь оно отлично сидит. — Это будет честью для меня, — твердо сказал он. — Но ты уверен, что твой отец не будет возражать? — Это было его предложение. — Сказал Спок, обхватывая пальцы Джима своими, словно хотел помешать человеку вновь снять кольцо. — Тогда я буду счастлив его носить. — Уверил его Джим. — Возможно, ты захочешь составить мне компанию в доме, чтоб послать моему отцу сообщение с заявлением об этом?