Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Под монстром я называю живое существо, которое принципиально опасно для человеческого общества — это существо не может так просто жить бок о бок с людьми, не становясь источником угрозы в силу самой своей природы. Я думаю, я не один, кто засчитал слив «Токийского гуля» чуть ли не с самого начала. Завязка очень интригующая — Канеки превратился в монстра, которому для жизни необходимо есть человечину. В такой ситуации главной интригой становится выбор, который сделает главный герой — он покончит с собой (или будет пытаться это делать), он будет выбирать, кого ему кушать — стариков или бомжей? Он будет сдаваться на милость властей на свой страх и риск, чтобы они кормили его из моргов? Увы, но почти сразу же эта проблема решается, когда Канеки находит добрых гулей, которые могут спокойно кормиться его пайком. По сути смысл того, что главный герой именно гуль, а не просто ещё один пустой или рёвозавр, почти полностью обесценивается — у него нет потребности регулярно убивать людей для того, чтобы выжить. Откровенно гламурная внешность местных гулей также не добавляет истории мрачности — у них у всех смазливые физиономии, которые никак не портятся во время трансформаций (мне вспоминается манга «Сейлор Мун», где монстры любили смазливую внешность, но когда принимали истинный облик, то даже в таком нечётком формате, как эту манга из 90-х, они представляли собой нечто жуткое и отвратительное), у них очень удобное и изящное природное оружие — оно не требуется, чтобы у них, например, кожа людская слезала, а потом вырастала; у них только глазки меняются при проявлении своей природы. Ути-пути-какие няшки! Даже когда Канеки пытают, чтобы он проявил свою природу гуля, это тоже выглядит гламурно — ей-богу, главный герой, который выглядит как босоногий анимешный альбинос с накрашенными ногтями и в стильной маске, представляет собой секс-мечту вампира-педераста, убившего десять байкеров ради оргазма, нежели персонажа какой-то кафкианской драмы. Очевидно, у мангаки пороху не хватило, чтобы показать нам реально жуткую историю, где главный герой, ради выживания, принялся бы кушать людей. Без этого фактически обесценивается факт того, что он именно гуль — монстр-мироед, которого люди могут только уничтожить ради своего выживания.       Давай теперь представим как бы выглядела история, главный герой которой превратился в монстра, которому необходимо поедать людей, чтобы жить. В качестве примера я буду использовать того же «Токийского гуля», но с вот с каким изменением — у Канеки нет никакой связи с кафешкой (по крайней мере поначалу). В моей версии девица-гулиха не стала бы знакомиться с будущей жертвой в месте тусовки сородичей, чтобы не подставить их. Значит, когда Канеки обнаружил, как другой гуль убил и кушает человека, то этот гуль не стал бы его прогонять и решил бы поделиться по-братски. Далее Канеки какое-то время ныл бы и пытался покончить с собой. Гуль пригласил бы его на охоту. Короче, поначалу людей убивал бы не Канеки, а его знакомый, которого в скором времени прибили бы охотники на гулей. Перед этим знакомый сказал, что сдаваться правительству и рассчитывать на то, что тебя будут держать в клетке и кормить покойниками из моргов, не стоит — люди убивают всех гулей, какие им попадут в руки. Также охотники на гулей дежурят в моргах и на кладбищах, так что там еды не достать. Нужно именно тихо есть людей. Это бы отбило у Канеки идею сдаваться властям и рассчитывать на паёк. Итак, Канеки сбегает от охотников и вынужден какое-то время ещё голодать и ныть. Дальше его застукал какой-нибудь чел, подозревая в Канеки гуля. Он бы захотел его выдать, на что Канеки пришлось бы совершить первое собственноручное убийство. Ещё поныв, Канеки пошёл бы на охоту, думая тщательно, кого бы убить. Он бы стал свидетелем, как гопники избивают какую-нибудь жертву. Канеки бы поступил как супергерой, который ест плохих людей. На том он бы впервые оправдал себя — мол, он санитар леса. Так оправдывают себя реальные серийные убийцы, когда им нужно какое-то оправдание. Вот оно бы сошло и для главного героя-мироеда. Канеки составил бы тщательный список, кого он может есть, а кого нет — надо сказать, что Канеки у нас интеллигент, работник умственного труда, так что по этой части у него должна варить голова: — Убивать в первую очередь следует тех, кого не хватятся — уличную шпану и бомжей. Чтобы найти себе жертву, можно будет спровоцировать их. Например, ходить одному в опасных местах. — Убивать следует быстро, желательно атакой со спины, чтобы было меньше страданий — чтобы жертва шла себе, шла, и тут — оп-а! — и нет её. — Во время убийства кровь не должна забрызгать одежду — вообще крови должно быть как можно меньше, убивать следует нанесением точечного удара в голову. — Труп сразу следует прятать, после чего расчленить, упаковать в пакеты. Во время разделки трупов, надо будет полностью раздеться, естественно, чтобы не запачкать кровью одежду. Все следы этого мероприятия следует скрывать.       В один момент Канеки оказывается застукан симпатичной девушкой, которая обещает сделать что угодно, если он её отпустит и не станет её убивать. Канеки понимает, что если оставить её в живых, она точно до него донесёт. Потому Канеки решает сделать так: он предлагает ей заняться с ним сексом и обещают её за это отпустить. Когда Канеки кончает сам и доводит девушку до оргазма, он быстро наносит смертельный удар и думает, что он полностью уподобился той гулицы, по вине которой он стал монстром. Он отмечает, что сердцем уже привык к этому и подобное его впредь не волнует так уж сильно.       Интеллигенты, как известно, душа и совесть нации, потому Канеки очень подробно разработал этическую теорию, согласно которой он имеет право поступать так, как поступает. Согласно этой теории всё живое построено на принципах вампиризма. Люди едят животных, а крупные человеческие группировки не могут существовать без того, чтобы не вступать в конфликт с себе подобными. Войну племён, наций, народов, государств, религий, идеологий, классов и отдельных индивидуумов наш умник свёл бы к тому, что человеческие группы на самом деле едят другие человеческие группы и это всё является морально оправданным так, как иначе жизнь существовать не может. Мир — это игра с нулевой суммой и кто-то может выжить и процветать лишь благодаря тому, что он захватил ресурсы другого, сожрал его. Главное — делать всё как можно более гуманно. Исходя из такого взгляда на мир, Канеки является всего лишь суверенной державой, эквивалентом любого государства, которое занимается истреблением подданных другого государства ради своих геополитических интересов. Канеки сравнил бы себя с библейскими Моисеем и Навином, с Чингисханом и прочими великими империалистами. С такой точки зрения Канеки не является злом — он всего лишь государство на ножках. Вот так бы Канеки стал нормальным гулем, не испытывая никаких проблем с поеданием людей, но желая выбрать себе цель, которую меньше всего жалко. Особенно было бы показано, что Канеки полностью утратил какую-либо брезгливость из-за самого факта убийства и поедания человечены. Он полностью в гармонии со своим сердцем. У него не осталось отвращения к себе. Он считает, что в идеале ему надо было в самом начале покончить с собой, но теперь он уже стал гулем, а значит — перестал быть частью человечества. В таком случае он больше не считает людей частью своей группы, в таком случае все люди для него — это солдаты вражеской армии и легитимные цели для атаки. Канеки сказал бы, что он ни чуть не хуже солдата, который вернулся с войны, просто теперь его война — длиною в жизнь.       При желании эту сюжетную арку можно ещё раз кратко повторить следующим образом: Канеки нашёл друзей-гулей и оказался схвачен правительством, где ему предложили, как бывшему человеку, шанс остаться в живых — он должен будет выдавать теперь других гулей. Канеки, не долго думая, соглашается. Он мотивирует свои действия тем, что уже перешагнул через моральный барьер, который препятствовал подобному предательству, так как с самого начало он был частью рода человеческого и, с точки зрения рода человеческого, должен был совершить самоубийство, довести это дело до конца или дать себе умереть в голоду — однако Канеки этого не сделал, потому как воля к жизни победила в нём волю быть морально-положительным с точки зрения человеческой парадигмы, и он предал род человеческий. «Если бы я покончил с собой сразу, я стал бы героем, но такое можно требовать только от героя, а я не герой, я простой человек. Героизм нельзя требовать». Следовательно, теперь Канеки ничего не стоит предать другой род — ради своего выживания, как он поступил в прошлый раз. Это бы показывало, что Канеки не просто гуль, а полугуль, стало быть он — суверенная держава и не подлежит ни к одному из родов, ни один из них более не является его группой. Отныне он только сам по себе и является точкой отсчёта своих собственных интересов, в первую очередь — выживания. Возможно, Канеки бы сам убил других гулей, используя внезапную атаку, когда они ему доверились.       Здесь я показал путь героя — его трансформацию от скромного интеллигентного нытика в монстра-людоеда, при этом очень интеллигентного, спокойного, разумного и вдумчивого монстра-людоеда, у которого присутствует кодекс чести и есть свои стандарты; в основе которых, конечно, лежит его собственное выживание; но всё же он следует принципам гуманизма — убивать жертву внезапно и быстро, не доставлять ни капли лишних мучений. Ну-ка, читатель, как тебе такой положительный персонаж? Такой персонаж вполне себе положительный, если вспомнить, что люди тоже едят животных, которые также являются субъектами, стремящимися к жизни, и мы же видим себя положительно? Канеки в конце пришёл бы к мысли, что гули — чёрное зеркало человечества, возможность человека увидеть себя со стороны. Короче говоря, всякое логическое построение в уме главного героя должно наносить удар по тому идиотскому идеалистическому представлению о том, что существует некая объективная мораль, объективные добро и зло, с позиции которых какой-нибудь бог или тому подобный высший закон имеет моральное право судить людские дела. Это должно быть торжество рациональной и гедонистической морали над химерами Канта и Платона.       Как вы понимаете, у меня действительно была идея написать примерно такой фанфик по «Токийскому гулю» в рамках концепции «критикуешь — предлагай». Я выложил свои мысли выше в качестве наглядного примера, как всё это может выглядеть. Разумеется, я не стал озвучивать выше разнообразные многочисленные мелкие детали — будь то состояние общества и степень осведомлённости простых людей о существовании монстров-людоедов, будь то сама возможность быстро совершить бесшумное убийство и расчленение в большом городе — степень нашпигованности камерами, степень общественного контроля всевозможных проверок и так далее — не говоря уже о том, что Канеки надо было как-нибудь не попасться на удочку тех, кто обещает кормить гулей из морга, если они сдадутся властям — даже если гуля действительно будут кормить вместо убийства, то это полностью обесценит конфликт.       Про что ещё следует подумать: — Внешний вид монстров-людоедов — обычно у них есть человеческая форма и некое орудие убийства, обычно зубы или когти, которые выдвигаются в момент атаки. У гулей из «Токийского гуля» индивидуальный набор орудий достаточно широкой дистанции, в том числе некоторые из них позволяют моментально сожрать жертву целиком. В некоторых случаях возможна ситуация, когда при атаке значительно искривляются черты лица и монстра становятся не узнать в его человеческой форме — это может быть очень важно для вопроса маскировки, если трансформация может повредить одежде. — Монстру следует тщательно избавляться от крови, в том числе не мочить одежду. В некоторых случаях возможно быстрое и чистое поглощение жертвы. — Монстру следует взять на вооружение людское оружие, так как охотники будут больше готовы к природному оружию монстра. Скажем, те же охотники на гулей едва ли будут ожидать, что им прыснут обычным перцовым баллончиком в лицо и ударят стреляющим электрошокером. Впрочем, в рациональном сеттинге они всё же будут к этому готовы, так как едва ли Кен первый гуль, который додумался бы до такого. — Монстру следует тщательно следить за своим окружением, чтобы оно не узнало правду о том, кто он такой. Канеки следует во время своей охоты тщательно придумать себе легенду, которую он расскажет, если его вдруг окружат полицейские или дружинники с вопросом, кто он такой и что он тут делает. — Следует тщательно продумать график дня — в том числе, чтобы организовать себе алиби. Следует продумать, что по возможности говорить соседям, что — родственникам, что — знакомым. Нужно будет в совершенстве овладеть навыком вести двойную жизнь (впрочем, возможен вариант, когда гуль всё дальше будет отдаляться от прежнего человеческого социума). — Всегда следует думать, нет ли за тобой слежки.             По своему скромному мнению, я считаю изложенный выше сюжет — большим вкладом в имморалистическую фантастику (пусть даже в виде такого схематического изложения, поданного только как пример), которая в очередной раз показывает, что наши представления о добре и зле не имеют никакого обоснования вне нас самих и наших вкусов и, что самое главное, жизненных потребностей.