Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Когда дело касается вопросов расизма и ксенофобии по отношению к инопланетянам, можно выделить три направления:       1) Правое — это представление о том, что инопланетяне или нечеловеческие существа любого иного происхождения, представляют собой чрезвычайно опасных и злонамеренных субъектов, которых следует в лучшем случае отпугивать винтовками, а в худшем — сразу стрелять на поражение.       2) Левое — инопланетяне — это достаточно мирные и приятные существа, которые готовы с нами сотрудничать, потому, при их появлении, следует всячески показывать собственное миролюбие. Держать за спиной ствол, конечно, лишним не будет, но стрелять из него следует лишь в крайнем случае.       3) Центризм — при встрече с пришельцам следует держать в уме, что они могут быть очень опасны, потому следует разойтись и наблюдать, изучать, приглядываться. Если вмешиваться в их дела, то осторожно, в том числе, чтобы не брать на меня слишком много риска. В идеале предполагается, что каждый будет соблюдать принцип «каждому — своё».       Рациональность и здравость политики зависит от реалий сеттинга. Если большая часть инопланетян тут одержима жаждой уничтожать и порабощать низшие расы, то закономерно будет следовать правому уклону. Если большая часть пришельцев — далеко не самые агрессивные ребята, больше готовые торговать и вас выслушать, то это более располагает к левой и центрической позиции. Например, Warhammer 40 000 (фанфик «The Shape of the Nightmare to Come» давит педаль в пол), «Факап» Крылова-Харитонова, «Тройной контакт» и «Звёздная месть» (с уклоном в центризм), «Задача трёх тел» (признаться, откровенно карикатурный пример) — это правые сеттинги, где большая часть инопланетян — либо примитивные и агрессивные дикари-людоеды, либо расисты-социопаты, считающие людей низшей формой жизни, либо приверженцы тоталитарной идеологии космического ГУЛАГа, либо они насильно хотят сильной щупальцей загнать всех человеков в какой-нибудь Океан LCL, либо откровенные демоны, которые стремятся часть людей замучить, либо превратить в своё подобие — обожают в качестве самоцели пытки, садизм, насилие и прочие ценности ницшеанства и социального дарвинизма. «Звёздные войны», «Звёздный путь», Mass Effect и Voltron: Legendary Defender, «Космическая трилогия» Клайва Льюиса (педаль в пол — все планеты, кроме Земли и Марса тут выглядят как Эдемский сад, а праваки-сатаноиды тут налетают как раз с Земли) — это левые сеттинги, где большая часть инопланетян договороспособна и может без особых проблем контачить. Наконец Мир Полудня, «Звёздная месть» (отчасти) и «Рагнарок Старшего Бога Евангелиона» — это центристские сеттинги, где люди и инопланетяне друг друга без лишних причин стараются не трогать, а если и влезают (в том числе тайно), то по какому-то важному для них поводу, какой-то глобальной политики вражды и дружбы у них нет.       Сеттинг зависит от политических и даже расовых взглядов автора. Левая повестка предполагает, что все формы жизни более или менее похожи друг на друга и, следовательно, смогут договориться — по крайней мере потенциально к этому следует стремиться. Конечно, здесь могут быть свои евреи-по-Гитлеру, но, как правило, здесь нет рас, которые в силу своей фундаментальной природы представляют собой тотальную угрозу для всего живого — такую угрозу создают либо искусственные расы-оружия (типа Жнецов), либо агрессивные политические режимы (которые могут быть и у людей), которые можно свергнуть и перевоспитать жителей любить правильные ценности. В таких сеттингах большая часть инопланетян — резиновые морды, они дышат в одной атмосфере, могут разговаривать на одном языке, у них почти идентичные представления о прекрасном, по сути они представляют собой эквивалент земных наций и народов. Если бы у негров были зелёная кожа и вертикальные зрачки, то опасаться их могли бы только плохие ксенофобы.       Правые сеттинги исходят из того, что ксеносы могут принципиально отличаться не только внешне, но и по своему устройству сознания — их социум может быть построен на принципах, которые, с точки зрения людей, выглядят совершенно неприемлемыми, их идеология может представлять собой нечто, с нашей точки зрения, варварское и чудовищное, но совершенно естественное для самой природы этих существ. Таким образом здесь действует принцип «что было бы, если бы Гитлер был прав по еврейскому вопросу?» Ксеносов можно и нужно оттеснить на Мадагаскар, поставить заслон, чтобы они там жили и не трогали нас. Отсюда следует идеология «мир — игра с нулевой суммой»: либо человечество будет владеть солнечной системой/галактикой/вселенной, либо мерзкие ксеносы будут владеть — проигравшему место не останется». В таком случае, скорее всего, такую идеологию будут разделять абсолютно все стороны — скажем, в Warhammer идеологию Тау представляют в качестве откровенной и нелепой сатиры — мол, посмотрите как смешно они выглядят, когда пытаются направить мирное посольство к каким-нибудь тёмным эльдарам-садистам. В фанфике «The Shape of the Nightmare to Come», где всё стало ещё мрачнее, показано, как Тау воспроизвели концепцию Империума «убить всех ксеносов», это рассматривается как закономерное развитие сеттинга. В правой фантастике господствует гитлеровский принцип «убей или изгони их, пока они не поступили так с нами, по крайней мере не дай им процветать».       Центризм исходит из того, что ксеносы серьёзно отличаются от нас, но это серьёзное отличие не обязательно будет вести к гитлеровской концепции войны рас и народов, потому следует в первую очередь стараться не вредить друг другу. Вот детоеды едят своих детей, неприятно, но и пусть едят дальше, нас они не трогают. Центризм исходит из того, что детоеды подумают также: «эти люди такие ненормальные, они не едят детей, но, ладно, мы не будем влезать в их дела, чтобы они не влезали в наши». Это обстоятельство способствует кое-какому обмену информации и торговли и так далее, но между нами и ксеносами держится достаточно чёткий заслон — такие отношения напоминают скорее конфликт СССР и США в наиболее тёплые годы Холодной войны. В таком случае могут присутствовать разного рода тайные дипломатия и шпионаж, но открытой силы стараются избегать все стороны конфликта. Скорее, все предпочитают мягкую силу.       Вот так политические и антропологические взгляды авторов определяют направление сеттинга, а также удовлетворяют вкусы аудитории. Если аудитория хочет созерцать разнообразие, демократию и толерантность, то нам покажут групповой секс человека, рыболюда, рептилоида, инсектоида, мохнатого вуки, дроида и какого-нибудь спрута, который ебёт сразу их всех. Если хочется цинизма и гримдарка, то нам покажут адский ад, где орды ксеносов сражаются с людьми и друг с другом, где каждый подобен пауку в банке. Яркий пример — кроссовер Warhammer и ЗВ (или какого-нибудь иного левого сеттинга), где Империум нападает на Галактическую Империю или Галактическую Республику. Даже на фоне Империи Палпатина, Империум человечества будет выглядеть куда хуже — из-за постоянных параноидальных поисков вредоносных генов, практики превращения людей в сервиторов, тотальной ненависти к мутантам и ксеносам. На их фоне Галактическая Республика, представленная как загнивающая либеральная демократия, будет выглядеть чуть ли не Империей Добра без тени иронии, которая одна-единственная может встать на пути клерикальных отморозков-фашистов из другой галактики (собственно, южань-вонги выглядят как такая вот откровенно правая вариация, только до предела утрированная, потому она выглядит чуждой, даже смешной и карикатурной для привычно левого уклона своего сеттинга). Между тем такой облик Империума обусловлен его естественной средой. Автор может как представить Империум отвратительным злом, которое наконец получит люлей от вселенского добра, либо же восторгаться тому, как сильный и фашистский Империум крушит этих проклятых леваков и толерастов, убивая ксеносов и хохоча над их страданиями. Обе позиции я сочту несправедливыми, ибо в первом случае осуждать Империум нельзя, он вышел из своего сеттинга, где галактический Гитлер прав, а во втором случае это будет откровенное потакание ницшеанской-сатанинской воли к власти, которая делает Империум в таком случае эквивалентом Хаоса. В недавней «Мятежной Луне» нам по сути показали Империум (точнее его сильно опошленную и кастрированную версию) в сеттинге с левым уклоном — там такое государство выглядят как нарочито мерзкий клерикальный фашизм и гэбизм, который может делать только одно — долбить мирные планеты. Прямо светский аналог «Космической трилогии», если учесть, что именно правачки с Земли тут сжигают целые цивилизации ради чистейшего вампиризма.        Как я выше дал понять, поставив свой фанфик в центристскую категорию, я разделяю последнюю позицию и, соответственно, считаю её более реалистичной и рациональной, чем две крайние. Каждая из последних исходит из того, что сама вселенная будет «правой» или «левой», что есть общий закон для всех разумных видов — либо закон национализации, либо закон интернационализации. Я же считаю, что никакого такого закона просто не существует, а вместо него есть стремление для каждой группы быть своей суверенной державой, жить и не мешать жить другим. В такой парадигме тот, кто будет разделять правый принцип, проиграет, повторив ошибку Рейха — он в конце концов будет втянут в драку сразу со всеми своими основными конкурентами, так как все увидят в нём врага, и они совместной коалиции его задавят и успокоят, вплоть до полного истребления. Соответственно, на страницах своих фанфиков я представил такую позиции: Ктулху и ВИРМ исходят из принципа — «стреляй во всё, что не наше», потому их пинают или хотят пнуть все при первой возможности — от дэваподобных рёвозавров и каббалистических ангелов до годзилловских кайдзю и эволюционно развитых людей и эльфов; из-за этого Ктулху и ВИРМ регулярно оказываются в дураках, накатывая большой волной и откатываясь потом назад. Меня, как ни странно, вдохновила «Звёздная месть» — хотя сам Юрий Петухов в реальной жизни был православным нацистом и считал евреев дьявольской расой, непосредственно описанный им фантастический сеттинг как раз находится на грани между правой стороной и центром — с одной стороны там если разнообразные потенциально опасные для людей инопланетяне, но считается, что лучше их просто не трогать и они нас трогать не будут, с другой — там есть дьявольские силы и целые цивилизации под их контролем, вот они-то постоянно хотят поглощать и уничтожать.        Напишите в комментариях, какую из трёх позиций более склонны разделять именно вы?       Теперь мне хотелось бы обсудить тему полемики — очень часто такие произведения содержат разнообразные обсуждения на тему того, как нужно относиться к инопланетянам и вообще какую политику стоит вести. Тут я вспомню один из самых омерзительных примеров — «Космическую трилогию». Льюис в первой части типа как стоит за радикальное левачество на том основании, что добрый боженька создал добрую вселенную — просто аццкий сотона испортил Землю, в большей степени, и Марс, в меньшей степени. С какого хрена аццкий сотона стал злым (и что сделать, чтобы этого не повторилось ещё 100500 раз) и на кой хер добрый боженька оставил под его властью человечество, автор, естественно, не объясняет — кроме апелляции к разного рода божественным таинствам, из чего следует, что добро такого боженьки ничем не отличается от чёрного блага сотоны [1]. Далее Льюис в качестве своего оппонента выводит мерзкого злодея Уэстона, который хочет, чтобы люди колонизировали Марс на тот случай, если Земля погибнет. В этом сеттинге на Марсе та же самая атмосфера, что и на Земле, он населён множеством разумных видов. Казалось бы, Уэстон озабочен спасением человечества и это безусловное добро с точки зрения любого человека, который не собирается разбить голову своего ребёнка о камень с целью побыстрее отправить этого ребёнка в рай / нирвану / Океан LCL. В результате, чтобы его позиция была злой, Льюис вкладывает в уста Уэстон идею, что коренных марсиан обязательно надлежит поработить и/или уничтожить. Это примерно, как если бы я, противник христианства, изобразил бы спикером христианской позиции попа-педераста, который проповедует концепцию «не согрешил — не покаялся» и в рамках этой концепции поголовно трахает малолетних детишек. Казалось бы, что тут возразить на позиции Уэстона? Земляне имеют право частично переселиться на другую планету и сосуществовать с другими видами в гармонии, либо по крайней мере стремиться к этому? Нет, как говорит марсианский архангел, представляющий собой позицию автора, люди должны смириться со своей смертью на родной планете по принципу «мы как мученики попадём в рай, а они просто сдохнут»©, и вообще-то ангел говорит о том, что некоторые марсиане пытались покинуть планету, которая обречена на смерть, но он их всех отправил в рай. Да, вот так — под видом сусального левачества и критики правацкого империализма (абсолютно при этом соломенного, нужного в такой форме только для того, чтобы некрофильский посыл автора не выглядел сразу чем-то совсем уж отвратительным) тут подаётся идеологическая некрофилия в религиозной обёртке в духе Аум Синрикë.       Я когда писал свой фанфик, то изобразил Марс родиной рёвозавров — древние рёвозавры представляли собой эталонных клерикальных фашистов (в плане отношения к инаковости и внешнему — экономика у них была плановая и социалистическая, так что для нас они красно-коричневая сволочь), чья позиция сводилась к тезису «мы — дети божьи, а они — проклятые отродья сатаны». Рёвозавры похожи на людей, но отличаются тем, что их людские качества гиперболизированы, в том числе у них гиперболизированы религиозные чувства, в том числе религиозный садизм и религиозный мазохизм. Наиболее фанатичные рёвозавры время от времени совершают ритуальные самоубийства и акты ритуального каннибализма с целью испытать религиозный экстаз и побыстрее попасть в рай. Кроме этого, у рёвозавров раздут групповой фаворитизм — они яростно ненавидят тех, кто отличается от них (большая часть рёвозавров — синекожие, особенно они ненавидят краснокожих рёвозавров, считая их исчадьем дьявола). Рёвозавры истребили и изнасиловали практически все разумные расы на своей родной планете, и, совершенно очевидно, если бы почти всех из них не перебил ВИРМы в древности, рёвозавры создали и вывели бы свои космические корабли к Земле, планете, которая с точки зрения их религиозной доктрины, является источником всего зла в Солнечной системе. Чтобы клерикальные садисты-бисексуалы (да, они все — би и у них равенство полов) делались с человечеством? (их мужчины насиловали бы наших юношей, а их женщины в это время заставляли бы этих юношей трахать свои вагины, прижав к горлу что-нибудь острое — всё во славу Господа, естественно, так как у них религиозный и сексуальный экстаз часто сливается, и в этом плане рëвы превзошли бы Моисея, который приказал изнасиловать мадианских девственниц). Я особенно подчеркнул, что главный герой, принадлежащий к этой расе, свою собственную расу глубоко ненавидит и проклинает, так как понимает всю её фашистскую сущность, в первую очередь за их инфантильный групповой фаворитизм, согласно которому все, кто не похож на них, являются злом по определению. Такая позиция напрямую исходит из их религии, ведь если их создал Господь, то он вложил в них чувства для различия добра и зла, и если у них возникли устойчивые ксенофобские чувства, то откуда им ещё браться, кроме как не от внутреннего божественного измерителя добра и зла? У этих существ гиперболизированы человеческие чувства, в том числе у них гиперболизированы групповой фаворитизм, сексуальность и религиозность. Мне хотелось бы напомнить Льюису, что когда протестанты колонизировали Америку, они оправдывали геноцид индейцев отсылками к книгам Ветхого Завета — раз богоизбранные евреи истребляли коренное население Палестины по приказу своего Господа, то почему бы им нельзя, раз существует объективная божественная мораль? О, а если дьявол правит Землёй, как полагает Льюис, то теофании Яхве, которые являлись Моисею, это часом не сОтОна? Этодругин? Впрочем, я отвлёкся: как сказал один мой знакомый «Льюис хотел ниспровергнуть Уэллса, но он реконструировал его» — и я довёл эту концепцию до логического конца.       Уточню, что современные рёвозавры мною изображены как обычная раса, которая не провоцирует конфликты со своей стороны, они осудили прежнюю идеологию и решили подчинить свои эмоции стоическим доктринам.              Хочу сказать, что в принципе посмаковать образ отвратительного и однозначного чужака и мерзкого инопланетного упыря, который воплощает в себе все самые чудовищные качества, очень даже можно в рамках не только правой фантастики, но и центрической. Я вот не мог отказать себе в этом удовольствии, да. Как лично я это сделал: Плавающий остров размером с небольшую страну. Покрыт очередными удивительными растениями. Над ним парит тонкая, нежная, розовая дымка. Мотоцикл перепрыгнул сюда с ближайшего островка, преодолел в пролёте десятки километров. Тихо переместилась с помощью своего шара. Он не уступал ей по скорости. Сандалии Фэанора встали на трясину, он не опустился ниже и устойчиво возвышался в месте высадки. Тихо достала мороженное. — Не хочешь покушать? Она протянула его ему. Эльф просто разом откусил половину всего, заставив Тихо хихикать. — Я знаю, что его надо облизывать, но я сейчас взволнован. Я чувствую, здесь что-то есть, — Фэанор бросал взгляд по местности. — Здесь… Они быстро очутились возле низины, в который находились существа — они напоминали собой гибрид гуманоидов, амфибий и рыб, числом в две дюжины. Они пребывали в каком-то фанатичном угаре. Внешность кого-то отдавала чертами акулы, кто-то острыми чертами дельфина, кто-то напоминал лягушку, кто-то осьминога, кто-то сам выглядел как головоногое, в нём было больше беспозвоночного, чем гуманоида. Создания пребывали в экстазе, танцевали и возносили поклоны в центр низины. — У них зубы не травоядных! — указал Фэанор. — Откуда в идеальном мире, который был создан моим Сокровищем, могли появиться поедатели мяса?! Рыболюди расступились — между ними лежали обглоданные останки разумных обитателей Венеры! Фэанор немедленно выставил револьвер и пистолет. Рыболюди ринулись на двоих. Тихо облизывала свою часть мороженого, пока Фэанор стрелял — одна пуля пробивала сразу нескольких врагов, обращая туловище то в пепел, то в морозные обломки. Фэанор перебил их всех, кроме одного, после чего схватил за горло эту гуманоидную амфибию… Она что-то говорила на своём языке. — А ну тихо! — Фэанор яростно заглянул в рыбьи глаза этой сволочи. — Открой мне своё сознание! Я хочу знать, кто вы и откуда! Фэанор вступил в телепатическую связь. В голове появился следующий образ: Фэанор и Тихо появились перед группой рыбосуществ. Они восхваляли своего Отца и свою Мать. Остров раскрылся — броски щупалец схватили Фэанора и Тихо! Из воды рвалось нечто огромное, похожее на гигантского монстра, подобного тому, которого Фэанор сжимал за жабры. Рёв, вой, смрад, ужас! Фэанор и Тихо в следующий момент оказались прижаты лицом к грязной поверхности острова. Щупальца порвали им одежды! Тихо кричит — пока щупальце Отца не затыкает ей рот! Эмоции теперь выражают только глаза, широко открытые, естественно, откуда текут слёзы. Зелёные щупальца с головками фаллосов на концах прочищают их двоих, и этому Существу нравится, что Фэанор и Тихо видят, как изнасилованию подвергается вторая половинка. Их воля подавлена осознаем ужаса и полной беспомощности, после чего их сознание подчиняется Отцу. Теперь эльф и лилим оба бредут в процессии рыболюдей, голые и мокрые, со следами кровоподтёков и выпученным, стеклянным взглядом, они все дружно восхваляют Древних Богов, Безымянный ужас. Похоть, эрос — основа жизни, ровно как и её первобытная неукротимость, страсть и похоть животного, которое намеренно совершить изнасилование. Похоть и внутренняя энергия, жажда власти — вот это и есть вся глубинная метафизическая полнота жизни. Фэанор почувствовал, как его глотка сжимается. Его гнев вскипятил кровь в жилах чудовища — он отбросил труп и выдохнул. По своей природе этот гнев, конечно, был подобен кипящей похоти отвратительных склизких чужеродных чудовищ. Он же тоже живой. Фэанор аж слегка закачался: — Теперь я лучше понимаю Мелькора, — Фэанор удивился, что впервые назвал его по официальному имени. Он нервно сжал кулак. Тихо, продолжая обсасывать мороженое, вопросительно посмотрела на него. — Это отродья Дагона, одного из ближайших слуг Ктулху! — прозвучал голос Лабана. — Похоже, CCD пробрались на Венеру! Оба почувствовали, как под островом нечто пульсирует. — А вот он сам! Дагон! Он хочет заселить райскую Венеру своими детьми! Остров, размером со страну, начала сотрясаться и прорываться изнутри. Фэанор и Тихо призвали свои боевые мехи. Когда Аеон и Карт-Винг-Дикс выпрямились, из-под острова вырвался гигантский монстр, похожий на чрезвычайно отвратительный морской организм — прямоходящий, смутно гуманоидный и подобный рыбе, закованной в панцирные пластины моллюсков. Отец Дагон сжимал чешуйчатое древко — это оружие заканчивалось веером мерцающих лезвий. Черты физиономии, невероятно отталкивающей, смахивали на рыбу-каплю, борода щупалец по всему краю, достаточно тонких. На брюхе — серебристая чешуя, очень гладкая, похожая на наклеенную гальку. В сочленениях панцирей оттенка свинца у него шевелились полупрозрачные фиолетовые не то трубки, не то сплетения нейронных клеток, многократно увеличенных. Бордовые раструбы раздувались от «дыхания» на боках. Ниже — в области сильно условного паха — складывались рудиментарного вида конечности… Его — опять же, с позволения сказать — ноги заканчивались сложными «пальцами», расставленными очень широко друг от друга. Наружность пестрила ещё множеством деталей, сложно соотносимых с привычной природой. — Дагон, да? Тебе стоит уйти из этого мира, Дагон, ты сеешь тут зло, — Фэанор закрыл глаза. Он постарался телепатически передать это чужеродному богу. — Я слышал, как он погиб в битве с NERV, и он переродился здесь! — прозвучал Лабан. — Я думаю, нам надо будет с ним биться! — сочла Тихо. Фэанор ещё пытался, по инерции, телепатически говорить с Дагоном. В сознание пришли его мысли, чужие, скользкие, противные, холодные, безжалостные, но в то же время механические, подобные металу, а не только морской бездне и её тайнам. А ещё за всем этим горел огонь жизни — дьявольской жизни! Похоть, садизм, воля к власти, неукротимость этих желаний! — Я вижу, ты не намерен отсюда уходить? — эльф приподнял бровь. Фэанор был разгневан, но он держал себя из страха перед этим гневом. Он знал, что в какой-то степени подобен Дагону. У них в душе горит один огонь. — В таком случае тебе придётся исчезнуть! Фэанор рванул в атаку первым.        Вот это прямо чистое правачество — отвратительный, омерзительный, бисексуальный, клерикальный фашист-империалист, который хватает щупальцами и насилует тех, кого хочет сломать, кому хочет промыть мозги и обратить в свою церковь! (кто не возбуждает, тех просто съедают) Дагон прилетел к нам для того, чтобы заселить нашу планету своими пиздюками — хватай большую пушку / меху, стреляй, стреляй в него! P/s. Момент, где Фэанор видит, что с ним и его девушкой сделает Дагон, отсылает к комиксу про Конана, где ему показали похожий сценарий [2].