Sweet Creature

Видение того, как Тайлер едет с ним в Калифорнию — на этот раз на чуть более длительный период времени — кажется ещё более сюрреалистичным, чем просыпаться рядом с ним каждое утро и целовать его в губы. Даже при том, что дом Тайлера намного больше, чем квартира Джоша, вокалист без колебаний соглашается с ним поехать. Там все необходимые вещи, у Иззи есть своя комната, и пребывание в Колумбусе кажется слишком неудобным, учитывая всё, что произошло. Даже при том, что Лос-Анджелес временами кажется слишком удушливым, на этот раз он позволяет Джошу дышать. В тот момент, когда они выходят из самолета и говорят своему водителю Uber, куда нужно ехать, тело барабанщика покидает всё напряжение. В кои-то веки он чувствует, что это его дом — именно здесь его место. Тайлер сразу же чувствует себя как дома. Не то чтобы он никогда раньше здесь не был, но то, как он отодвигает одежду Джоша в сторону, чтобы освободить место для своих собственных вещей, не спрашивая разрешения, и то, как его принадлежности быстро находят свое собственное место в квартире, кажется более естественным, чем должно быть. Но он всё равно носит футболки Джоша чаще, чем свои собственные. Такое чувство, что Тайлер жил здесь всё это время. Такое чувство, что они никогда не проходили через всю эту драму и всё это время были счастливой парой. Джош любит смотреть, как он ходит по кухне, пытаясь приготовить что-то более впечатляющее, чем макароны с сыром или хлопья с молоком, он любит смотреть, как он играет с Иззи, укладывает её в постель или купает. — Знаешь… — начинает Тайлер, вытирая стульчик Иззи после неудачной попытки накормить её пюре из кабачков. — Я думаю, что мы должны сделать что-то вроде… заявления. — Заявления? — глупо повторяет Джош, открывая шкаф и пересчитывая их запасы баночек с детским питанием. — По поводу чего? — Иззи. Джош оборачивается и смотрит на вокалиста широко раскрытыми глазами. Тайлер отодвигает стул в угол кухни и бросает грязный кусок бумажного полотенца в мусорное ведро под раковиной. — Но ты же сам сказал, что я не обязан этого делать. — Да, но… — вокалист почесывает затылок. — На днях Марк написал, что фанаты не оставляют его в покое. Из-за того, что мы оба неактивны в социальных сетях, они уже некоторое время преследуют его и Брэда, требуя объяснений. Ты же знаешь, что они не из тех друзей, которые могут сказать что-то без твоего разрешения, поэтому они молчали всё это время. Джош пристально смотрит на Тайлера, нервно сжимая и разжимая потные ладони. Он понимает, что клика заслуживает того, чтобы знать, но он не хочет видеть их реакцию. Он не заходил в Твиттер и Инстаграм с тех пор, как интернет заполонили их фотографии из парка, поэтому он понятия не имеет, чего ожидать. Кроме того, он постоянно держит свой телефон в беззвучном режиме, игнорируя всех, кто требует какую-либо информацию. Притворяться, что внешний мир не существует, кажется проще, чем иметь дело с чтением различных мнений о его неправильном жизненном выборе. — Послушай, тебе не нужно много рассказывать, — говорит Тайлер, подходя ближе и кладя руки на плечи Джоша, нежно их потирая. — Просто о нас ходят какие-то нелепые слухи, и если ты не хочешь, чтобы они распространились ещё дальше и превратились во что-то ещё более нелепое, ты должен что-то сказать. — И что мне сказать? — Да, у меня есть ребенок. Отныне, пожалуйста, уважайте мою личную жизнь. — Легко сказать. Тайлер вздыхает, но быстро улыбается. — Что бы ты ни решил сделать, я тебя поддержу. Я всегда буду рядом с тобой, хорошо? Подумай об этом. Я пойду проверю, как там Иззи. Едва он исчезает в гостиной, как Джош слышит громкое аханье и свое собственное имя. Он бежит за вокалистом и останавливается рядом с ним, глядя на то место на полу, куда указывает Тайлер. — Что… — голос Джоша замирает у него в горле, когда он находит Иззи не на развивающем коврике, где они оставили её десять минут назад, а на другой стороне комнаты, лежащей на животе рядом с балконной дверью и дергающей занавеску. — Как ты- Тайлер выходит из шока и опускается на колени рядом с ней. — Как ты сюда попала, детка? Ты что, приползла сюда? Ты можешь нам показать? — спрашивает он и пятится назад на коленях, хватая первую попавшуюся игрушку и показывая её Иззи. — Смотри! Кролик! Хочешь с ним поиграть? Ну же, иди сюда, возьми его. Он пробует ещё несколько раз использовать разные игрушки, и Иззи на мгновение смотрит на него так, словно действительно обдумывает предложение Тайлера, но потом поворачивает голову в другую сторону и снова начинает дергать серый материал занавески. Тайлер сокрушенно вздыхает. — Может, она умеет телепортироваться, — пожимает плечами Джош. Он берет её на руки и снова усаживает на развивающий коврик. В эту ночь он не может уснуть. Он ворочается с боку на бок, а Тайлер тихонько похрапывает рядом с ним, прижимаясь ещё ближе и закидывая руку на торс барабанщика, когда Джош снова шевелится. Он страдает так до двух часов ночи, пока его терпение не кончается. Он тянется к своему телефону, быстро настраивая яркость, чтобы не разбудить Тайлера, и открывает Инстаграм. На самом деле он не хочет показывать лицо Иззи, поэтому выбирает фотографию её маленькой ручки, сжимающей его большой палец, которую он сделал на днях. Это так неубедительно, думает он, но не меняет фото. Он не слишком долго думает над подписью, печатая первое, что приходит ему в голову: Её зовут Изабель, и сейчас она самый важный человек в моей жизни. Не верьте никаким слухам и самое главное — не распространяйте их. Я расскажу вам всё о ней, когда буду готов. Он быстро публикует это — в процессе едва не получая паническую атаку, и закрывает приложение до того, как успевает увидеть какие-либо комментарии. Он выравнивает дыхание, нежно целует Тайлера в лоб и выпутывается из его конечностей. Вокалист перекатывается на другой бок, но не просыпается. Джош знает, что больше не сможет заснуть, поэтому он приготавливает бутылочку молока для ночного кормления, прежде чем вопли Иззи разбудят половину дома. Он входит в детскую как раз в тот момент, когда она начинает нетерпеливо ёрзать в своей кроватке. Он кормит её, ждет, пока она снова заснет, и возвращается в гостиную, где его ждет большая стопка свежевыстиранного белья. Он вытаскивает гладильную доску и включает телевизор, оставляя его без громкости. Он быстро впадает в рутину: гладит, складывает, убирает. Гладит, складывает, убирает. Он заканчивает складывать очередное боди, когда его пугают две руки, обнимающие его за талию, и теплые губы, целующие его шею. Тайлер прижимается грудью к спине барабанщика и утыкается лбом ему в плечо. — Боже, ты меня напугал. — Что ты делаешь? — сонно спрашивает вокалист, потираясь носом о шею Джоша. — Глажу. — Это я и сам вижу. Но уже три часа ночи. Почему ты не спишь? — Не мог уснуть. — Почему? — Слишком много думал. — Ты не должен этого делать. Это вредно для здоровья. — Говорит профессионал по заморочкам, — бормочет Джош, кладя сложенное боди на стопку свежевыглаженной одежды. Он вздыхает. — Я не хотел разбудить тебя своим ёрзаньем. В кои-то веки ты выглядел расслабленно, и я не хотел нарушать твой покой. — Но ты все равно это сделал. Ты оставил меня одного. Я проснулся из-за того, что мне стало холодно и не к кому было прижаться, — говорит Тайлер и протягивает руку, чтобы выключить утюг. Он берет Джоша за руку и разворачивает его, украдкой целуя, когда они наконец оказываются лицом к лицу. — Возвращайся в постель. Я закончу с одеждой сегодня позже. Всё равно теперь моя очередь. Джош кивает, не поднимая взгляд. — Да. Окей. — Джош. — Тайлер хмурится, кладет руку на щеку барабанщика и поднимает его голову вверх, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Что случилось? Джош не отвечает. Вместо этого он обвивает руками шею Тайлера и притягивает его в крепкое объятие, прижимаясь носом в изгиб шеи вокалиста. — Люблю тебя, — бормочет он в кожу Тайлера. — Я тоже тебя люблю, — говорит вокалист с ноткой смущения в голосе. — Эй… — Он кладет руки на спину Джоша и водит ими вверх-вниз, пытаясь избавиться от напряжения в мышцах барабанщика. — Милый, что тебя беспокоит? — Я сделал это. — Что именно? — Рассказал. — Джош делает глубокий вдох. — Про Иззи. Я выложил фотографию в Инстаграм. — О. — Я закрыл приложение до того, как появились комментарии. — Ничего страшного. Мы можем прочитать их позже, вместе, — говорит Тайлер и целует его в подбородок. — Я горжусь тобой. — Я совсем не чувствую себя лучше, зная, что теперь они всё знают. Я имею в виду, что они и так знали, но теперь они знают, потому что я это подтвердил… — дрожащим голосом бормочет Джош. — …и я постоянно думаю о Дженне, снова и снова и- — И это опять кажется мне чересчур, — заканчивает за него младший. — Да. — Всё хорошо. Правда, всё хорошо. Всё в порядке. Можно мне тебя отвлечь? — К-как? — Просто… вот так, — Тайлер ободряюще улыбается и наклоняется, соединяя их губы. Они стоят посреди гостиной, лениво целуясь, пока Джош не чувствует, как теплые руки Тайлера прокрадываются под его футболку и начинают ласкать бока. В конце концов Тайлер подталкивает его, заставляя сделать несколько шагов назад, пока ноги Джоша не упираются в диван, и он не падает назад. Тайлер забирается на него сверху, быстро оседлав его бедра. Он не прекращает поцелуи, и его руки продолжают исследовать грудь Джоша под его футболкой. — Это твой… Ох! — голос Джоша срывается, и он откидывает голову на спинку дивана, когда вокалист впивается зубами в мягкую плоть на шее барабанщика прямо над его пульсирующей артерией. Когда Тайлер перемещается, Джош понимает, что он уже наполовину тверд. — Это твой… Мм-м… Очередной внезапный всплеск уверенности? — Да, — говорит Тайлер, проводя большими пальцами по соскам Джоша. — Пожалуйста, не порть момент. — О, я бы не посмел. — Джош смотрит на Тайлера и целует его в губы. — Честно говоря, я не знаю, что делаю… — тихо признается вокалист, и Джош замечает легкий румянец на его щеках. — …и я не готов на всё, но я знаю, что хочу, чтобы тебе было хорошо. — Тогда делай то, что тебе нравится, — улыбается барабанщик, и нежно целует младшего в лоб. — Это мой единственный совет. — Потерпи, если я сделаю какую-нибудь глупость. — Это невозможно. Джош не знает, как он перешел от беспокойства и стресса к самому горячему поцелую с Тайлером в три часа ночи на диване в своей гостиной, с его дочерью, спящей в соседней комнате, и работающим на заднем плане телевизором, но он понимает, что это явно не то, на что можно жаловаться. Он наслаждается каждым прерывистым вздохом Тайлера, и каждым слабым стоном, который вокалист пытается сдержать, слишком сильно прикусывая нижнюю губу, когда он снова и снова и снова прижимается бедрами к Джошу. — Всё нормально? — спрашивает Тайлер, наверное, уже в десятый раз за последние несколько минут, и Джошу хочется кричать, потому что несмотря на то, что это была инициатива младшего, он все равно не уверен в каждом своем движении. — Просто фантастика, — выдыхает барабанщик. — Великолепно. Ты великолепен. Даже если это похоже на рай — просто сидеть и наслаждаться растущим удовольствием, нечестно позволять Тайлеру делать всю работу. Джош мягко толкает его в грудь и направляет вниз, пока Тайлер не падает на спину, и на этот раз именно он устраивается между раздвинутыми ногами вокалиста и заставляет его бедра двигаться. — Поверить не могу, что был настолько глуп, чтобы ждать шесть лет чего-то подобного, — говорит Тайлер прямо ему в ухо, притягивая Джоша ещё ближе, прижимая их промежности друг к другу. — Почему я так долго ждал, Джош? Почему я позволил тебе так долго страдать, когда всё это гребаное время у меня явно были к тебе чувства? — Тш-ш, — шепчет Джош, чувствуя надвигающуюся панику. Он не может позволить Тайлеру сейчас сломаться. — Всё нормально. Теперь мы здесь, мы наконец-то вместе, и это всё, что имеет значение, хорошо? — Он заставляет его замолчать долгим поцелуем, не позволяя испортить момент. Это эгоистично, он знает, что это эгоистично, но они уже слишком далеко зашли, и если сейчас они остановятся, он в прямом смысле начнет плакать от разочарования. Он отстраняется, оказавшись между боком Тайлера и спинкой дивана. Он не прекращает тереться о бедро молодого человека, одновременно проскальзывая рукой под нижнее белье Тайлера и обхватывает его твердый член. — Джош, — хнычет Тайлер, пытаясь согнуть колени и спрятать лицо в изгибе шеи барабанщика. — Джош, Джош, Джош, Джош… — Давай. — Я сейчас- — Да. Требуется ещё пара движений, прежде чем тело Тайлера выгибается дугой и напрягается, прежде чем небольшое количество теплой жидкости покрывает пальцы Джоша, и вокалист замирает в его руках. Джош не заставляет себя ждать, ещё раз прижимаясь к бедру Тайлера и с тихим стоном кончая в своё нижнее белье. И не проходит много времени, прежде чем Тайлер всхлипывает и его тело начинает дрожать. Джош немедленно пробуждается от своего блаженного оцепенения, убирая руку из боксеров Тайлера. — Тайлер? — спрашивает он встревоженно. Он пытается приподняться на локте и посмотреть на вокалиста, но младший вцепляется в него так, словно от этого зависит его жизнь, пряча лицо между плечом Джоша и подушкой. — Что случилось? Я сделал тебе больно? Вокалист мотает головой. — Ты не хотел этого? — паникует Джош. Может, это и была инициатива Тайлер, но всё же это Джош засунул свою руку в его нижнее белье. — Я знаю, ты сказал, что не готов на всё, и мне очень жаль, если было слишком быстро… о Боже, ты, наверно, хотел помедленнее и- — Хватит паниковать, — бормочет Тайлер, всё ещё пряча лицо. — Тайлер, ты плачешь, конечно, я паникую! — Тогда не надо, — говорит вокалист, слепо протягивая руку, чтобы коснуться щеки Джоша. Он позволяет своей руке остаться там, нежно поглаживая кожу большим пальцем. — Не надо, просто дай мне- — Тайлер, — говорит Джош, собираясь накрыть его руку своей, но останавливается, как только понимает, что она не такая чистая, как ему бы хотелось. Он быстро вытирает её о свои боксеры. — Скажи мне, что не так. Тайлер делает несколько глубоких прерывистых вдохов, прежде чем отстраниться и посмотреть на Джоша влажными покрасневшими глазами. Он шмыгает носом, но потом наклоняется и целует Джоша в губы. — Я очень сильно тебя люблю, — шепчет он, прислонившись лбом к барабанщику. — Очень. Джош облегченно вздыхает и закрывает глаза. — Значит, не больно. — Нет. — Просто вымотался. — Просто вымотался. — Ты чертовски меня напугал, — говорит Джош, обнимая Тайлера и чмокая его в нос. — Прости. — Так и должно быть, — говорит Джош, но улыбается, и Тайлер отражает выражение его лица. Затем он передвигается и корчит лицо. — Чувствую себя мерзко. Душ? — Определенно. Даже если в итоге они засыпают только для того, чтобы спустя час быть разбуженными Иззи, ни один из них не сожалеет о том, что произошло. С тех пор как интимная часть их отношений оживает, Тайлер начинает светиться. Он также становится храбрее и готов к новым вещам. Джош понятия не имел, что регулярный секс может сделать мужчину таким счастливым, но Тайлер — лучший ходячий пример. Но кого он обманывает? Он и сам чувствует перемены: он стал более расслабленным, в воздухе больше не витает неловкое сексуальное напряжение и больше нет ночных сеансов соло-мастурбации в душе, когда один уверен, что другой его не слышит. Тайлер выглядит счастливым, и, возможно, именно поэтому Джош не говорит ему о визите Дебби. Она до сих пор ничего о них не знает, поскольку Джош никогда не упоминал о том, что Тайлер теперь его бойфренд. У него была возможность это сделать, но эта информация никогда не покидала его рта. Возможно, это страх перед неизвестностью и не планируй будущее и не думай о будущем так много, которое никогда по-настоящему не покидает его мысли, возможно, это тот факт, которым он хочет поделиться с ней лицом к лицу, а не на расстоянии восьми тысяч миль друг от друга, а может, это просто желание запереть их обоих в одной комнате и закричать: разберитесь с этим дерьмом, потому что я люблю вас обоих и не выношу эту нелепую неприязнь, которую вы испытываете друг к другу! прямо им в лицо. Поэтому Джош молчит. Он молчит до субботнего вечера, пока не раздается стук в дверь. Он открывает её и тут же заключает Дебби в объятия. Они долго обнимаются на пороге, прежде чем он целует её в щеку и отпускает, приглашая войти. — Привет, — улыбается он ей, закрывая дверь. — Скучал по тебе. — Я тоже по тебе скучала, — говорит она, улыбаясь ему в ответ. — Я так рада тебя видеть. Ты отлично выглядишь! — Я и чувствую себя отлично. А ты выглядишь как всегда великолепно. — О, замолчи, — хихикает Дебби; она сбрасывает туфли и проходит в гостиную, устраиваясь поудобнее на диване, поджимая под себя ноги и поднимая плюшевую черепашку, брошенную рядом с подушкой. — Тихий час, — говорит Джош, заметив её испытующий взгляд. — Уже третья попытка. У неё прорезываются зубки, поэтому она плохо засыпает. — Я все понимаю. Извини, я не смогла приехать раньше, у меня очень плотный график. Я пробуду в Лос-Анджелесе всего неделю, а потом улечу обратно в Австралию. Слишком много дел, слишком мало времени, — вздыхает она, и кладет игрушку на кофейный столик. Она резко вскидывает голову, встревоженная, когда дверь детской открывается и закрывается со щелчком. Она смотрит на Джоша широко раскрытыми глазами, когда раздается громкий выдох, за которым следует тихое: наконец-то. — Я слышал стук в дверь. Курьер приходил? — спрашивает Тайлер, входя в гостиную. Увидев гостью, он останавливается как вкопанный. — О… — тихо говорит Дебби и опускает глаза. — О, — эхом отзывается Тайлер. Между ними повисает неловкое молчание, но затем снова доносится стук в дверь, пугая всех. — А вот это курьер, — говорит Джош и пятится прочь из комнаты. Когда он возвращается с тремя коробками пиццы и ставит их на стол, Дебби и Тайлер всё ещё молчат. Они сидят в разных концах комнаты и смотрят куда угодно, но только не друг на друга. Тайлер использует свой шанс сбежать до того, как Джош успевает открыть рот. — Я принесу тарелки, — бормочет он, и едва ли не бежит на кухню. Дебби выдыхает. — Мог бы сказать, что он здесь, — шепчет она. — Я бы пришла в другой день. — Это было бы затруднительно, — коротко улыбается Джош. — Потому что он теперь здесь живёт. — Он здесь живёт, — повторяет она, но у неё пропадает возможность сказать что-либо ещё, когда Тайлер возвращается в комнату с тремя тарелками и банками колы, которые он ставит рядом с коробками из-под пиццы. Она наблюдает за ним краем глаза, а потом замирает. Она пристально смотрит на Тайлера, и Тайлер ловит её взгляд, глядя на неё в ответ, а Джош наблюдает за тем, как на лице Дебби медленно появляется понимание. — Боже, — говорит она, широко раскрыв глаза. — О, Господи. Вы встречаетесь, да? Вы встречаетесь. О боже мой. Джош бросает взгляд на Тайлера, который стоит неподвижно, вероятно, не понимая, — эта реакция негативная или позитивная. — В общем… — начинает говорить Джош, но Дебби останавливает его взмахом руки и продолжает смотреть на Тайлера. — Я ведь права, верно? Вы с Джошем… — она позволяет остатку фразы повиснуть в воздухе. Тайлер осторожно кивает и делает шаг назад, словно боится получить пощечину, когда Дебби встает с дивана. Джош наблюдает, как она делает несколько быстрых шагов в направлении Тайлера, а затем, в мгновение ока, бросается на вокалиста. На мгновение кажется, что Дебби действительно наносит удар, и Джош уже готовится вмешаться, чтобы оттащить её от вокалиста, но затем он присматривается, и наконец понимает, что в действительности происходит. Объятие застает Тайлера врасплох, и ему приходится сделать шаг назад, чтобы сохранить равновесие и не упасть. Он выглядит удивлённым, но медленно поднимает руки и неловко гладит её по спине, хотя от всей этой ситуации ему явно не по себе. — Спасибо! — говорит она, и тихо повторяет это несколько раз, а потом не выдерживает. Она начинает стрелять словами, не делая ни единого вдоха: — Прости, мне очень жаль, я знаю, что ты меня ненавидишь. Я обещала не причинять ему вреда, но я это сделала, и ты имеешь полное право меня ненавидеть, но спасибо за заботу о нем, большое спасибо! Спасибо за то, что ты был рядом с ним, когда меня не было, он так сильно тебя любит, что я никогда ещё не видела человека, который был бы настолько влюблен в другого. Он был так несчастен, когда я видела его в последний раз, а теперь он выглядит таким здоровым и счастливым, и я знаю, что это благодаря тебе, просто… спасибо! Шок Тайлера превращается в беспокойство, а беспокойство — в понимание. Наконец он обнимает её как следует, прижимая к себе крепче. Он кладет подбородок ей на плечо и на мгновение встречается взглядом с Джошем, а потом вздыхает, проводит руками по её лопаткам и успокаивающе гладит спину. Он долго молчит, но затем делает глубокий вдох и закрывает глаза, словно борясь с собственной гордостью. — Мне очень жаль, что я не давал тебе шанса, — наконец говорит он, тихо, но достаточно громко, чтобы Джош его услышал. Барабанщик замирает, глядя на них. Он явно этого не ожидал. Он даже не надеялся на это. — Прости, но ты не заслужила такого обращения. — Я заслужила. — Нет. — Заслужила. И заслуживаю. Я бросила своего собственного ребенка! — Ты всё равно рядом, разве не так? — бормочет Тайлер, нежно покачивая её в объятиях. — Так не должно быть. Я должна любить её, я не должна притворяться, что она не вышла из моей гребаной матки, — задыхается она. — Ради бога, я же её мать. Так не должно быть. — Послушай, я… я не разбираюсь в этом. Ладно? И, наверно, никогда не смогу разобраться. Но я верю, что у тебя были… что у тебя есть на то свои причины. Я знаю, как трудно бороться с собственной головой. Дебби нерешительно отстраняется и вытирает глаза рукавом блузки. Джош встает со своего места и кладет руку ей на плечо. — Ты в порядке? — спрашивает он. — Да, конечно, — кивает она. — Я просто… я очень рада за тебя, понимаешь? Ты заслуживаешь счастья. — Она смотрит на него снизу вверх и улыбается. Затем она внезапно откашливается и в панике оглядывается в поисках своей сумки. — Может, мне лучше уйти? Я не хочу вас беспокоить. Мне- — Ты должна остаться, — прерывает её Тайлер, заставляя их повернуть головы в его сторону. Дебби хмурится, как будто не уверена, правильно ли расслышала. — Ты должна остаться, — повторяет он, глядя на её растерянное лицо. — Мы можем поговорить. Узнать друг друга поближе. — Ч-что? — Мне кажется, мы должны начать всё сначала. Ради Джоша. — Тайлер улыбается и делает шаг вперед, протягивая руку. — Привет. Я Тайлер, — говорит он. — Приятно познакомиться. Девушка нервно смеётся, глядя на него с удивлением, но потом делает глубокий вдох и пожимает ему руку. — Дебби. Мне… тоже приятно познакомиться с тобой.