История Небес и их Ангелов по разумению Архангела Гавриила

Когда Самаил пробудился, он был крошечным, с пухлыми короткими и неуклюжими пальчиками и сотнями крылышек, которые вместе взятые, наверное, сравнялись бы одному крылу Михаила. Брат возвышался над ним, гигантская фигура во тьме и Пустоте, и невообразимо огромен был Отец. С тех пор Самаил вырос. Михаил все еще был больше, но лишь на четверть роста. Сам Самаил был тем, что Михаил назвал «посредине», уже определенно не малыш, но еще не сравнявшийся с крепким, широкоплечим Михаилом – воплощением мощи и благодати. Самаил, наоборот, был тощим и нескладным, со слишком большими крыльями и слишком тонкими конечностями, все еще иногда путающийся в собственных крыльях и валясь кубарем, если пытался остановиться слишком резко. Тем не менее, теперь он был постарше, и Михаил делал вид, что позволяет ему исследовать все самому. Он ни разу не признался, что просто стоял позади, но и Самаил дураком не был – он чувствовал присутствие брата, даже если тот скрывал благодать и исчезал из виду. Иногда опека Михаила была чрезмерной. Не то чтобы в Пустоте могла поджидать опасность. Ведь это по определению – пустота, бесконечные расстояния из ничего. Хотя – не совсем так. В Пустоте встречались частицы Отцовских творений, а где-то там была сама Его суть. И это – то место, куда Самаил направлялся сейчас, с Михаилом, молча следующим позади, на краю восприятия. Самаил проигнорировал брата и замахал крыльями сильнее, засмеявшись при виде искрящегося вдалеке света. - Отец! Бог словил Самаила, когда юного ангела накренило на Него, а тот изо всех сих забил крыльями, пытаясь хоть как-то проконтролировать крушение. Самаилу удалось превратить столкновение в объятие, обхватывая руками Бога и прижимаясь покрепче. Отец так наполнял сердце наслаждением и любовью, что, казалось Самаилу, оно вот-вот выскочит из груди. Михаил опасался Отца, но Самаил знал, что Он никогда не сделает ему, Самаилу, ничего плохого. - Я нашел Тебя! «Здравствуй, Самаил, сын мой». Самаил заюлил от восторга и блаженства, когда Отец произнес его имя, дух счастливо запел в блеклости Пустоты. Отец удерживал объятия эпохи прежде, чем отпустить. «Что думаешь?» Самаил порхал за Богом, не на пути, но наклонился через Его плечо, чтобы увидеть, над чем Он работал сейчас. Спящий птенец свернулся перед ним, укутав хрупкий дух в крошечные крылья. Самаил восхитился совершенством в такой крошечной фигурке. - Конечно, я никогда не был таким маленьким! «Меньше, - голос Отца был богат и звучен, как будто бы он рассказывал Самаилу какую-то личную шутку. – Он – твой младший брат, Рагариил. Он станет Моим величайшим ангелом, самим совершенством». Самаил резко взглянул на нового брата – Рагариила – и волна острого, горького чувства заискрилась на его крыльях. - Величайшим? Почему величайший – он? Что делает таким совершенным его? Как мог Рагариил быть улучшением самого Самаила, созданным, чтобы быть совершенным компаньоном? «Он воплощает все лучшее от тех, кто были созданы ранее, - ответил Бог. – Он может любить даже сильнее, чем ты. Он станет мощнее, чем даже Михаил. Он вырастет и будет защищать вас обоих, направлять вас и давать вам приют». Самаилу уже не нравилась идея этого младшего брата. По своему же опыту – младшие братья должны смотреть на старших снизу вверх, а не наоборот! - И ты сделаешь его партнера таким же совершенным? «У него не будет партнера. Он цел, завершен, таким, какой он есть». - Ну, это не сработает! – помотал головой Самаил и скрестил руки на груди. – Совершенен или нет, ему все равно будет одиноко! «У него будут ты и Михаил». - На самом деле – нет. Мы с Михаилом есть друг у друга. Мы – партнеры. Он будет отделен от нас. Отличен. Одинок. «Так ты думаешь, что Мне стоит сделать ему партнера?» Казалось, Отца происходящее забавляло, и он не собирался принимать слова Самаила всерьез – но нет, сейчас Он говорил серьезно. Хуже, чем иметь совершенного младшего брата – это иметь двоих таких! Самаил переплел руки на груди еще крепче. - Нет. Потому что или его брату придется быть точь-в-точь таким же, или их партнерство не будет сбалансированным. Партнеру положено заполнять твои недостатки – но у него нет недостатков. Поэтому и его партнер не может их иметь. Они оба должны быть совершенными. Идентичными. А это – попросту неправильно. Партнер должен дополнять тебя, а не быть тобой. Партнер должен быть другим. «Твоя точка зрения обоснована, а аргументы вески, - кажется, Отцу понравилось, как Самаил понял ситуацию. – Как ты предлагаешь исправить проблему?» Хотя Отец улыбался так, будто уже имел план, Самаил распушил крылья от гордости от того, что нашел недочет, а сейчас даже спросили его мнение. - Поделить его пополам, - объявил он, указывая на спящего Рагариила. – Их партнерство вместе должно быть идеальным. Сделать двух ангелов, которые вместе будут совершенными. Отец извлек острый осколок благодати и протянул Самаилу. «Раз уж это твое решение, примешь ли честь?» Самаил, распахнув глаза, обеими руками схватился за осколок. Ему доверили инструмент Творца! Он обернулся к Михаилу, забыв, что притворялся, будто не знает, что его собственный партнер здесь: - Михаил! Подлети, посмотри! Михаил скинул вуаль и приблизился к паре, глубоко кланяясь Богу: - Отец. Старший всегда был благоговейно-уважительным перед их Отцом. Иногда это раздражало Самаила – сейчас, например. Это у него, Самаила, инструмент Бога, а Михаил смотрит только на самого Бога! «Твой новый брат, Рагариил, - сказал Бог и подвинул Михаила так, чтобы тот смог рассмотреть. – Самаил сделает из него двух ангелов, близнецов». Вот теперь Михаил посмотрел на Самаила, гордость в глазах, благодати, голосе: - Я уверен, что Самаил исполнит задание безупречно. Младший ангел расправил крылья еще сильнее. Ему нравилось, что Михаил так беззаветно верил в него. Ведь Михаил – ангел даже лучше, чем Самаил, как и должен быть любой достойный старший брат. И уж он-то точно не заслуживает того, чтобы оказаться в тени совершенного маленького Рагариила! - Смотри, Михаил! Я сделаю нам братьев! Самаил поднял осколок над головой (Отец лишь чуть-чуть помог) и обрушил вниз, целясь в середину крошечной головы Рагариила. Острая благодать легко прорезала беззащитный дух Рагариила. Крылья птенца забили, словно от боли, но глаза остались закрыты, и сам он не издал ни звука. И, едва его дух разделился надвое, он тут же сформировался в двух целых свернувшихся птенцов. Крылья перестали колотить изо всех сил и замерли, снова оборачиваясь вокруг фигурок. Бог забрал Свою благодать у Самаила и дотронулся до птенцов: «Ты, божественное создание, было сотворено, чтобы быть ангелом Господним. Я даю тебе имя». Птенцы одновременно открыли глаза и как следует раскрыли крылья, трепыхающиеся в пустоте. Михаил бросился вперед, чтобы взять ближайшего на руки, гладя крошечные крылышки и пытаясь успокоить панику малыша. Самаил последовал его примеру, подхватывая второго, ощущая, как мягкие перышки отчаянно бьются о его пальцы. Бог коснулся птенца Михаила: «Рафаил». Потом Он коснулся птенца Самаила: «Гавриил». Гавриил поднял ясные глаза на Самаила, его крылышки замедлились, хоть еще трепыхались и шевелились в темноте. Он вытянул маленькую пухлую ручку и потрепал Самаила по лицу – и звонко засмеялся, а этот смех зазвенел сквозь Пустоту. Самаил ощутил, как волной поднялось желание защищать этого маленького брата, ангела, которого он помог создать. Средний архангел укутал малыша в свои крылья и прижался лицом к его макушке. - Я Самаил, - он прошептал. – Я твой старший брат. - Брат! – защебетал Гавриил и подался вперед. Он пытался обнять, запоздало понял Самаил, но короткие ручки малыша не могли обхватить даже шею старшего архангела. Самаил прикрыл глаза, держа Гавриила поближе к своей сути, прощупывая неразвитую благодать нового братика, изучая сильные и слабые стороны, замечая недостатки, зияющие пустоты там, где его существо было чисто разрезано пополам. Несовершенный маленький Гавриил уже был гораздо лучше, чем Рагариил. Самаил будет защищать этого малыша, направлять его, обучит всему. - Я всегда буду любить тебя, - пообещал он, уже зная, что это правда.