Мы не хотели. Часть 2

Кошки плачут. Кошек много, они везде, даже у неё в ногах. Они подают голос. Потом их голоса переходят в крик. Это невыносимо. Слишком много кошачьего крика, потом всё смолкает. Только на этот раз не во сне, а наяву. И смолкают, потому что Женька пришла. - Им нельзя молоко. Стоит, уперлась на косяк и смотрит в упор на Ирму. Та уже третий раз меняет блюдце. Ждет, пока опустеет и наливает заново. Жене смешно - Ирма сидит на корточках, коленки подраны. Точно мальчишка, она самоотверженно спасает кошакам их шерстяную жизнь. Молоком, от которого они дристать будут дальше, чем видеть. - Кошкам нельзя? Так всегда же было можно. - Нельзя. Ок. Нельзя так нельзя. - Что думаешь? - Женя. - Думаю, что мы в дерьме. - Я тоже. Многое с ними произошло, но пока ничего хорошего. - Если б мы тогда не уехали, ничего бы не было. Не надо было уезжать. - Да какая уже разница. Надо-не надо. Уехали, - Ирма. - Мы не брали наркоту. - Ну, а кто-то взял. - Так все думают, что взяли мы. - Пусть думают. Посрать. - Ты боишься, - Женя. - Нет. - Да. Ты боишься эту свою Катю. - Да никого я не боюсь! - слишком нервно. Блюдце летит в сторону, кошки кричат и бросаются врассыпную. Женины глаза-маслины наполняются гневом. - Тогда какого хрена с тобой происходит, Ирма? Мы на свободе. Мы не конченые. Нас не поймали. В чем, бля, проблема? - Нас найдут. Ирма встает, поднимает блюдце. По привычке наливает молоко. Её никто не останавливает. - Нас не ищут. Мы на хате моего деда. Если бы искали, давно нашли. Ты веришь мне? Смысл улавливаешь? - Женя. - Я не знаю. Ирма растеряна, и это правда. В этом мире вне решетки, вне стен, вне всех ей так хреново, будто в тюрьме. Ее горло сдавливает ком, о существовании которого она стесняется признаться даже себе. Тем более, Жене. - Если хочешь, можешь вернуться. Кошки замолкают. Женин голос их успокаивает. - Куда? Туда что ли? Ирма не верит, но почему-то цепляется. Ведется. Женя продолжает. - Ну, ты же места себе не находишь. - А как же ты? - А мне и на воле неплохо. - Мне нельзя. Обратно. - Ерунда, - Женя смеется. Смех, как колокольчик. Обманчивый. Она врет - до Ирмы неожиданно доходит. - Где наркота? Смех оборвался. Кошки встрепенулись. - Мы же вроде как решили, - Женя шипит. Продолжает. - Ирма, никто из нас ее не брал. Мы бы тупо не успели взять наркоту. Или ты хочешь сказать, что и тетку по голове мы стукнули? Ну, так, за компанию. - Не хочу. Не мы. - Во-о-от. А это значит только одно, кто стукнул, тот и забрал. - Похлопаем Жене. Женя молодец. Вопрос - кто? Кто спиздил? Кошки сидят в углу, пристроились на старых, пропахших лекарствами антресолях. К молоку не подходят. Время словно замерло. - - Можно попробовать объяснить. Только полный идиот не поймет, - Женя жует губу. Она не замечает кошек. - Объяснить? Кому? Катьке? Ты смеешься? - Ирма смеется. - Она же тебе правая рука. Катька твоя. - Была правой рукой. - Была. - Так же и сплыла. - Хреново. - На гниль не дави, - Ирма морщится. Женя пытается понять, уложить у себя на полочках, но не понимает. Хочет спросить, но молчит. В конце концов, кого ебет чужое горе. - Какой-то кошмар наяву. - Ага, это точно - Ирма. Смотрит на кошек. Чешется. - Чай будешь? - Лучше водку. Женя кивает, соглашается, но все равно идет и наливает чай. Полные чашки, до краев. Кошки провожают ее долгим взглядом.