Эскапизм зелёными глазами

Ляпис помогает Блю вынести все свои вещи на вход общежития. Она вполне себе спокойно восприняла переезд сестры к своей… предположим, подруге. Лазули не испытывала к Санни каких-то доброжелательных чувств, скорее, эти двое молчаливо сошлись на мысли, что «Блю нужно защищать». И это стало негласной подписью в их договоре о не нарушении границ друг друга. Колёсики второго небольшого чемодана касаются асфальта, а вскоре и вовсе исчезают в багажнике машины блондинки, которая сама заехала за своей будущей сожительницой. Блю старалась сдерживать радость, однако, когда вечером все вещи были разложены по местам, а растения расставлены в уж слишком пустую, но не менее уютную квартиру, то не смогла не обнять свою подругу. Их отношения сложно было назвать… Да вообще хоть как-то! Возможно, они любили друг друга в романтическом плане, возможно, кто-то из обеих девушек интересовался другой в сугубо сексуальном плане, а может это просто та самая дружба, которой исполнилось почти двадцать лет. Да, именно та самая дружба, при которой оба человека могут спокойно поцеловать друг друга или утянуть в долгие объятья. И у них будут вызывать недоумение постоянные вопросы «а не встречаетесь ли вы?», ведь они, чёрт возьми, считают это обыденностью и даже не думают что-то менять. Зачем, если всё всех устраивает? Только вот объятья хрупкой девушки со шрамом на глазу, который стал тусклее второго, слишком уж… нежные. И Санни не может понять, есть ли у неё шанс или его нет совсем. Идентично думает и Блю, наслаждаясь золотом в пальцах. — Эй, милая, не хочешь ли, — у Лазули-младшей ёкает что-то внутри, когда чужие руки ложатся на её талию, — выпить чаю? Наружу рвётся немного разочарованный вздох, но девушка лишь улыбается на приглашение, тихонько кивая и следуя совершенно послушно за своей соседкой. Когда чашки стоят на столе и источают молочный аромат (Санни обожает улун, и Блю, по истечению обстоятельств, тоже), а девушки сидят напротив друг друга, время как-то замедляется и течёт также медленно, как слова песни, что пела Перидот. Тихо достав телефон и, многозначительно посмотрев на блондинку обоими глазами (на волосах предусмотрительно красуется заколка; красуется часа два), включает ту самую, записанную в профессиональной комнате, песню. Блю не без удовольствия видит, как острые плечи девушки, что сидит напротив, расслабляются, а в карем, обычно колючем взгляде разливается жгучее золото. Когда голос поёт второй припев, стол едва шатается от резкого движения Санни, которая как-то незаметно оказалась рядом с Блю. Одной рукой облокачивается на резную спинку стула, второй притягивает к себе лицо Лазули-младшей, беззаветно целуя, медленно, стараясь сделать и без того нежное касание ещё нежнее. Но, стоит тонким рукам окольцевать неуверенно шею, ресницы скрывают за собой горящий карий взгляд. Санни покусывает тонкие, бледные губы Блю и думает, что с каждым новым ответом со стороны предмета обожания всё глубже проваливается в нирвану. А когда девушка отстраняется, тяжело дыша, то блондинка и вовсе чувствует в груди нечто тёплое и извивающееся, точно маленький живой лучик солнца. И припадает к чужим губам снова, которые всё ещё податливо приоткрыты, чем пользуется ненасытная девушка: язык проскальзывает внутрь и заставляет Блю чуть ли не вцепиться ногтями в выпирающие лопатки на чужой спине. Тонкие пальцы оттягивают золотистые волосы, льняные волосы разметались по кофейного цвета простыне. Дыхание тяжёлое, в уголках обоих глаз сверкают капельки слёз, но снова не горьких, а, скорее, медовых и сладких. Санни бесстыдно, но всё также аккуратно гладит руками рёбра и впалый живот девушки под собой, поднимаясь иногда до груди и ключиц, улыбаясь от каждого вздоха и тихого стона снизу. На спине завтра утром обнаружатся отметины, Санни сто процентов будет чертыхаться, пытаясь скрыть огромную радость. А Блю снова придётся надеть свитер, который бы закрыл шею и многочисленные отметины, которые уж слишком приятно ноют. Очередной поцелуй в ключицу заставляет Лазули-младшую немного выгнуться в спине и запрокинуть голову назад, открывая просто прекрасный вид для золотых глаз. Поцелуй в шею, подбородок, уголок губ и в шрам, что рассекает бровь и правый глаз. Обе чувствуют неимоверную лёгкость после такого сумбурного признания. Телефон, оставленный на кухонном столе, тоскливо и тихо вибрирует. Высвечивается сообщение от Перидот, которая записана как «Дотти». Дотти в только что: — Я надеюсь увидеть тебя завтра в свитере, который подарила тебе. Через секунду прилетает ещё одно смс: Дотти в только что: — …Потому что я надену тот, который подарила мне ты…