Эскапизм зелёными глазами

Перидот ни на что не надеялась, когда стояла у входа в выделенную ей комнату. Да, у неё вполне себе достаточно денег, достаточно настолько, что она может позволить себе квартиру в центре этого города (возьмём круче: она может купить себе квартиру в центре Лондона или Санкт-Петербурга) или даже частный дом, но решает, что нужно сначала выучиться, и уж потом начать строить свою «взрослую» жизнь. Вдохнув воздуха, она стучит. В ответ ей слышится ничего, и, вроде, она рада, но также понимает, что отсрочивание неизбежного ничем хорошим не кончится. Но лишь молча кладёт под кровать чехол с любимой «деткой», любовно смахивая с него невидимые пылинки, и начинает распаковываться, никуда не торопясь особо. Занятие немного прерывается, когда на проходе появляется длинная, худощавая фигура. Узкие бёдра, плечи, тонкие руки с длинными, изящными пальцами, и, вау, голубые волосы, небрежно зачёсанные назад, но передние пряди всё равно свисали вниз, касаясь немного подбородка и плеч. Но что действительно заставило внутренне вздрогнуть, так это взгляд: таких синих глаз Лаирд не видела за всю свою, пусть и не совсем длинную, жизнь. Равнодушный, холодный, он приковывает к месту какими-то невидимыми цепями, всё время циркулирующими, словно потоки воды, которые послушно следуют мысленным приказам. Из-за этого с губ срывается лишь немного суховатое «здравствуй», а дальше Хризолит пытается хотя бы привыкнуть к этой морозной ауре, которая следует за её соседкой по пятам. Перидот не то, чтобы социофоб, совсем нет. Ей комфортно (или совершенно всё равно), будет она в компании или одна. Она умеет наслаждаться обеими сферами жизни, но предпочтение отдаёт всё же одиночеству. Или совсем уж небольшому кругу людей. Из-за такой тактики прижиться тут совсем не трудно. Англия не сильно отличается от России, в частности, люди тут похожи. Найти общий язык и придерживаться пассивного нейтралитета удобно и просто. Самое главное, что это — просто, не нужно запариваться со всей этой мишурой, чувствами и тому подобное. Она не против всего этого, опять-таки, просто сейчас ей не до этого. Нужно привыкнуть к месту. Чем она и занимается два с половиной месяца, пока под конец осени не понимает, что нужно выпустить пар. Пропускать через себя столько потоков информации (бесполезной информации) чересчур для неё. Голова гудела в этот день пуще прежнего, настроение, скажем так, было «не айс». Поэтому, придя домой, девушка точно намеревалась расслабиться своим излюбленным способом. Но нельзя идти на уступки самому себе, поэтому, прежде чем закурить свою любимую трофейную трубку из дуба и слоновой кости, она спрашивает мнение своей соседки — Ляпис Лазули. Перидот старается не зависать, когда видит её лицо ближе, чем когда-либо до этого: девушка очень красива, а этот синий взгляд… «Ух…». Перешагнув через себя и услышав в ответ насмешливое: — Не-а. Перидот с упоением выдыхает клубки дыма. Этот табак, за который она неплохо заплатила, полевые травы — блаженство. Нельзя сказать, что Хризолит была зависима от курения, нет, это далеко не так. Ей именно нравится иногда чувствовать горячий дым в своих лёгких, а после смотреть, как он, забрав с собой что-то из её тела, улетает в окно, унося и, собственно, все проблемы, которые волновали её. После подобной терапии трубка откладывалась примерно на месяц. А на следующий досталась уже гитара. Перидот была очень наблюдательна для типа людей, к которому её можно было отнести. «Замкнутые» люди чаще всего не смотрят на своё окружение, предпочитая анализировать себя и познавать свою сущность, саморазвитие — приоритет. Обладательница зелёных волос, несомненно, имела такой же приоритет, но, как говорится, везде есть исключения. Ей нравилось смотреть не на сериалы (это, конечно, тоже неплохо, но, эй, сейчас не об этом!), ей нравилось смотреть на жизнь сквозь пряди волос, оставаясь неприступной или создавая интерпретацию защиты, экрана, сквозь которую можно было смотреть-смотреть-смотреть. Эмоции, лица, глаза, жесты, настроение, особенности тела и психики — это завораживало, это вдохновляло на создание техники, которая помогала бы записывать всё это. Это вдохновляло настолько, что раньше у Перидот был диктофон, на котором было записано всё и ничего одновременно. Сейчас он любовно покоится на дне одного из ящиков. Наблюдательность спасала и вытаскивала из многих передряг, иногда просто срабатывала, как рычаг. Что и произошло сейчас. Видя Ляпис в таком состоянии, не имея возможности посмотреть в синие глаза, понаблюдать за плавными движениями рук, послушать забавное ворчание под нос… Это немного удручало Перидот, а без морозца, что исходил от Лазули, совсем как-то не то. Как-то пусто и сухо. А Хризолит уже успела привыкнуть к влажному климату. Поэтому она молча выуживает из-под кровати светло-зелёную гитару, незаметно улыбается, видя надпись «clod ≠ cloud», после чего резко ударяет по струнам, грустно отмечая, что её детка расстроена больше, чем обычно, и, сосредоточившись, начинает настраивать. Закончив с этим, она хочет было начать петь, но Лазули останавливает её и начинает рыться в тумбочке. Найдя там что-то, девушка подходит к Хризолит, откидывает зелёную чёлку и закрепляет её заколкой. Мини-Перидот, что находилась в сознании Перидот, истерично хихикает и хватается одной рукой за волосы, пальцы другой кусает, не зная, куда себя деть. Лицо соседки близко, как никогда, но та, вскоре, отходит, задумчиво блеснув глазами, садится на своё прежнее место и молча смотрит на Перидот, пальцы которой по инерции сжали гитару сильнее, чем нужно. Но песня, рвущаяся наружу, вскоре слетает с губ. Перидот поёт о себе и соседке, пусть и подсознательно. Ей определённо хочется внимания именно от Ляпис, но она пока не знает об этом. Песня оседает где-то на рёбрах душистым пеплом с ароматом, почему-то, океана. А потом всё происходит как-то быстро: объятья, русский, который в присутствии Ляпис стал употребляться как-то чаще, снова русский, падение в синее вино, удушье, признание, русский, приступ, скорая, ночь в горячей лихорадке, потому что, чёрт возьми, слишком сухо без Лазули, слишком горячо, некому умерить пыл, приезд, «душевная история» и поцелуй. Второй и от Ляпис. Перидот впервые понимает высказывание «to fall in love» на собственной шкуре. «Падение в любовь» оказалось быстрым и совсем немного болезненным. Но всё заглушается и меркнет, когда зелёный смешивается с синим, образовывая тот самый цвет, который так любит Перидот. А ещё Перидот Хризолит Лаирд любит Ляпис Лазули.