Эскапизм зелёными глазами

После разговора стало легче. И не только Ляпис, но, казалось, и сама Перидот вздохнула с облегчением, словно её тоже что-то терзало, что-то, что Ляпис не успела заметить. А может и заметила, просто не придала значение. Во всяком случае, это помогло второкурснице взглянуть на Жем под другим углом, и сейчас эта девушка с персиковыми волосами (или какой это цвет…) не казалась… В общем, она оказалась не такой уж… Ай, не важно! Просто Ляпис начала относиться к ней немного проще, и в следующий раз, когда они снова оказались в домике Евгении, даже завела с ней разговор. Перидот, конечно же, была рада этому, пусть и сидела на высоком стуле и бренчала что-то на электро-гитаре. Которая вскоре перекочевала в перламутровые руки с длинными пальцами. Жем встаёт на импровизированную сцену и начинает наигрывать какую-то мелодию. Ляпис наблюдает, переводя взгляд то на Пёрл, то на Перидот, отмечая про себя, что блондинка как будто знает эту песню, ибо покачивает головой в такт. А после и вовсе спрыгивает со стула, начиная хлопать в такт полившейся из аудио-системы обработке. Лазули видит, как Лаирд расслабляется, от её жестов исходит грация и некое хищничество, прямо как тогда, на выступлении в баре. Обладательница синих волос отставляет бокал с мартини в сторону, не отводя взгляда от миниатюрной фигуры, чьи движения начали мягко перетекать в танец. — Давай, ласточка, — задорно подхватила Пёрл, сыграв более жёсткий аккорд, заставив руки Хризолит красиво пройтись по какой-то траектории в воздухе, словно музыка проникла в неё, в её вены, беря контроль, — спой. Я давно не слышала твой прелестный голос. — Мягко заканчивает девушка, продолжая играть мелодию. Перидот резко останавливается, когда слышит просьбу, однако музыка, что льётся из-под пальцев Жем, гипнотизирует её. Перидот смело можно назвать наркоманкой. Музыкальной наркоманкой. Она тянется к звукам, стараясь поглотить их все, поглотить без остатка, впитать их в свои руки, в своё горло и лёгкие, задохнуться ими, вскрыть себе вены, чтобы только впустить больше нот. Чтобы только наполнить себя музыкой, отдаться ей так, как Ляпис отдаётся, порой, внутреннему океану. Тёмному, бездомному, но невероятно манящему. С зелёными водами. В котором она снова тонет, потому что взгляда оторвать не может от русской девчонки, что вдыхает глубоко и закрывает глаза на мгновение. Чтобы потом начать петь: низко, звучно, раскатисто и проникновенно, заставляя дрожать каждый атом и тела, и сознания. Припев заставляет и Пёрл, и Ляпис уставиться изумлённым взором в зелёные глаза, сияющие меланхолией, в то время как комнату начал затапливать густой-густой мёд. — Ла-ла-ла-ла, — тянет Перидот под удары по струнам электро-гитары. — Ла-ла-ла-ла, — Лазули чувствует что-то. Что-то ползущее по стенам, по полу. Что-то, от чего хочется отпрыгнуть и зарычать неистово, громко и хрипло. — Ла-ла-ла-ла, — Ляпис видит взгляд Жем. Видит и топит это пасмурное небо синим-синим океаном, рыча до кровавого кашля. Ей очень сильно захотелось домой.

***

Домой они заходят быстро, резко, потому что Лазули буквально втаскивает мелкую в дверной проём. В зале темно, за окнами шумит океан, совсем как внутри Лазули. «А казалось, что всё кончено…», проносится в голове. Девушка, на самом деле, была импульсивной. Просто она забыла это из-за всего этого мёда, который смягчает горло, лечит кашель и успокаивает своим сладким запахом. Он заглушил запах шторма над неспокойным океаном, он призвал ясное солнце, которое не загораживают тяжёлые, тёмные тучи, искрящиеся яркими молниями, что проносятся в голове, оставляя после себя искрящийся след в глубине синих глаз. Завеса солнечных лучей пропадает, тёмные тучи нагоняет свежий и сильный ветер, что треплет синие волосы. Ляпис ступает на бушующую поверхность океана, и всё резко стихает. Глубокий вдох. Концентрация. Никакого течения. Тишина и ни-ко-го вокруг. И синяя вода заструилась по венам, даря холод, которым Ляпис Лазули привыкла дышать. Ляпис медленно выдохнула, закрыв за собой дверь, предварительно хлопнув ею. Она проигнорировала тихое и всё ещё с долью веселья «Ляпис?», и просто впечатала Перидот в ближайшую стену. Лаирд замолкает и смотрит на новую сторону девушки с нескрываемым любопытством, впитывая в себя холодный морской воздух, смешанный с грозовыми раскатами. Она уверена, что находится сейчас в объятьях бури, бороться с которой — невозможно. Поэтому скользит руками по напряжённым плечам, по тонкой шее, запуская пальцы в синие пряди, которые отблёскивают в лунном свете, не сопротивляясь холоду, тихо усмехаясь. И Ляпис усмехается тоже, проводя пальцами по рёбрам под футболкой. Потому что обеим не хватает дымчатых касаний; потому что обеим нужно получить, наконец, то, чего они обе хотят; потому что Перидот, на самом деле, очень любит грозы, любит этот запах озона, что остаётся после проливного дождя, который сопровождается яркими вспышками неба; потому что Ляпис хочет добраться до того, что находится за медовыми лучами нескольких солнц. И они обе дают себе возможность в этот раз зайти немного дальше, совсем чуть-чуть.