Эскапизм зелёными глазами

Перидот кажется, что она совершенно не понимает людей. Нет, наблюдать за ними, анализировать и общаться — это всё пожалуйста, но она не понимает, зачем они делают что-либо по отношению к ней. Не понимает, почему её родители разводятся, но продолжают общаться друг с другом для неё; не понимает, почему в конце средней школы она неожиданно становится «поехавшая окончательно, ха-ха!», не понимает, зачем её всё равно защищают. Ведь это так по-идиотски. В свои пятнадцать девчонка с зелёными глазами и странной фамилией думает слишком много и совершенно не замечает простой истины: меньше знаешь — крепче спишь. Но подростковый ум очень пытлив, особенно у той, что стремится к познанию двоичной системы исчисления и не только. Компьютеры, телефоны, создание сайтов и даже, вау, взлом чьей-то электронной почты (нужно же как-то напакостить в ответ тем, кто играет её вещами, как мячом?). Это было, пожалуй, единственной отрадой после всего того стресса, что накапливается в течение всего дня. Находиться в социуме действительно очень сложно для неё. И блондинка лишь поправляет очки с прямоугольной оправой, которые отблёскивают зелёным, и спешит удалиться к себе в комнату, ибо в квартире отца всё равно нет — в очередной командировке. Тонкие пальцы аккуратно скользят по струнам зеленоватой гитары, слышится тихое «трунь», и на экране телефона высвечивается очередное сообщение от её хорошей подруги, а именно приглашение на какой-то местный конкурс юных музыкантов. Она бурчит что-то, не отвечая, но вынуждена всё-таки сделать это, потому что гаджет готов буквально взорваться от других смс, где ей угрожают расправой, молят и просят слёзно пойти просто так хотя бы, потому что «я очень хочу послушать твой голос!». И Перидот ведётся на это единственный раз в своей жизни. И, знаете, она ещё ни разу не пожалела.

***

Блондинка просыпается с воздушной лёгкостью в теле, однако, когда начинает потягиваться, спину и плечи начинает саднить, а когда встаёт с кровати и вовсе чувствует покалывающие и ноющие ощущения в области поясницы и бёдер. «Лазули…». Девушка аккуратно проходит в ванную, перед этим кинув негодующий взгляд на голубой затылок, тихо шикнув. В ванной всё стало ясно. Многочисленные укусы, засосы и царапины — они буквально повсюду. Однако, вместо злости появляется самодовольство и небольшая гордость. Она действительно желанна для кого-то.

***

Петь перед публикой, выкладываться на полную для незнакомцев — всё это так волнующе и… легко? Она не боится, что её осудят или высмеют, потому что все сюда пришли расслабиться, что делает и пятнадцатилетний подросток. Гитара в руках сразу как-то приятнее начала ощущаться, её светлый гриф блестел теплее, его хотелось касаться гораздо чаще, чем пару раз в несколько недель. Что и происходит. Онлайн-уроки или нечастые практики на бесплатных, открытых уроках. Совмещать всё это с компьютером оказывается гораздо интереснее. И в шестнадцать лет Перидот уже знает, куда хочет поступить. Она уже знает, что ей нужно и чего стоит только достигнуть. Учебников на её и так захламлённый стол. Последние два года школы проходят слишком быстро, они буквально проскальзывают между пальцами невидимыми молекулами воздуха, сталкиваясь слишком тихо. И Перидот не замечает, как уже оказывается в Англии и как тут же записывается на очередной конкурс; как выступает и выигрывает. Стажировка проходит просто прекрасно, и, вернувшись домой, ей хочется доучиться и уже вернуться снова в страну чая и шелеста секундной стрелки. Однако, это приходится отложить на время. Потому что переломанные в нескольких местах, сломанные просто в хлам ноги веская причина не идти на самолёт, потому что, хах, она не способна будет дойти. Это очень тяжело — почувствовать пальцами воздух на мгновение, уже успеть привыкнуть к этому и тут же потерять. Но это не было пустой жертвой, ведь та, кого она спасла, явно стоила того.

***

Умывшись и лениво причесав волосы, отчего чёлка снова закрывает глаза, она выходит из ванной, натянув на себя милую глазу синюю футболку. Ляпис уже возится с электрическим чайником, то и дело широко зевая и запуская пальцы в свои волосы, сонно мямля что-то себе под нос. Хризолит улыбается одним уголком губ, тихо подходя к столу и усаживаясь на стул. Лазурит поворачивается и, увидев свою девушку, улыбается, снова зевая, на что Перидот тихо смеётся и получает по носу. И нежный поцелуй сразу после щелчка. Девушки не говорят особо, просто пьют чай с ароматом корицы и молока, нежатся в объятьях и также молча собирают вещи, потому что три недели прошли, и время возвращаться домой. Ляпис как-то сдружилась всё-таки с Пёрл, что не могло не обрадовать немного беспокоившуюся на этот счёт Перидот. Они даже номерами обменялись в день вылета, надо же. Перидот смотрит на то, как они неуверенно, с долей кроткого раздражения, секундно обнимаются. Смотрит и фыркает смехом в кулак из-за этой картины.

***

Сидя в компьютерном кресле последние минуты, Перидот в деталях вспоминает переломный момент в своей жизни. И криво улыбается из-за тупого каламбура. Впрочем, девушка кривится, когда из-за слова в голове начали появляться всякие фрагменты, и особенно чёткими становились обрывки с кровью, металлическими прутьями, и громогласным рвущимся звуком. А потом ещё больше крови. Медленно, нерв за нервом, она слышит, как ткани рвутся, как лопаются от напряжения и сильного давления кровеносные сосуды, как трещат кости, а ещё она чувствует, как по щекам сами по себе заструились горячие-горячие слёзы. Боль приходит только в больнице, уже после операции, когда она открывает свои помутневшие от наркоза глаза, как хрипит сквозь маску и видит взволнованные взгляды матери и отца. У них мешки под глазами и Перидот краем сознания думает, что надо бы поворчать на них за то, что не соблюдают режим сна, за который, между прочим, первой получала она сама. Блондинка хочет пошевелить рукой, но не чувствует всего тела, даже шеи, поэтому может лишь перекатывать в голове одинокие, слипшиеся между собой, мысли. И снова проваливается в колючий сон, чтобы проснуться от сильной боли. Действие наркоза кончается, и Хризолит вскакивает с кровати, хрипя, спросонья неспособная проронить и слова, лишь какой-то неразборчивый хрип рвётся сквозь маску. Ещё больше она хрипит, когда узнаёт все последствия, и металл в её теле не очень приободряет. Но Лаирд проглатывает и это, потому что девушка, которую она спасает в тот день, стоит тут и смотрит на неё своим светлыми глазами, улыбаясь неуверенно и, будем честны, натянуто. Но в этих глазах явно плескается благодарность, которую Перидот тоже глотает. А дальше измятые листы, нервы, ноты и, тем не менее, новые песни, которыми они щедро одаривают друг друга. Совсем как сейчас Перидот снова перебирает пальцами тонкие струны, настраивая свою гитару, сидя на их общей кровати, чувствуя спиной Ляпис и её руки на талии, которые мягко прижимают её к поджарому телу второкурсницы. Первая ночь, вернее, её остатки, пройдут за тихими песнями и привычным, почти родным, запахом табака.