Скованные

      Николь вернулась домой, когда небо уже озарили первые лучи солнца. Она прекрасно понимала, что засиживаться в баре так долго — ужасная идея, но после пятой стопки текилы ей стало плевать на все. И что радовало больше всего — на Элис. Она продолжила бы и дальше, но бармен решил, что ей все же хватит, и вызвал такси. Николь плохо держалась на ногах, и Барни пришлось довести ее до машины, а до квартиры она дошла, опираясь на стены, не позволяющие полу уйти из-под ног. Она уже и не помнила, когда последний раз так напивалась, наверное, еще во времена своей бурной юности. С трудом добравшись до кровати, она повалилась на нее, даже не раздеваясь.              Когда утром затрезвонил телефон, показалось, что не меньше тысячи колоколов зазвенели в голове одновременно. И в этот момент Николь осознала, что поход в бар был худшей идеей, что только можно придумать. Такого ужасного похмелья она уже и вспомнить не могла. Чертов телефон все продолжал звонить, медленно перемещаясь по тумбочке из-за вибрации. Как только он замолкал, воцарялась блаженная тишина. А в следующее мгновение снова начинала играть противная мелодия. Когда-то она казалась приятной, но только не сегодня.              Собрав остатки воли, Николь открыла один глаз — на второй не хватило сил — и потянулась за телефоном. Когда зрение наконец сфокусировалось, она разглядела имя напарника на экране и нажала на прием:              — Дайсон, какого хрена ты названиваешь в такую рань? — недовольно пробурчала она, силясь встать или хотя бы открыть второй глаз.              — Ты время видела, Николь? Ты уже час как должна быть в участке, скоро приедет Пирс. Тебе повезло, что капитана еще нет, а то он бы тебе устроил. Я видел твою машину на стоянке, так что уже еду. У тебя пятнадцать минут, — не дожидаясь ответа, Мэтт отключил связь.              — Черт! — выругалась Николь и посмотрела на часы — после бессонной ночи она не услышала ни одного будильника.              Оторваться от подушки получилось лишь огромным усилием воли. Стараясь двигаться медленно и осторожно, она все же сползла с кровати.              Первым делом она пошла в кухню и достала аспирин, чтобы хоть немного уменьшить боль, норовившую расколоть голову на много кусочков. Казалось, что с каждым движением мозг бьется о стенки черепа, что вызывало дикое желание прилечь, а еще лучше — умереть. Но нужно было поймать преступника, поэтому Николь заставила себя пойти в душ в надежде хоть немного взбодриться. Смотреть на себя в зеркало она не решилась и, скинув одежду прямо на пол, сразу залезла под прохладную воду.              Таблетки в сочетании с душем немного улучшили состояние, но Николь по-прежнему одолевало похмелье. Конечно, в пятнадцать минут она не уложилась, но зато успела высушить волосы, надеть первые попавшиеся, а главное не сильно мятые футболку с рубашкой и нанести немного косметики, иначе ее помятое лицо выглядело бы в точности как у бомжа, только выбравшегося из-под моста. Через полчаса, спрятав глаза за темными очками, Николь все же вышла на улицу, где ее уже ждал напарник.              — У-у-у, — протянул Мэтт, как только она залезла в машину, — кажется, кто-то вчера перебрал. Не думал, что разбор горы папок на твоем столе так вставляет. Или под ними обнаружились залежи алкоголя?              — Ты закончил? — буркнула Николь. У нее не хватило сил даже на обычный саркастичный комментарий — вся энергия была направлена на то, чтобы не умереть.              — А тебе совсем плохо, да? Даже ничего не ответишь? — усмехнулся Мэтт, заведя и тронув авто. Но и эти вопросы остались без ответа. — Я взял тебе кофе. И, похоже, не зря.              — Ты мой спаситель, Мэтти, — слегка улыбнулась Николь, потянувшись к стаканчику с живительным напитком. Она сделала пару глотков и с наслаждением закрыла глаза, чувствуя, как горячий кофе растекается по телу, постепенно придавая сил.              — Что за повод?              — Никакого. Что-то я не заметила тебя и твоего нового дружка-федерала в «Мокром Джо».              — Как видишь, я отлично себя чувствую. Мы были благоразумнее кое-кого, выпили по пиву и разошлись. У нас действительно не было повода.              — Поздравляю.              — Может, поговорим, Николь? Что происходит между тобой и Элис?              Мэтт действительно хотел помочь ей, и она ценила это, но говорить о своих восставших из пепла чувствах к бывшей девушке готова не была. Она и сама-то еще не разобралась до конца, что испытывает к Элис. Да это и неважно, та четко обозначила границы между ними, значит — стоит расследованию закончиться, как все вернется на круги своя. И Николь с нетерпением ждала этого.              — Ничего не происходит. Просто она стерва и все. И давай больше не будем говорить об этом, Мэтт. Особенно сейчас.              — Вы обе хороши, — хмыкнул он, но стоило ей злобно взглянуть на него, как он понял все, даже несмотря на скрывающие глаза темные очки. — Ну не будем, так не будем. Просто я всегда готов выслушать тебя, Николь.              — Знаю, и я тебе за это благодарна, — улыбнулась она и потерла висок, почувствовав резкую вспышку головной боли, когда машина подпрыгнула на кочке. — Твою мать, Мэтт, ты можешь аккуратней? У меня сейчас башка взорвется нахрен.              Тот лишь молча усмехнулся, а через пару минут показался участок. У дверей толпилась куча репортеров в ожидании очередной жертвы. Николь никогда не любила общаться с прессой, а сейчас сталкиваться с ними особенно не хотелось, но выхода не было. Глубоко вдохнув, она нехотя открыла дверь машины и направилась в сторону входа.              — Только держи себя в руках, — шепнул на ухо Мэтт.              Стоило репортерам заметить приближающихся копов, как они сразу окружили их, засыпав вопросами. Голова и без того раскалывалась, а голоса журналистов слились в один сплошной гул, казалось, сдавливающий виски еще сильнее. Мэтт все время повторял традиционное «без комментариев». Николь хотелось как можно скорее скрыться за дверьми участка, как вдруг один из репортеров преградил ей путь грузным телом. Чуть ли не тыкая микрофоном в лицо, он настойчиво спросил:              — Сандерс, нам известно, что помимо детективов полиции Нью-Йорка, работающих над делом Блэйда, был приглашен агент ФБР из Куантико. Четыре женщины убиты, а вы только и делаете, что едите пончики на деньги налогоплательщиков.              — Без комментариев, — раздраженно ответила она. Ей не хотелось связываться именно с этим репортером — у нее частенько возникали конфликты с ним, за что потом доставалось от капитана. — Дай пройти, Карофски!              Николь хотела обойти назойливого журналиста, но тот посмел остановить ее дотронувшись до руки:              — Полиция даже заявления не делает. У вас опять ничего нет? Я прав, Сандерс? Отсидитесь и дело в архив, пока снова кого-нибудь не убьют? — не унимался репортер, приглаживая жиденькие волосы на лысине, наверное, надеясь, что это поможет восполнить их недостаток на макушке.              — Раз ты такой умный, Карофски, — не выдержала Николь, — может, отдать тебе значок, и ты займешься расследованием?              — Уверен, что я справился бы лучше, — продолжил он подливать масла в огонь сдобренного похмельем гнева. — С вашими возможностями уже давно можно было хоть как-то продвинуться, а не просиживать штаны в участке.              — Хочешь, я покажу тебе наши возможности?              — Так, хватит! — Услышала Николь у самого уха недовольный голос Бэйкера, грубо схватившего ее за локоть и потянувшего к дверям. Прежде чем войти внутрь, он обернулся к прессе. — Департамент полиции сделает заявление в полдень, а пока без комментариев.              Затем он буквально впихнул ее в холл. Она потерла место на руке, где наверняка появятся синяки от крепкой хватки капитана. За его спиной Николь заметила скрестившего руки на груди Уинтерса, качающего головой. Она и сама понимала, что только что совершила глупость, но головная боль в сочетании с нападками репортера заглушили голос разума.              — Какого черта ты опять творишь, Сандерс? — накинулся на нее Бэйкер. — Сколько раз я тебе говорил держать себя в руках? Если это попадет в вечерние новости, то объясняться с комиссаром будешь сама.              — Да кому нужен этот Карофски с его бредовой программкой, которую никто не смотрит?              — Мне нужен! Может, ты бы заметила, что там было полно журналистов с других каналов, если бы сняла свои чертовы очки! — Тон капитана повысился. — Сними их! Ненавижу, когда со мной разговаривают, пряча глаза.              Николь нехотя стянула очки, заметив, как бровь Уинтерса тут же взметнулась вверх, а губы растянулись в понимающей усмешке. Глаза сразу выдавали, что ночь у нее выдалась крайне бурной.              — О, Господи, Сандерс, я тебя не только на курсы управления гневом отправлю, но и в клуб анонимных алкоголиков!              — Капитан, я... — попыталась оправдаться Николь, но тот ее прервал:              — Скройся с глаз моих и приведи себя в порядок, Пирс уже должен приехать. Благодари своего отца, что он был хорошим копом, и только его память удерживает меня от того, чтобы не перевести тебя в другой участок. Радовала бы их там своими выходками.              — Сэр, извините, что я не сдержалась с Карофски. Больше этого не повторится, — чувствуя себя паршиво теперь не только из-за похмелья, сказала Николь.              Ее отец хоть и недолго служил в этом участке, но успел заработать отличную репутацию и уважение. В отличие от дочери, оказывавшейся и по другую сторону решетки еще в юности. К счастью, мало кто помнил такие инциденты, да и в убойном отделе никому не было дела до мелких нарушений подростков. И все же Николь не хотелось, чтобы правда о ее прошлом всплыла, благо Бэйкер и отец хорошо позаботились об этом. И теперь она хотела доказать, что достойна своего отца, и в расследованиях она преуспела, но с дисциплиной у нее с детства были проблемы, что теперь сказывалось и на работе.              — Топай, Сандерс, пока я добрый. — Капитан потряс ладонями так, словно избавляется от ненужного мусора, и она поспешила удалиться, пока появилась возможность.       

***

      Элис нетерпеливо ерзала в кресле, гипнотизируя двери. Стэн уже пришел и ждал в комнате для допросов, но нужно было дождаться остальной группы, чтобы пойти к нему. И, как назло, она не могла найти вообще никого. Даже маячивший всего полчаса назад Мэтт куда-то испарился. Элис могла, конечно, самостоятельно начать допрос, но боялась, что ее суждения будут недостаточно объективными. С ней должна была пойти Ники, и несмотря на то, что пребывание с ней в одной комнате вызывало неловкость, а иногда и гнев, на первом месте все же стояла задача — поймать преступника. Уж со своими эмоциями Элис как-нибудь справится. Насчет бывшей девушки твердой уверенности не было, но в нужных обстоятельствах Ники могла взять себя в руки и действовать как профессионал.              Элис не знала, чем себя занять в ожидании: она уже сотню раз перечитала дело и пересмотрела заметки, поэтому решила налить себе кофе. Выйдя из кухни, она заметила стремительно промчавшуюся по офису Ники. Она уселась в кресло, скрывшись за монитором и горой папок, которыми вроде как собиралась заняться еще вчера. Элис подошла ближе, и причина ее мрачного вида и оставшейся кучи неразобранных дел сразу стала ясна.              — По тебе как будто асфальтоукладчик проехался пару раз, — хохотнула Элис, присев на краешек стола.              — Спасибо, я видела зеркало утром, — проворчала Ники, облокотившись на стол и подперев голову, словно она была готова свалиться и укатиться куда-нибудь. — Зато ты выглядишь безупречно.              — Ага, — скептически изогнула бровь Элис, приняв ее высказывание за сарказм. Немного поколебавшись, она поставила кружку с кофе на стол. — Держи.              — Он отравлен? Или ты туда плюнула? — недоверчиво спросила Ники, забавно наморщив лоб.              — Вообще-то я сделала его себе, но тебе он, похоже, нужнее.              — А как же «держаться подальше»? — И почему ей обязательно нужно все портить?              — Это я и собираюсь делать! — раздраженно ответила Элис, порядком разозлившись на такую реакцию на попытку проявить немного заботы. — Но сначала мы должны раскрыть дело. Вот только пьянки вряд ли этому способствуют!              — Не твое дело, чем я занимаюсь в свое свободное время!              — Если это влияет на твою работу, то это еще как мое!              — За собой последи, а я в порядке, — процедила сквозь зубы Ники и, грубо задев ее плечом, направилась в сторону комнаты для допросов.              Элис окинула ледяным взглядом увлеченно наблюдающих за перепалкой копов, заставив их тут же отвернуться, и направилась вслед за напарницей. Она постаралась успокоиться, ведь предстоял непростой допрос. На секунду в памяти всплыл вчерашний эпизод на скамейке, когда Элис отвергла любую заботу со стороны бывшей девушки, но у нее были на это причины. Так почему ее злило, что Ники поступает с ней точно так же? Раздумывая над этим, она подошла к одностороннему зеркалу, за которым уже ждал Стэн. Он изрядно нервничал, периодически барабаня пальцами по столу.              — Сандерс, ты готова? — спросил Бэйкер, а взгляды присутствующих тут же устремились к ней. — Допрос может провести агент Уинтерс.              — Еще чего? Это наше дело, — закатив глаза, огрызнулась Ники. Похоже, и капитан заметил ее похмелье, но даже в таком состоянии она не собиралась ни капельки уступать.              — Тогда расколите его. — Капитан кивнул, тогда как Элис и Ники направились ко входу в комнату.              — Слушай, — Ники придержала Элис за локоть у самой двери и тихо сказала, — у нас ведь раньше неплохо получалось вести допросы. Давай забудем обо всем и повторим.              На губах заиграла легкая улыбка, когда в голове всплыли воспоминания о прошлом. Конечно, тогда они работали всего лишь с экономическими преступлениями, а не с убийствами, но раскалывать мошенников у них выходило без труда.              — Плохой и хороший полицейский? — хмыкнула Элис, помня, что такая тактика срабатывала почти всегда.              — Определенно.              Элис встряхнула головой, постаравшись выбросить из головы пристальный взгляд Ники, и уверенно распахнула дверь. Комната для допросов с ее однотонными серыми стенами и большим зеркалом напротив подозреваемого казалась не просто безжизненной, а даже угнетающей, словно желающей заранее подавить стремление защищаться или сопротивляться.              Войдя внутрь, Ники медленно подошла к столу, а Стэн тем временем изрядно напрягся, наблюдая, как та неспешно раскладывает бумаги из папки. Элис знала, что таким образом она хочет вывести его из равновесия, заставив нервничать. По правде говоря, она и сама была уже готова встряхнуть Ники, чтобы поторопить, но такая театральность была необходима.              — Элис, что случилось? — Все же не выдержал Стэн и посмотрел на нее, тогда как Ники невозмутимо продолжила свое занятие.              — Все в порядке, нам просто нужно поговорить с тобой. — Элис ободряюще улыбнулась и накрыла ладонью его сжатую в кулак руку.              С одной стороны, она хотела показать, что поддерживает его, и потом использовать это в нужный момент, а с другой — проверить его состояние. И то, что она почувствовала, ей не понравилось — легкая дрожь сотрясала его, выдавая волнение, как и едва заметные капли пота, стекающие по вискам, даже несмотря на комфортную температуру в помещении. Элис так надеялась, что они ошиблись насчет Стэна, но факты безжалостно говорили об обратном.              — Мистер Пирс, — наконец закончив раздражающе медленные манипуляции с бумагами, Ники заговорила. Она разложила документы вроде бы хаотично, но в то же время фото жертв частично были видны Стэну, и он периодически поглядывал на них. Элис старалась понять с какими эмоциями, но пока ей не удавалось. — Вы говорили, что уснули в офисе и вернулись домой только утром, обнаружив, что жены нет ни дома, ни в галерее.              — Да, — ответил он и покосился на Элис, словно ища поддержки. Она ободряюще кивнула.              — А вот камеры наблюдения говорят об обратном. — Ники прищурилась и внимательно посмотрела на мгновенно подобравшегося подозреваемого. — Что вы скажете об этом, мистер Пирс?              Все так же неспешно она достала изображение покидающего офис Стэна. Он какое-то время молча рассматривал фото, затем взглянул на детективов затравленным взглядом. Элис заметила, как он судорожно сглотнул.              — Вероятно, это какая-то ошибка, — наконец выдавил из себя Стэн и вытер испарину со лба.              — Никакой ошибки, Пирс! — Ники слегка повысила тон, придав ему грозных ноток. — Так, где вы были? Или мне стоит спросить у этих женщин? — Она небрежным жестом пододвинула к нему фотографии с мест обнаружения жертв.              — Я этого не делал! — стараясь не смотреть на изображения, от которых волоски становились дыбом, нервно вскрикнул Стэн. — Элис, пожалуйста, — умоляющим тоном обратился к ней он, — ты же знаешь меня. Я любил Мэдди, я бы никогда... Никогда не сделал этого с ней или с кем-либо.              — Знаешь, сколько раз я слышала эти слова от всяких ублюдков? — Ники привстала и оперлась руками на стол, нависнув над подозреваемым, чтобы выглядеть более угрожающе и весомо. — И все они за решеткой. А знаешь, что там делают с такими, как ты?              — Детектив Сандерс, — одернула ее Элис, изображая «хорошего» полицейского, — я думаю, нам всем нужно успокоиться. Стэн, — мягко произнесла она, — расскажи нам правду, где ты был.              Но он молчал, барабаня пальцами по столу. Тогда Ники снова взялась за него. И оторвать взгляд от нее было просто невозможно. Несмотря на свой невысокий рост, она излучала какую-то незримую силу и уверенность, что подкреплялось ее весьма буйным характером. Может, в повседневной жизни это отталкивало, однако в работе копа существенно помогало.              — Хочешь, я расскажу, как все было на самом деле? — Ники буравила Стэна суровым взглядом, и ее сверкающие гневом карие глаза выглядели сейчас чертовски угрожающе, что вносило последний штрих в образ «плохого» полицейского. — Тебе наскучила рутина, в которую превратилась твоя жизнь за годы брака. Тебя начало раздражать все, в том числе и твоя жена. Она не готовила тебе ужин? А может, у вас были проблемы в постели? Или ты поймал ее с любовником? Твой гнев копился, и со временем в голове стали появляться мысли. Сначала они пугали, и ты прогонял их. Но в один момент ты все же поддался им. Стал предаваться фантазиям. На самом деле, они возникали у тебя уже давно, но ты старался избавляться от них. И вдруг неожиданно, когда ты покупал цветы, чтобы сгладить очередную ссору, ты увидел ее — женщину, так похожую на твою жену. Тебе стало мало всего лишь фантазий, и ты решил воплотить их в реальности. Ты стал готовиться, похитил ее и наконец сделал то, о чем так давно мечтал. И тебе понравилось. Ты нашел следующую жертву и повторил. А затем еще. Но теперь тебе и этого стало мало. Ты решил, что пора осуществить главную фантазию. Ты снова подготовился. И в день «икс» ушел с работы, когда коллеги уже разошлись. Ты знал, когда и где ты сможешь захватить ее. Утром ты вернулся домой и обратился в полицию, разыгрывая из себя безутешного мужа. Потом вернулся и сделал с ней все это. — Ники ткнула в фото растерзанного тела Мэдди, найденного на детской площадке. Элис взглянула на Стэна и отчетливо разглядела ужас в его глазах. По правде говоря, от рассказа и тона Ники у нее самой спина покрылась мурашками, а та тем временем безжалостно продолжала: — Потом ты избавился от нее, как от ненужного мусора...              — Я не делал всего этого! Клянусь! Вы должны мне поверить! — не выдержал Стэн. Голос его уже срывался, а руки тряслись не от волнения, а от страха, а хладнокровные убийцы обычно вели себя гораздо спокойнее и сдержаннее.              Хотя за время работы в убойном отделе Элис сталкивалась с подобными спектаклями, так что теперь просто хотела докопаться до истины, уже ни на что не надеясь. Жестом, понятным только им обеим, она указала Ники, что пока хватит и теперь ее очередь.              — Стэн, — позвала Элис, и он охотно переключил все внимание на нее, явно ощущая себя неуютно в общении с Ники, что означало только одно — они добились своего, — если ты будешь сотрудничать, то я сделаю все, чтобы помочь тебе.              Ники в это время присела на стул и откинулась на спинку, продолжая сверлить подозреваемого пристальным взглядом и заставляя его нервничать еще больше.              — Элис, я... — пробормотал Стэн, судорожно потирая пальцы. — Я любил Мэдди...              Скрип двери заставил обернуться, а в дверном проеме появился высокий мужчина лет сорока пяти в дорогом костюме и очках в роговой оправе. Буквально источая уверенность и непоколебимость, он обвел комнату властным взглядом, на пару секунд задержав его на Ники.              — Вот черт, — тихо выругалась она, закатив глаза.              — Кто вы? — спросила Элис, и так прекрасно зная ответ. Кто же еще может так бесцеремонно прервать допрос?              — Больше ни слова! — Незнакомец обошел стол и встал рядом со Стэном. — Уильям Мортон, адвокат мистера Пирса, — представился и небрежно кинул дипломат на стол, показывая, что теперь он хозяин положения.              Подвинув стоящий в углу стул, Мортон уселся на него, крайне вальяжно закинув ногу на ногу.              — Сандерс, а тебя еще не выгнали со службы? — скривив губы в самодовольной ухмылке, с деланной непринужденностью поинтересовался он.              — Не дождешься, Мортон, — огрызнулась Ники, с недовольным видом облокотившись на стол и сцепив руки в замок. — Чего приперся? Тебя не звали.              Элис никогда не приходилось сталкиваться с этим адвокатом, в отличие от Ники. И, похоже, отношения у них не ладились. Впрочем, это совершенно не удивляло, учитывая скверный характер и ее манеру общения.              — Мой клиент уведомил меня о повторном вызове в участок, а ты снова начинаешь допрос без адвоката.              — Твой клиент, — Ники повторила эти слова с особой интонацией, — не просил адвоката. Мы не нарушили протокол.              — Да что ты говоришь? — вскинув брови, Мортон слегка подался вперед. — Ты, как всегда, оказываешь психологическое давление. Я уже запросил копию записи допроса. И я подам на тебя жалобу, Сандерс. — Он ткнул в нее указательным пальцем.              — Да хоть восемь, — фыркнула Ники, явно не собираясь уступать. — У мистера Пирса нет алиби на время похищения жертвы и трех дней, что ее пытали. А еще он солгал во время предыдущей беседы. И когда мы обыщем его дом...              — Ни один судья не подпишет ордер с такими уликами, точнее с их отсутствием.              — О, улики у нас есть.              — Вы четыре года топчетесь на месте, — хохотнул Мортон, еще больше развалившись на стуле, словно уже считал себя победителем, что отчасти было правдой. — И я должен поверить, что по мановению волшебной палочки вы раскроете эти убийства? Да у тебя еще молоко на губах не обсохло, чтобы вести самое громкое за последние несколько лет дело в Нью-Йорке. Я бы на месте мэра давно разогнал ваш балаган, что вы гордо зовете убойным отделом, и взял опытных детективов, которых не мучают перепады настроения раз в месяц. Чертова толерантность...              Своей речью он явно старался спровоцировать Ники, что у него определенно получалось — она буквально кипела от гнева. Элис знала, насколько ее выводят из себя претензии в том, что она добилась всего только из-за своего пола и ориентации. Еще во времена работы в отделе по борьбе с экономическими преступлениями у нее частенько возникали конфликты с начальником — отъявленным шовинистом-гомофобом. И от глупостей ее тогда удерживала только Элис, как, по всей видимости, должна и сейчас.              — Мистер Мортон, вы переходите границы, — пробуравив его ледяным взглядом, сурово, но в то же время спокойно сказала она, украдкой дотронувшись до ноги Ники, чтобы немного ее успокоить.              — Предъявляйте обвинения, детектив, — довольный собой адвокат повернулся к ней, сделав вид, что в комнате присутствует только она, — или мой клиент уходит.              — Мы можем задержать его на четыре часа без предъявления обвинений, — парировала Элис, улыбнувшись уголками губ. — Нам нужен образец его ДНК.              — А мне нужен ордер. Без него никаких анализов, обысков и прочего. А также любой разговор только в моем присутствии. И да, — Мортон демонстративно вскинул руку и посмотрел на часы, — у вас осталось два часа одиннадцать минут.              — Вы же понимаете, что сотрудничество... — начала Элис, но тот ее бесцеремонно перебил:              — Тик-так, детектив, тик-так, — он постучал пальцем по циферблату и поднялся со стула. — А сейчас мне нужно помещение, чтобы поговорить с моим клиентом наедине.              — Я пришлю офицера, он вас проводит, — процедила сквозь зубы Ники, исподлобья глядя на адвоката, словно стараясь его испепелить.              — Благодарю, детектив Сандерс, — едко ухмыльнулся он и слегка склонил голову, что та наверняка посчитала издевкой.              Элис видела, как она поджала губы и раздула ноздри — этот жест всегда забавлял, но и был признаком того, что та уже на грани. Она быстро обошла кипящую от гнева Ники и, схватив за локоть, подтолкнула к выходу. Стоило прикоснуться к ней, как ее напряжение немного отступило. Одарив Мортона еще одним злобным взглядом, Ники все же направилась к выходу, и громко хлопнуть дверью ей помешала лишь поспешившая следом Элис.              В комнате за зеркалом их ожидали мрачные Бэйкер, Мэтт и Уинтерс. Несомненно, им тоже не понравился такой поворот событий.              — Вот же кусок дерьма! — тут же выругалась Ники. — Какого хрена он приперся?! Пирс уже готов был говорить! А теперь нам даже ДНК от него не получить! Этот козел прав, ни один судья не подпишет ордер с таким количеством улик, а без него нам их не получить! Расколоть его было нашим единственным шансом. Твою ж мать! — Закончив гневную тираду, она пнула стену.              — Держи себя в руках, Сандерс! — прикрикнул на нее капитан. — И сколько раз я тебе говорил? Хватит препираться со всеми вокруг и в особенности с Мортоном! Тебе мало жалоб в досье? Бери пример со своих напарников.              — А что, мне надо было молчать, когда он начал говорить, что мы не заслужили права быть здесь?              — Да! — рявкнул Бэйкер. — Он же тебя провоцирует, а ты с радостью глотаешь наживку. Ты уже не в школе, так что веди себя соответственно. А теперь, если твое величество позволит, поговорим о деле и о том, что мы увидели.              Ники опустила глаза и задумалась о чем-то. Элис была готова поклясться, что упоминание о школе разбудило неприятные воспоминания о том тяжелом времени ее жизни. Ники не любила говорить об этом, наверное, даже Мэтт не знал всей правды о прошлом напарницы. Они еще даже не встречались, когда та набралась смелости и чуть ли не исповедалась Элис. Не самые приятные откровения, но зато стало предельно ясно, откуда в ней столько гнева и агрессии по отношению ко всему миру. И, что самое главное, тогда это сблизило их. Похоже, нечто подобное происходило и сейчас. Осознав, что нить мыслей ушла в неправильном направлении, Элис постаралась выбросить их из головы и переключиться на разговор.              — Мне нужно еще раз пересмотреть запись допроса, чтобы понять, насколько искренне вел себя Пирс, — наблюдая за переговаривающимися Стэном и его адвокатом за стеклом, сказал Уинтерс. — Думаю, это может помочь.              — Хочешь по дергающемуся глазу определить, врет ли он? — скептически усмехнулась Ники.              — Не нужно недооценивать результативность анализа невербальных сигналов, детектив, — в своей обычной спокойной манере ответил Уинтерс. — Если знать, на что обращать внимание, то можно определить, насколько подлинны эмоции.              — Действуй, агент. — Одарив Ники многозначительным взглядом, Бэйкер посмотрел на федерала и одобрительно кивнул. — Все равно у нас пока ничего нет. Да и ДНК Пирса нам бы не помогла.              — Почему? — удивилась Элис.              — Утром из лаборатории прислали отчет об исследовании волоса. Он не человеческий.              — Чего? — в один голос удивились детективы, а Ники даже рот приоткрыла.              — Это собачья шерсть, а именно йоркширского терьера, — пояснил капитан, судя по всему, не меньше других разочарованный этой находкой. — Их шерсть очень схожа по структуре с человеческим волосом, вот и перепутали сначала. Райли, у Пирсов есть собака?              — Да, но не терьер, а лабрадор.              — Шерсть могла оказаться на жертве и после того, как субъект избавился от тела. Все-таки это детская площадка, а дети любят маленьких собачек, — предложил версию Мэтт.              — Маловероятно. — Уинтерс отрицательно помотал головой. — Ее нашли очень рано, плюс ко всему шерсть обнаружена под ногтем, а значит, случайное загрязнение отпадает с вероятностью в девяносто процентов.              — Хотите сказать, что наш маньяк, когда не мучает женщин, играет с животным, которое и собакой-то сложно назвать? — нервно усмехнулась Ники. — Как-то это совсем не вяжется с образом хладнокровного убийцы.              — Отнюдь. — Уинтерс снова покачал головой. — Крайне малый процент серийных убийц выглядит, как образы монстров из фильмов ужасов, вроде Джейсона Вурхиса и прочих. Днем они могут любить котят или быть образцовыми семьянинами, а ночью сами знаете, чем заниматься. Вот, кто настоящий монстр.              И хоть он не стал называть вещи своими именами, воображение все равно подкинуло красочные картины таких ночных деяний, отчего по спине пробежался холодок. В комнате повисла тишина, похоже, не одна Элис представила себе ужасы, что творили только самые жестокие животные на Земле — люди. Вдруг открылась дверь, заставив вздрогнуть от неожиданности.              — Капитан, вызывали? — Рыжий офицер, как и в прошлый раз, тут же вспыхнул от внимания.              — Рихтер, ты что, из Бостона сюда шел? — недовольно спросил Бэйкер.              С каждой минутой его настроение только ухудшалось, что не удивительно — у них снова ничего не было, а расследование опять застопорилось, да и Ники своим поведением щедро подливала масла в огонь. И теперь все раздражение выплеснулось на ни в чем неповинного новичка.              — Простите, сэр, там просто наркоман какой-то попытался затеять драку, пришлось помочь его утихомирить, — вытянувшись в струнку, отчеканил Рихтер.              — Отведи мистера Мортона и его клиента в первую переговорку и удостоверься, чтобы они там и оставались. Если им что-то будет нужно, сразу докладывай мне, — немного смягчившись, приказал Бэйкер.              — Есть, сэр! — С энтузиазмом отсалютовал Рихтер и направился к двери, ведущей в комнату допросов.              Он пригласил находившихся там мужчин следовать за ним. Мортон проходил мимо с такой надменной улыбкой, что даже у Элис возникло желание подправить его самодовольную физиономию. Что уж говорить о Ники. Сжав кулаки, она практически прожигала в нем дыру, пока он не скрылся в коридоре. Кажется, от нее донеслось даже какое-то ругательство в его сторону, но, к счастью, он либо не услышал, либо попросту проигнорировал ее. Уинтерс следом за ними покинул комнату.              — Придумайте, как прижать Пирса, нам нужен ордер на обыск его дома и авто, — распорядился Бэйкер и потянулся за пиликнувшим телефоном. — Вот черт! — выругался он, прочитав сообщение. — И проработайте другие направления. А мне придется краснеть перед мэром и объясняться, почему мы опять в полной заднице.              — Может, он подсобит нам с ордером на Пирса? Дернет за пару ниточек, — предложила Элис, посчитав, что у главы города должна быть на это власть.              — Де Блазио выступает за прозрачность деятельности полиции — он скорее удавится, чем нарушит протокол, — дернув плечом, ответил капитан. — Так что за дело, ребята. Сейчас у нас есть хоть какие-то зацепки, а это на сто процентов больше, чем в предыдущих случаях. Нужно использовать их.              Как только Бэйкер вышел, Ники, не говоря ни слова, быстрым шагом направилась к двери. Элис догадывалась, что ей нужно немного времени, чтобы остыть и прийти в себя. Она частенько так делала, особенно после ссор с коллегами.              — Николь, ты куда? — окликнул ее Мэтт. — Нам нужно работать.              — Дай мне минутку, — ответила та и выскользнула в коридор, не оставив шансов сказать ей что-то еще.              Мэтт проводил ее задумчивым взглядом и покачал головой. Он явно переживал за нее, собственно, как и сама Элис. И хоть все между ними осталось давно в прошлом, она осознала, что все еще волнуется о Ники. Сейчас они с Мэттом остались вдвоем в комнате, и она решилась поинтересоваться, что его так тревожит:              — Все в порядке?              — Кажется, это дело задевает Николь больше, чем она хочет показать, — вздохнул он. — Твою подругу убили, но даже ты держишься лучше.              — Ты же знаешь ее уже довольно давно, она никогда не была образцом спокойствия.              — Да, но сейчас она как взрывная смесь, никогда не знаешь, что она выкинет дальше. По-моему, очевидно что... или, скорее, кто на нее так влияет.              Элис неосознанно отступила на шаг, словно защищаясь от его слов и проницательного взгляда.              — Мэтт, давай вернемся к работе, — придав голосу как можно больше невозмутимости, сказала она и поспешила к двери, чтобы поскорее сбежать от неловкого разговора.              Конечно, Мэтт прекрасно знал свою напарницу, и в голове у него наверняка возникли мысли, подобные тем, что последние несколько дней буквально съедали Элис изнутри. Причины столь непостоянного поведения Ники так походили на то, что чувствовала она сама, но сейчас нельзя было отвлекаться от расследования, иначе преступник снова избежит наказания и останется только ждать, когда он отнимет жизнь у еще одной женщины.