In Trutina

Иви не могла понять, где находится. Она не могла пошевелиться. В её помощи нуждались люди. Её словно пригвоздило к земле, сорвало дыхание, помутило разум. В воздухе чувствовался привкус металла. Она почувствовала, как что-то раздвигает её ноги и с яростью ответила резким броском всего тела, пытаясь сокрушить неизвестное силой своих бёдер. И в эту секунду она проснулась, осознавая, что Джейкоб неистово хлопает обеими ладонями по её животу, издавая полузадушенные звуки горлом, зажатым её мёртвой хваткой. — Что… — вздрогнула она, тут же отпуская его, и он откатился назад на её постели, откашливаясь. — Джейкоб? — Господи, — хрипло выдавил он, ощупывая шею. — вот уж благодарность так благодарность. — Что ты делал? — судя по всему, он и был той сокрушительной силой из её сна, пусть и непреднамеренно. — А на что это было похоже? — ответил он вопросом на вопрос, с опаской поглядывая на неё, словно ожидая хорошего пинка. — Зачем? — переспросила она, приподнимаясь на локтях. Судя по блёклому свету, который лился сквозь тонкие шторы её вагона, было уже утро. — Серьёзно? Она убрала влажные волосы со лба. — Мне снился кошмар. — Она всё ещё наполовину чувствовала себя там, словно атмосфера не ушла, несмотря на исчезнувшие детали. — Вот и повод, если позволишь, мне продолжить с того места, где меня так грубо прервали. — Он осторожно придвинулся к ней на постели и коснулся её ноги, легко целуя внутреннюю сторону бедра. — Это прямо-таки необходимо? — уточнила она, слегка смутившись. — Совершенно точно, — пробормотал он, щекоча дыханием кожу. — Сегодня день, когда две банды сойдутся в схватке, и все величайшие ассасины древности готовились к битве именно так. — Ты всё это выдумал, — нахмурилась она, резко вдохнув, когда он поднял её ночную рубашку ей до талии, поднимаясь поцелуями всё выше. — Да, — легко согласился он. Идиот, любовно подумала она. Игнорировать его было невозможно, она уже убедилась в этом, как ни пыталась доказать себе обратное. А если она не игнорировала его, то значит, они проводили больше времени вместе, а если они проводили больше времени вместе, значит… хм, значит, некоторые вещи двигались дальше. Всё происходило за закрытыми дверями и только когда не было ни единого шанса быть замеченными, но даже так это означало практически каждый вечер. Он понемногу брал ситуацию в свои руки, то здесь, то тут. Она обнаружила, что не возражает. Она совершенно не возражала. Он всё ещё легко целовал её бёдра, низ её живота. Её дыхание сбивалось с каждым поцелуем, пальцы всё чаще впивались в простынь. Она чувствовала, как в ушах шумит кровь, когда непроизвольно подалась бёдрами ближе к нему. — Джейкоб, — сказала она с лёгким отчаянием в голосе. — Мм? — Не дразни. Он был в дюйме от того места, где она хотела его чувствовать больше всего. — Попроси вежливо. — Ты отвратителен, — выдавила она сквозь сжатые зубы. — Это не вежливая просьба, — пробормотал он в ответ, сжимая руки на её бёдрах. Его язык провёл короткую полоску по её животу, словно обещание. Она закрыла глаза и постаралась сосредоточиться, предвосхищение кружило голову. — Я очень прошу тебя перестать быть таким придурком… Её слова оборвались в ту самую секунду, как он провёл пальцем там, где она хотела, чувствуя, насколько она влажная, ох, она была готова. — Мило, — усмехнулся он, — но не то, что надо. — Пожалуйста, — выдохнула она наконец, — пожалуйста, Джейкоб, пожалуйста, пожалуйста. Он довольно хмыкнул, но наконец, к её безумному удовольствию, подчинился. Он наклонился, провёл гладко языком по клитору, она чувствовала его пальцы внутри себя, и она довольно выдохнула — выдох превратился в стон, стоило ему внезапно согнуть пальцы, касаясь её именно так, как, он быстро выяснил, ей нравилось. Он всегда быстро учился, счастливо подумала она, и с движениями его языка её сознание опустело окончательно. Все мысли сосредоточились на том, чтобы не сжать рефлекторно ноги, когда она непроизвольно придвигалась ближе и ближе навстречу его движениям. Она могла поклясться, что услышала стон, когда он вытащил пальцы, скользя ниже, пока она не ощутила щекотное прикосновение щетины на бёдрах, каждое движение до безумия настойчиво и сильно. Он словно вёл её через все подступающие волны наслаждения, держась одного ритма, пока она не начала изгибаться, отчаянно прося большего. Она хотела чего-то большего, она хотела снова ощущения той самой заполненности — но слова было сложно найти и ещё сложнее сказать, поэтому она просто запустила руку в его волосы и потянула к себе с протяжным умоляющим стоном, надеясь, что он поймёт её и без слов. Он послушно придвинулся чуть выше и снова его пальцы были внутри неё, двигая языком в том же ритме, её дыхание сбивалось всё чаще и чаще, и она чувствовала себя всё ближе и ближе к завершению. Она чувствовала, как он потянулся к её руке и крепко держалась за него, когда первые судороги оргазма сотрясли её тело, его пальцы надёжно переплелись с её, когда она отдалась ему целиком, когда металлическая спинка её кровати стукнула о стену, когда она, трясясь всем телом, стонала его имя. Выдыхая, она расслабилась на постели, и он поднял на неё голову, она чувствовала, как по телу разливается приятная истома. Дыхание выровнялось, и она улыбнулась ему. Он становился в этом всё лучше и лучше — она всерьёз раздумывала сказать ему об этом, но подозревала, что тогда он будет хвастаться этим по меньшей мере неделю. — Хорошо, что в поезде живём только мы, — усмехнулся Джейкоб. — Ты бы разбудила всех соседей. — Тебе бы понравилось, — пробормотала она, и он согласно ухмыльнулся. Рассеянный свет струился из окон, освещая его тело, демонстрируя рельефные мышцы. Заметив её взгляд, он встал в позу и выпрямился. — Нравится? — приподнял он брови, и она закатила глаза, кидая в него подушку, когда он в шутку красовался перед ней. Не достигнув этим ничего, она встала рядом с ним, скинула ночную рубашку, улыбаясь, когда он застыл и довольно окинул её взглядом. Подойдя к нему, она ласково положила руки ему на плечи, начиная слегка подталкивать его обратно к кровати и садясь на него сверху, прижимая его к кровати и оставляя лёгкий поцелуй на его татуировке. Она чувствовала его между своих ног, более твёрдого, чем она когда-либо помнила. — Хорошо? — спросил он, счастливо улыбаясь, и внезапно улыбка сменилась настороженностью. — Потому что я помню, как ты однажды так же держала меня, а потом защекотала меня, пока я не обмочился. И лучше тебе этого не повторять. — Я и не думала об этом, хотя тебе не стоит провоцировать, — ответила она, скользя ниже и касаясь губами твёрдой выпуклости на его штанах. Он издал полузадушенный стон. — Забудь всё, что я говорил. Она стянула с него штаны и покрыла поцелуями бёдра. Когда он потянулся к ней и попытался направить её голову, она ударила его по руке, заставляя дёрнуться. — Это месть? — слабо спросил он. Иви ехидно улыбнулась в ответ. Он спрятал лицо в ладонях и застонал, когда она вернулась к своему занятию, нежно проводя языком вдоль линии волос, идущей от пупка вниз. Только услышав, как у него сбилось дыхание, она начала смещаться ниже и ниже, всё ещё касаясь легко и почти слабо. Она знала, что этого недостаточно, только распалит его ещё сильнее; она чувствовала, как дрожат его руки, очевидно, он хотел этого так же сильно, как и она. Отлично — в этом и был смысл. — Пожалуйста, — выдохнул он. — Чёрт возьми, Иви — пожалуйста. Пожалуй, с него хватит, подумала она и послушно взяла его в рот, наслаждаясь стоном облегчения. Мало что приносило ей столько удовольствия. Помогая себе рукой, она двигала головой так мягко, как только могла, проводя языком по всей длине. Он глубоко дышал носом, сжав зубы, его ноги слегка тряслись. Он не единственный, кто быстро учится, самодовольно подумала она. В какой-то момент ей начало это нравиться, это странное и собственническое чувство, что он полностью зависит от неё, что он сдаётся ей на милость. Она перехватила его руку, направила её к своей голове, и он сразу же запустил руку в её волосы, прося быстрее, глубже. Она всё ещё чувствовала свой запах на его руках, и воспоминание об этом отозвалось вспышкой жара где-то в бёдрах. Она чувствовала его сейчас, его возбуждение всё ближе и ближе к полной потере контроля. Закрыв глаза, она сжала простынь руками и постаралась принять его в себя как можно глубже, стараясь не обращать внимания на давление на горло. Она чувствовала, как он приподнялся на локтях, тяжёлое рваное дыхание явно говорило о том, что ему нравилось то, что он видел. Достаточно сильно для того, чтобы окончательно потерять голову. — Чёрт — Иви… — простонал он, его руки сжались в её волосах, бёдра дёрнулись, когда она сглотнула. Он тяжело выдохнул, когда она подняла голову, расслабился всем телом, устраиваясь на её подушке с широкой дурацкой улыбкой. Она устало и довольно легла на него сверху, уткнувшись в шею носом. Они лежали так несколько минут, довольные, счастливые, чувствуя, что мир — хорошее и прекрасное место. Когда она наконец поднялась, чтобы одеться, он недовольно что-то промычал и попытался удержать её. — Давай, тебе пора, — сказала она, игнорируя его вздохи, поднимая его с кровати и ведя к двери. — Ты сам сказал: сегодня важный день. — Не вижу связи, — пожаловался он, когда она ласково вытолкнула его за дверь.

***

Когда Иви зашла в вагон Джейкоба, он стоял у зеркала и напевал себе под нос что-то вроде «раз, два, три, четыре, пять, иду я с бандой воевать», поправляя шляпу. Потрёпанная старая шляпа, очевидно, уступила место чему-то более новому и солидному. Когда она сказала, что прятать её будет сложно, он с гордостью продемонстрировал, как складывает её. Сколько усилий ради таких мелочей, подумала она. Невероятно. — Ты думаешь, Грачи готовы к этому? — Готовы? Конечно, готовы, почему бы и нет? — ласково потрепал он нож кукри. Иви прикусила губу. — Это не Уайтчепел и не Саутуарк, Джейкоб. Там ненавидели Висельников, и там они были плохо тренированы, плохо управляемы и плохо зарабатывали. Это Сити — это Висельники, которые хотят здесь остаться, которые были достаточно умны, чтобы подняться до этого района. Они не уйдут так просто. — Паранойя тебе не идёт. — Это серьёзно, Джейкоб, — сузила она глаза. — Я тоже, — похлопал он её по плечу. — Если ты будешь так щуриться, морщины появятся. — Спасибо за заботу, — ответила она, — но лучше прибереги её для Грачей. — У них всё будет отлично, — уверенно заявил он. Она надеялась, что он не ошибается. Когда они прибыли под сень собора святого Павла и увидели Висельников, её опасения не исчезли. Чертовка Нора всерьёз относилась к своей работе, и это было видно по тому, как уверенно держались члены её банды, увереннее, организованнее, чем все их предыдущие противники. Джейкоб, договорившись об условиях, обменялся рукопожатием и схватка началась. Как Иви и предполагала, всё пошло не так с самого начала. Фигуры в зелёном по бокам от неё падали одна за другой, она видела Джейкоба краем глаза — он бился с тремя сразу, изо всех сил пытаясь прикрыть Грачей, которые отступали, подавленные числом и умениями соперника. Быстрее всего закончить эту схватку можно, только убив её главаря, Иви знала это. Она могла это сделать; проскользнув под рукой одного из охранников Норы, она бежала прямо на неё. Нора увидела её, оттолкнула одного из своих с пути, прицеливаясь из револьвера в голову Иви. «Вот и ты, сучка Грачей,» крикнула она, вскидывая руку и стреляя. Иви нырнула вбок, уворачиваясь от пули, слыша, как она свистнула над её ухом. Нора, может, и была хорошим главарём банды, но в ближнем бою это ничего не значило. Иви зацепила тростью её колени, толкая её на землю. Забыв об изяществе в пользу грубой силы, она со всей силы вонзила скрытый клинок между глаз Норы, со всей силы, что была вложена в неё годами тренировок. Глаза Норы закрылись, руки беспомощно упали, револьвер выпал из рук — словно молясь и в смерти. Жестокость этого убийства заставила Висельников вокруг остановиться, глядя на неё широко раскрытыми в ужасе глазами. Всё погрузилось в тишину, гул драки стих, как только Иви встала, пряча клинок, и тело Чертовки Норы упало на землю с глухим стуком. Все смотрели на неё, а она искала Джейкоба. И он был там, в центре толпы, держа на руках молодого Грача, дёргающегося в агонии, с ужасной рваной раной на животе. — Мы — Иви и Джейкоб Фрай, и теперь вы работаете на нас! — крикнула Иви в толпу, понимая, что тишину нельзя продолжать. — Присоединяйтесь к Грачам или прекращайте жизнь в банде навсегда! Грачи победно взревели. Висельники один за другим покорно стаскивали с себя цвета своей банды. Иви не смотрела на них, вместо этого она быстро побежала к Джейкобу, расталкивая людей на своём пути, не отрывая взгляда от его перекошенного в ужасе лица. Когда она оказалась рядом, тело уже лежало на земле и молодая девушка опустилась на колени около него. - …нет денег на похороны, — услышала Иви, подходя ближе. — Его мать и до этого не сводила концы с концами, теперь-то — точно нищенская могила. — Грачи заплатят, — Джейкоб словно выталкивал из себя каждое слово, — за похороны. Скажите ей. Мне так жаль… Мы заплатим за все похороны… — Джейкоб, — мягко окликнула его Иви, положив руку ему на плечо. — Нам очень жаль, — сказала она девушке, и когда она кивнула, повела Джейкоба как можно дальше от тела. Она вела его сквозь толпу, чувствуя, как он вслепую следует за ней. Она подождала, пока они исчезнут в переулке, поймают секунду тишины в городском шуме. — Ты в порядке? — спросила она, взяв его за руку. На его шее расцветал синяк, и с его левой руки на землю капала кровь. Она не была уверена, что он это заметил. — Не говори этого, — попросил он. — Что? — Пожалуйста, не говори, что ты предупреждала. — Он потёр лицо и удивлённо уставился на окровавленную руку. — Я не собиралась… — Шестеро мертвы. Я даже не знал одного из них. Он умер за меня, а я даже не знаю его имени. — Это война. На войне всегда есть жертвы, — сжала она его руку. — Да, для неправильной стороны, — отчаянно воскликнул он. — Мы никогда ещё не теряли никого из наших. — Они знали, на что идут, — настойчиво повторила Иви. — Они знали, что это рискованно, что это не игра. Такая жизнь опасна — то, что мы делаем, опасно. Они это знали. Он долго смотрел в землю. — Мне это не нравится, — наконец признался он. — Это хорошо, — она улыбнулась крохотной улыбкой. — Если бы тебе нравилось, я бы сомневалась в твоих решениях ещё больше, чем сейчас. В его глазах зажёгся маленький огонёк света, заметила она с облегчением. Он покачал головой, глубоко вздохнув и расправив плечи. — Они будут искать нас, — повернулся он в сторону собора. — Правильный настрой, — одобряюще похлопала она его по руке и поворачиваясь, чтобы вернуться к банде. — Возвращайся к своей доске целей и реши, что делать дальше. Погрузись в работу с головой и сосредоточься только на ней. Это помогает лучше всего. — Это многое объясняет, — услышала она его бормотание, когда пошла вперёд.

***

— Джейкоб? Кто-то звал его по имени. Какой-то мужчина. Голос был мягким. Где он находился? Его спина немилосердно чесалась. Что-то было в его рубашке. И штанах. И во всей одежде. — Джейкоб, ты слышишь меня? Джейкоб медленно моргнул, мир возвращался в привычные очертания. Чёрт, слишком светло. — Джейкоб, — настойчивее повторил знакомый голос. — Грини? — прокаркал он. — Да, — с облегчением выдохнул голос, — я искал тебя несколько часов. Джейкоб попытался поднять голову, но перед глазами всё плыло. Он выплюнул что-то изо рта. Это оказалась солома — не так уж и непохоже на Кроули, подумал он, улыбаясь, пока улыбку не стёрла с его лица жуткая головная боль. — Уйди, — простонал он. — Оставь меня тут умирать. — Мне кажется, это не очень хорошая идея, — ответил Грини, обхватывая Джейкоба рукой за плечо и поднимая его на ноги. Джейкоба тут же вырвало. Хорошо ещё, что на землю и совсем немного на себя. Грини протащил его еще пару шагов и поставил у стены, предложив ему воду. В голове потихоньку прояснялось, и прошедшие дни вернулись в память во всём своём неприглядном свете. Джейкоб снова застонал. — Всё в порядке? — спросил Грини, заставляя Джейкоба дёрнуться. Нет. Нет, он был совсем не в порядке. — Ёбаный Сити, ёбаные тамплиеры, — пробормотал он, — ёбаная Эттуэй, ёбаные омнибусы и ёбаные отличные бизнес-партнёры. — Скорее всего, в его словах не было смысла, но ему было всё равно. Он набрал полный рот воды и сплюнул, мечтая избавиться от привкуса рвоты и пива на языке. — Ёбаные повозки и ёбаная Иви и как вечно отец был всегда так охуенно уверен, что он всегда прав и Иви всегда вставала на его ёбаную сторону… — Ладно, ладно, — перебил его Грини и неловко похлопал по спине. Очевидно, ему не нравилось употребление слов «ёбаный» и «Иви» в одном предложении. — Ты не в порядке, и тебе надо отдохнуть. Мисс Фрай говорила, что тебя не было в поезде три дня, она начинала переживать. О, мисс Фрай переживала, неужели, горько подумал Джейкоб. Без сомнения, она попереживала в перерывах между злостью над тем, как её братец-идиот собственноручно разрушил транспортную систему Лондона, это она ясно дала понять. И, скорее всего, как он, некомпетентный предводитель банды, повёл своих людей на бойню, хотя она настаивала, что это отношения к делу не имело. Она ещё даже не знала о связи Эттуэй с тамплиерами. И на том спасибо. Он пробовал сказать, что может быть, ему было бы проще, если бы она помогла ему освободить Лондон, а не искала мистический вряд ли существующий артефакт, но это было бесполезно. Он сделал ещё глоток и поморщился, поднимая взгляд на Грини. — С чего ты взял, что я не в порядке? — Обычно ты ругаешься более замысловато, — ответил он. Джейкоб почувствовал, как губы трогает улыбка. — Справедливо. Слушай, спасибо, что появился, но я не знаю, как ты планируешь дотащить меня до поезда. Я немного не в лучшей форме. — Он опустил взгляд на свои голые ноги. — И похоже, я где-то потерял свои ботинки. — У меня недалеко стоит экипаж, — сказал Грини. Джейкоб снова застонал. Ещё одна поездка окончательно убьёт его головной болью, он знал это совершенно точно. С другой стороны, было бы прекрасно вытряхнуть из штанов солому и поспать на нормальной кровати. Ну, как кровати. Диване. — Что ж, тогда поехали, — вздохнул он, опираясь на Грини, — мы не должны заставлять её сиятельство ждать. Веди меня домой, добрый человек. Предупреждаю, меня скорее всего стошнит по пути. Грини проигнорировал вторую часть, ведя его к экипажу. — Мисс Фрай хочет тебе добра, ты знаешь, — сказал он, и его взгляд показался Джейкобу слишком сочувствующим. Он забрался внутрь повозки, сгибаясь в замкнутом пространстве и вычёсывая основную массу соломы из волос. Он снова вспомнил Эттуэй. Чокнутая сука. Отличные бизнес-партнёры. Кто, чёрт возьми, улыбается, умирая? — Вам двоим не стоит так ругаться, — крикнул ему Грини, забравшийся на козлы и стегнувший кнутом лошадь. — Скажи это Иви, — крикнул ему в ответ Джейкоб, изо всех сил стараясь не вырвать.

***

Глядя на Лондон, Иви не могла поверить в запутанность механизма, который она нашла на крыше собора святого Павла. Это было ещё более величественно и притягательно, чем сам по себе город, с его бесконечным множеством людей, исчезающих и появляющихся на запутанных улицах. Работать с отцом было чем-то личным, отделяющим их от остального мира. Иногда и Джейкоба, подумала она, когда он был рядом. Но, стоя здесь, она осознала, что является частью наследия, которое уходило на тысячи лет назад в прошлое. Читать об этом в книгах, слушать от отца, изучать старинные артефакты было одним делом — и совсем другим было действительно прикоснуться к этому. Это было нечто большее, чем она, чем семья Фрай, чем Лондон. Её дыхание перехватило. Это лишь ещё одна причина завладеть Плащаницей раньше тамплиеров. Ты оказалась в Лондоне благодаря Джейкобу, надоедливый голос прозвучал из глубины сознания. Без него ты бы всё ещё сидела на месте в Кроули. Она задвинула мысль в дальний угол сознания. Джейкоб наконец вернулся в поезд вместе с мистером Грином, явно с похмелья и выглядящий не лучшим образом, и ещё несколько дней слонялся по поезду и раздражая её ещё несколько дней. По его словам, он «занимался Грачами» и «собирал информацию», но кроме пары Грачей, появившихся, чтобы что-то ему сообщить, она не замечала за ним никакой деятельности. К сожалению, это не помешало ему пойти с ней в начале этой миссии. В основном чтобы доставать её вопросами и плохо скрытыми шпильками в адрес мистера Грина. Неужели он ревновал? Это сложно было представить. Или таким способом он пытался уйти от разговора про омнибусы? Стоило ей поднять эту тему, он сразу давал понять, что не желает это обсуждать. Для начала, зачем ему понадобилось убивать Эттуэй? Иви казалось, он упоминал её как союзника — здесь точно всё было не так просто. Однако, похоже, ей пришлось бы снова чуть не сломать ему шею, чтобы получить достойный ответ. Его способность создавать проблемы в процессе их разрешения была поистине поразительной. Словно… словно он был собачкой. Иви улыбнулась при этой мысли. Маленький терьер Джейкоб. Смотри, я поймал мячик! Похвали меня, пролаял бы он, а потом бы смутился и обиделся, когда его щёлкнут по носу за то, что он порвал ковёр, пока гнался за мячом. Её улыбка превратилась в смех. Он выглядел таким гордым, когда его хвалили и любили, и от этого было не лучше. И он обожал свои игрушки. Подул лёгкий ветер, и она закачалась на тонком парапете, внезапно вспоминая, что она должна быть сосредоточена на поиске ключа к бесценному сокровищу, а не на мечтаниях. Хорошо хоть никого не было рядом, чтобы увидеть, как она отвлеклась. Как неловко. Она взобралась на самый верх здания, ища вход, который открылся, когда она вставила диск в механизм. Наконец, под куполом её усилия были вознаграждены — открытая дверь. Она скользнула внутрь, не замечая битого стекла у себя под ногами, её взгляд сосредоточился лишь на ключе, к которому она подошла, который она повесила себе на шею, по которому она провела руками, глядя на мелкие украшающие детали. Она практически чувствовала присутствие отца за спиной, полного триумфальной гордости за её — их — открытие. Она загляделась на ключ и даже не заметила, как в комнату вошла Люси Торн.

***

Джейкоб знал, что Иви придёт в ужас, узнав, что он принял приглашение Рота. Он не мог обсудить это с ней, потому что она всё ещё была целиком поглощена поиском её вроде-как-существующего волшебного загадочного артефакта, как же иначе, но ему и не обязательно было обсуждать её чувства с ней, чтобы знать их в точности. Поэтому, собственно, он принял приглашение в ту же ночь, как оно было доставлено. Это казалось единственным логичным выходом из ситуации. С того самого момента, как они подняли бокалы за их сотрудничество, Джейкоб не мог не заметить колоссальную разницу между Иви и Ротом. Рот прекрасно знал, что некоторые проблемы лучше всего решались взмахом клинка. Рот соглашался, что самый прямой путь к Старрику лежал через его людей. Рот понимал как необходимость свободы, так и то, что правила стесняли и создавали больше проблем, чем приносили пользы. Рот не отчитывал его, когда они отходили от плана — напротив, Джейкоб подозревал, что ему только нравилось, когда события развивались хаотично. А главное — Рот верил в то, что Джейкоб выполнит план, а не готовился заранее к провалу. Взорвать один за другим ящики с динамитом Старрика, насладиться срывом его планов, развязать открытую войну с тамплиерами оказалось самой приятной работой для Джейкоба за все последние недели. Отличной передышкой после беспорядочного управления бандой и постоянного срыва миссий, которые зачастили в его жизни. Когда он вернулся в поезд на ночь, он уже успел задуматься, что скоро привыкнет к такому режиму. Его пальцы почти коснулись дверной ручки, когда он услышал звук выстрела где-то рядом. Мгновенно подняв капюшон и слившись с тенями, он крался на источник звука, пока не увидел его: Иви стреляла по бутылкам. Отлично, не бешеный Висельник, всё как обычно. — А я услышал выстрелы и подумал, что здесь опасно, — окликнул он, выходя из-за угла на маленький пятачок земли, где она расставила свои цели. Он вытащил свою шляпу и легко встряхнул её, чтобы она снова приняла прежнюю форму. Восхитительно. — Я могу быть опасна, — услышал он её бормотание, перекрытое очередными выстрелами. — Отличный день, не правда ли? — перекричал он звон бьющихся бутылок. Иви вернулась и установила очередную стеклянную батарею. — Торн сбежала с ключом к Плащанице. — Всё её тело было напряжено, брови сердито нахмурены. — Даже несмотря на моё отсутствие, что-то пошло не так? — спросил он со слишком деланным удивлением. Он подошёл ближе, развёл руками, словно не веря. — Как так вышло? Планы Иви Фрай всегда выполняются успешно, когда её бесполезного братца нет рядом. — Не зли меня, Джейкоб, — прорычала она, снова прицеливаясь. — Может, дело не во мне, а в том, что твои планы не так хороши, как ты ду… — он замолчал на полуслове, когда она выстрелила молниеносным залпом. Звон и треск оглушали неимоверно. — Не надо, — повторила она, злобно глядя на него и перезаряжая пистолет, — злить меня. Было ли неправильно обратить внимание на то, что она была невероятно привлекательна, когда злилась, когда щёки заливал гневный румянец, так похожий на тот румянец, что заливал всё её тело под его руками? Или хуже было чувствовать это притяжение к ней напополам с вместе желанием её придушить за то, что она порой так невероятно раздражала его? Он поднял руки в знак примирения. — Хорошо. Я пойду наслаждаться виски и моим сегодняшним успехом, потому что, видишь ли, мой день был потрясающе успешен. А ты наслаждайся своей злостью сама. Вместо того, чтобы пойти куда-то в город, он решил остаться в поезде, ухмыляясь каждый раз, когда очередная серия выстрелов звучала за окном. Так продолжалось до утра, и чёткий ритм звуков стрельбы напомнил ему какое-то подобие песни. — Я, — бах, — Ииииви, — бах, — Фрай, и… — бах, бах, — я облажалась, — мурлыкал он себе под нос, перечитывая «Вампира Варни» и крутя стаканом с виски в такт. Это веселило его больше, чем всё, что могла предложить «Альгамбра».