Будни Магической Академии. Или "Только через мой труп!"

Тамиэль стоял и смотрел, как на него несется стена огня. Он был готов ответить за свой поступок. Готов умереть, если это спасет жизнь Шахриду. Только вот зачем Лен вылез? Еще мгновенье и… — Какого лысого гладиолуса?! — Тами судорожно болтал ногами в воздухе в тот момент, когда ровно под ним проносилось пламя. — Что ты творишь? — вторил ему болтающийся рядом Лен. Но ответом им было только надрывное, прерывистое дыхание гарпии, удерживающей обоих в своих когтях. Лишь стоило пламени стихнуть, как все трое мешками повалились на землю. Девушка застонала: раненные крылья не были рассчитаны на такую нагрузку, а теперь, кажется, она еще и сломала что-то. Маг огня взревел и ударил струей огня совсем в противоположную сторону. — Нароооод, делай ноги! — во весь голос вопил Зарил, пикируя верхом на драконе на разбушевавшегося элементаля. — Мы его малясь задержим, а вы…. Ауч!.. валите! Валите, глупцы! Файр с трудом увернулся от очередной атаки, заложив такой крутой вираж, что у всадника закружилась голова, и он чуть не выпал из седла. Мощные крылья со свистом рассекали воздух, и все равно дракон с трудом уходил от сыплющихся градом молний. — Давай, пупсик мой! Жги этого гада! — то ли от страха, то ли в упоении вопил Зарил, стараясь хоть немного следить за студентами. Те и в самом деле времени даром не теряли: полуживые водники общими усилиями в паре мест смогли потушить огонь. Правда, некоторые предпочитали отлеживаться под защитными куполами. И это не было опрометчивым решением: улучив момент, когда дракон отлетел слишком далеко, Аристарх снова полил пламенем поляну со студентами. Когда огонь опал, взорам присутствующих предстала Ник’киа, которую только что спустил с рук магистр Дарринг. — Прекрати! — не терпящим возражений голосом потребовала ректор. — Решил моих студентов обижать? Только через мой труп. Я ректор. И я в первую очередь несу ответственность за все, что происходит на территории Академии. Сколько раз она пожалела, что не присутствовала при сдаче студентами тестов, послушав Аристарха! Кто просил ее уходить на озеро в гости к Шене, откуда и не выберешься-то сразу. Да и бежать, когда ничего не видишь, довольно проблематично. А что, если бы Терри не знал, куда направилась ректор? Ведь за какие-то неполные десять минут тут едва не поджарили всех ее подопечных! — Есть претензии — высказывай их мне. Присутствие Дарринга придавало уверенности, хотя Ник’киа понятия не имела, что следует сейчас сделать. Проклясть этого магистра? А как же аттестация? Хорошо хоть, он на время все поджигать перестал. — Что молчим? — Они натравили пауков на Морана! — элементаль полыхал все яростнее, но пока не атаковал. — Они убили моего мужа. И заплатят за это! — Они имели на это право. А я имею право вызвать тебя на дуэль. Ты принимаешь вызов? Где-то в пирамидке чертыхался Асш: вот зачем он ректору последние достижения в области курсовой зачитывал?! — Принимаю, — Аристарх кивнул и выдохнул струйки пламени. — Очистить пространство, студенты. Тут уже все сожжено, терять больше нечего. Раненые к Ливьеру, остальные, куда хотите. Защитные купола наконец попадали, кто-то даже землю попытался разровнять — и через пару минут никого уже не было на выжженном пространстве. Но и покидать место действия никто не спешил: и студенты, и преподаватели, не отрывая глаз наблюдали за ректором с безопасного расстояния. — Терри, ты тоже иди. Ничего со мной не случится, — Дарринг недоверчиво хмыкнул: уж очень не хотелось оставлять Ник’киа наедине со съехавшим с катушек элементалем. — Ну подумай, — уговаривала ректор, — а если этот псих еще от дуэли откажется? Поверь, хуже будет, — и, скрепя сердце, темному пришлось согласиться. И чтобы и студенты не лезли, леди громогласно объявила: — Кто сунется, лично прокляну! Даже на том свете от чесотки и поноса не избавитесь! А теперь начинай, твое магичество. Мне тебя не видно, так что хоть понятно будет, куда целиться. И Аристарх атаковал: одна за другой волны пламени накатывались на Ник’киа, но та, казалось, даже не пыталась сделать что-то в ответ, только защитный купол с каждой секундой становился все тоньше, едва заметно вибрировал и истончался. Вот его пробили первые искры, вот молния прошла сквозь защиту, едва не задев саму женщину. И наконец очередной столп огня разнес защиту в прах, а ректор без чувств упала на землю. Медленно, чеканя каждый шаг, шел Аристарх к поверженной противнице. Терри рванулся ей на помощь, но его тут же скрутил мощный хвост нага. — Такхххх надо, макисстр, — шептал Асш, пока остальные студенты, не веря своим глазам, все же стояли на месте, не в силах нарушить ее последнюю волю. Подойдя вплотную, Нилази усмехнулся, Академия снова была в его руках, нужно только убедиться, что ведьма мертва. Он убил ведьму! Прикончил, даже сильно не напрягаясь! А сколько слухов, сплетен и легенд окружало этих глупых ведьм! Вот сейчас он… Ник’киа резко подалась вперед, хватая магистра за протянутую руку: — Магией ведьмы, кровью ведьмы и волей ведьмы, — голос ее звенел, — я отпускаю твою ненависть, твою боль и твой огонь. Отныне будет кровь твоя холодна, как лед, и магия станет слабостью. Моя слепота и тело твоего супруга будут тому порукой. Полыхнуло белым, и маг осел на землю, а Ник’киа резко отстранилась, опускаясь на выжженную траву. — Тсеперь мошшшшшно, — Асш наконец размотал хвост и выпустил Терри. Дроу тут же подбежал к возлюбленной и опустился рядом с ней на колени. — Как ты? — Жить буду, — Ник’киа слабо улыбнулась. — Убью змеюку чешуйчатую! — на лежащего рядом Аристарха, странно поблекшего и погасшего, темный даже внимания не обратил. — Не надо… — Он знал все наперед?! — Нет. Но мог догадаться по ходу. Он мне рассказал об особенностях ведьм. Но это не главное сейчас, Терри, — Ник’киа улыбалась. — Я снова вижу, представляешь? Вижу тебя. И ребят. И нашу бедную Академию…. Это так здорово. — А как же… — но ее рука не дала дроу договорить. — Все после. Пойдем отсюда. Постепенно поле пустело. За Ливьером, как за мамой-уткой, шли толпой в лазарет поджаренные студенты, осторожно неся тех, кто не стоял на ногах. Шахрид обнимал Тамиэля и костерил того на чем свет стоит. — У тебя голова вообще на плечах есть? Или ты косички на тыкве плетешь? Это ж надо было додуматься, недоразумение остроухое! — вопил темный, эмоционально размахивая руками и задевая всех и вся вокруг. — А если бы он тебя поджарил? — Но ведь обошлось же, — эльф глупо улыбался и лез целоваться. — А теперь мы поженимся? — Да, чудо ты антрацитом по башке стукнутое! Просто сказать не мог? Стоило в огонь лезть? — Шахрид уже готов был собственными руками придушить этого балбеса. — Так меня потом магистр Ксенич бы воскресил, — беспечно отмахнулся Тами. — Из чего? — темный все больше распалялся. — Из пепла? Из пепла даже Ксенич ничего не воскресит. — Ну… — Шах, да поцелуй ты уже его, — побитый магистр Йоэр хлопнул темного по плечу. — И заткнется сразу. А то все разговоры да разговоры… И под бурные аплодисменты окружающих Шахрид бросился и воплощать в жизнь идею магистра. — Только на свадьбу позовите, — и Йоэр скрылся за стенами лазарета.

***

Дагаш гордо возлежала на руках Асша, ибо она устала, она вообще-то женщина, и к тому же совсем не тяжёлая. А у нага рук все равно больше положенного. — Ну вот и конец, — девушка старательно оттирала безвозвратно испорченную перчатку. — Теперь Академию точно закроют. Чигрен помер, этот, элементаль который, тоже. — Макиссстр Арисстарх не умер, — возразил змей. — Он путет шшшшить. Толкххо и нещщщщщассслифо. — Так ему и надо, — сострадания в голосе орки не было ни на грош. — Я в его дурацком тесте ни на один вопрос не ответила. Ну сам подумай, откуда мне знать, когда у Чигрена день рожденья и день имянаречения? Я его жена что ли… — А моей шшеной путешшшшшь? — наг вопросительно посмотрел на такую расслабленную Дагаш. — А что мне за это будет? — девушка улыбнулась, показав острые клыки. — Буду, куда ж я денусь. — Ффффот именно, никхххута. Ссссамотаю тсепя ф хфоссст, и путешшшь такх ссситеть, покха не сссоклассишшшьсся. — Так я уже согласилась, нет? — орка удивленно воззрилась на Асша. — Или по вашим обычаям нужно что-то еще? — Сссфатьпа. Прачщные кольтссса. Татуариффкхи. — Как все сложно, — Дагаш почесала в затылке. — А у нас обычно просто невесту чем-нибудь тяжёлым по голове бьют — и в постель тащат… — Тсссепя прям щщщассс ф посстель? — глаза нага опасно блеснули. — Ага. И накрыть одеялом. И принести твои фирменные бутерброды. И сделать массаж. И… — Молодые люди, — прямо перед размечтавшимся нагом возникла Ник’киа. — Там орки у наших ворот. Требуют вернуть руки сыну вождя. Дагаш, девочка моя, не поможешь братцу? А заодно и жениха с родными познакомишь. Асш замер, вздрогнул, побледнел, насколько это позволяла перепачканная гарью физиономия, и решительно кивнул. Все равно двум смертям не бывать, а одной не миновать.

***

В переполненном лазарете, отгородившись ото всех посеревшей со временем ширмой, пили чай Лиан и Ливьер. Эльфийка сначала оставаться не хотела, но разве можно устоять против столовских пирожков с вишней, которые восхитительно пекли еще в дни ее юности? А Ливьер как нарочно их целую тарелку где-то раздобыл. — Что-то все у вас тут пережениться решили, — девушка задумчиво помешивала чай, вспоминая, с каким визгом пронеслась мимо нее зеленая орка, когда Великий Гшан таки одобрил ее избранника. Хотя там сложно было не одобрить: откажешь — и сын без рук еще месяц проходит. — Ничего странного, — возразил целитель. — Просто сегодня многих основательно поджарили. И кто знает, что с нашим-то дурдомом будет завтра. Так что лучше успеть пожениться до ночи, пока все точно живы, целы и трезвы. — А аттестация? — эльфийка лукаво улыбнулась. — Мы ее все равно провалили, — магистр пожал плечами. — У тебя есть одно желание, Ливьер, — Лиан загадочно улыбнулась. — Я ничего не забыла. Пожелай, чтобы Академия прошла проверку, и я все устрою. Магистр долго и пристально изучал сидящую перед ним особу. Прекрасная, как и сто сорок три года назад, и такая же юная — над эльфами вообще годы не властны. Все так же любит пирожки и поддеть его по любому поводу. И очень хочет, чтобы он наконец потратил это желание. Что ж, разве можно отказать прекрасной леди? — Хорошо. Вот мое желание: выходи за меня. У меня нет дома в столице, как ты хотела, но пирожки с вишней всегда под рукой. — Ах ты… — Лиан подскочила к нему и замахнулась как для удара… а потом медленно села на место. — Между прочим, я тебе тогда поддавалась. Ты всегда отвратительно играл в карты. И не такая уж пьяная я и была. Ливьер округлил глаза. — Но тогда почему…? — Потому что порядочная эльфийка никогда не заговорит о браке первой! Делать предложение — мужская обязанность! А ты редкостный тугодум! И что должен был сказать на это бедный Ливьер? — А Чигрен, кстати, вполне себе жив, — выдал магистр и потянулся за пирожком.