Te Quiero Puta!

      Когда он вошел, все уже собрались вокруг Тилля и показывали ему фотографии . Завидев Флаке, вокалист приветливо, но слабо улыбнулся и устало обратил взгляд к фотографиям.       Клавишник осторожно присел на краешек кровати , чувствуя, что ему мешают все части тела. Он уже давно не ощущал такой неловкости. Боясь показаться навязчивым, Флаке тоже стал смотреть фотографии, заглядывая через плечи и головы. Конечно, эти костюмы были хорошим способом изменить стиль фотографий группы: обычно они снимались в концертных костюмах на фоне постиндустриальных пейзажей. Но сами музыканты не менялись: Тилль олицетворял мощь, Рихард – красоту, Пауль – радость, Флаке – смысл, Шнай - яркость, Оливер – скромность и достоинство. Глядя на их монументальные фотографии, можно было судить о стиле музыки. Но сейчас все были слишком встревожены, чтобы думать о фотографиях. В комнате застыла гнетущая тишина. Флаке чувствовал себя совсем лишним. Глядя на будто бы занятые снимками и искусственно расслабленные лица музыкантов, клавишник хотел поскорее остаться один. Наконец, Тилль, который не спал, а наблюдал за ними, попросил оставить его наедине с Флаке. Клавишник разволновался не на шутку и сидел как на иголках. Он даже подумал, что парни специально определили его ухаживать за Тиллем…       «И пока ни на что больше не годный Флаке будет делать перевязки , – встревоженно подумал он о себе в третьем лице, – они все будут весело гулять по Малаге и смотреть фламенко?!»       Флаке косился на окно, избегая встречаться взглядом с безразличным и измученным лицом Тилля . Клавишник представить не мог , куда себя деть, и вдруг совершенно неожиданно для себя произнес: – Тилль , все-таки расскажи, как это случилось? – Все просто. Там была девушка, красавица, я на нее засмотрелся. И не понял,что произошло. Первое, что я увидел, когда очнулся – это ты, – с усилием рассказал вокалист и отвернулся лицом к стене. Флаке наморщил лоб, делая вид, что усердно думает. Он решительно не помнил никакой девушки на корриде. Ему хотелось спросить, не померещилась ли она Тиллю, ведь тогда было так жарко...       Но Флаке вовремя взглянул в зеркало. Созерцание собственного жалкого лица с мутными глазами и шелушившимся красным носом заставило его вспомнить о приниженном положении в группе . Он вздохнул, с опаской посмотрел на Тилля, и поднялся, чтобы идти в ванную.       Холодная влажная рука Тилля обхватила трясущиеся пальцы клавишника и опустила обратно на кровать. – Не уходи, Флаке, – прошептал вокалист, – я не хочу быть один. – Да я сейчас, я быстро, – Флаке вырвался и заперся в ванной.       Для отвода глаз пустив сильную струю воды, музыкант оперся о раковину...