KIWI KIWI KIWI

Следующим утром Луи рыскал по всей квартире в поисках ключей, а Оливия — спокойная, замечательная, не осуждающая своего папу Оливия — ждала его, стоя рядом с дверью, через которую они должны были выйти еще несколько минут назад. Луи не имел ни малейшего понятия, где могли быть его ключи. Он точно помнил, что вчера вечером повесил их на крючок, когда они с Оливией приехали домой. Как ни странно, сейчас их там не было, что не очень хорошо, ведь они, вроде как, нужны ему прямо сейчас. — Да, Лиам, я уже сказал тебе, что их нет на гребаном диване, — простонал Луи в телефон. Он сжал переносицу пальцами, когда его лучший друг спросил, как он может быть так уверен. — Хм, ну может потому что я перевернул каждую подушку, каждый матрас и заглянул в каждый угол этой квартиры? Их здесь нет. — Я просто спросил. Они были нужны тебе, чтобы открыть дверь, гений. Так что они точно в квартире, ты просто еще не нашел их. Нельзя получить все и сразу. Еще немного, и у Луи сорвется на Лиама по полной за то, что он заставил его проверить этот чертов диван в третий раз на наличие ключей, которых там нет. Но он вовремя вспомнил, что Лиам всегда готов прийти на помощь и поддержать его, даже в полвосьмого утра, так что он замолк. — Извини, я знаю, что ты всего лишь хотел помочь, — пробубнил Луи. И почувствовав прикосновение маленьких пальчиков, постукивающих его по руке, он наконец оторвался от дивана. Повернувшись, он увидел свою улыбающуюся дочь, гордо держащую ключи в руках, будучи явно довольной собой. — Вот, пап. Они торчали из твоего кармана. Наверное, ты забыл, — Оливия пожала плечами, а Луи закатил глаза. Карманы должны были быть первыми в очереди на проверку. — Благослови тебя Господь! — сказал Луи, прежде чем дюжину раз поцеловать эту маленькую блестящую голову. — Подожди. Что Лив только что сказала? — спросил Лиам. — Она нашла их где? — Э-э, н-нигде. Ничего. Все хорошо, — Луи стал уклоняться от ответа, чтобы ему не пришлось признаваться своему лучшему другу в том, что он просто настоящий идиот. Лиам и без этого до сих пор смеется и при каждой возможности напоминает Луи о том, как он звонил ему, чтобы сказать, что не может найти свой телефон. — Они были на диване, как ты и сказал. Пока! Спасибо! — Луи поторопился сбросить вызов прежде, чем Лиам смог бы понять, что Оливия сказала что-то про карманы.

*

— Да, миссис Ричардсон, я слушаю, извините, — сказал Луи, разговаривая по телефону, одновременно с этим помогая своей дочери добежать до школы почти вовремя и пытаясь найти e-mail, который его босс отправила ему около полуночи. Он толкнул дверь бедром, и хаос и шум полностью перекрыли громкость динамика его телефона. — Извини, что это было? — неодобрительно спросила миссис Ричардсон, продолжая неистово листать список из двух-тысяч-сорока-шести e-mail`ов, которые она получила за последние два года, — Ох! Я нашла его! — воскликнула она, и письмо тут же магическим образом появилось в почте Луи. Это заставило его задуматься, действительно ли его начальница отправила это письмо вчера в полночь или только сейчас, когда он обнаружил, что его нет. — Да, миссис Ричардсон, конечно. Я разберусь с этим. Сегодня воскресенье и последний день съемок Оливии, так что Луи планировал провести этот день с ней. Подправить презентацию его босса для ее бизнес конференции, что пройдет на этой неделе, не займет слишком много времени. — Папочка, могу я теперь пойти с Лу? — прошептал детский голосок. Луи быстро наклонился, чтобы обнять дочку, когда заметил, что Лу уже ждет ее у стола с завтраком. — Э-э- да! Конечно, малышка. Повеселись. И-и-и, мне нужно доделать кое-что на работе, но это очень быстро, так что я скоро вернусь и буду полностью твоим весь оставшийся день, — он сказал все это на одном дыхании, — я буду здесь! Через двадцать минут! — пообещал он, прямо перед тем, как вид на его дочь и ее визажиста был закрыт чьим-то торсом и парой широких плеч. Этот кто-то теперь стоял прямо перед ним. Очень знакомый торс и плечи, Луи должен был это признать, вместе с очертаниями татуировок,которые были видны сквозь белую ткань футболки. — Привет, — ярко улыбнувшись, поздоровался Гарри, — работаешь с самого утра? Луи посмотрел вниз на свой телефон откуда все еще доносились отголоски указаний миссис Ричардсон, и затем снова посмотрел на вежливо улыбающегося Гарри с чашкой горячего кофе в руке. Прямо как в какой-то сексуальной рекламе про утро. — Вау. Похоже, она замечательная, — прокомментировал Гарри, после того, как еще несколько секунд послушал возгласы миссис Ричардсон (которая вообще-то разговаривала с Луи, а не с ним), и его улыбка медленно превратилась в ухмылку. Затем он подул на дымящийся кофе, который, должно быть, все еще был слишком горячим, чтобы пить. Он выглядит в точности так же, как и вчера. Его глаза такие же зеленые, взгляд прикован к парню напротив, а его ямочки заставляют что-то в животе Луи перевернуться. Но сегодня на нем нет его шикарного дорогого костюма, а его темные волосы непослушные и кудрявые, как будто он только что проснулся и еще не успел ничего с этим сделать. Как бы великолепно он не смотрелся на фотографиях в журналах, в те дни, когда он был просто идеально подготовлен к съемкам, Луи казалось, что сейчас он выглядел даже лучше. — Миссис Ричардсон… я вынужден перезвонить вам позже, — пробормотал Луи в трубку, прежде чем начать слепо водить пальцем по экрану, пытаясь сбросить вызов, пока его босс громко протестовала на этот счет. Звонок оборвался. Луи остался наедине со всем этим хаосом и с Гарри, который был очень удивлен тем, как Луи сбросил звонок своего босса. — Привет, — сказал Луи, полностью отдавая все свое внимание Гарри. — Снова привет, — усмехнулся тот. — И что, стало лучше? — он показал пальцем на телефон, который теперь не переставал звонить. Луи моментально почувствовал, как волна паники накрыла его с головой. Он не мог поверить, что только что просто бросил трубку, разговаривая с боссом. И это, пожалуй, было последним, что он сделал в этой жизни, потому что теперь его просто напросто убьют. — Эм, вообще-то, нет, — вздохнул он. — Мне нужно идти. В офис. Куда-нибудь, куда я могу пойти, чтобы покончить с этим, и затем вернуться через двадцать минут, как пообещал. Пятнадцать минут, — исправился он, проверив время на телефоне, и взгляд Гарри смягчился. — Что ж, раз уж у тебя времени в обрез, а Оливия будет ждать твоего возвращения, так почему бы тебе просто не остаться здесь? На секунду Луи забыл, что это ему предлагает Гарри Стайлс, а не его лучший друг Лиам, и засмеялся над его восхитительно наивным предложением игнорировать все, что миссис Ричардсон только что сказала (приказала) ему сделать. — Разве ты сейчас не слышал моего босса? Она буквально безумна, — сказал Луи, задержавшись взглядом на четырех пропущенных звонках, которые она оставила ему за последние три минуты. — Ох, я полностью согласен, — усмехнулся Гарри и снова посмотрел на звонящий телефон в руках Луи. — Она звучит ужасно, но это не значит, что тебе нужно покидать площадку, — сказал он с надеждой в голосе. — То есть, мы в пустой школе. Нам предоставили все это здание на выходные, и здесь есть достаточно много мест, которые могут стать для тебя офисом. Луи решил, что Гарри прав. Хотя, просто тихая комната без компьютера не поможет ему выполнить все предоставленные ему задачи. — Почти каждый здесь имеет ноутбук или хотя бы планшет, который ты можешь одолжить, — продолжил Гарри, как будто прочитав его мысли. — Я знаю, что мой друг Найл всегда таскает свой макбук с собой. Он будет не против, если ты позаимствуешь его ненадолго, я уверен. Найл кажется довольно милым парнем, так что Луи надеется, что это не займет много времени. Он все еще чувствовал себя немного странно насчет того, чтобы брать вещи у друзей Гарри, но остаться здесь будет намного лучше, нежели уезжать сейчас и затем делать все впопыхах. — Ты точно уверен, что это будет нормально? — переспросил Луи. — Абсолютно, — сказал Гарри и одарил его очередной улыбкой с этими его ямочками. — Даже больше, чем абсолютно. Пойдем.

*

Как оказалось, Найл был совсем не против того, что Луи воспользуется его компьютером. Он практически засунул его в руки Луи, говоря, что друг Гарри — его друг, счастливо улыбаясь. Луи не совсем осознал, какой статус ему дали, но он и не стал бы оспаривать его в час крайней нужды. — Это пойдет? Достаточно тихо? — спросил Гарри, а Луи охотно проскользнул к одному из пустых столов в конце класса. — Все идеально, Гарри. Ты мой спаситель, — сказал Луи, открывая презентацию, которую ему скинула его начальница. Он быстро прочел то, что было написано на первых двух слайдах, исправил то, что ему не понравилось, и несколько раз глупо моргнул, когда чашка с только что заваренным ароматным кофе появилась на его столе. Луи даже не заметил, что Гарри все еще был в классе. — Огромное спасибо, Гарри, но, я думаю, ты уже достаточно сильно помог мне сегодня, я не могу еще и кофе твой украсть, — любезно сказал он, потому что действительно ценил то, что Гарри сделал для него. — Но ты не крадешь его, — запротестовал Гарри, — я настойчиво предлагаю его тебе, потому что ты выглядишь так, как будто бы он правда нужен тебе. В ответ на это Луи медленно поднял брови, и тогда глаза Гарри в ужасе распахнулись. — Н-нет. Нет. Это не то, что я имел в виду. Я не хотел сказать, что ты выглядишь уставшим или… Ты выглядишь замечательно. Ты всегда выглядишь замечательно. Я просто- я хотел сказать, что ты мог бы использовать кофе в качестве, вроде, эм, топлива? Просто потому что ты так много работаешь, — после своих поспешных объяснений, Гарри так же быстро закрыл рот. Он, казалось, не был полностью уверен в том, что Луи обиделся на его оговорку. На самом деле, Луи не обиделся ни на что из сказанного Гарри. И точно не на ту часть, где Гарри сказал, что он хорошо выглядит. Неоднократно сказал. — Ты выглядишь прекрасно. Полностью проснувшимся, — снова сказал Гарри, глядя куда-то в пол и нервно покашлял. — Мне жаль. Луи попытался спрятать улыбку, а затем обернул пальцы вокруг чашки Гарри. Он уже сейчас выглядел так, как будто мог бы умереть от смущения, так что Луи решил ничего не говорить о том, что его щеки покрылись легким румянцем. Или о том, что слова Гарри заставили все в животе Луи перевернуться. Он что правда сказал, что Луи выглядит замечательно? — Спасибо, Гарри, ты слишком добр, — вместо этого сказал Луи, все еще борясь с улыбкой. — Ох, не стоит.

-------

Гарри закрыл за собой дверь в класс и сжал переносицу пальцами. Боже, что за херня только что произошла там? Он так хорошо справлялся с помощью Луи. Он был спасителем с кружкой кофе, Луи сам так сказал. Все шло прекрасно до тех пор, пока он не сказал, что без кофе Луи выглядит как живой труп. Что совсем не так. Луи — один из самых красивых мужчин, которых Гарри когда-либо видел. Настолько красивый, что Гарри не смог даже вовремя заткнуться. Он потащился вниз, туда, где небесно-голубые глаза не смогут снова превратить его в настоящего идиота. Он остановился около стола с завтраками, где встретил Луи сегодня, и схватил шоколадный кекс, прежде чем отправиться делать прическу и макияж. На самом деле он просто надеялся спрятаться там на какое-то время. Но он так же быстро осознал, что спрятаться ему точно не удастся, ведь абсолютно все на его пути встречали его с сияющей улыбкой и поздравлениями о начале нового дня съемок. — Спасибо вам всем, — улыбнулся Гарри, прежде чем упасть в кресло рядом с тем, где Лу подготавливала свою «парикмахерскую» на сегодня. Он тихо вздохнул, чем привлек внимание гримерши. — Разговор с Луи прошел настолько хорошо? — усмехнулась она. — Что случилось? И что случилось с твоим кофе? — фыркнула она, отмечая, что сейчас у него в руках только маффин. Подумав об этом кофе, Гарри закатил глаза. — Ничего не случилось. А кофе я отдал Луи, — пробормотал он. Луи хоть любит кофе? — Ох, брось, Хаз. Расслабься, — сказала Лу и взъерошила его волосы, на укладку которых она потом наверняка потратит кучу времени. — В следующий раз все будет лучше, и потом, ты все еще можешь дать ему свой номер. Это не конец света. Возможно это и не конец света, но сегодня определенно последний день съёмок. А вчера Гарри зря потратил пол дня, просто собираясь с силами, чтобы сказать привет. Он никогда не переживал из-за чего-то (кого-то) настолько сильно. Гарри посмотрел в зеркало, и заметил у входа мини-версию человека, о котором он сейчас думал. Оливия подбежала к нему с двумя большими шоколадными кексами в руках. Она быстро обняла парня, и подняла брови в удивлении, когда заметила, что они выбрали одинаковый завтрак. — У меня точно такие же, — усмехнулась она. Вся ее рубашка была покрыта крошками. — Они очень вкусные. — Правда? Ты так думаешь? –поинтересовался Гарри. — Я еще не попробовал свой. Гарри пришел сюда, чтобы дуться и копаться в себе, но как он может делать это теперь, если Оливия буквально самый милый ребенок на свете? Ее энергия заразна, Гарри подумал так еще до того, как они встретились. Он и его команда посмотрели сотни детских видео, но ни одно не зацепило его так, как видео Оливии. Она талантлива, красива и так добра, что Гарри стал чувствовать себя намного лучше просто от того, что находился с ней в одной комнате сорок пять секунд. Ее отец, похоже, так же влиял на него. И, насколько Гарри мог сказать, его влечение было более чем взаимным. Гарри просто не мог взять себя в руки и прямо поговорить с Луи об этом. — Ммм, они правда очень вкусные, — сказал он, откусывая еще один большой кусок от кекса. — Я говорила тебе, — сказала она, явно довольная собой, залезая в кресло, которое Лу немного опустила специально для нее. — Мой папа покупает их иногда. Он тоже их любит. Все внимание Гарри было приковано к великолепному маффину в его руках, но этот маленький, но такой лакомый кусочек информации, смог отвлечь его. Он сразу навострил уши и подкатился на своем стуле ближе к Оливии, а Лу драматично закатила глаза в ее известной манере «Серьезно, Хаз?». О, да, серьезно. Он горит и разбивается на тысячу кусочков здесь прямо сейчас. И он не собирается отворачиваться от помощи со стороны человека, который знает Луи лучше всех. — Так что, он любит шоколад, да? — подытожил Гарри и издал смешок, когда Оливия сказала «А кто же его не любит?», звуча точно так же, как Луи. — Что ж, хорошо, что еще ты можешь рассказать мне про своего папу? Гарри внимательно слушал все те рандомные вещи о Луи, которые Ливи удавалось вспомнить. Несколько дней назад она сказала ему, что Луи — Супермен во плоти, но на этот раз он узнал более важные мелочи. Как например то, что Луи предпочитает чай всему остальному, но, к счастью Гарри, все равно часто пьет кофе. Судя по всему, он любит петь в душе, и получается у него это очень даже хорошо. Он прекрасный футболист, лучше всех в мире плетет косы русалок* и его любовь к сладостям не останавливается на шоколаде. Итальянская еда — его любимая еда во всем мире, но в готовке он не очень хорош. И еще он работает намного больше, чем должен. Иногда даже на выходных. И последний пункт был настоящей правдой, судя по сегодняшнему утру. — А когда он не работает, — спросил Гарри, — что он делает, чтобы повеселиться? — Хмм, вообще-то, я не знаю, — пожимает плечами девочка, а на ее лбу появилась несколько маленьких морщинок. — Он работает пока я в школе, но иногда навещает Лиама, а иногда он сам приходит к нам. Это всегда весело, — заулыбалась Оливия. Этой улыбкой она как будто воткнула кинжал в сердце Гарри. — Оох, Лиам, — слабо кивнул он. Гарри совершенно не представлял кого-то еще в его фантазиях о них с Луи, состоящих в отношениях. Как понял Гарри, Луи в одиночку заботится об Оливии и никто из них никогда не говорит о втором родителе. Но это все еще не значит, что Луи не встречается с кем-то. Лу кидает на него сочувствующий взгляд, а Гарри чувствует, что очень сильно влюблен в того, кто уже занят. — И… они проводят много времени вместе, да? — Хмм, — Оливии потребовалось несколько секунд, чтобы прожевать кекс, — мы оба проводим много времени с ним, потому что мой дядя Лиам такой крутой. И еще веселый. Он делает блинчики с бананом и шоколадной крошкой внутри и разрешает мне не ложиться спать допоздна и смотреть фильмы, если мой папа задерживается на работе, но это наш секрет, — объяснила она, прежде чем поняла, что только что раскрыла собственную тайну, — теперь это и наш секрет тоже, — добавила она, заливисто смеясь. Гарри представляет насколько «круто» все это может быть для восьмилетнего, но, по правде говоря, он больше заинтересован во всей этой части про дядю и тем, каким образом он относится к Луи. — Дядя Лиам, верно? Он брат твоего папы? — Вообще-то нет. Не совсем, — ответила девочка, а между ее бровей снова появилась маленькая морщинка. — Но они общаются как братья. Папа говорит, что они дружат с самого детства. Дружат. Это маленькое слово звучит как симфония для ушей Гарри, и это должно было отразиться на его лице, потому что Лу снова закатывает глаза. — Получается, Лиам — твой дядя, потому что он и твой папа — лучшие друзья, — подытожил Гарри с растущей улыбкой, которую никак не мог остановить. Это самые лучшие новости для него. — Ну… да? — ответила Оливия, с подозрением смотря на Гарри. Это жутко похоже на то, как Луи смотрел на него немного ранее, когда Гарри предложил ему бесплатный кофе. — А что? Ты тоже хочешь быть лучшим другом моего папы? Ну, это один из способов… — Э-э, что-то вроде того? — осторожно сказал Гарри. Внезапно он стал чувствовать себя менее уверенным. Он никогда не встречался с кем-то, у кого есть дети. — Ты не будешь против, если мы с твоим папой станем друзьями? Все это время Гарри думал, что они с Оливией хотят одного и того же. Что она будет не против того, чтобы им троим видеться и после окончания съемок. У них с Гарри есть много общего и им нравится много одинаковых вещей: блестящих, в цветочек и относящимся к мультфильму «Холодное сердце». У них даже было секретное рукопожатие. Так что он правда даже не думал, что она станет возражать, если он начнет общаться с ее отцом. Оливия обдумывала вопрос Гарри некоторое время, и это стало самым долгим и мучительным ожиданием в его жизни. Он просто надеется, что нравится ей так же сильно, как и она ему. В конце концов, Ливи облегчила его страдания, протягивая ему второй шоколадный кекс, который она прихватила по дороге сюда. Что-то вроде заключения мира. — Мой папа забыл позавтракать сегодня утром, потому что потерял свои ключи, так что я взяла запасной кекс, — сказала она. — И ты хочешь отдать его мне? — Гарри поднял брови в удивлении. Он уже съел один такой. — Нет, ты должен передать его ему, — усмехнулась Оливия и замотала головой. — Я же сказала, он любит шоколад. И если он правда нравится тебе, и ты хочешь с ним подружиться, то начни с этого. Луи любит шоколад, а Гарри любит своего нового блестящего сообщника. Она лучше любого его помощника. Включая Найла. — И как только тебе не стыдно? — дразнит его Лу, наконец начиная работать над длинными локонами Оливии. Когда дело касается Луи, ему, определенно, не стыдно.

-------

Урчание желудка — очень сильная мотивация как можно быстрее закончить работу и никогда больше не видеть презентацию из сорока-трех слайдов, которую Луи собственноручно увеличил в процессе редактирования. Сейчас он просто истощен и голоден, и, к сожалению, разочарован, потому что все эти большие шоколадные маффины, которые он и Гарри видели по дороге в этот кабинет, исчезли. Он стоит перед столом мысленно рассуждая, что лучше: черника или изюм, когда свежий шоколадный кекс внезапно появляется напротив его лица. И не то, чтобы он жаловался на это. — Итак, маленькая птичка, возможно, упомянула, что они твои любимые, — сказал Гарри, с радостной улыбкой предлагая Луи еду. То, как Гарри, кажется, всегда находится в правильном месте в правильное время с вкусными угощениями в руках — загадка, но Луи действительно мог бы привыкнуть к этому. Он наверняка сбежал из гримерки для того, чтобы быть здесь. Он всё ещё был одет в свою обычную одежду, но очаровательный беспорядок из кудрей на его голове уже был превращен в стильную укладку. Он мог бы сейчас готовиться к своим съемкам. Он должен был делать это, на самом деле. Или миллион других вещей вместо того, чтобы стоять здесь с Луи, но, всё же, он стоит. Луи берёт маффин из рук Гарри одновременно впечатленный и благодарный тому, что ему не придется давиться печеным изюмом. — Мне интересно, я особенный или ты так балуешь всех родителей своих актеров? — Луи улыбается, когда откусывает большую часть. Это скорее риторический вопрос, поскольку ответ здесь более чем очевиден. Просто забавно смотреть на то, как Гарри краснеет и закрывает глаза, ругаясь на самого себя за то, что настолько очевиден. — Ну, я хочу узнать получше только по-настоящему замечательных родителей, — наконец сказал Гарри. — Всем остальным я дал отвратительные маффины с фруктами. Луи пытался не стать жертвой его ямочек. Он правда, правда пытался, но их внезапное появление заставило его закатить глаза и сдаться, несколько секунд улыбаясь в ответ. — Итак, — Луи начал снова, зная, что Гарри ответит ему с лицом чистой невинности. В это время кто-то дальше по коридору позвал его, однако, Гарри, кажется, совсем не прочь игнорировать свою команду сейчас, так что и Луи тоже. — Вчера ты упомянул, что Оливия… — Ты имеешь в виду Птичка, — Гарри перебил его с серьезными лицом, и Луи фыркнул. — В точку, прости. Эта Птичка, — исправился он, — похоже, она много щебетала обо мне последние несколько дней, — Луи всё ещё трудно поверить, что его имя всплывало во время их разговоров. Он, по правде говоря, не такой уж и интересный. Гарри только посмеялся над его подозрениями. — Ты так удивлен тем, что ты её любимый человек. Что, по-твоему, она мне рассказывает? — Не знаю, честно говоря, — Луи пожал плечами. — Вероятно, то, что я печально известен тем, что теряю вещи из виду, что из-за меня мы всегда опаздываем минимум на пятнадцать минут, что однажды я покрасил кучу белья в розовый, и что ее рацион в основном состоит из пиццы на вынос и частично сожженных блюд, рецепты которых я нахожу в интернете? Полная тишина окружала их до тех пор, пока Гарри не взорвался смехом (Луи знал, что так будет), но в его взгляде также была мягкость, пока он не взял себя под контроль. — Не-а, даже не близко, — сказал Гарри, уверенно качая головой. — Эти вещи могут быть правдивыми и очень забавными, но Оливия не говорила ничего такого. — Ты имеешь в виду Птичку? — пошутил Луи. — Да, её, — рассмеялся Гарри. — Но… она не так плоха, как ты думаешь. В основном, она просто говорит о том, какой ты удивительный всем, кто будет слушать. Она гордится своим папой. Вот и всё. Луи знал, что его дочь любит его также сильно, как и он её. Они говорят это друг другу, каждый божий день, но также довольно приятно слышать подтверждение ее слов от кого-то постороннего. И то, что Гарри смотрит на него с таким восхищением и уважением, тоже неплохо. — Ох, ну тогда хорошо, — Луи прочистил горло, чувствуя, что его щёки покраснели от такой похвалы. — Полагаю, это не так уж плохо. — Я повторю еще раз, она рассказывает только хорошие вещи, — сказал Гарри с ухмылкой.

*

— Ну? Что ты думаешь? — спросил кто-то несколько часов спустя, энергично тряся Луи за руку. — Это выглядит потрясающее, не правда ли? Он оторвал свой взгляд от дочери, полностью покрытой сладкой глазурью, чтобы посмотреть на Найла, стоящего рядом с ним. Превосходного архитектора пряничной горы, которая только что привела к величайшей борьбе едой в истории. Луи всё ещё запутан, но не может отрицать, что с его места эта битва выглядела фантастически. — Ну, эм… — начал Луи, хмурясь из-за случайного кусочка пончика, прилипшего к его обуви, и капкейка, крем которого запачкал его джинсы, — гора сладостей выглядит потрясающе, но и борьба едой была, эм… тоже великолепной, — подытожил он, осторожно стряхивая с себя крошки сахара. — Ничего подобного я раньше не видел. Сама идея того, что в его лицо прилетит выпечка, не звучала привлекательно с самого начала, когда Луи только узнал об этом. Но каждый ребёнок в этом пустом спортивном зале выглядел взволнованным и с нетерпением ждал начала. Как ни странно, Найл, будучи одним из профессионалов, выглядит одинаково взволнованным и разочарованным, так как он не смог присоединиться к детям в полной мере. — Ты правда так думаешь? — Найл набросился на Луи с вопросами. — Ну, если тебе понравилось это, просто подожди до конца! Моя команда уже в пути с щенками. С кем? Луи поморщился, потому что после повтора слов Найла в его голове, он все ещё слышал ту же самую сумасшедшую вещь. — Прости, ты только что сказал с щенками? Он не был уверен, в каком направление идет это видео, но он точно не думал, что здесь будут щенки. — Ты вообще не смотрел раскадровку, не так ли? — фыркнул Найл, смотря на сбитого с толку Луи и с любовью хлопая того по плечу. — Чувак, ты такой смешной. Я понимаю, почему Хазз любит тебя так чертовски сильно, — сказал он перед тем, как уйти, фыркая ещё раз из-за озадаченной физиономии Луи, который теперь выглядел ещё более сбитым с толку, чем раньше. Луи даже не мог переварить то, что он только что услышал от Найла. Факт того, что Гарри не-совсем-просто-так заботился о нем весь день… Он всё ещё не отошел после первой брошенной Найлом бомбы, направляясь к декорациям, когда сам для себя решил, что это, должно быть, шутка. — Погоди, — зовёт он Найла, — настоящие щенки?

*

Между двумя длинными днями съемок клипа и Оливии, отрывающейся под KIWI дома каждый раз, когда ей только выпадал шанс, Луи случайно стал фанатом. Слова всё ещё казались ему такими же странными, и Луи не имел ни малейшего понятия, какое отношение название песни имеет ко всему происходящему, не смотря на то, что он слышал ее миллион и один раз. Но сейчас он уже не может убежать или притвориться, что его ноги не отбивают в такт каждый раз, когда он слышит знакомую мелодию. И, как поется в этой странной песне: это сводит его с ума, но ему, вроде как, нравится. Удивительно, что Гарри написал её сам, ведь прямо сейчас он крутился на поле боя с капкейками, другими сладостями и щенками, но всё равно справлялся с этим и выглядел круто. К концу битвы его костюм полностью испорчен, как и все мини-костюмы детей, но они все отлично провели время, пока доводили свои наряды до такого состояния. Оливия уж точно, Луи знает это. Это то, что она никогда не забудет. Последнее, что Гарри и дети должны были сделать перед тем, как съёмки будут официально закончены, это сфотографироваться всем вместе, запечатлеть последствиями прошедшей битвы. Каждый из них выглядел неопрятнее предыдущего, что очень всех забавляло. Но Луи не мог не сосредоточиться на главной паре, на двух людях, которые стали не разлей вода, а еще эти их одинаковые улыбки на всё лицо, которые делают Луи счастливым и немного грустным, потому что, к сожалению, на этом всё и закончится. Они остаются после, чтобы Оливия могла попрощаться со всеми, кого встретила здесь. Обычно ей не удается пообщаться с детьми, которые тоже любят актерство, или людьми, которые знают индустрию так, как знает команда Гарри. Она выглядит так, будто не хочет уходить отсюда ни на минуту, и это разбивает сердце Луи, потому что ему нужно заставить ее уйти. — Лив? — Луи пробует позвать ее громче, потому что она не слышала его из-за того, что болтала с огромным щенком лабрадора. Она играла с ним с самого утра, с того момента, как он слизал торт с её щёк. Почему в этом клипе понадобилась полдюжины щенков, Луи до сих пор не понял, но они милые и очаровательные, и они все были на седьмом небе от счастья, находясь в здании полном людей, окружавших их заботой и едой, о которой они могли только мечтать. — Лив? Прости, малышка, но нам пора идти, — Луи правда жаль, что им нужно уходить. — Нееет. Уже, папочка? — спрашивает она с надеждой в своих больших шоколадных глазах. Луи пытался противостоять их напору, но затем он посмотрел влево и увидел приближающиеся изумрудные глаза Гарри, такие же большие и неотразимые. Он был так занят, пока благодарил всех, что Луи уж было испугался, что они могут и не попрощаться. — Да, пап, брось. Уже? — ухмыльнулся Гарри, когда встал рядом с Луи и Оливией. Его лицо и волосы все еще были покрыты глазурью, и, на мгновение, рука Луи приподнялась, чтобы убрать её, но потом его мозг пришел в чувства и решил не проводить пальцами по линии подбородка Гарри Стайлса. — Да, завтра в школу, — ответил Луи обоим, надеясь, что его временный провал в памяти остался незамеченным. Это не так, и блеск в глазах Гарри это не то, на что стоит обращать внимание. — Но, папа,щенок, — умоляла его Ливи, пытаясь задержать Луи на площадке как можно дольше, показывая ему щенка лабрадора, которого она держала на руках. Будто бы Луи мог игнорировать его грустные круглые глаза и большие неуклюжие лапы. Он всё ещё не может себя контролировать. — Посмотри на него. Разве он не очаровательный? Да, в том то и дело. Этот комок шерсти, пожалуй, самая очаровательная вещь, которую он когда-либо видел, исключая Оливию. — Эм… на самом деле, — мямлит глубокий голос ему на ухо, заставляя бабочек в животе Луи метаться в абсолютном безумии. — Им всем нужны хорошие дома. Они из приюта в паре кварталов отсюда. Оливия вздохнула, теперь смотря на собаку со звёздами в глазах.  — Ты всегда говорил, что мы когда-нибудь заведем домашнее животное, папочка. Пожалуйста? Луи поморщился от воспоминаний, сожалея об этом огромном обещании, потому что они никак не могут забрать домой этого щенка сегодня, ведь у них займет вечность только для того, чтобы убрать остатки торта из волос Оливии. И не важно, что у них даже нет нужных вещей для того, чтобы ухаживать за щенком. — Ты права, милая, — согласился Луи, — я говорил это, но, Лив, собака — это очень большая ответственность, и я не думаю, что сейчас подходящее время. Но, может быть скоро мы снова сможем поговорить об этом? Ближе к твоему дню рождения? — так у Луи будет достаточно времени хотя бы для того, чтобы морально подготовиться к ещё одному живому существу в доме, которое он должен будет сохранять живым, потому что до сих пор с комнатными растениями и тому подобным дела шли не очень хорошо. Время — это довольно хороший компромисс с точки зрения Луи, даже если это довольно очевидно, что Оливия уже решила, что эта собака её. Однако, её опустошенность из-за того, что щенка нужно оставить, едва ли была заметна, пока она с сожалением прощалась с пушистым комком шерсти пшеничного цвета, которого она с любовью весь день называет Киви. К сожалению, пришло время для прощания со всеми здесь, включая человека, который сделал всё это возможным для неё — Гарри. Она обняла его, заставив Гарри засмеяться из-за того, как крепко её маленькие ручки сжали его плечи, и сердце Луи растаяло от того, как лицо Гарри загорелось счастьем. И это объятие так похоже на одно из тех любящих объятий, которые Луи получал от своей дочери на протяжении многих лет. Когда Оливия, наконец, отпустила Гарри, она сообщила, что ей ещё нужно попрощаться с остальными детьми, что конечно же совсем не подозрительно, но вот что действительно заставило Луи нахмуриться, так это то, как Ливи подняла свои большие пальцы вверх и с озорством посмотрела на Гарри прямо перед тем, как оставила их наедине. На лице Гарри всё ещё видны следы ухмылки, несмотря на все его усилия скрыть её. Луи не знал почему Гарри приходится бороться с улыбкой, но он знает этих двоих, и это интригует его больше, чем что-либо ещё. Особенно, когда Гарри закусывает свою нижнюю губу так. — Вау. Мне интересно, что это было. Или мы притворимся, что я ничего не видел? — пошутил Луи, заставляя губы Гарри снова искривиться в попытке не засмеяться. — Не имею понятия, о чем ты сейчас говоришь, — заявил он, что только увеличило подозрения Луи. Он посмотрел за свое плечо, замечая то, как его дочка выжидающе смотрит на Гарри прямо пред тем, как снова притвориться, что она не следит за ними так же открыто как и все остальные в этой комнате. — Хорошооо, — протянул Луи, — вы с Птичкой совсем ничего не задумали. — Может быть, мы говорили кое о чем недавно, — наконец признал Гарри. — Говорили, — повторил Луи с подозрением смотря на собеседника. — Хорошо, хорошо, — наконец сдался Гарри и рассмеялся. — Может быть, мы составляли план или придумывали стратегию, да, это больше похоже на правду. Луи не мог понять почему, но их маленький спокойный мирок, в котором они были все это время, исчез. Для Луи это чувствовалось так, как будто они балансируют на грани чего-то. Возможно, это начало дружбы, но то, как смотрит на него Гарри, то как он нервно он прочищает горло, говорит о том, что это может быть началом чего-то большего. По крайней мере, он на это надеется. — Итак… обычно, я не преследую людей так, как делаю с тобой последние два дня, — начал Гарри, что звучит достаточно тревожно и привлекательно одновременно. Магическая комбинация, которая каким-то образом заставляет Луи быть согласным на всё, что бы Гарри сейчас не пытался сказать. — Просто… Ты мне нравишься, Луи, — сказал он напрямик. — Я хотел узнать тебя с того момента, как только ты пришел сюда. И у меня получилось немного, но времени было мало. Так что я бы хотел провести с тобой чуть больше времени? — тихо закончил он. — Если- если ты не против, конечно. И Луи просто не может ответить Гарри Стайлсу, который, оказывается испытывает к нему какие-то чувства. Он был шокирован, и, наверное, выглядел странно, но он ничего не мог с этим сделать. Он наслаждался каждой минутой общения с Гарри, несмотря на то, что было сложно найти время на это. — Эм… Конечно, Гарри. Больше времени, звучит здорово, — вот что ему удалось сказать без криков, прыжков или без всего вместе, что со стороны выглядело бы ужасно неловко. Но в ответ он получил огромную улыбку. Они обменялись номерами в центре спортивного зала, и Луи не мог не заметить многочисленные одобрительные взгляды, которые они получили от каждого, кто был рядом с ними, включая Оливию, которая вернулась в то же время, когда Луи отдал Гарри его телефон. И в этот момент его сердце бешено стучало в груди, несмотря на то, что стоял он совершенно неподвижно. Луи правда не может вспомнить, когда последний раз кто-нибудь заставлял его чувствовать такое так быстро. Вполне возможно, что никогда.