KIWI KIWI KIWI

То, чтобы имя Гарри стало постоянно высвечиваться на экране телефона Луи, не заняло много времени, но его желудок все равно каждый раз делал сальто. Луи не совсем уверен, как это вообще возможно, но каждое новое сообщение от Гарри смешнее и милее предыдущего. А первым его сообщением было «Просто хочу удостовериться, что записал номер Луи верно». Он написал это примерно спустя час после того, как Луи и Оливия покинули школу, а затем отправил большое сообщение с признанием в том, что это была ложь, и он просто не смог придумать ничего лучше. Луи никогда не рассказывал Гарри, что сам метался по своей спальне, точно так же пытаясь придумать, как начать разговор. Иногда ему хотелось позвонить Гарри посреди ночи и прямо попросить его увидеться снова, но он не хотел показаться слишком напористым, и, к тому же, с их последней встречи прошла всего неделя. К счастью (и во имя терпения Луи), ему не пришлось никому звонить посреди ночи, потому что Гарри сорвался первым. Это случилось в субботу, когда Луи склонился над печкой по локоть в беконе и яичнице, параллельно пританцовывая под KIWI вместе с Оливией (и не важно, что они слышали ее шесть миллиардов раз). Изначально, Луи купил эту песню специально для своей дочери, ведь она взяла главную роль в клипе, но теперь он отрывается под нее точно так же как и Оливия (а еще под все остальные песни из замечательного альбома Гарри, который он купил на следующее утро после окончания съемок). Телефон Луи звонит, и, к счастью, ничего не горит и не извергает пламя, пока Луи ищет его по всей кухне. Он находит его (ну, вообще-то Оливия находит его) под картонкой для яиц, и Луи на долю секунды теряет сознание, когда видит, кто ему звонит. — А-алло? Гарри? — Луи хмурится, и Оливия ставит музыку на паузу, чтобы ему было лучше слышно глубокий голос Гарри, который струится сквозь динамик с ярким «Доброе утро». Луи скучал. Что могло заставить Гарри позвонить, если их вариантом общения, вроде как, были смс? Луи совершенно не представлял, но не мог соврать и сказать, что звонок не был приятным сюрпризом. — Привет. И тебе доброго утра, — снова поздоровался Луи, как будто бы он не сделал этого только что. — Извини. Э-э, привет. Как дела? Как ты? — Я замечательно, — Гарри издает маленький смешок, который потом превращается в нервный глубокий вдох. — Итак, я знаю, ты и Оливия, технически, только недавно избавились от меня и всего этого… — на этих словах Луи закатил глаза. — Да, так мы и сделали, — хмыкнул он, — продолжай. — Ладно, я собирался сказать… эм, у меня будет небольшой концерт здесь сегодня вечером. И, я не знаю, есть ли у вас с Оливией планы, но… — Хорошо. — П-подожди, что? Хорошо? — переспросил Гарри. Возможно, Луи следовало хотя бы дождаться приглашения, прежде чем соглашаться. — Серьезно? — Конечно. Мы только с радостью, — рассмеялся Луи, — Во сколько начало? — Эм, в семь, но я буду там весь день после саундчека, так что вы можете прийти в любое время. Я могу показать вам концертный зал, если хотите. — Это будет замечательно, Гарри, — и для него и для его дочери, которая ни разу не была на концерте. — Здорово! Тогда я просто отправлю тебе пару билетов по e-mail? И еще вы оба получите пропуски, как только приедете. Я встречу вас. — Да, ладно, звучит хорошо, — Луи тихо посмеялся над энтузиазмом Гарри. — Огромное спасибо, скоро увидимся, — пообещал он, улавливая взволнованное «Не могу дождаться» до того, как положил трубку. Луи с трудом сдерживает улыбку, прежде чем повернуться к дочери, которая сейчас была в своем маленьком мирке,спокойно ожидая завтрак с блокнотом в руках и разбросанными по всему столу карандашами. Музыка не играла, но она не переставала ее напевать. На ней была блестящая цветочная корона, которую Лиам надел на ее спутанные после сна кудряшки, а еще на ней был пиджак от Гуччи, который она получила на съемках. Он был надет прямо на пижаму, потому что теперь Оливия передвигалась по дому только так. Ливи оторвалась от своего рисунка, когда поняла, что Луи уже не говорит по телефону. — Теперь я могу включить KIWI? — спросила она. Ее лицо напомнило Луи его собственное, когда она вот так подняла бровь глядя на то, как сильно улыбался ее отец. — Конечно, милая, — пожал он плечами, — Кстати, мне интересно, что ты думаешь насчет того, чтобы послушать ее в живую? Оливия издала оглушающий визг, такой, что барабанные перепонки Луи точно начали кровоточить. Ох, и, возможно, им придется позавтракать в кафе. Потому что их завтрак, кажется, сгорел. * Челюсть Луи упала на пол. Через пятнадцать минут после того, как их с Гарри разговор был завершен, Луи открыл свою почту и обнаружил, что «небольшой концерт», на который его пригласил Гарри, проходит на гребаной O2 Арене. И, к тому же, у них будет личный тур по всему стадиону, а потом их проведут до лучших мест, которые только можно представить. Луи до сих пор немного в шоке, потому что Гарри, который выступает на сцене перед двадцатью-тысячами человек и Гарри, который отправляет «Доброе утро» с дюжиной эмоджи солнца и заручается помощью восьмилетки, чтобы заполучить кого-то, это один и тот же человек. Луи, конечно, понимал это, но все же, иметь номер Гарри Стайлса в своем телефоне и наблюдать за тем, как он расхаживает по сцене прямо перед ним — это разные вещи. Гарри, должно быть, абсолютно истощен после двух часов, проведенных на сцене, хотя бы от того, что столько времени был очень напряжен и энергичен, но после концерта он снова приглашает Луи и Оливию за кулисы. И улыбается он при этом так широко и ярко, как будто эти двое — то, чего он ждал весь вечер. Они проводят вместе почти весь день, до тех пор, пока люди из команды Гарри не начинают убираться на сцене, а Оливия не начинает зевать. Она замечательно провела этот день, побывав на своем первом в жизни концерте, и слушая свою самую любимую песню в мире. Луи знал, что она очень устала после всех этих прыжков и танцев под KIWI, ведь Гарри решил исполнить ее дважды, чтобы еще больше заинтересовать людей в выходе нового клипа. Этим он заставил Оливию гордиться собой еще больше, потому что она часть этого видео. Сейчас полдвенадцатого ночи, не удивительно, что Ливи полностью истощена, но вот что действительно удивило Луи, так это замечательный хозяин концерта, который заказал для них машину, а потом вызвался проводить их до парковки несмотря на то, что и сам уже зевал. — Правда? Ты будешь петь здесь завтра вечером снова? — охает Оливия, снова прокручивая сегодняшний концерт у себя в голове. — Да! — улыбается Гарри, — Я буду здесь, и я буду больше, чем просто рад снова увидеть вас здесь завтра, — добавляет он, и это является большой щедростью. — Папочка, ты слышал это? Гарри говорит, что мы можем прийти завтра! Ведь мы можем? — спрашивает Оливия, и в этот момент она выглядит такой милой в своем безразмерном худи из мерча Гарри, что Луи почти говорит да. — Ах, я бы хотел, чтобы мы могли, малышка, — Луи правда-правда хотел бы этого, — но завтра воскресенье. А в понедельник у тебя начнется школа, так что, боюсь, тебе будет нужно лечь спать вовремя, — видимо, для Оливии это звучит так же, как «во всем мире совсем не осталось щенков», потому что она очень глубоко вдыхает и шумно выдыхает при упоминании о школе. — Твой папа прав, Лив. Школа очень важна, — снова улыбается Гарри, когда останавливается, чтобы крепко обнять девочку, — Но тогда ты приглашена на следующее шоу. Я лично проверю, чтобы оно было в субботу, — обещает он. Оливия обнимает Гарри в ответ в два раза сильнее и благодарит его в сотый раз за сегодня. Луи следует примеру своей дочери и благодарит Гарри, когда тот помогает ей усесться в машину, пристегнуть ремень и скрутить ее новую футболку из его мерча так, чтобы ее можно было использовать как подушку. — Огромное спасибо за все это. За билеты, проходки, за машину, — хмыкает Луи, когда понимает, что это только малая часть того, что Гарри для них сделал. — Серьезно, Гарри. Ты слишком добрый. Гарри реагирует на его слова точно так, как Луи себе представлял: краснеет и начинает что-то бубнить. Ну разве он не замечательный? — Тебе не нужно ни за что благодарить меня. Я просто рад, что Оливия отлично провела время. — Да, она отлично повеселилась, — кивает Луи, подходя к нему на шаг ближе. — И я тоже. Шоу было просто удивительным, Гарри, как и ты. Я наслаждался каждой секундой. Гарри выглядит немного удивленным тем, что получил столько комплиментов, но, тем не менее, он был безмерно польщен и закусил нижнюю губу, пытаясь скрыть застенчивую улыбку. — Спасибо. — Ох, да брось, это правда так. — Ну хорошо, — хихикает Гарри и опускает глаза, на секунду задерживая взгляд на губах Луи, прежде чем уставиться на свои ноги. Он нервно прочищает горло, позволяя секундам бежать, пока никто из них не говорит ни слова. Их окутывает тревожная тишина, и из-за этого Луи начинает беспокоиться. По какой-то причине Гарри не поцеловал его. Даже не клюнул в щеку. На самом деле, это не должно так сильно беспокоить его, ведь они стоят посреди пустой парковки, а в паре шагов от них дремлет его дочь, но все же. Он, вроде как, ожидал этого. Не долго думая, Луи подходит ближе к Гарри, поскольку абсолютно уверен в том, чтобы сделать все самостоятельно. Впрочем, Гарри вовсе не возражает, особенно когда их губы, наконец, встречаются и сливаются в поцелуе. Все происходит так быстро, и они оба ведут себя так тихо, что, когда они отстраняются друг от друга, кажется, как будто ничего и не произошло. Только по глупым улыбкам на лицах обоих можно сказать, что здесь что-то случилось. — Ну… надеюсь, я поговорю с тобой утром? — говорит Луи, когда понимает, что они могут вечность стоять здесь, улыбаясь друг другу. — Обязательно, — обещает Гарри, и его взгляд снова опускается на губы Луи. И не важно, как сильно он пытается не пялиться. Он сражается с самим собой и проигрывает, снова наклоняясь к губам Луи, ведь он не может отпустить его без еще одного поцелуя. — Напиши мне, когда вы оба доберетесь до дома в целости и сохранности, хорошо? — шепчет он, а Луи с трудом слышит его из-за биения собственного сердца. Гарри открывает дверь, и Луи садится на заднее сидение рядом с Оливией. — Хорошо. И ты тоже. Дай мне знать, когда будешь дома, — говорит он, борясь с желанием выйти из машины. Гарри аккуратно закрывает дверь, и машина, наконец, трогается с места, а водитель вежливо избегает зеркала заднего вида, притворяясь, что не видит, как Луи без причины улыбается. Он с любовью смотрит на свою дочь, которая, безусловно, является великой актрисой, но сейчас ее веки подрагивают, что полностью выдает ее. — Ты не спала все это время, не так ли? Виноватый вздох, который она издает перед тем, как сесть ровно, говорит все за нее. — Не совсем все время, — бормочет она. — Хорошо, может быть немного… Ладно, да, я не спала, — сдается она, что заставляет Луи рассмеяться. Зная свою дочь и то, какая она проказница, он должен был догадаться, что есть шанс того, что она увидит их. — Есть что-то, о чем ты бы хотела меня спросить?.. Может быть о Гарри? — спрашивает Луи в качестве меры предосторожности, поскольку второй отец Оливии был вырезан со всех фотографий еще до того, как она начала говорить, и он уверен, что Оливия никогда не видела, чтобы он целовался с кем-то. Ну, кроме Лиама, которого он часто целует в щеку, но только ради того, чтобы доставать его. — Нет, — ответила она, немного подумав. — Мне нравится Гарри. И, я думаю, тебе нужен парень. — Ты так думаешь? — Луи в удивлении поднимает бровь. — Почему? — Потому что, — говорит они и зевает. — Вы оба улыбались весь вечер. Ты нравишься Гарри, и он нравится тебе, а это значит, что вы все время будете счастливы. По стандартам восьмилетних детей, эта мысль содержит много смысла. Луи улыбается и целует свою дочь в лоб, ведь по стандартам двадцати-девяти-летних взрослых людей это точно так же.

*

Клип на KIWI выходит на следующей неделе, и, хотя Луи знает, каким классным он был после финального монтажа, реакция фанатов намного больше, чем он ожидал. Луи даже не думал, что такое возможно. Видимо, спортивный зал с щенками, сладостями и детьми в мини костюмах был особой задумкой, но Луи всё ещё не понимает, как эти вещи связаны между собой. «Ну, это просто весело, — думает он, поэтому людям и нравится». А его невероятно талантливая дочка сияет во время всего клипа, и, возможно, именно поэтому их телефон не умолкает вот уже несколько дней. — Алло? Да, это её отец, — говорит Луи, быстро доставая полотенце, чтобы передвинуть кастрюлю, в которой закипает вода. — Ммм, нет, всё хорошо. У неё нет агента. Она… дерьмо, — шипит он из-за того, что полотенце соскальзывает, и он обжигает пальцы, но человек, который все это время стоял рядом, быстро подходит с прихваткой, чтобы поймать кастрюлю перед тем, как всё разольется. — Хэй, иди поговори. Я разберусь с этим, — уверяет его Гарри, даря быстрый поцелуй в висок. — Хо-хорошо, спасибо, — шепчет Луи, принимая помощь и поцелуй прямо перед тем, как ему звонит босс. — Эм, извините, повесите секунду, — отвечает он кастинг-директору, которая говорила и говорила о роли, которая, по её мнению, отлично подходит Оливии, и после переключается на вторую линию. — Алло? Да, миссис Ричардсон, чем я могу помочь? Спустя двадцать минут разговоров по телефону, которые Луи провел сидя в кресле, кастинг-директор разочаровался и взбесился из-за того, что Оливия не принимает участия в больших проектах в учебное время. А его босс, миссис Ричардсон, полностью спокойна с того момента, как свалила всё на Луи, что означает, что завтра он снова будет работать допоздна. — Как всё прошло? — спрашивает Гарри, садясь на соседний стул с куриной пастой, при готовке которой Луи чуть не потерял свои пальцы, и с тремя чистыми тарелками. — Мой босс всё ещё ненавидит меня, и, судя по всему, я разрушаю жизнь своего ребёнка, потому что ценю хорошее образование больше, чем Оскар, — шутит он, улыбаясь, когда замечает, что Гарри по-настоящему волнуется. — Я в порядке, честно. Просто эта неделя немного сумасшедшая, но то, что ты сегодня здесь на ужине, великолепно. И то, что ты, в принципе, сам его приготовил делает всё ещё лучше. Он может слышать, как Оливия поёт в своей комнате во время уборки. Или, она, как минимум, должна это делать. В любом случае, она сейчас не с ними в одной комнате, так что Луи не отказывается от глубокого поцелуя с Гарри, позволяя ему успокоить его и очистить голову на несколько блаженных секунд. — Спасибо, мне нужно было это, — признается он, наслаждаясь тем, как прекрасны и насыщенны цветом зелёные глаза Гарри всякий раз, когда он так близко. — Ты работаешь слишком много, милый, — говорит Гарри точно так же, как лучший друг Луи. И это напоминает ему такую мелочь… — Я забыл, мне нужно позвонить Ли, — вздыхает он. — Завтра я опять буду работать допоздна. Оливия была с Лиамом всего пару дней назад по этой же причине, но это не значит, что он или она будут против того, чтобы провести время вместе снова и не-так-тайно смотреть фильмы весь вечер. — Я могу присмотреть за Оливией, — неожиданно предлагает Гарри. Луи с любовью закатывает глаза, но улыбка пропадает с его лица, когда он понимает, что Гарри полностью серьезен. Его график такой же сумасшедший, как и график Луи. Со всеми его шоу и публичными появлениями, которые он делает. Он может приходить на ужин несколько раз в неделю, но это только из-за того, что он переделывает свой график, чтобы быть здесь. — Хаз, я ценю это, но у тебя есть и свои дела, — пытается отговорить его Луи, но Гарри просто качает головой. — Нет, я бы очень хотел, — настаивает он. — И, вообще, у меня больше нет планов. У меня должна была быть запись в студии, но ее перенесли на следующую неделю, так что я абсолютно свободен. Я могу остаться с Лив, помочь ей с домашней работой, приготовить ужин снова, — он указывает на куриную пасту, которую он только что спас от гибели. — Всё, что тебе нужно. Я не против. С Гарри здесь дома с Оливией было бы намного легче: Луи бы не пришлось отвозить её к Лиаму и потом поздно ночью забирать после работы. И, хотя Луи не спросил Ливи, он больше чем уверен, что она будет просто в восторге провести время со своим новым лучшим другом и напарником. — Ну? — пристает Гарри. — Да брось, что ты думаешь? — спрашивает он, аккуратно-раздражающе толкая ноги Луи под столом. — Ладно, ты же знаешь, что я фантастическая няня, — фыркает он, когда Луи продолжает игнорировать его и его «резюме» просто потому, что это смешно. — На минуточку, тебе очень повезло со мной. Обычно на двери висит список ожидающих. Луи фыркает на это, думая, сидел ли Гарри когда-нибудь с детьми до этого, но в одном он точно прав: Луи повезло с ним. Когда следующим поздним вечером Луи на цыпочках возвращается в квартиру, которая всё ещё находится в целости и сохранности, самопровозглашенная самая востребованная няня в мире тихо сопит на диване перед экраном телевизора с эпизодом Друзей. Луи не беспокоит его и быстро осматривается вокруг, находя ужин и тарелку со свежеиспеченным печеньем с двойной порцией шоколада, ожидающим его на кухне, а еще бельё, которое накапливалось две недели, волшебным образом постирано и сложено, а его дочь с вымытыми и причесанными кудрями уже спит в своей кровати. Он возвращается в гостиную, с улыбкой смотря на то, как Гарри надувает губы, и аккуратно убирает волосы с его лица. Гарри начинает просыпаться и расслабляется, когда видит Луи, сидящего рядом с ним. — Прости, я даже не слышал, когда ты пришел, — извиняясь, хрипит он и, полностью проснувшись, садится. — Я пойду, а ты сможешь немного поспать. Ты, должно быть, очень устал. Луи мечтал о своей кровати в течение нескольких часов, но теперь он не может даже подумать о том, чтобы лечь туда одному. — Ты должен остаться сегодня здесь. Со мной, — уточняет он, чтобы Гарри знал, что он говорит не о сне на диване. — Подожди. Серьезно? — спрашивает он, потирая глаза, как будто думает, что все еще спит. — Да. Серьезно, — смеется Луи, переплетая их пальцы. — Я хочу, чтобы ты остался. Уже поздно, и ты не должен быть за рулем, когда здесь для тебя есть идеальная кровать. — Хорошо, а как же Оливия? — Ну, спасибо самой лучшей няне в мире, сейчас она спит. И, в любом случае, я всегда просыпаюсь первым, чтобы собрать её в школу, так что мы просто скажем ей, что ты спал на диване. Гарри притворяется, что размышляет об этом целую миллисекунду перед тем, как его глаза загораются, а на губах появляется ухмылка. — Это будет такой ночевкой, о которой я думаю? Потому что, даже если нет, я все равно буду рад проснуться с тобой, так что… Этот мужчина готовил, развлекал его ребёнка весь вечер, постирал всё белье, и это была, наверное, самая милая вещь, которую он когда-либо говорил. — Хаз? — говорит Луи, хватая обе его щеки ладонями, чтобы остановить бормотания. — Ради Бога, заткнись, — он тихо целует его, даже не беспокоясь о том, чтобы ответить на вопрос Гарри, ведёт их в комнату и пинает закрытую перед ними дверь. Это определенно будет такая ночевка.

*

Плечи Луи ударяются об дверь намного громче, чем они оба ожидали, и теперь они не могут перестать смеяться. — Нас поймают из-за тебя,  — шикает на него Гарри, хихикая, как будто он не был одним из тех, кто споткнулся о свои собственные ноги в спешке, а после использовал Луи, чтобы не упасть. Тайком пробираться с кем-то в свою спальню не то, в чем у Луи много практики, но после пяти минут поцелуев и череды случайных травм, что еще сильнее смешит их, он уверен, что они делают это неправильно. Всё это ощущается как незнакомая территория после того, как он был один так долго, но всё постепенно возвращается на свои места с каждым новым прикосновением и поцелуем. — Дай мне, — настаивает Луи и тянет за концы наполовину расстегнутых джинсов Гарри, и тот выглядит так, будто сгорит, если сейчас же не снимет их. — Иисус, они могут быть еще более облегающими? — фыркает Луи после того, как стягивает джинсы с бедер, прилагая большие усилия. — Нет, — Гарри смотрит вниз на то, как боксеры обтягивают его напряженный член, — Это своего рода проблема. Это могло быть ей, но это лучшая проблема, которую Луи когда-либо видел или чувствовал, когда он пробегает пальцами по контуру. — Могу я? — спрашивает Луи, уже играясь с резинкой последней преграды. Он не может дождаться, чтобы избавиться от нее. Последний раз, когда он видел Гарри таким уязвимым, он не был даже наполовину голым, как сейчас, и тогда он просто убил Луи. Он хотел его даже тогда. Прямо там в гримерке Гарри. Несмотря на то, что они были окружены людьми, и они двое даже не познакомились должным образом. Впрочем, они знают друг друга сейчас. Достаточно хорошо для того, чтобы Луи скользил пальцами под резинкой боксеров Гарри и дразнил его до тех пор, пока его руки, распластанные по двери, не начали трястись. Колени Луи немного болят из-за того, что он опирается на них, но боль забывается, когда он облизывает головку члена Гарри. Его член такой же прекрасный, как и все остальное в нем, и это заставляет рот Луи наполниться слюной от одной только мысли, чтобы заглотить его полностью. Луи понимает, сколько он пропустил, и теперь он не теряет времени прежде, чем полностью взять головку в рот и начать сосать. — Нас поймают из-за тебя, — повторяет Луи, когда рваный стон вырывается изо рта Гарри. — Прости, я-я стараюсь. Я- блядь, — ругается он, кусая нижнюю губу, пока она не белеет, тогда Луи усмехается и берет в рот немного больше. Луи верит Гарри, что он старается быть тихим, но ему весело наблюдать за его провалом. Это как игра, в которой Луи тянет его к краю просто для того, чтобы аккуратно вернуть обратно. Одна из рук Гарри отрывается от своего прежнего места на двери, чтобы заглушить стон, но уши Луи всё ещё ловят хныканье и стоны, и Луи использует эти звуки, чтобы подтолкнуть себя к краю, пока Гарри кончает ему в рот без какого-либо предупреждения. Гарри откидывает голову, и кожа вдоль его бедер пестрит следами от глубоких поцелуев. Он поднимает Луи с колен, яростно вылизывая его рот, как только их лица оказываются напротив друг друга. Медленно вся остальная одежда Луи соскальзывает, пока он не остается таким же голым, как Гарри, но ему в два раза сложнее из-за того, что он всё ещё не кончил. Луи глубоко дышит, когда Гарри обхватывает его своими длинными пальцами по всей длине, и жалеет о том, что дразнил его перед этим. — Хаз? Ты- ты собираешься вернуть долг? — он снимает свои боксеры, не уверенный в том, что Гарри собирается отсосать ему. Озорной блеск в его глазах посылает мурашки по всему телу, а потом он ведет Луи ближе к кровати и толкает. — Я собираюсь сделать намного больше, чем просто это, — обещает он перед тем, как наконец-то берет член Луи в рот, заставляя его видеть звезды, рассыпанные по всему потолку.

*

Луи просыпается и чувствует, что его мышцы немного болят, а еще он чувствует чье-то глубокое дыхание прямо возле его шеи. Он поворачивается к Гарри, чьи руки слабо обнимают его за талию, и улыбается глядя на то, как восхитительно он выглядит после полностью бессонной ночи. — Гарри? — шепчет он, хихикая из-за того, как его лицо искривляется, потому что его будят. — Малыш, ты спишь? — спрашивает он в то же время с тоненьким голоском за дверью. — Папочка? Ты спишь? — Блять! — шипит Луи, так как его дочь стучит в дверь, которую они забыли закрыть. — Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Гарри подскакивает на кровати после того, как Оливия стучит еще раз. — Мы…? — Чертовски сильно проспали? Да, — говорит Луи с ужасом смотря на поворачивающуюся ручку двери. — Папочка? — Черт! Прячься! — Прятаться куда? — фыркает Гарри, когда Луи быстро толкает его под матрас и набрасывает одеяло сверху прямо перед тем, как дверь со скрипом открывается. Оливия заглядывает в комнату, удивленно моргая, чтобы найти Луи. — Привет, Лив, — улыбается он, щипая Гарри за руку, когда чувствует, как тот смеется. — Доброе утро, милая. Э- ну, что случилось? — Пора в школу? — Э-да. Да, точно. Прости, должно быть я забыл поставить будильник вчера, — говорит он, и это даже не ложь, он правда хотел поставить его. Но просто он был немного занят. Или много. — Хей, Лив, почему бы тебе не пойти и быстренько собраться, а я пока сделаю завтрак? — предлагает он, когда начинает искренне переживать о доступе кислорода для Гарри. — Хорошо, — соглашается его дочка спустя некоторое время, поднимая бровь, когда смотрит на его аномально длинные ноги под одеялом. — Хорошо, милая, тогда пока. Скоро увидимся! — Пока, — отвечает она перед тем, как уйти, быстро добавляя «Пока, Гарри» через плечо после того, как переступает его одежду, оставленную на полу прошлой ночью. И если этого вдруг было недостаточно для того, чтобы сдать их, Гарри совершает трюк, вылезая из-под одеяла и желая ей доброго утра в ответ. Луи плюхается на кровать со стоном разочарования из-за размеров только что произошедшей катастрофы, но начинает смеяться вслед за идиотом рядом с ним, который целует до тех пор, пока он, наконец, не перестает дуться.