Кроличья нора

Униженное и отчаявшееся животное в голове Кортни молило девушку наплевать на собственную безопасность и напасть, пока остановившийся у одной из бесчисленных дверей психопат раздраженно перебирал ключи в поисках нужного. Повиснуть на костлявой спине и выдавить бесцветные глаза, вонзив пальцы поглубже — это казалось удивительно легким и естественным. Шатенка прикусила губу и сжала кулаки. Здравый смысл и печальный жизненный опыт подсказывали, что даже если она решится на нападение — в лучшем случае, растерянно замрет в последний момент, собираясь с духом и упуская единственный иллюзорный шанс. В худшем — будет отброшена, будто тряпичная кукла, а похититель потеряет терпение. А еще в голове пульсировала новая и странно спокойная мысль, что татуированной лучше слушаться и тихо любоваться психоделически неуместными цветными огоньками на стенах — для ее же блага.  — А, наконец-то! — пробормотал Лукас. Щелкнул замок, скрипнули петли. Кортни поежилась, охваченная запоздалым желанием бежать как можно дальше. Но ноги сами занесли ее в помещение, когда мужчина придержал дверь в наигранно джентльменском жесте. — Узри! — патетично воскликнул Лукас. Где-то за безумно прыгающими тональностями и театральщиной Кортни померещилась вполне искренняя гордость. Женщина с недоумением оглядела помещение, щурясь, пока глаза, раздраженные постоянным искусственным освещением, привыкали к полумраку. Единственным источником света было нагромождение старых телевизоров, показывающих рябящее крошево помех. На столе точно в центре обреталась странная оплетенная проводами конструкция, вызывающая смутные ассоциации со средневековыми орудиями пыток. Симметричные металлические полукольца, зеркально прикрученные к столу, были очевидно созданы для фиксации запястий. Ряд из пяти миниатюрных гильотин, приваренных ко второй половине наручника, заставил Кортни невольно сунуть руки в карманы. Неочевидным было разве что назначение массивного степлера, лежащего на краю стола.  — Это что? — дрогнувшим голосом уточнила татуированная, кивая на эту безумную инсталляцию.  — Это? — Лукас самодовольно ухмыльнулся. — Это я выебал кооперацию как принцип выживания… Садись, — мужчина требовательно махнул рукой в сторону стула и захлопнул дверь. Девушка, от страха потерявшая волю и контроль над собственными конечностями, отрешенно проследила, как Лукас защелкнул на ее запястье ощерившуюся лезвиями конструкцию. Шатенка осторожно пошевелила пальцами. Очевидно, они едва ли могли бы уцелеть, если попытаться выдернуть руку. Кортни невольно поежилась, ощутив, как склонившийся над ней психопат вдруг на секунду замер и, настороженно втянув воздух, неопределенно поцокал языком. "Химическая коммуникация и окситоцин" - вдруг всплыло из мрачного омута памяти.  — Тебе, между прочим, выпала честь протестировать эту малышку, — доверительно сообщил мужчина и, обойдя стол, присел напротив. В запавших глазах светился ненормальный энтузиазм, а тонкие губы неумолимо расползались в кривой улыбке. — Не дрейфь, — неубедительно ободряющим тоном бросил Лукас, закрепляя конструкцию на собственной руке. — Любишь карты? — непринужденно поинтересовался мужчина, свободной рукой потянувшись к карману толстовки. Женщина быстро отстранилась и втянула голову в плечи. Последний такой его жест для Кортни закончился неприятно близким знакомством с перцовым баллончиком. — Конечно, любишь, — не дав девушке ответить, быстро продолжил Лукас. Должно быть, ответа и не требовалось, и это было частью тщательно отрепетированной речи. — Так…  — Покер? — уточнила татуированная, быстро перебивая мужчину. Ответа ей так же не требовалось, и вопрос был задан просто, чтобы испортить явно заготовленную лаконичную речь. Маленькое приятное зло, которое все еще было ей доступно.  — Двадцать одно, — осекшись, поправил психопат и решительно хлопнул извлеченной из кармана тонкой колодой по столу. — Правила знаешь? — Кортни кивнула. — Славненько, — протянул Лукас, — скажи, что ставки тоже поняла — и вернешь мне веру в человечество…  — Играть на пальцы — пиздец как ненормально, — процедила женщина и, не успев удержать собственный язык, добавила, — неужели и сам своей правой подружкой рискнешь? — голос Кортни сорвался на последнем слове, когда пришло осознание, насколько неразумно оскорбительно то, что она сказала. Татуированная систематически нарушала все незыблемые правила разумного заложника: паниковала, протестовала и не контролировала собственную речь. Должно быть, дело было в том, что заложников чаще брали религиозные бородатые ребята с восточным акцентом, да и брали в значительно больших количествах. А вот к перспективе оказаться в лапах неадекватного луизианского инженера подготовиться можно было бы, разве что имея удивительно развитую фантазию.  — Ты действительно еще не поняла? — недоверчиво уточнил Лукас, пытливо вглядываясь в лицо шатенки и вынуждая ее поднять панически блуждающий взгляд. — Чудно, — хмыкнул мужчина, — тем интересней… Тяни, — поторопил девушку психопат.  — Нет, — помедлив и окинув взглядом явно самодельную колоду из плотной бумаги, уверенно качнула головой Кортни. — Ты жульничаешь, — пояснила татуированная и, покосившись на зафиксированную руку, с досадой отметила, что та с головой выдает ее ужас позорной мелкой дрожью в пальцах. — Уверена, ты знаешь расположение каждой карты.  — Я? Никогда, — наигранно оскорбившись, мужчина даже приложил свободную руку к груди. — Это вы почему-то не понимаете правила, — нехорошо осклабился Лукас. — Вперед, — кивнул на колоду на столе психопат, — можешь еще раз перемешать. Девушка куснула губу и, дернув плечом, с притворно уверенным видом потянулась к колоде. То, что десяток кусков бумаги не взорвался от прикосновения и действительно оказался тем, чем он выглядел, принесло минутное облегчение. Кортни была готова к любому безумию. Единственной свободной рукой шатенка распределила карты по столу и, несколько раз хаотично проведя по ним ладонью, неловко собрала колоду воедино.  — Ну? Полегчало? — насмешливо осведомился мужчина.  — Ни капельки, — сквозь зубы процедила татуированная и, собравшись с духом, притянула к себе верхнюю карту. Несколько пальцев казались вполне справедливой ценой за конец этого абсурда. Кортни выжидательно взглянула на нетерпеливо ерзающего на стуле психопата.  — Даже не посмотришь? — недоверчиво поднял брови мужчина. — Знаешь, где-то читал, что страсть к татуировкам — одно из проявлений мазохизма и дорогостоящий способ самоповреждения, — шатенка оскорблено фыркнула. — Так что я вообще не удивлен, — резюмировал Лукас, вытягивая следующий кривоватый бумажный прямоугольник. - Постарайся только не слишком этим наслаждаться, — добавил мужчина и мельком взглянул на карту. Татуированная молча вытащила еще одну карту и уверенно положила ее к прежней, так же, пустой рубашкой вверх.  — Смотрю, рискуешь, — явно чудом сдержав вспышку раздражения, заметил мужчина и потянулся к колоде. Кортни показалось, что Лукас даже не пытался контролировать мимику, словно приглашая почитать по лицу его карты. Шатенка пожала плечами и безразлично вытянула очередную карту, подавив сиюминутное желание все же включиться в игру и взглянуть на свой набор. Это бы лишь подлило масла в огонь садистского фарса. Кортни светило лишиться пальцев в любом случае, но она была намерена потерять их хотя бы на своих условиях — и значительно быстрее, чем задумывал психопат.  — Как знаешь, — вздохнул мужчина и звонко хлопнул ладонью по столу. — Я пас.  — Пас, — повторила Кортни, безучастно отодвигая от себя карты. — Вскрываем? Лукас ухмыльнулся и с нескрываемым торжеством положил на стол от руки начерченную семерку, а за ней десятку. Поймав на себе пристальный нетерпеливый взгляд, татуированная неохотно перевернула собственные карты и взглянула на позорный ряд из двойки, восьмерки и четверки. Цифры выглядели так, будто написаны были то ли в религиозном экстазе, то ли в приступе эпилепсии. Девушка сглотнула и перевела взгляд на скованную руку. Несмотря на то, что Кортни понимала, что очень скоро увидит то, что очень не хочет видеть, взгляд словно против воли приковало намертво.  — Ух, черт, — присвистнул Лукас и с притворным сочувствием поцокал языком. — Ладно, может, хоть так тебя расшевелим, — пробормотал мужчина и потянулся к паутине проводов, свисающих с края стола. — Еще не совсем готово. Управление я потом к себе выведу, — скорее перед самим собой оправдался психопат, перебирая сплетение проводов. — А, вот… Кортни едва успела заметить, как блеснул миниатюрный тумблер, и зажмурилась. Момент, когда лезвие коснулось плоти, она все же увидела. И что было хуже — почувствовала, ясно и остро. Ладонь пронзило болью, и гильотина почти беспрепятственно встретилась с металлом под покалеченным пальцем. Девушка хрипло взвыла и невольно заметалась на стуле, чувствуя, как из раны толчками струится кровь. Лукас скривился.  — Заткнись! — раздраженно рявкнул мужчина. Кортни осеклась и, всхлипнув, бессильно уронила голову на стол. Плечи затряслись от прорвавшихся рыданий. Хор колонок телевизоров донес до нее стандартный смех аудитории ситкома.  — Уебок, — проскулила татуированная, поднимая глаза. Лукас выглядел совершенно невозмутимо, расслабленно откинувшись на стуле и подбрасывая в ладони пульт, древний и, судя по слою изоленты, многое повидавший.  — Думал добавить музыки, — бросил мужчина, тряхнув головой так, будто пытался вытрясти из нее эхо изданного шатенкой воя. — Но боюсь, судя по выбору партии в тот вечерок, ты, должно быть, пиздец как любишь кантри…  — Господи, да ты нас даже не видел тогда, — сквозь зубы выдавила Кортни, сжимая свободную руку в кулак, чтобы хоть немного отвлечься от боли.  — Видишь это? — Лукас поднес указательный палец к собственному глазу, почти касаясь ногтем белка. — А это? — мужчина повернул голову и, демонстративно коснувшись мочки уха, доверительно подался вперед. — Так вот, такие у нас по всей округе, — заговорщицким шепотом сообщил психопат.  — А, похеру, — сглотнув тяжелый ком в горле, выдохнула женщина. — Просто копа разговорили, — взгляд шатенки дернулся было к закованной левой руке, но Кортни усилием воли не поддалась этой человеческой слабости к мерзким вещам.  — Ну-ка, — мужчина резко поднялся, насколько это позволял наручник, и потянулся к краю стола. Татуированная невольно судорожно вздохнула и сжалась. — Лучше подлатать, пока новый не отрастила, а то мало ли что… Едва ли склонившийся над покалеченной рукой вне поля зрения мужчина мог сделать что-то худшее, чем уже случилось, но шатенка все еще предпочитала не смотреть. Кортни зашипела, ощутив несколько резких болезненных уколов.  — Как новенький, — хмыкнул Лукас, возвращаясь на место и откладывая степлер. — Ну, попробуешь последовать правилам разнообразия ради? Неплохой стимул, а? Преодолев страх и брезгливость, женщина перевела взгляд на закованную руку и, подавившись воздухом от увиденного, едва сдержала приступ тошноты. Лезвие поднялось, а обескровленный бледный палец был прилажен к культи парой скрепок. И рана зудела, мучительно и очень, очень знакомо - как зудит заживающая царапина. Шатенка отрешенно кивнула.  — Эй! Эй! — нетерпеливо окликнул психопат и постучал ладонью по столу, требуя внимания. — Поняла, в чем суть? — Кортни недоуменно подняла брови, всматриваясь в лицо мужчины. Перед глазами все еще плыло от боли. — Соперничество. У одного останутся пальцы, только если второй их теряет, — быстро и сбивчиво пояснил Лукас, поглощенный своей идеей настолько, что едва удерживал контроль над собственным языком. Естественная речь звучала немногим нормальней наигранного интонационного цирка. — Кооперация идет нахер, ясно? Они сами друг другу глотки перегрызут, — мужчина самодовольно откинулся на стуле.  — Не сработает, — качнула головой татуированная, прикрыв глаза и настороженно прислушиваясь к ощущениям в скованной руке. — Даже конченый тупица увидит, что перед ним не враг, а такая же жертва, - пробормотала Кортни. - Будут поддаваться друг другу или соберутся и вырвут эту, — шатенка дернула рукой, и панель, крепившая наручник к столу, едва заметно поддалась, — херню из стола… В любом случае, нахер пойдет не кооперация.  — Ты не представляешь, как много проблем решает правильное напряжение, поданное в правильное место, — подавшись вперед, вполголоса сообщил психопат. На тонких губах все еще играла кривая ухмылка. Опровержений он слышать явно не собирался и благополучно пропускал все сказанное мимо ушей. — А еще… Можно обезличить, — добавил мужчина, отстраняясь, — затрат — два бумажных пакета, зато перед игроком не человек, а еще одна декорация…  — Что бы ты ни читал по психологии — сожги это, — фыркнула Кортни, переведя взгляд на собственный покалеченный палец. На мгновение в разорванных тканях девушке померещилось движение, и татуированная поспешно отвела взгляд.  — Но с электричеством идея в любом случае хороша, — хмыкнул Лукас и, поерзав на стуле, требовательно кивнул на колоду. — Тяни.