Кленовые листья

Осень 2017 года Торонто, Онтарио, Канада

      — Что это? — Олсен растерянно хлопает глазами, даже делает шаг назад. Малюсенький такой шажочек, вряд ли его осознавая. И вряд ли потому, что никогда не видела страпон. Прижимает к груди концы полотенца, чтобы не слетело.       Нил деловито поправляет своё, тоже готовое обнажить всю красоту раньше времени.       — Не дрейфь. Справишься. Устройство не мудрёное. Просовываешь вон в эти отверстия ноги, — он плюхается на диван, продолжая сыпать ценными указаниями, — как в трусы. Потом закрепляешь ремешки, и ты готова к подвигу.       Иначе эту затею не назовёшь. Но это не он пришёл просить сделать из него опытного альфонса. Это Олсен понадобилось набраться умений эскортницы со стажем, чтобы никто не заподозрил в ней копа под прикрытием на новом задании УБН. А он, придурок, согласился. Не то чтобы мечтал обзавестись с ней общими оргазмами на память, хотя потрахаться с такой красоткой не трудно от слова «почему-мы-не-трахнулись-раньше». Но и не набивался в любовники, тем более мужчины вдохновляют его на секс в разы сильнее.       Сегодня у них первая попытка, времени на раскачку нет. Чтобы покончить со смущением раз и навсегда, Нил решил жестить сразу. Хуже не будет: или Олсен сбежит, выкинув из башки идейку посовокупляться, или перестанет зажиматься, как девственница в плену у пиратов.       — А потом что? — Она держит страпон осторожно, на расстоянии от себя. Спасибо, не двумя пальцами.       — Серьёзно, Олсен? — ухмыляется Нил. Ему хочется курить — значит, тоже стесняется, придурок. — Влезай давай, ну. И опусти ты уже эту тряпку. Чего вцепилась-то в неё клешнями?       Олсен совершенно не готова. Придётся помогать и с этим.       Нил встаёт, отбрасывая на ходу своё полотенце. Срывает такое же с неё. Она машинально пытается прикрыть ладошками груди и лобок. С розовым страпоном в руках выглядит потешно.       — Это не страшно и не больно. — Нил старается, чтобы голос звучал максимально успокаивающе, но хотя бы чуток сексуально. Не ребёнка же он в детский сад одевает, ей-богу. — Давай я.       Олсен покорно переступает через ремни, позволяя нацепить на неё чёртову игрушку. Нил терпеливо помогает справиться с застёжками, одновременно разглядывая красивое тело. Грудь у Олсен небольшая, зато высокая и крепкая. Соски крошечные коричневые, скукожились как изюм. Живот плоский с едва заметными кубиками пресса. Попа упругая, с белыми полосками от загара. Не то чтобы Нил когда-либо сомневался, но вполне ебабельно. Он справится.       — Может, ты меня хотя бы поцелуешь?       Нил мотает головой.       — Ты привыкла ублажать, а не наслаждаться. Желание клиента — закон. Сейчас клиент я, а твоя задача вставить эту штуку мне в зад и не потерять сознание, — он кивает на подрагивающий от её движений страпон. Возвращается к дивану. Встаёт на четвереньки, оттопыриваясь в нужных местах. — Видишь, я не противный. Смазка на тумбочке. Не жадничай. Её чем больше, тем лучше.       Не сразу, но Олсен всё-таки решается подойти. И даже с четвёртой попытки запихаться в Нила полностью — силиконовый пах, прижатый к заднице, ни с чем не спутаешь.       — Теперь двигайся во мне, — требует Нил, когда привыкает к новому ощущению.       Олсен сопит, но послушно выполняет. А потом Нилу становиться не до ценных указаний. Он перестаёт сдерживаться, и пятерня сама ложится на член, помогая кончить.       И только, когда наслаждение отпускает и дышать становится легче, Нил оборачивается на совершенно пунцовую Олсен с лицом цвета сливы.       — Молодец, справилась, — озвучивает он то, что и так очевидно. Нелепая просьба Олсен уже не кажется такой нелепой. Они отлично проведут время.