По осколкам

День у младшего лейтенанта Ибуки Рюноске не задался с самого утра. Мало того, что этот контуженный на всю голову Сэридзава удружил ему непонятно на какой помойке найденным корытом, на котором не то, что ездить — садиться страшно. Так еще и дорогое мироздание решило пойти дальше и быть солидарным с его сумасбродным начальником до конца. Чертовы ленивые придурки, чтоб им так жрать носили, как они на эвакуации выезжают! Блеск. У него важное задание, а он застрял непонятно где, хотя как час должен быть в Сэндае. В придачу ко всему, только что звонил глава департамента, Мацудайра Катамори и интересовался, как обстоят дела с первым заданием.* Тут-то не побитый жизнью в прямом смысле этого слова Ибуки, так сказать, разогнался, пеняя и на зажравшихся эвакуаторщиков, и на оборзевшего сверх всякой меры Сэридзаву. Мацудайра все внимательно выслушал и пообещал найти ему временного напарника с автомобилем. А это, наверняка, еще часа два. Парень недовольно чертыхнулся и покинул салон старой развалюхи. —  Чёрт бы побрал этого Сэридзаву с его отвратным чувством юмора! Еще и колесо спустило! В голове младшего лейтенанта тут же возник образ не обремененного какой-либо ответственностью Камо, возлежащего в одном из самых дорогих онсенов города, в окружении сладкоголосых таек и мерно покачивающихся на волнах подносов с недешевой выпивкой. Рюноске брезгливо передернуло. А тем временем, образ непосредственного начальника в его голове насмешливо протянул: — Ножками, псина, ножками. Ибуки скривился, как будто съел, по меньшей мере, пять лимонов, жалобно застонал, в сердцах ударив рухлядь по колесу, и развалился рядом с окончательно раздолбанной грудой металла. По-другому эту колымагу он назвать и не мог. Наверное, не прошло и получаса, как чуткий слух юноши уловил звук, характерный для… Стоп… Какого черта? Прямо перед Рюноске, поднимая невообразимых размеров, клубы пыли, тормознул едрено красный суперкар*. Тонкое стекло скользнуло вниз. — What the fuck do you think you’re doing? * — прозвучало совсем рядом насмешливо и на чистейшем английском. Ибуки открыл рот. На него, ехидно улыбаясь, смотрела темноволосая бестия. — Ты Рюноске Ибуки-кун? Парень растерянно кивнул. Девушка в машине улыбнулась еще шире и поспешила своеобразно представиться. — Можешь звать меня Ангел. Ангел, Серидзавьих —рабов — спаситель. А вообще, для тебя я просто сестренка Макото. Рюноскэ застыл как вкопанный. Кого-то до боли знакомого он угадывал в этих чертах лица и в этой провокационно-насмешливой манере общения. — Ну, чего застыл? Move your ass*, baby, — снова на чистейшем английском ответила девушка и нажала какую-то кнопку на панели управления. — А? — Садись быстрее, говорю. Нас ждут великие дела, мой юный падаван. Бедняга Рю еще не знал, что одинокие холодные вечера он будет проводить в компании успокоительного и средств против облысения. — Ма-Макото-сан, а это, вы предпочитаете шарфы из змеиной кожи? - Ибуки опасливо покосился на ноги девушки, на которых, преспокойно (даже не реагируя на то, что они неслись по трассе со скоростью, превышающей все адекватные пределы) спало чешуйчатое нечто, до ужаса напоминающее питона — переростка. — С чего ты решил, что я живодерка? — блеснула ехидной зеленью глаз напарница. —  Малыш Конфуций вполне себе живой и здоровый. — Ма-малыш? — Ему всего лишь полтора года. Девушка до жути гордилась подарком старого университетского друга Такасуги.* Заморская рептилия оказалась на удивление сообразительной и послушной. Больше Рюноскэ спрашивать ничего не решился. Соседство с живым питоном пугало до сжимания всего, что сжималось. Малыш? Вот этот жирный змей-переросток, малыш? В нем метров<i ></i>пять, не меньше. Того гляди — еще через полтора года он достигнет размеров Годзиллы. И еще, кому пришло в голову назвать ЭТО Конфуцием? … Конфуций не ел людей. И, по крайней мере, не имел ничего общего с миром рептилий. Нет, он больше не будет жаловаться Мацудайре, это чревато. Уж лучше знакомое зло, в упитом до чертей лице Серидзавы, нежели тесное соседство со змеей-убийцей. Пока Ибуки молился всем богам, чтобы это все быстрее закончилось, чешуйчатое существо проснулось и с гастрономическим интересом во взгляде уставилось на него. По крайней мере, Рюноске так казалось. Парень икнул и на всякий случай придвинулся к открытому окну. Кажется, он умрет во цвете лет, в желудке Годзиллы семейства питоньих. Макото, краем глаза, наблюдавшая все это безобразие, рассмеялась в голос. — Чего, чего ты ржешь? Меня сейчас с превеликим удовольствием захомячит этот монстр! Сделай что-нибудь со своим волкодавом! — в ужасе заверещал младший лейтенант, беспомощно замахав руками. Питон в это время лениво переместился с ног хозяйки на шею Ибуки и с нескрываемым удовольствием прожженного извращенца гладил хвостом ляжки бившегося в истерике парня. — Какой ты невежа, Ибуки-кун, — насмешливо протянула Макото: — Конфуций-кун к тебе со всей душой, а ты… Эх, женщины, - разочарованно покачала головой девушка, будто сама ни коим образом к женскому полу отношения не имела. Ах да, как Рюноске мог забыть. Это же не женщина. Это какой-то демон дорог. — Ты издеваешься?! Нет, ты точно смеешься? — Отнюдь. Но если продолжишь дергаться, то рискуешь, стать вторым человеком, которого Конфуций с превеликим удовольствием пустит на обед. К слову, первым был мой бывший начальник, — как ни в чем не бывало, протянула девушка, и лениво потянулась к небольшому пакетику, выудив оттуда шоколадный батончик. Рюноске сглотнул и с мольбой во взгляде уставился на временную напарницу. Девушка опять заразительно рассмеялась. — Шутка. Я пошутила. Просто у Конфуция сейчас период спаривания. И, кажется, он принял тебя за очаровательную самочку. Счастья вам, молодожены. Ибуки схватился за сердце. Еще лучше. Только змеиной любви ему и не хватало для полного счастья. К слову, откуда у этого чудовища с мертвой хваткой такие извращенские замашки??? Что? Он уже расстегнул ему ширинку? И какого черта эта женщина так спокойна, когда ее зверюга вот-вот съест человека? Нет, это не женщина. Это демон какой-то. Мало того, что натравила на него свою Годзиллу-убийцу, так еще и сама покалечить их пытается. Кто же в здравом уме гоняет на таких скоростях! Да еще и будучи офицером полиции! — Макото — саа… оста-на-на-но… ви-ви-те-сь! Мы. мы. же убьемся! — Не дрейфь, мой юный падаван. Через три минуты мы будем в Сэндае. — Кстати, Конфуций-кун, не угостишь свою невесту шоколадом? — по-заговорщицки протянула девушка и… подмигнула, игриво показывающей язык Годзилле. Рюноске весь сжался, а тяжеловесный питон значительно оживился, как-то совсем странно посмотрел на Макото и, оставив попытки до конца раздеть несчастного Ибуки, зашарил длинным, увесистым хвостом в сумке хозяйки. — Макото — са-а-ан! — завопил во всю мощь своих легких, в очередной раз, перепуганный до смерти таким экзотическим путешествием Ибуки, забыв, что находится в нежнейших объятиях хищной рептилии. Питон, зараза, надо отдать ему должное, оказался, довольно умной змеюкой. И как только Рюноске в очередной раз попытался открыть рот, Конфуций с превеликим удовольствием запихал туда шоколадку целиком, вместе с оберткой. Видимо, чешуйчатый монстр решил, что его новоявленная женушка питается точно так же, как и он. Машина, лихо тормознув, остановилась около невысокого здания в традиционном японском стиле. За сим, сия дивная вакханалия закончилась. Но для бедного Ибуки испытания на смелость и выдержку только начались. Девушка сладко зевнула, затем медленно раскрыла невообразимых размеров портфель. Годзилла быстро поняла намек своей хозяйки и поспешила в любезно распахнувшийся перед ней контейнер. Затем Макото покопалось в боковом кармашке и ехидно ухмыляясь, протянула Рюноске парабеллум. — Держи, тебе это сейчас очень пригодиться, дорогая невестка. Парень побледнел и медленно вытащил изо рта шоколадку. Что еще эта дамочка таскает у себя в портфеле? — За-за-чем это? — Как это зачем, дражайшая, ты, между прочим, раскрутила целое осиное гнездо. Или… Хочешь сказать, оружие еще в руках ни разу не держала, «цыпочка»? — Нет, держала. Ой. То есть, держал. — Вот и ладушки, невесточка. — Эй, прекрати меня так называть! -Аре? Тебе что-то не нравится? Сначала он соблазнил моего Конфуция, а теперь имеет что-то против? Так дела не делаются, Ибуки-кун, возьми ответственность. Брюнетка недобро посмотрела на парня. В ее глазах он четко читал желание расчленять и расфасовывать по маленьким пакетикам его бренное тело. Какие-либо попытки спорить с этой замечательной во всех отношениях юной барышней напрочь отпали. — Нет. — Ты такой очаровашка, Ибуки-кун. Макото потрепала за щеку начавшего заикаться от такого общества юношу и поспешила открыть двери. Дело и вправду предстояло сложное. А в купе с такой напарницей еще и неадекватно-кровопролитное. — Макото — сан, зачем тебе дробовик? — Я думаю, здесь одного пистолета будет маловато. — Но мы ведь должны взять их без лишнего кровопролития. Зачем убийства? — Ибуки-кун, что ты как маленький, ей богу. Неужели ты уверен, что все может пройти гладко, когда дело касается торговцев детскими органами? — Больше вопросов нет, надеюсь? Парень отрицательно покачал головой и, когда ему удалось собраться с мыслями, девушка кивнула и распахнула фусума. — Внимание, всем ублюдкам! Вы окружены, сопротивление бесполезно. Настоятельная просьба всем сдать оружие и лечь мордами-лиц на восток. Те, кто этого не сделает, может начинать мылить шею. Ибуки схватился за голову. Что? Что этот демон-самоубийца творит? Ему кто-нибудь может объяснить? А если это не сработает и они начнут стрелять на поражение? Что тогда? Они ведь на самом-то деле только вдвоем! Она что, совсем с головой не дружит или считает себя круче вареных яиц? — Макото-сан!!! --Shut up*, Ибуки-кун. Все под контролем. Внезапно тишину здания прошила пулеметная очередь. Фуражка Ибуки приказала долго жить. В один миг в ней образовалась аж четыре дырки. -Shit, *- емко прокомментировала происходящее Макото и, схватив незадачливого напарника за ворот рубашки, скрылась вместе с тем под бильярдным столом. — Все под контролем, все под контролем, — передразнил девушку Ибуки, ощупывая начинающую лишаться волос голову. Парню на мгновение показалось, что волосы покидают его несчастную черепушку целыми клоками. — Да с твоим контролем я облысею скорее, чем мы отсюда выберемся! — Не паникуй, сейчас все будет. У меня есть дивная идея, но для этого мне понадобиться твоя помощь, мой юный падаван. — Ээ? — Ибуки-кун, ты что, аутист? Не пугай меня так, — наигранно схватилась за сердце брюнетка. — Кто бы говорил. — Ты что-то сказал, Ибуки-кун? — Ничего. — Вот и чудненько. — Ты сейчас метнешься диким кабанчиком вон за ту дверь, а я тебя прикрою. По лапам? — Ты убить меня хочешь? — Нет. Но если останемся здесь, нас точно накроет йогуртом из фейхуи. — Что за? — Давай быстрей, шевели булками. Ох, Лысый кактус — сенсей, за что ты мне послал такого принца на розовом верблюде?  — Макото-сан, вы долго будете молиться своему лысому божеству? — О, прошу, будь со мной жесток, моя кровь, томатный сок, моя кровь, клюквенный мусс, — совершенно не обращая внимания на замечания напарника, противно растягивая каждую букву, запела эта неадекватная особа. Тут же, не отходя от кассы, награждая покушавшихся на фуражку Ибуки смертников ураганной очередью. — Ибуки, левее, левее сказала! Молодец! Отлично! Так держать, юный падаван! — Макото-сан, сверху! — Вижу цель - не вижу препятствий. Спасибо, Рю-тян! Перестрелка длилась около получаса, а все боевые запасы были почти на исходе. Макото печально отложила последнюю целую обойму. У Рюноске и вовсе в запасе осталась только одна пуля. И то, он их все до одной бесцельно растратил на стрельбу в потолок. Хотя, как знать, может и подстрелил какого-то местного ниндзя. Неожиданно зазвонил телефон. Ну, наконец-то, нашлась пропажа. На всякий случай Макото включила громкую связь. На случай, если уж совсем все плохо будет. — Инопланетный разум слушает вас во все уши, о, великий Ямадзаки-сама. — Ты как там, Макото-тян? Макото-тян, с тобой все в порядке? — наперебой, мешая друг другу, запричитали мамочка и папочка в лицах Сусуму и Токио. — Ну как сказать, — задумчиво протянула Макото, с сожалением загоняя последние пули в магазин парабеллума, — я уже помолилась и лысому кактус-сенсею и божку анальной удачи — тщетно. Сегодня они отвернулись от нас с Ибуки-куном. Теперь уповаю только на милость вашу, джедаи мои. — Вас поняли, команда ниндзя-татами-стайл уже выезжают со второго этажа. Разгром был полный. От старого живописного здания на окраине города остались одни ошметки. Местная полиция, в ближайший час обещала доставить в Токийский департамент оставшихся в живых якудза, промышлявших продажей детских органов. Жизнь шла своим чередом. Компания из четырех токийских полицейских была жива и почти невредима. За исключением, одной заядлой любительницы перестрелок, которая навсегда лишилась любимой форменной блузки и нечаянно пострадавшего в этом неравном сражении Рюноске, которому тут же была оказана первая помощь этой самой любительницей операций поопаснее. — Ну что, невестка, я очень рада за тебя. Первое боевое крещение успешно пройдено. Можешь получить шоколадную медальку. Дарю. Это утешительный приз от меня. — Ах, как должно быть папочка Серидзава гордится тобой, пропивая твой очередной оклад в недавно открывшемся джакузи. — А? Какого? Откуда ты?  — Кстати, Токио – тян, лови презентик от кумите* этого притона желторотых слабаков. Ты лучше разбираешься в этих числах. Я в них не совсем шарю. — Макото-тян, ну зачем так сурово с Ибуки-куном? — неодобрительно покачала головой Токио, ловко перехватившая увесистую папку. — А? Ну что ты, я всего лишь предупреждаю, Токио-тян, - развела руки в стороны брюнетка. - Но, быть может, если он воспользуется моим автомобилем, то успеет отвоевать зарплату у начальства. — Я солидарен с Макото, — задумчиво заметил Ямадзаки, протягивая ключи от суперкара уже взявшему высокий старт Рюноске. Когда машина скрылась в густых клубах пыли, Макото весело пропела: — Ой, кажется, герой сегодняшнего дня укатил в кругосветное путешествие со своим новым мужем. — С кем?! — в один голос закричали Токио и Сусуму, приблизительно догадываясь, кем мог быть второй пассажир. — С Конфуцием, с кем же еще. — Макото!!!