Red Light District / Квартал красных фонарей

Онион продолжал держать Санса, даже когда его икота прекратилась, а дыхание выровнялось. Скелет без возражений позволял щупальцам поглаживать его. Ему было приятно, очень приятно, и он тихонько постанывал от этой заботы — но был слишком уставшим и ощущал слишком большое облегчение, чтобы стыдиться себя. Может быть, более сильный монстр предпочел бы боль и наказание унизительным прикосновениям врага, но в случае Санса его выбор становился все более очевидным. — Он… Онион… — Что такое, Санс? — Б-Босс… мой брат… он… псы, они?.. — О! Ой, Санс не волнуйся. Папирус в порядке. И я уверен, что он все еще в неведении. — Откуда ты знаешь? — Ох, ты не просыпался, когда он приходил забирать тебя в тот раз, но, думаю, мне стоит сказать, что его появление было… ну, ты и сам знаешь своего брата, да? А Красный Город до сих пор не погребен под морем костяных атак, так что, я полагаю, твой секрет в безопасности. От этого Сансу стало немного легче. И теперь ему следовало бы начинать волноваться за собственную шкуру. Может быть, сейчас он и получил эту короткую передышку, но потом ему придется возвращаться в Красный Город, и тогда может произойти что угодно. Насколько он понимал, его сессия с псами была прервана, но, наверное, это была далеко не последняя их встреча. — Онион, думаешь, ты мог бы… Я не говорил Маффет, что произошло. Тогда с псами. Я… испугался, что она может… но я не думаю, что выдержу… не думаю, что смогу пройти через это еще раз. Санс не знал, стоит ли ему продолжать. Онион, наверное, понял, о чем он хотел попросить, но внезапно осьминог потер щупальцем собственный лоб, как будто был разочарован, что не выглядело нужной реакцией, когда Санс тут свою душу перед ним изливал. Санс осторожно продолжил. — Как ты думаешь, если бы Маффет узнала, что меня вынудили, стала бы она з-заставлять меня… делать это? Но я не знаю, что псы задумали теперь, и я… я… Онион все так же не отвечал, но сейчас на его лице проскользнули некие эмоции. Непонятно только гнев или жалость. Однако Санс решил рискнуть. — Я не знаю, как быть. Я боюсь за б-брата. Н-н-но я, — его голос упал до шепота, — я тоже боюсь. Собак. Я не думаю, что смогу выполнить то, что они… захотят. Я знаю, что выгляжу избалованным, но я… — он повесил голову. — Поверишь ли ты мне, если я скажу, что п-пытался? Знаю, что, наверное, это так н-не выглядит… Тентакль помассировал шейные позвонки Санса. Тогда, должно быть, то выражение осьминога было жалостью. Уже хорошо. С этим можно чего-то добиться. Санс вскинул голову и взглянул Ониону в глаза, казалось, что это застало того врасплох. — Если бы ты мог сказать Маффет… если она услышит это от тебя, тогда... И тут Санс, наконец, смог понять выражение лица Ониона. Ничего здесь не происходит без моего ведома. Санс сказал прежде, чем успел себя одернуть: — Ты знал. Онион отвел взгляд, все также ничего не говоря. — Маффет знала… она сделала это… специально? Маффет никогда не говорила, что не заставит Санса развлекать группу. Она говорила только, что его не попросят. Чем дольше он думал, тем больше все соответствовало подчерку Маффет — все это время она подпитывала его ложные представления и позволяла страдать на угоду желаниям клиентов. Собаки, наверное, думали, что шантаж будет веселым развлечением, но Кларенс был прав. У них появились бы проблемы с Азгором, если бы они нарушили его планы относительно Папируса, и в отличие от Маффет, они, скорее всего, столкнулись бы с реальными последствиями. Нетрудно было бы вычислить, кто в этом виноват. Они блефовали. Санс был таким идиотом. Онион нарушил тишину: — Ты думаешь, что заслужил наказание, Санс? Нет. О, нет. Ему не следовало ничего говорить. Он только навлек на себя еще больше проблем. — Чт… Я не… я не знаю, что… ответить на это. — В вопросе нет подвоха. Зная все, что ты знаешь, думаешь ли ты, что заслужил наказание? Зная, что он знает? Например, как он только что прокололся? И, кроме того, Санс знал — честно это или нет — что Онион не простит ему то, что он противился клиентам. Скелет открыл рот. Как ответить правильно? Если он ответит «да», это спасет его? Или просто вынудит нести ответственность за свои собственные пытки? Или это дополнительный виток садизма в качестве наказания за то, что он осмелился указать на их лицемерные игры разума? Санс сжался в комочек, скуля и хныча. — Ну… это тоже своего рода ответ, — Онион подтянул Санса ближе и погладил его позвоночник. — Санс. Шшш. Не пытайся угодить мне. Ответь честно. Не надо относиться к этому, как к игре, которую ты обязан выиграть. — Но это… она и есть. Ты не можешь просто взять и притвориться, что не ждешь ответов, которые тебе нравятся. Ты не можешь… винить меня за то, что я пытаюсь понять, какой ответ не закончится наказанием. Или изнасилованием, — пробормотал Санс. — Санс, ты меня знаешь. Ты знаешь, что я не буду перегружать тебя. И я никогда не использовал секс для твоего наказания. Насколько Санс мог судить, это было правдой. По крайней мере, после слизня Онион не заходил дальше простых прикосновений. Маффет же сделала из Санса параноика, ожидающего секса независимо от обстоятельств. Но, может быть, Онион действительно был другим. — Ты не… ты на самом деле не собираешься?.. — Не сразу после того, как тебе причинили такую боль, разумеется, нет. Хотя жаль, что ты не готов к этому. Хочу, чтобы ты знал — я очень хорошо умею поднимать монстрам настроение. Онион точно знал, как стоит расставлять акценты — он не прикасался к Сансу ниже пояса, щупальца, поглаживающие его лопатки соблазнительными витками, посылали приятную вибрацию, которая, словно водопад, вымывала из тела напряжение. Санс приоткрыл рот, будто собираясь застонать, но так и замер с открытым ртом. Ему не хотелось испытывать удачу и подавать Ониону какие-нибудь сигналы, способные подтолкнуть ситуацию к сексу. Вместо этого он начал быстро подбирать слова. — Х-ха. Может, тебе уже начать продавать свои услуги? Ты мог бы даже замутить себе замануху, что-то типа: «Лучшая газировка с помойки, всем дегустаторам изнасилование тентаклями в подарок». Комнату огласило резкое трескучее фырканье, напомнившее Сансу тот день, когда его ударили током. Санс знал, что Онион, вопреки его образу, не очень-то ценил черный юмор, но обычно шутки Санса, по крайней мере, удивляли его достаточно, чтобы выманить пару смешков. Но, кажется, сейчас слова Санса ввели Ониона в жуткий шок. Что-то в его выражении заставило Санса почувствовать, что это честная реакция, и она было в десятки раз страшнее угрожающей улыбки осьминога. — Санс, я никогда тебя не насиловал. Часть разума Санса вопила ему ничего не говорить в ответ, но он обнаружил, что отвечает, все еще пытаясь сохранять шутливый тон. — Мне неприятно открывать тебе эту истину, Онион, но когда ты трахаешь кого-то, кто этого не хочет… Щупальца крепче стиснули Санса. — Я не делал с тобой ничего, что тебе не нравилось бы. Тебе было приятно. Может быть, я и наказывал за плохое поведение, но я никогда не причинял тебе боли через секс. Ему на самом деле не стоит отвечать. Просто согласиться со словами Ониона, подумаешь, что в этом такого? Чего можно добиться своими претензиями? Но Санс оказался слишком сильно шокирован, чтобы остановиться, его голос слегка дрогнул: — Ты даже… ты даже не дал мне права сказать «нет». Ты не можешь просто с-сделать это, а потом называть все так… так, как тебе угодно. Да единственная причина, по которой я пошел на это, потому что иначе ты бы меня у-убил. — Как ты смеешь. Казалось, глаза осьминога засветились ярче, а зрачки сузились, как у кошки. Санс ощутил, что в комнате заметно похолодало. — Убил тебя? Я заботился о тебе. Я был добр к тебе. Исключительно добр. Мне не обязательно было волноваться о том, приятно тебе или нет. Знаешь ли, это — твоя работа. Ты хоть представляешь, как много я для тебя сделал, ты, неблагодарный маленький монстр? Возможно, вопрос был риторическим, но в отчаянной попытке успокоить осьминога, Санс на самом деле попытался придумать что-то. — Ты… ты сказал Маффет не трогать меня какое-то время. Когда я т-только начал. Сразу за этим гнев покинул лицо осьминога, как воздух покидает воздушный шарик. Он погладил Санса по скуле кончиком щупальца. — И все равно было не достаточно долго, да? — выражение Ониона смягчилось. — Ох, Санс… это не твоя вина. Не твоя вина, что ты плохо себя ведешь. Ты запутался, — он с досадой вздохнул. — Две недели просто слишком малый срок для тренировки. И после этого слизня нужно было так много сделать… нельзя сократить эту работу с помощью какого-то наркотика, который просто заставляет искусственно возбуждаться. Ты даже не успел достаточно разобраться во всем, чтобы почувствовать что-то по-настоящему. Это звучало подозрительно похоже на то, что могла сказать Маффет, и Санс не был уверен, какой ответ будет безопасным. Его ошеломило гневное настроение Ониона, и впредь он хотел избегать этого любой ценой. Он думал, что покончил с болью. Хотелось бы ему иметь подсказку, которая указывала бы ему простейший маршрут при построении диалога. Хотелось бы ему найти механизм, заставлявший говорить тупейшие вещи в наихудшие из возможных моментов, и навсегда выключить его. — Онион, я… не буду больше сопротивляться, обещаю. Со мной… со мной больше не будет проблем, мне т-только нужно знать, что делать и я сделаю, так что прошу тебя не… Щупальце, касавшееся лица Санса, потерло его челюсть. — Похоже, ты гадаешь, что ты здесь делаешь, да? Поэтому ты так нервничаешь. Если честно, я все думал, что же мне с тобой делать. Но, наверное, сейчас я решил — воспользуемся отведенным временем, чтобы немного облегчить твой стресс. Ну, что думаешь? В течение одного напряженного момента, Санс не мог понять, что это может за собой повлечь. Но когда щупальца вернулись и начали поглаживать его, пробравшись под одежду, но, все еще не касаясь ничего рядом с бедренными или тазовыми костями, выражение облегчения на его лице, должно было, стать очевидным ответом. Санс позволил себе сдаться. Уже какое-то время назад он начал рассматривать это как свое перманентное состояние. Это не просто плохой сон. Не то, из чего можно вырваться и не то, от чего можно спастись. Но, похоже, правильные действия все же принесли свои плоды. Санс вспомнил, как давным-давно он провел несколько дней практически без еды. В хорошие деньки Санс не оставался равнодушен к стейкам Меттатона, подаваемым в Жаркоземье. Он не мог достать их, но они все равно его манили. И вот, в один день, когда он был на краю голодной смерти, почти вся партия мяса оказалась выброшена, потому что стейки не были достаточно похожи на самодовольного робота. И Сансу повезло найти их в мусорном баке за курортом МТТ, в ту ночь он мог поклясться, что в жизни своей не ел ничего вкуснее тех стейков. Щупальца, ласкавшие его сейчас, напоминали вкус тех стейков, как будто за все это время он изголодался по нежным прикосновениям. Наверное, на его реакцию как-то повлиял тот факт, что в последнее время он испытал огромное количество болезненных и жестоких прикосновений. То, что происходило сейчас, было практически милостью, и Санс довольно точно мог назвать момент, когда эндорфины начали затапливать его мозг. Онион мурлыкал что-то себе под нос, пока оплетал щупальцами ребра скелета, слегка сжимая каждое. Крошечная упрямая часть Санса настаивала, что его должно беспокоить то, что это доставляет ему такое удовольствие. Но он ничего не мог поделать с тем, что говорила ему его покорная часть: по крайней мере, не вся его жизнь превратилась в сплошные страдания и боль. В ней встречаются и приятные моменты. Может, ему просто стоит изменить свое отношение, и тогда он сможет больше ценить подобное. Затем щупальце двинулось вверх, обвивая позвоночник. От этих прикосновений по костям растекалось мягкое покалывание... — Н-нет, нет, подожди! Оно скользнуло вниз, не разжимая крепкой хватки, и Санс на мгновение забыл, что его так обеспокоило. Его тело ослабло, он покачнулся и ощутил влагу между ног. Ох. Вот в чем дело. Санс быстро свел колени, дыхание ускорилось. Он не хотел, чтобы Онион узнал. Ведь это выглядело как явное приглашение для осьминога — забыть все свои милые обещания и начать трахать его. Но на то, что его реакция окажется незамеченной, не было и шанса. Скелет отвернулся и неуверенно раздвинул ноги, снова открывая свечение между бедер. Он упустил свой шанс на свободное от секса посещение, но до тех пор, пока он будет вести себя покорно, Онион не причинит ему боли. По крайней мере, это факт. Может быть, Санс даже смог бы найти возможность, чтобы насладиться этим? Он плотно зажмурился. Тентакли обвили его колени и свели ноги обратно, пока щупальце, обхватившее позвоночник, медленно скользило вниз, нежно надавливая на каждый позвонок. Онион мягко промурлыкал: — Какой хороший мальчик. Но не бойся, я думаю, можно с уверенностью сказать, что твоей киске и так недавно досталось. Пока с нее хватит. Не мог бы ты заставить ее рассеяться, Санс? Санс не знал, приказ это или нет. — Я… не уверен. — Тогда просто попробуй. Это было немного труднее, чем скелет привык, потому что он все еще был возбужден, но он справился. — И часто у тебя эта проблема? Санс поежился. — Обычно только когда… меня накачивают наркотиками. На лице Ониона появилась ухмылка, и он притянул Санса ближе. — И сейчас у тебя трезвого проявилась та же реакция? Похоже, я все еще завожу тебя, хм? — щупальце пощекотало его позвоночник и сильно надавило между лопатками, вызвав порывистый вздох. И лоно Санса снова проявилось. Онион фыркнул. — Санс. Держи себя в руках. Лицо скелета ярко вспыхнуло. Онион повернул его череп, заставляя смотреть себе в глаза. — Тише, тише, я просто поддразниваю тебя. Не надо так бурно реагировать на шутки, — щупальце продолжало скользить вниз по позвоночнику. — Хотя ты, похоже, на все бурно реагируешь. Сколько у Ониона конечностей? Едва ли хоть одна кость Санса осталась без внимания щупалец. Его киску все еще не трогали, и ему как-то удалось снова избавиться от нее. И щупальца не прикасались ни к каким особенно чувствительным зонам, но у Санса все равно были причины тихо вздыхать и поскуливать. Онион знал, как нужно надавить на суставы, как использовать присоски, чтобы пробраться в любую щель, от чего тело Санса будто плавилось, превращаясь в одну большую лужу. И в его костях все еще ощущалось какое-то покалывание, не совсем похожее на то, что приносит оргазм, но все равно яркое, расслабляющее и теплое. Когда ощущения достигли своего пика, Санс тихо застонал и вздрогнул, огоньки в глазницах затуманились, будто он был на грани сна. Что-то в этой «терапии» было опасно интимным и позволило прикосновением подвести его тело к высшей точке. Санс чувствовал, будто подошел к очередной линии невозврата и пересек ее. Как будто каким-то образом сейчас он сдался тому, чему противился до этого момента. Возможно, это было лишь его воображение, но то, как улыбался Онион, подсказало ему, что между ними что-то поменялось. — Вот так. Хорошо. Вот и все. Онион вытащил свои щупальца из-под куртки Санса и погладил его через одежду. Санс старался лучше сосредоточиться на выражении его лица. У осьминога был вид монстра, который гордился проделанной работой. Массаж был достаточно расслабляющим, чтобы отогнать панику и немного прочистить голову, в которую тут же пришел целый ворох мыслей. Онион говорил, что многое для него сделал, и по стандартам ситуации Санса, по-видимому, это должно было быть полезно во многих отношениях. Но в чем? Думал ли Онион, что сможет достаточно смягчить Санса или научить его нужному трюку, который поможет ему каким-то образом выдержать секс с пятью псами одновременно или без жалоб принять в себя швабру? Как Санс сможет вернуться в Красный Город, зная, что его там поджидает? — Онион, почему ты беспокоишься обо всем этом? Я не могу… не могу заниматься этой работой. — Хм, нет, Санс, ты очень хорошо справляешься с работой. Он сказал это так невзначай, что Санс сперва принял это за оскорбление, пока не прокрутил слова в голове еще раз и не осознал, что он говорил на самом деле. — Чт… как ты можешь это говорить? — Напрашиваешься на комплименты, Санс? Санс в смущении опустил голову. Онион поднял его череп за подбородок и заглянул в лицо. — Шучу, я шучу, — щупальце повертело голову Санса налево и направо, как будто изучая его. — Ты умен и хорошо улавливаешь невербальные сигналы. Можно назвать тебя проницательным — ты с поразительной точностью можешь угадать, чего ищут клиенты. И, разумеется, у тебя есть природный талант к магии. Ты же не думаешь, что любой монстр может так идеально воспроизвести анатомию после того, как ему всего один раз показали, как это делается? Санс не знал, как к этому относиться. Ничего из этого не было тем, в чем он стремился быть хорош, и ему не хотелось, чтобы его хвалили за это, но он никогда не слышал слов вроде «поразительный» или «талантливый» в отношении себя. Щупальце, скользившее по его лицу, слегка прижалось к зубам и, не задумавшись об этом, Санс открыл рот, впустил его и начал посасывать. — Ты всегда умел быть послушным, но когда ты… Санс перестал сосать щупальце, как только осознал, что делает, и в ужасе замер. Выскользнув из его рта, щупальце ласково потерло нижнюю челюсть. — …Ты чудесно это делал. Лицо Санса горело, Онион выглядел довольным его реакцией. — Тебе просто надо было поверить в то, что я знаю, что говорю, — Онион вздохнул. — Если бы мне только дали больше времени, чтобы обучить тебя, думаю, для тебя все стало бы гораздо легче. Думаю, я мог бы спасти тебя от некоторых страданий. Уже второй раз Онион сказал что-то на эту тему. Казалось, он действительно о нем волновался. Может, Санс мог бы этим воспользоваться, если ему удастся правильно подобрать слова. — Онион, ты… ты… — Санс искал самый невинный способ спросить, — не согласен с Маффет? Онион мгновение разглядывал Санса, сделав при этом бесстрастное лицо. — Санс, я бы никогда не сказал тебе ничего плохого о своем коллеге. Это непрофессионально. Что-то в том, как он сказал это, напомнило ему тон Сесила как раз перед тем, как они обсуждали правила Маффет. Против желания Санса в его душе зажглась искра надежды. Крошечная искра. А потом слова потекли наружу. — Маффет, она… пускает монстров в мою комнату, и я н-никогда не знаю, когда это п-произойдет, и если бы это были просто клиенты, я мог бы… н-наверное, но… иногда она проверяет меня, и этого я уже не могу вынести. Ощущение т-такое, будто конца этому не будет, и даже короткой п-передышки, и… Щупальце накрыло рот Санса, оборвав его жалостливый лепет. Онион опустил его на платформу, а потом выловил что-то из-под воды. То, что он вытащил, оказалось парой мокрых раций. — Ты убедил меня, что хочешь быть хорошим, так что не разбивай мое доверие, ладно? Я хочу посмотреть, как можно помочь тебе. Я не желаю, чтобы ты когда-нибудь еще принимал нескольких клиентов. Ну, может быть, только двоих. Но я определенно не хочу слышать, что кто-то был с тобой груб, — он засунул одну из раций в карман куртки Санса, а затем надавил на нее через ткань. — Что до этого, — Онион одарил Санса расчетливым взглядом, — можешь пользоваться ей, чтобы поговорить со мной, если тебе станет одиноко. У этих слов явно имелся какой-то более значимый подтекст, Санс был уверен в этом. Онион поднял собственную рацию и указал на красную кнопку под динамиком. — Она загорится, если ты включишь связь, — а затем он как будто о чем-то задумался. — Санс… ты хочешь увидеть своего брата? Санс чуть не задохнулся. — Чт… ты бы… позволил мне? — Думаешь, ты сможешь соврать ему о своей работе прямо в лицо? — Да? — пузырь надежды лопнул. — …Нет… я не знаю, — Санс опустил взгляд. — Я к тому, что мы семья. Так что, о каком только дерьме я ему не врал… но. Я думаю, это будет… слишком трудно. Не думаю, что справлюсь. Мне к-кажется, будто стоит ему один раз на меня взглянуть, и он… все узнает каким-то образом. После этого Санс замолчал. Ему хотелось бы, чтобы у него был другой ответ, храбрый ответ. Особенно когда ему давался шанс сделать свою жизнь немного меньше похожей на ад. Но этот дар чем-то напоминал троянского коня, как будто это отольется только новыми пытками для него и его брата, а не помощью. Возможно, Папирусу будет лучше, если Санс просто тихо выпадет из его жизни, и у него останется лишь его прекрасная версия истории, не обремененная уродливой истиной. Санс пытался сказать себе, что встреча с ним будет просто эгоистичной прихотью, и лучше оставить его в покое. Онион похлопал скелета по спине. — Мы вернемся к этому позже. Щупальца проскользнули под наручники и помассировали запястья Санса, осьминог неодобрительно цыкнул. — Не хочу, чтобы они надевали это на тебя. Но, наверное, стоит делать по одному шагу за раз. Онион отвернулся и вытащил телефон, все еще рассеянно поглаживая Санса. — Я попрошу кого-нибудь забрать тебя. Веди себя хорошо, ладно?

***

То, как Маффет зыркала на рацию, заставляло Санса вцепляться в нее крепче. Он достал ее из кармана просто, чтобы осмотреть, и был полностью уверен, что не собирался пользоваться, но ее взгляд заставил его бояться, что она отберет рацию. Он сунул ее обратно в куртку и сжал через ткань. Маффет встретила Санса практически сразу после его возвращения, и ее реакцию на него было трудно прочесть. Она все еще выглядела раздраженной, и Санс не мог со стопроцентной уверенностью сказать, кто был источником ее злости. Это мог быть он, а мог быть Онион, давший ему рацию, или псы, повредившие ее товар, или Альфис, которая пришла, ни за что не заплатив. Когда Маффет привела Санса в его комнату, она мгновение разглядывала его, а потом сделала шаг навстречу. Санс автоматически дернулся, чтобы отступить, но смог удержать себя под контролем. Ему не хотелось снова попадать в неприятности так скоро, даже если ошибка был маленькой. — Стой смирно, дорогуша. Санс повиновался. Маффет подошла к нему и обхватила руками. Хватка была немного неуклюжей, чтобы считаться объятием, но Санс знал, что чувства не были сильной стороной Маффет. Может быть, так она извинялась за то, что произошло. Санс ощутил давление на плечо, а затем щелчок. Маффет вывихнула ему руку — головка кости вышла из сустава, и рука не отпала лишь благодаря рукаву. Маффет проверила его. — Я так и думала! На самом деле у тебя немного больше 1 ХП. Санс был слишком шокирован, чтобы кричать, боль заставила колени подкоситься. Маффет дала ему упасть. — Должно быть, это все из-за сна. Он поднимает уровень твоего здоровья выше максимального, я знала. Я подозревала об этом и раньше, но псы, разорвавшие тебя на части, должны были на самом деле убить тебя, если бы тебя от смерти отделяло только 1 ХП, — она весело хлопнула в ладоши. — Это открывает так много возможностей! Ты сможешь покрыть свое содержание, а, может даже, принести доход. Санс тяжело вдохнул, стараясь не тревожить поврежденную руку. Здоровой рукой он на автомате вцепился в рацию в кармане. Улыбка Маффет померкла, когда она это заметила, и от этого он только крепче прижал рацию. Это мог быть умный ход, а мог быть очень, очень глупый. Он включил рацию. Они с Маффет замерли на месте. Маффет сверлила его взглядом, Санс не могу пошевелиться, захваченный ее глазами. Он не смел говорить. Внезапно, статический шум в рации оборвался, и из нее донесся голос Ониона. — Санс? Выражение Маффет заставляло Санса молчать. Его трясло, и он крепче обнял рацию, дыхание сбилось. — Санс? Ты там? Вывихнутая рука заскользила вниз по рукаву, от чего Санс тихо заскулил. Внезапно, из кармана Маффет полилась веселая мелодия. Она топнула ногой и достала телефон, окинув Санса злым взглядом. — Прошу прощения, дорогой. Когда Маффет удалилась из комнаты, чтобы поговорить по телефону, Санс мог расслышать ядовитый голос на той стороне рации. Он свернулся, баюкая свою бесполезную руку. Нечего говорить о том, чем может аукнуться этот трюк позже, но сейчас он выиграл.

***

Перед сном Санс попытался вправить руку на место, но ему не хватило силы, чтобы закончить. Он положил руку на тумбочку и уснул, ну, или попытался. Любые движения причиняли больше боли и будили его всю ночь. К моменту, когда нужно было идти на завтрак, он весь вспотел и измучился. Скелет взглянул на руку, лежащую на тумбочке, и решил, что не будет пытаться вправлять ее самостоятельно. Превратив свою старую куртку в подобие слинга, он спрятал оторванную руку в рукав и заставил себя в таком виде отправиться в кафетерий. Может, ему удастся попросить другого работника помочь ему. Кого-то кроме Шайрен или Сесила, видеть которых у него не было особого настроения. Он уже мог сказать, кто из других работников относился к нему дружелюбно, а кто нет. Несмотря на то, что ему не хотелось общаться с ними, он удивился, не увидев в кафетерии ни Сесила, ни Шайрен. Обычно их было трудно избежать, и он не мог припомнить ни одного утра, когда бы они не были рядом. Их отсутствие так сильно расстроило его, что он так и провозился весь завтрак, не попросив ни у кого помощи. Когда он вышел в коридор, там стояла Маффет. Санс застыл на месте. Паучиха бросила взгляд на все еще оторванную руку Санса и усмехнулась. — Ох, ради Бога, Санс, я уже теряю все свое терпение к тебе. У тебя не выйдет выманить у меня ни крупицы жалости. Санс съежился. — …Я знаю. Одним быстрым движением Маффет сдернула его куртку, вытряхнула оторванную конечность из рукава, и вправила ее на место. По крайней мере, в этот раз Санс видел ее действия и сделал все возможное, чтобы контролировать свою реакцию, насколько возможно. Он процедил сквозь зубы: — Маффет, где Сесил и Шайрен? Внезапно Маффет стушевалась, она заняла свои руки другими делами и полностью отвернулась от Санса. — О, я… уверена, что они где-то здесь. Санс не сводил с нее взгляд. — Не думал же ты, что все будет так, как ты захочешь, стоит лишь позвонить, дорогой? А теперь беги. Его накрыл ползучий страх. Они мертвы. Она убила их. Санс сделал шаг назад. — Верно… я пойду. Он слишком быстро шел по коридору, стараясь сохранять лицо, пока не завернул за угол, где смог судорожно прижать руки к груди. Его дыхание сбивалось, голова шла кругом. Он не мог идти дальше, прислонившись к стене, скелет осел на пол, вдохи превратились в тяжелые всхлипы. Это его вина, да? Маффет не нравилось, когда ему кто-то помогал, а Сесил с Шайрен поддерживали его слишком часто. Это его вина, своей слабостью он разрушил их жизни. Он был слишком слаб, чтобы выполнять простейшую работу, а их единственным преступлением оказалась доброта. Подошел какой-то работник — сверчок, которого он видел раньше. Он прошел пару шагов вперед, а затем остановился и вернулся к Сансу. — Что с тобой такое? Хочешь, чтобы я отвел тебя к Маффет? — Нет! Нет, просто… Сесил, когда… когда ты в последний раз видел Сесила? И Шайрен? — Хм? Эм, я не встречал их с прошлой ночи. Они встали довольно рано, чтобы уйти этим утром. Раньше, чем когда-либо. — …Уйти? — О. Тебя не было прошлой ночью. Да, они оба взяли на сегодня выходной, чтобы вместе поехать в Новый Дом. Что? Монстр внимательно вглядывался в лицо Санса. Санс понятия не имел, какое выражение сейчас у него было: облегчение? Путаница? Истощение? Кажется, кузнечик тоже не был уверен. — Тебе тоже стоит подумать об этом, вроде, я не видел, чтобы ты уходил отсюда. Ты еще не накопил выходных дней? Похоже, что тебе нужен отгул. Ох. — Эм. Ага, наверное. Хех. Я… подумаю, — сейчас ему ни к чему было врать или скрывать правду, какой в этом смысл? Лучше побольше расспросить о том, что сверчок имел в виду. Но Санс ощущал себя таким нелепым, и его нервы так напряглись, что изо рта привычно вырвалась ложь, способная скрыть недостаток знаний. — Тебе точно…. не нужно пойти к Маффет? — Нет, нет, все хорошо. Я в-в порядке. Просто п-посижу тут секундочку, хех, нагуляю аппетит перед завтраком. Сверчок все не уходил. Он тупо стоял на месте. У Санса больше не осталось никаких резервов, чтобы поддерживать свою картонную улыбку. Он едва слышно произнес: — …Они живы? — Боже! Конечно, они живы! Что за чертовщина по-твоему случилась? — Я не… я н-н-не знаю. Не знаю. Санс опустил голову и прижал ее к коленям, делая все возможное, чтобы равномерно дышать. — Не знаю.

***

Сансу нужно было спросить еще трех других работников и получить у них тот же самый ответ, чтобы начать верить, что они, скорее всего, говорят правду — вряд ли все они стали бы скрывать безжалостное убийство пары своих коллег. Шайрен и Сесил, похоже, должны были вернуться гораздо позднее того момента, когда Сансу уже придется идти к своему клиенту. Они собрались с размахом потратить выходной и шляться по барам до поздней ночи. Пока Санс проводил свое расследование, другой работник спросил, когда он планирует взять отгул. Все это делало предвзятое отношение Маффет к нему самым разумным объяснением ситуации. И, разумеется, это было не так ужасно, как тот сюрреалистичный мир, созданный разумом Санса, где паучиха убила его единственных в Красном Городе друзей. Но это все равно обескураживало. В конце концов, Санс был пленником. Никакая это не работа. Он все еще не спрашивал Маффет о зарплате — ему не хватало смелости, но и она не поднимала эту тему. Ему не собирались платить. Ему не собирались давать выходные. Ему не позволялось выходить за пределы Красного Города. И Маффет, как монстр, стремящийся избегать конфликтов, собиралась откладывать разговор на эту тему как можно дольше. Он на самом деле никогда не встретит никого из своей прошлой жизни. Если только… они не придут к нему сюда. Санс бессмысленно убивал время до ужина, где он смог увидеть знакомые лица. Ему удалось лицезреть их всего мгновение, прежде чем Шайрен укутала его в объятия своих прохладных рук, он уткнулся черепом в ее плечо. Чувствуя облегчение от того, что он снова смог увидеть их, скелет неуклюже принял ласковый контакт. Шайрен поглаживала его плавником по лопаткам. — Мы не думали, что ты так скоро вернешься от Ониона! Но Лукс сказал, что ты спрашивал, где мы. И мы не хотели... Краем глазницы Санс уловил, как Сесил водит ладонью по шее, давая Шайрен знак «завязывай с этим», а потом быстро прячет руки. Шайрен выпустила Санса из объятий и отступила на шаг. Санс перевел между ними взгляд, а потом опустил огоньки в глазницах к полу. — Вы… вы из-за меня раньше вернулись? Похоже, Шайрен только сейчас осознала, что сказала. — Ох! Я… на самом деле нет, мы все равно уже собирались назад. Нам не хотелось пропускать… — она глянула через плечо в сторону кафетерия, — … тако? Сесил закатил глаза. — Мы слышали, что у тебя случилось что-то типа параноидального срыва, и да, мы не хотели, чтобы тебе пришлось ждать до завтра, чтобы узнать, что мы не мертвы. Прости нас за то, что подкинули дерьма, и не делай из этого трагедии, ладно? У мышонка была довольно странная манера подбирать слова, которую Санс не мог оценить в полной мере. Тем временем Шайрен достала что-то из сумочки. — Я принесла тебе это из города, — это был пышный бант с отходящими от него широкими лентами. — Ты можешь носить его вместо галстука, если хочешь. Тебе не придется его завязывать, видишь? — к банту крепилась более тонкая лента, скрепленная пряжкой, которую Шайрен расстегнула, а потом снова застегнула, демонстрируя, как это работает. Когда Санс взял бант в руки, Сесил потянул за свой собственный галстук-бабочку. — Я не ношу галстуки с тех пор, как сотый или какой там по счету клиент решил потаскать меня за него шутки ради. Подумал, что ты можешь пресечь эту хрень в зародыше. Санс сжал бант пальцами. — …Спасибо. — Санс, после вчерашнего. Ты в поря... — Простите. Шайрен замолчала. Санс вообще-то не хотел говорить о вчерашнем, но что-то подталкивало его к разговору. Обычно он не утруждал себя кривыми извинениями, особенно перед тем, кто не был его братом, потому что да кого они вообще волнуют нахуй? Но всего минуту назад он думал, что его друзья мертвы. Он посмотрел на Сесила. — Прости за то, что вел себя с тобой как мудак. И я… я, эм… я… — он не мог смотреть на Шайрен. — Санс, ты не возражаешь? Санс бросил быстрый взгляд вверх, Шайрен указывала на бант. Он протянул руки, и она, взяв бант, начала развязывать его галстук. Скелет все еще не мог заставить себя встретиться с девушкой взглядом, пока она говорила, но ее голос звучал по-доброму: — Боюсь, что я не очень умела, когда дело доходит до слов. Моя стихия — прикосновения. Надеюсь, ты поймешь. Она стянула его галстук и застегнула бант вокруг воротника рубашки Санса, а потом погладила его лицо плавником. Ее большой палец на мгновение задержался на скуле Санса. Прикосновение было достаточно коротким, чтобы не вызвать тревоги и достаточно длинным, чтобы не выглядеть вынужденным. Она была права, кажется, ее прикосновения, и правда, что-то говорили. Все хорошо. Я не испытываю к тебе неприязни. Санс ощутил на себе довольно напряженный взгляд Сесила. Когда он обернулся к нему, тот сразу поменял свое выражение на более нейтральное и поднял большой палец вверх. — Выглядит круто.

***

Санс как раз собирался выйти из комнаты, чтобы пойти искать ее, как Маффет вошла сама. Она не говорила ему, куда он должен идти сегодня вечером, так что он ждал, что она скажет сейчас, но она молчала. Не сказав ни слова, она застегнула собачий ошейник на его шее, а затем развернулась, чтобы уйти. — М-Маффет? Она почти вышла за дверь. — Маффет! Она захлопнула за собой дверь. Санс судорожно вздрогнул и схватил рацию, его трясло так сильно, что он едва сумел включить ее. Услышав статический шум, он попытался заговорить, но не смог. Заговорил Онион: — Санс? Я капельку занят сейчас, так что если это неважно, то я не могу... Санс не смог сдержать испуганного хныканья от перспективы быть брошенным своим собственным устройством. — Санс? Но он все равно не мог ничего выговорить. К счастью, Онион был своего рода ясновидящим, по крайней мере, когда дело касалось Санса, а может просто сверхъестественно хорош в интерпретации подсказок и контекстов. — …Она надела на тебя ошейник? Санс смог выдавить утвердительные звуки. — Она ничего тебе не сказала? — Н-н-нет. На другом конце раздался расстроенный вздох. Санс съежился вокруг рации, как будто она могла защитить его. — Слушай меня. Должно быть, это Догго. Один. Я сказал ей больше никаких групп. И тебе не будет больно, я обещаю. Хорошо? Ты понял? Санс пытался понять, пытался уловить, подпитать себя этими словами, как обезболивающим лекарством, но не мог так просто успокоиться из-за всплеска паники. Он что-то бормотал в рацию, совершенно неуверенный, похоже ли это на подтверждение или на смятение. По крайней мере, звук показывал, что он слушает. — С тобой все будет в порядке. Веди себя хорошо ради меня, ладно? Ты сможешь. Просто веди себя хорошо. И все будет нормально. Санс судорожно дышал, прижимая рацию к черепу, как подушку. — Санс? Ты меня слышишь, да? — Ябдухоршим…. Я… Я буду хорошим… Буду. — Хорошо. Хорошо. Все нормально Санс, правда. Ты молодец. Просто расслабься и постарайся получить удовольствие, ладно? Санс закрыл глаза. — Да. Да, — Санс сосредоточился на том, чтобы выровнять дыхание. Не похоже, что Онион уже повесил трубку. К Сансу медленно возвращалась способность соображать, и он размеренно проговорил: — Я… не думаю, что кто-то из собак хочет, чтобы я получал удовольствие. — Тогда получай его из вредности. Может, им всем станет скучно, и они перестанут ходить к тебе. Несмотря на состояние, Санс слабо улыбнулся, а потом снова запаниковал, когда к нему пришло осознание. — Онион… будет ли это… мне п-п-придется быть в своей… комнате? — Что? Конечно, нет! Почему... УГХ. Ты сейчас в своей комнате? Санс кивнул, как будто Онион мог видеть его, а потом сглотнул. — Да. — Иди в Зал Б. Я сделаю звонок. Вместо комнаты вы встретитесь с ним там. — Сп-спасибо... спасибо! — Санс, все нормально. А сейчас я повешу трубку, ладно? Иди и выполни свою работу. — Да, сэр, — Санс на самом деле не хотел отвечать так, но Онион сделал что-то со своим голосом, что подтолкнуло его к подобному обращению. Санс практически слышал, как Онион улыбается. — Пока-пока. В радиоэфире наступила тишина. Время для шоу. Санс взял себя в руки и отправился к Залу Б, неся себя с таким достоинством, на которое был способен. Нет ни одной причины, чтобы выглядеть хуже, чем он выглядел обычно. Догго. Из всех псов у Догго были самые конкретные причины мстить Сансу. Малый Пес, похоже, направлял весь свой гнев на Папируса, и потому решил выместить его на Сансе, что касается Догго… Санс на самом деле помнил, что лично досаждал ему несколько раз. У этого пса было уникальное отклонение, из-за которого он был неспособен видеть неподвижных монстров, и Санс частенько веселился, пользуясь этой слабостью, чтобы жестоко разыгрывать его. Несколько раз он доставал пса из чистого любопытства, пытаясь выяснить, может ли он вообще видеть что-то из своего окружения. В конце концов, здания и деревья, например, тоже не двигались. Оказалось, что иногда он мог что-то видеть, но не очень хорошо, судя по количеству предметов, на которые он натыкался благодаря стараниям скелета. Санс думал, что дурацкие вопли пса быстро ему надоедят, но с каждым разом они становились только смешнее. И сегодня вечером это свершится. В Зале Б оказалось больше народу, чем тогда, когда его сюда привел Малый Пес. Похоже, сегодня был обычный Лаунж вечер, судя по тому, что никто никого не трогал, а у работников были приколоты булавки. Хорошо. По крайней мере, сегодня Догго не позволят ничего сделать с Сансом здесь. Догго нигде не было видно. Наверное, Сансу стоит пока заняться подготовкой напитков. Он видел, что пес раньше пил пиво, так что это может быть вполне безопасным вариантом. По дороге к бару Санс заметил в одной из кабинок одиноко сидящего крокодила. Верно, Сесил все еще на выходном до конца ночи. Санс не мог припомнить, что видел, чтобы с крокодилом сидел кто-то другой. Похоже, другие работники не видели необходимости прятаться рядом с ним, как Санс или Сесил. Возможно ли, что за всю ночь клиента никто не обслужит? Санс взял всего одну бутылку пива и поставил ее на поднос вместе с двумя стаканами. В случае, если Догго заставит его пить, то нальет ему немного, иначе, пока Санс будет ходить за другой бутылкой, драгоценное время окажется потрачено впустую. Санс чуть не поддался идее принять наркотик, чтобы помочь себе выдержать ситуацию. Но большинство его худших опытов были связаны с этим препаратом, и он побоялся, что все может обернуться еще большими неприятностями. Так что он решил быть в здравом уме. Все что нужно — просто делать все как можно правильнее и, может быть, это поможет. Может, он, наконец, сможет найти верный баланс, и тогда страданий станет немного меньше. Он выглянул из-за барной стойки, Догго все еще не появился, так что Санс занял себя поисками ингредиентов для Олд Фешен и смешиванием сахара. Он отнес поднос к столику крокодила и опустил перед ним бокал с вишенкой. — О, Боже, это ты! — крокодил с благодарностью поднял бокал и отпил, а потом наклонил бокал в сторону Санса. — Твое здоровье. — Ага, я ненадолго. Я... — Что это ты тут делаешь? — раздраженный голос был знаком. Санс обернулся и увидел того нервного работника, который наехал на него в первый Лаундж вечер. — Ты что, серьезно? Где твоя булавка? Пошли, есть другие столики, которые нужно обслуживать. — Эм, я не... я разговаривал с... Работник презрительно кивнул в сторону крокодила. — С ним? Ты знаешь, что он сюда ходит только пить, да? А мы должны развлекать клиентов с деньгами. — Разве ему не нужно было заплатить, чтобы попасть сюда? Но работник, проигнорировав вопрос, схватил его за предплечье и поволок в сторону. — Эй! — Кое-кто искал тебя. — …Догго? Санс пошел за ним, но работник отвел его не к псу. Они подошли к кабинке, и посетитель поднялся. Монстр-пугало в плаще с капюшоном, на котором была нарисована причудливая улыбка. Санс собирался как-то выразить протест другому работнику, но когда обернулся, тот уже пропал. Пугало сделал шаг вперед. — Эй, я как раз думал о тебе, и вот ты идешь. Мне кажется, я прежде не имел удовольствия обслуживаться тобой здесь. Санс отступил на шаг, но с усилием переборов собственные инстинкты, замер на месте. В какой-то момент его тела достиг сигнал мозга, напомнивший, что пугалу не разрешено прикасаться к нему здесь, что он не пострадает. Но его тело все еще было слишком занято, выбирая лучшую линию поведения — побег или паралич. — Ты был занят. Когда мое имя вернется в твой список, а? Мне понравилось, — пугало наклонился, его лицо замерло в считанных сантиметрах от Санса. — А тебе? Санс попятился, ноги заплелись, и он упал. Поднос с напитками грохнулся об пол. Пугало отпрыгнул, чтобы не запачкаться в расплескавшемся пиве. — Напоминает мне наше первое свидание, — он наклонился и протянул руку к коленям Санса, как будто собираясь вытереть алкоголь. Санс замер. Пугало навис над ним. — Уже не так мило, да? Может, тебя стоит наказывать за повторные промахи. Он прикоснулся к нему. И не убрал руку. Ему не позволено этого делать, но раз его никто не остановил, то какая разница? Санса колотила сильная дрожь, он не мог подняться. Кривая улыбка пугала стала шире. — Знаешь, в следующий раз, я могу быть нежнее, если сейчас ты будешь мил со мной. Монстр скользнул рукой между ног Санса и потер его промежность большим пальцем. Дыхание Сана сбилось, он не мог произнести ни слова. — Вот ты где. Пугало отдернул руки, а Санс вскинул голову. Он никогда бы не подумал, что испытает облегчение, увидев одного из псов. Догго смотрел прямо на него, что было немного странно. Санс не помнил, чтобы видел, что раньше пес мог сфокусироваться на нем. Он выглядел раздраженным. Они уже должны были начать, и походу Санс уже успел облажаться. Санс попытался встать, но ноги его не слушались. Он испуганно всхлипнул. Догго наклонился и сжал его ошейник, а потом, видимо передумав, поднял его с пола за руку. Санс засеменил за ним на трясущихся ногах, но, похоже, не слишком быстро на вкус собаки. Догго продолжал тащить его за руку к выходу из зала. Пугало крикнул им вдогонку: — Благодарю за беседу! Надеюсь, ты не сильно задержался из-за меня.