Обучение принца

Когда Леголас проснулся, свеча уже погасла. Он положил голову отцу на грудь, как частенько делал в детстве, не зная сон это или явь. — Ada, — прошептал Леголас. — Не бойся, малыш. — Трандуил обнял его за плечи и поцеловал в лоб. — Я рядом. Он выскользнул из объятий сына и зажёг прикроватную лампу. Мягкий золотой свет разлился по комнате. — Как ты? — Трандуил сел рядом и протянул руку, чтобы убрать с лица сына непокорную прядь, но не осмелился. Ладонь упала на кровать, сжав шёлковое покрывало. В помятой мантии, с растрёпанными волосами он выглядел измученным, печальным и виноватым. — Ты, наверное, голоден. Я прикажу слугам принести что-нибудь поесть. — Прикоснитесь ко мне, — прошептал Леголас. — Леголас… — вздохнул отец, — То, что произошло в пещерах, больше никогда не повторится. — Но… — возразил Леголас, коснувшись кончиками пальцев ладони отца. — Я сказал нет, Лаэголас! — рявкнул на него Трандуил, отдёрнув руку. — Ты сейчас же покинешь мои покои, пойдёшь к себе, ляжешь спать, а когда проснёшься, забудешь обо всём, что случилось в пещерах. Ты меня понял, мальчик? Мальчик был неопытен в сердечных делах. Он знал, что проник на неизведанную территорию, где ему было не всё понятно. На интуитивном уровне он понимал, что Трандуил, должно быть, чувствует себя виноватым из-за того, что произошло в пещерах. Но противный тоненький голосок в голове не умолкал ни на минуту, и Леголас осмелился сделать первый шаг. — Вы даже не разделись. Я стал вам настолько противен, что вы на меня даже взглянуть лишний раз боитесь, не то, что прикоснуться… И это лишь моя вина. — Леголас, не неси чушь! — В голосе отца проскользнули нотки какого-то чувства, но Леголас не знал ему названия. — Я нарушил все законы, чтобы узнать, каковы твои губы на вкус. В этой комнате только один монстр, и это точно не ты! Я осквернил тебя, склонил на путь позора и презрения. Всё это лишь моя вина. Трандуил вскочил с кровати и принялся метаться по спальне, словно лев, запертый к летке. — Я причинил тебе боль и продолжаю ранить каждым своим словом и действием. Мне следовало бы вышвырнуть тебя за дверь, выпроводить из моей постели и вернуть всё на круги своя. — И как вы себе это представляете? — Да, ты прав, — к его удивлению, согласился с ним Трандуил. — Как бы я не хотел повернуть время вспять, это не под силу даже Эру. Да, иного выхода нет. Я покину эти земли, передам тебе корону и приму справедливое наказание за совершённое мной зло. — Отличный план, но в нём есть один изъян, — протянул сын и повернулся на бок. Он с улыбкой наблюдал за душевными метаниями отца, которого бросало из одной крайности в другую. — Видите ли, я виновен в этой презренной связи не меньше вас. Так что нам придётся отправиться в ссылку вместе, бросив наш народ на погибель. — Ты хоть представляешь, какие последствия эта презренная связь может на тебя навлечь? Какой опасности я подверг тебя, пойдя на поводу у своей похоти? — обречённо зарылся пальцами в серебряный шёлк волос Трандуил. — Моей похоти, вы хотели сказать? — цинично вздёрнул бровь Леголас. Трандуил поднял голову и удивлённо посмотрел на сына, как будто видел его впервые. — Почему ты до сих пор в моей кровати? Я приказал тебе уйти, — нахмурил породистые брови Трандуил и кивнул в сторону двери. — Выметайся, щенок! Немедля! Или я вытолкаю тебя взашей, а будешь артачиться, всыплю по первое число и не посмотрю, что ты принц! Леголас медленно поднялся с кровати, но лишь для того, чтобы встать рядом с отцом. — Я никуда не уйду. Я сказал, что мечтал о вашем прикосновении, и я всё ещё мечтаю. Я спас вам жизнь, а вы вернули мне мою, когда я был уверен, что мы не выживем. Я здесь и разделю с вами любой приговор, который нам вынесут. Принц преодолел разделявшее их расстояние и робко коснулся пальцами застёжки на мантии отца, не сводя с него лукавых синих глаз. — Будь я одним из ваших фаворитов, приди я к вам посреди ночи, умоляя взять меня, вы бы тоже гнали меня прочь, запугивали и угрожали расправой? — Не исключено, — шалые глаза полыхнули опасным пламенем. — И ты бы дрожал от страха, как тогда в пещерах. — Если я и дрожал, то не из страха, а от желания. Как и все ваши подданные, я преклоняюсь перед вашей красотой. Мог ли я представить, что однажды мне улыбнётся удача прикоснуться к вам. Единственное, чего я боюсь — это потерять вас. Заглянув в призрачно спокойный омут зелёных глаз, Леголас хрипло прошептал: — Для меня ты дороже всех во всей Арде. У меня нет никого ближе тебя. Но я хочу, чтобы ты стал ещё ближе. Леголас позволил своим пальцам дотронуться до ложбинки на горле Лесного короля, от его касания на шее отца проступила извилистая жилка. — Теперь, когда я знаю твой секрет, не жди от меня пощады. Трандуил развязал застёжки на мантии и небрежно сбросил её с плеч. — Ещё до того, как на небе взойдёт солнце, ты будешь умолять о пощаде меня, дерзкий щенок. Он медленно продвигался вперёд, заставляя Леголаса пятиться назад. Когда в лодыжки упёрся каркас кровати, принц поднял на отца растерянные глаза. Тот преодолел разделявшие их расстояние в несколько шагов и крепко сжал подбородок сына пальцами. — Но в этот раз ты не будешь кричать и отвлекать меня своими мольбами. Ты будешь молчать? — Как пожелаете, милорд, — Леголас дрожал от предвкушения. Он хотел видеть, как отец будет брать его, хотел прочитать каждую грань страсти в его глазах, хотел почувствовать на себе его обжигающий взгляд. Пальцы юноши неуверенно коснулись груди мужчины, робко продвигаясь вниз к тому, что скрывалось ниже. Леголас самодовольно ухмыльнулся, почувствовав, как участилось сердцебиение Трандуила, как напряглись мышцы стального живота и задрожала впадинка пупка. Трандуил перехватил его ладонь прежде, чем та успела достичь своей цели, грубо притянул юнца к себе и сомкнул зубы на беззащитной шее. Леголас прокусил губу до крови, чтобы не закричать, но, когда Трандуил швырнул его на кровать, ни на секунду не переставая терзать, предательский стон всё же вырвался из горла. Зверь вынул зубы из шеи добычи и оскалился: — Скажи, малыш, ты намерен и дальше издавать эти звуки? — Н-нет, милорд, — пролепетал Леголас. Хищник погрузил зубы в шею жертвы, вырывая очередной стон. — Что ж, похоже, мне придётся заставить тебя замолчать, — мрачно улыбаясь, отстранился от сына Трандуил. «Неужели отец собирается вставить мне кляп в рот?!» — ужаснулся Леголас, но Трандуил даже не встал с кровати. Он вальяжно откинулся на спину, взял в руку свой член и стал лениво его ласкать, не сводя с сына насмешливых зелёных глаз, тёмных, как трава после отгремевшей грозы. — Посмотрим, как ты сможешь стонать, когда твой рот будет занят им, — растянул губы в улыбке Трандуил. Леголас слышал о таких ласках, но никто не прикасался к нему подобным образом, не говоря уже о том, чтобы самому касаться кого-то столь интимно. Неопытный любовник нежно провёл кончиками пальцев по выступающим венкам на члене отца, прежде чем повторить этот путь губами. Дойдя до головки, Леголас понял, что не имеет ни малейшего представления, что делать дальше. Он уже хотел было спросить совета у Трандуила, когда почувствовал, как тяжёлая рука легла ему на затылок, приказывая взять член в рот. — Наклони голову. Вот так, — твёрдая рука умело направляла Леголаса, заставляя опускаться вниз, пока его нос не зарылся в белоснежные волосы. Таким беспомощным Леголас себя ещё никогда не чувствовал. Он не мог даже скулить, взывая к милосердию. — У тебя хорошо получается, как для девственника, — усмехнулся Трандуил, на краткий миг вышел изо рта оцепеневшего мальчишки, давая тому возможность сделать вдох, и вновь ворвался в его горло. — Не двигайся, — угрожающе прорычал Трандуил, намотал белоснежные волосы Леголаса на кулак и размашисто задвигал бёдрами, с идеальной точностью погружая свой член в девственное горло. — Какой красивый мальчик. Такой красивый и такой беспомощный. Может, взять тебя так — наполнить твой дерзкий ротик спермой до краёв? Леголас хотел что-то ответить, но горло беспомощно сжалось вокруг члена отца, а на ресницах повисли серебряные капельки. — Раз ты молчишь, я решу за тебя, — проворковал Трандуил и слегка отстранился, позволяя Леголасу перевести дух. Но лишь на мгновение. Не дав сыну опомниться, Трандуил вогнал член ему в горло по самые гланды. — Давай посмотрим, чего стоит принц Эрин Гален, — усмехнулся Трандуил и ускорил темп, крепко сжимая голову Леголаса руками и не позволяя тому шевелиться. Леголас захлёбывался слюной, она стекала из уголка рта, горло сковывали спазмы. А Трандуил лишь довольно мурлыкал, наблюдая, как голова мальчишки беспомощно скользит по его члену, а побелевшие пальцы царапают его бёдра. Вдоволь насытившись беспомощными хрипами, Трандуил немного отстранился, позволяя сыну сделать вдох. — Очень хорошо, meleth. Твой ротик такой сладкий. — В этот раз отец вошёл неглубоко, давая Леголасу возможность оценить вкус и вес его члена. Леголас неуверенно скользил по нему языком, пытаясь доставить Трандуилу удовольствие, чем заслужил похвалу и возможность вдохнуть полной грудью. Пока Трандуил что-то искал в прикроватной тумбочке, Леголас удивлённо трогал своё горло, не понимая, как крупный мужской член мог в нём поместиться. Он уже открыл рот, чтобы спросить об этом отца, но только и успел, что возмущённо замычать, когда чёрная шёлковая лента лишила его возможности говорить. — Смотри и учись, мальчишка. Кончишь — накажу. Отец заставил Леголаса лечь на спину и надавил большими пальцами на основание его бёдер, приказывая раздвинуть ноги. Казалось, Трандуил точно знал, на какие точки следует надавить, чтобы добиться нужной ему реакции. Это наводило на определённые размышления. Но стоило Леголасу почувствовать губы отца на своём члене, как все мысли улетучились из его головы. Предполагалось, что он должен был научиться хотя бы основам, но Леголас даже представить себе не мог, сколько техник применил к нему отец, демонстрируя, как нужно двигаться. Сосание, да! Но также различные виды поддразниваний, трений и массажа языком. И было ещё столько всего, чему Леголас не знал названия! Трандуил вбирал его член в себя, легко и непринуждённо, позволяя плавно скользить по языку, давая проникнуть в горло. Он сосал, заглатывал член с непревзойдённым мастерством, искусно дразня языком головку и уделяя внимание тем точкам, где Леголас был особенно чувствителен. Он не понимал, откуда тот знал его тело лучше него самого, но одно он знал наверняка — он всенепременно ослушается приказа отца. Пытаясь предотвратить неотвратимое, руки, всё это время бесполезно покоившиеся на голове Трандуила, схватили отца за волосы, умоляя сбавить темп. Но тот предупреждающе рыкнул, пригвоздил запястья сына к кровати и продолжил двигаться так, как ему нравилось, игнорируя его мольбы и стоны. Леголас не мог ни впиться ногтями в его плоть, чтобы отвлечь, ни прикусить язык. Он мог только выгибаться и пытаться ничем не прогневать своего сира, ведь даже собственные бёдра предавали его, подаваясь навстречу, сливаясь с не ведающим милосердия ртом в первобытном танце. Леголас храбро сражался, но потерпел сокрушительное поражение. Трандуил не выпустил пульсирующую плоть изо рта, даже когда он бился в конвульсиях. — Строптивый мальчишка, — облизал кончик трепещущего члена Трандуил, напоследок заставив сына выгнуться дугой. — Придётся тебя наказать. Тёплое чувство неги, накрывшее Леголаса после оргазма, окрасилось тревожными нотками. Леголас замычал в кляп. — Хочешь что-то сказать? Извиниться, быть может? — ухмыльнулся Трандуил, взирая на сына сверху-вниз, прижал его весом своего тела к кровати и сжал тонкие запястья в стальных тисках. Кожа Трандуила обжигала как языки пламени, возвращая в тот миг в пещере, когда он впервые овладел им. — Думаешь, твои мольбы меня остановят? Леголас испуганно заморгал. Трандуил засмеялся и вынул кляп из его рта. — Пощады, — прошептал Леголас, эротично двигая бёдрами, моля о поцелуе, наблюдая за тем, как темнеют изумрудные глаза. — Пощадите меня, мой король. — Я не приму отказа сейчас, — угрожающе прохрипел Трандуил. — Не смей дразнить меня сейчас, когда всё только начинается. — И когда же мне тогда дразнить вас? — Никогда! — рассмеялся Трандуил, опуская пальцы в масло. Леголас открыл рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но одного строгого взгляда было достаточно, чтобы он прикусил свой дерзкий язычок. Леголас покорно развёл ноги, хоть и не был готов к тому, что должно было произойти. — Само собой разумеется, я могу дразнить тебя, когда мне вздумается, — ехидно ухмыляясь, заметил король. Он нащупал сладкую точку внутри тела Леголаса и сконцентрировался на ней, заставляя того корчиться в агонии и нетерпеливо кусать губы, пытаясь не издать ни звука. Леголас понимал, что эту битву ему не выиграть. Да и учитывая, как умело скользили пальцы по его телу, кляпа во рту ему тоже было не избежать. Он так самозабвенно сражался с отцом, что даже не заметил, что Трандуил давно остановился и теперь взирал на него со снисходительной улыбкой, пока он, сам того не понимая, насаживался на его пальцы, скуля от наслаждения. — Ada, прошу вас, — взвыл Леголас. — По… Трандуил засмеялся, вставил кляп ему в рот и вошёл в него на всю длину без предупреждения. В тот момент Леголас даже был рад кляпу. Почувствовав член отца в себе так глубоко, что, казалось, он доставал до самого сердца, он закричал так, что его вопли могли бы поднять мертвецов из могил. И хоть он уже кончил, ощущения были схожи с теми, что он испытал в пещере, с той лишь разницей, что в этот раз он мог видеть, как отец его трахает. А посмотреть и впрямь было на что. Трандуил был изысканно красив на пике страсти: гладкие, как шёлк, волосы вторили движениям стройного тела, мягкими волнами струясь по совершенным скулам, падая Леголасу на плечи и лицо, словно дразня; стальные мускулы напряглись до предела, угрожая порвать тонкую кожу на лоскутки; зелёные глаза стали тёмными, как омут, шалыми, пьяными… Леголас не отводил взгляд, пытаясь запомнить отца таким, навеки запечатлеть его образ в своей памяти. Но всё же сдался и на миг опустил веки. — Ты — моё наваждение, — прошептал Трандуил, грубо толкнувшись в податливое тело. — Я смотрю в твои глаза и вижу тебя насквозь: твою душу, твои мысли, твои чувства. Сердце мое, душа моя, жизнь моя. Трандуил сжал подбородок юноши пальцами, — властно, крепко, безжалостно — заставляя смотреть ему в глаза. — Ты думал обо мне, когда прикасался к себе? Знаю, что прикасался. Чего ты желал? Я дам тебе всё и даже больше. Я изучу каждый миллиметр твоего тела и заставлю рассказать обо всех твоих мечтах. И я исполню их все до единой, а потом расскажу тебе о своих и подарю и их тоже. Как думаешь, какие из них будут слаще, мой мальчик? Леголас не мог говорить, но этого и не требовалось. Каждое слово эхом отдавалось в синих глазах, заставляя изгибаться дугой от осознания того, что отец будет открывать ему новые грани наслаждения постепенно, грань за гранью. Было ещё столько всего, о существовании чего он даже не подозревал, и это заставляло его сердце трепетать от восторга. Но, увы, этот миг не мог длиться вечно. Излившись в него, Трандуил освободил рот Леголаса от кляпа. Тот хотел что-то сказать, но отец впился в его губы требовательным поцелуем, желая доминировать даже в этом, заставляя стонать в поцелуй и задыхаться от желания. — Ion nín, мой красивый мальчик. Я столько всего хочу с тобой сделать… — Трандуил навис над Леголасом, словно дикая кошка над добычей. Даже сейчас, когда отец был удовлетворён, в его глазах плясали опасные огоньки. — Красивый, развратный, желанный. Ты нравишься мне таким. Скользким от пота, оттраханным, с моей спермой, вытекающей из тебя. Я найду сотни причин оставить тебя во дворце, пока не наиграюсь с тобой всласть, — словно во сне, шептал Трандуил, оставляя новые метки на коже сына. — Я буду трахать тебя утром, днём и ночью, пока ты не сможешь вспомнить, каково это, не чувствовать мой член внутри себя. Пока ты не сможешь заснуть, не мечтая обо мне. Пока ты не научишься ублажать меня своим дерзким ротиком так искусно, что даже я не смогу удержаться от того, чтобы не кончить на твой дерзкий язычок, — Трандуил судорожно сглотнул и нежно погладил Леголаса по щеке. — Мой невинный красивый мальчик, ты даже не догадывался, что рядом с тобой живёт монстр, который смотрит на тебя с такой похотью. — Вы собираетесь приковать меня к кровати? — Леголас не знал, откуда у него взялись такие мысли. Слова просто сорвались с губ. Трандуил не ответил. Леголас улыбнулся, обнял отца и привлёк к себе. Это было чудесно просто лежать вот так, молча, не двигаясь, соприкоснувшись телами, и слушать умиротворяющий стук родного сердца.

* * *

— Вы говорили о монстре, который живёт в вас. — Тихий голос нарушил умиротворяющую тишину, воцарившуюся в спальне. — Он живёт и во мне, потому что я тоже желаю вас. — Леголас, — мученически поморщился Трандуил, словно его тревожила зубная боль. — Нет, дайте мне закончить! Желание, которое вы видели в моих глазах, оно появилось не вчера. Несколько веков назад. Я тогда ворвался в ваши покои без позволения и застал вас с одним из ваших фаворитов. Потом ночами я часто представлял себя на его месте. Я представлял, как вы берёте меня на вашем письменном столе, как вы срываете с меня одежду и покрываете моё тело отпечатками ваших пальцев, измазанных в чернилах. Я стонал: «Мой король, мой король …», а вы трахали меня. Безжалостно. Беспощадно. Заставляя рыдать от удовольствия.       Вы называете себя монстром, но это я мечтал скрыть под маской своё лицо в день летнего солнцестояния и пробраться в ваши покои под другим обличьем, предложив вам своё тело. Я мечтал проникнуть к вам под покровом ночи, чтобы вы приняли меня за одного из ваших фаворитов. Пусть на одну ночь, но я бы украл у них это мгновение. Всё время, какое бы смог. — Утром я бы узнал о твоём обмане, — недоуменно уставился на него Трандуил. — Вы бы никогда не узнали. На рассвете я сбежал бы из Эрин Гален, навсегда сохранив этот секрет в своём сердце, — признался Леголас, стыдливо потупив очи. — Отличный план, но в нём есть один изъян, — усмехнулся король. Леголас посмотрел на отца, не понимая, к чему тот клонит. Трандуил обнял его лицо ладонями, покрывая целомудренными поцелуями его лоб, веки и щёки. И когда Леголас разомлел под его ласками, крепко прижал к себе — из его мёртвой хватки было не вырваться — и улыбнулся. — Я бы нашёл тебя даже на другом конце Арды и выдрал так, что ты бы после месяц сидеть не смог. — М-м-м, звучит заманчиво, — улыбнулся принц, ловя себя на мысли, что его мечта обрела новые горизонты. Возможно, он больше никогда не будет мечтать ни о чём другом. — Теперь я просто мечтаю о побеге. — Теперь я всерьёз начинаю подумывать о том, чтобы приковать тебя к кровати, — вздёрнул бровь Лесной Король. — Если хочешь о чём-то мечтать, мечтай об этом, мальчик. — Да, аda, — улыбнулся Леголас, сладко вздохнул и провалился в забытье, убаюканный ровным биением родного сердца.