Обучение принца

— Для этого урока нам нужно устроиться поудобнее, — заявил Трандуил. Леголас мог бы поклясться, что отец думал прежде всего о своём удобстве, а не о его. Но всё же позволил затащить себя в постель, пользуясь моментом, чтобы передохнуть, лёжа на боку. Отец прилёг рядом с сыном, не сводя с него пронзающего насквозь взгляда. «Опять устроит мне тест на выживание…» — Леголас с горем пополам справлялся с искушением, но это было так сложно. — Жди, — приказал Трандуил, как будто прочитал его мысли. Леголас раздражённо вздохнул. — Но я же ждал! Весь проклятый день ждал! Вы же обещали! — Ты не ждал, — улыбнулся отец, позабавленный его нетерпеливостью, но всё же провёл пальцем по его члену, заставив дрожать. — Ты побежал ублажать себя сразу же, как только исчез из моего поля зрения. — Я этого и не отрицал. Я не лжец! — огрызнулся Леголас, пытаясь скрыть раздражение. Он не знал, как Трандуил отреагирует на вспышку гнева. Король бы его непременно наказал. — Я не стал бы лгать, чтобы избежать наказания за проступок. Но я ведь даже не знал правил. Вы не удосужились предупредить меня заранее. На большее Леголас не осмелился. Но Трандуил не разозлился; изумрудные глаза улыбались. — Я и не говорил, что буду играть честно. Но не в моих привычках изменять правила, которые я сам же установил. По крайней мере, я никогда не изменю их, не поставив тебя в известность. Трандуил потянулся к его губам, требуя поцелуй, и Леголас замешкался, вспомнив, где эти губы и язык только что побывали. Но благоразумно предпочёл ответить на поцелуй, подозревая, что неподчинение выйдет ему боком. С отца сталось бы преподать непокорному отпрыску урок, темой которого стало бы умение с благодарностью принимать то, что дают. Леголас с лёгкостью мог представить себе другие вещи, которые Трандуил мог бы засунуть ему в рот. И он не сомневался, что они понравятся ему гораздо меньше, чем губы и язык отца. — Вижу, ты начинаешь понимать, — ухмыльнулся в поцелуй Трандуил. — Я не стану просить больше, чем ты можешь вынести. Но, поверь, ты можешь вынести гораздо больше, чем думаешь. «Например, долгое ожидание оргазма? — это требование казалось Леголасу лишённым всякого смысла. — Почему мы не можем просто насладиться друг другом?!» Изящные пальцы, сжимавшие его член, двигались нестерпимо медленно. Не так, как Леголасу нравилось. Он разочарованно вздохнул и толкнулся в руку отца, побуждая его ускорить темп, но Трандуил не поддался на уловку. И Леголас не выдержал. Схватив отца за запястье, он попытался заставить его двигаться так, как ему хотелось. Понятное дело, из этого ничего не вышло. Отец вообще перестал к нему прикасаться. И теперь насмешливо улыбался, наблюдая за тем, как Леголас сыпал ругательствами направо и налево как заправский гном. Отчаявшись получить желаемое лаской, Леголас оседлал отца и прижал его голову к кровати. — Дай мне то, что я хочу! Трандуил смерил его снисходительным взглядом и от души рассмеялся, что нисколечко не улучшило настроение Леголаса. — Моё желание подарить тебе желаемое тает, как первый снег, мой строптивый мальчик. Прекрати упрямиться, это не в твоих интересах, — задыхаясь от смеха, констатировал отец. А в следующее мгновение Трандуил вывернулся из хватки сына и с грацией хищника пригвоздил его к кровати. Стальная рука сжала горло Леголаса. Зелёные глаза полыхнули недобрым огнём. — Сила здесь тебе не помощник. Хочешь, чтобы я тебя связал? Мне кажется, да. Подчинись, или я тебя спеленаю, как упрямого барана, и буду дразнить, пока не наступит рассвет. А потом решу — подарить тебе удовольствие или оставить неудовлетворённым. Опять. Поверь, и то, и другое доставит мне огромное удовольствие, ведь я могу использовать тебя по своему усмотрению, игнорируя твои желания. — Король провёл украшенным замысловатым перстнем пальцем по возмущённо распахнутым губам сына. — Например, ты не кончишь, если я трахну твой дерзкий ротик. Или я могу перевернуть тебя на живот и трахать нежно и долго, пока ты не сойдёшь с ума от желания. Я кончу в твою узкую попку и заставлю вылизать мой член этим дерзким язычком в обмен на твоё удовольствие. Этого ведь ты боялся, когда так мило покраснел перед тем, как позволил мне тебя поцеловать, малыш? Леголас вспыхнул от унижения и ярости и попытался вырвать запястья из железной хватки отца. Он вспомнил прошлую ночь, которую они провели вместе. Тогда он убедил Трандуила дать их отношениям шанс, принимая ответственность за содеянное и готовность разделить последствия, к которым может привести эта порочная связь. Это воссоединение было так похоже на их первый раз. Леголас был готов приходить к отцу каждую ночь и дарить ему любое удовольствие. Любое. Какое бы Трандуил ни пожелал. И он думал, что отец чувствовал то же самое, но, по всей видимости, он ошибался. — Зачем вы это делаете? — ощерился Леголас, игнорируя угрозы Трандуила связать его физически. Они уже сковали его разум. — Почему вы отказываете мне в удовольствии, которое я дарю вам с радостью? Я не понимаю. Я готов смириться с вашими наказаниями и угрозами. Вы можете даже привязать меня к кровати, если пожелаете. Я буду умолять, если это так необходимо. Но не отказывайте мне в удовольствии. Чего вы добиваетесь, играя со мной в эти игры? Хотите, чтобы каждую ночь я обманывался в своих ожиданиях? Хотите оттолкнуть меня, лишая того, чего я так страстно желаю всем сердцем? Это истинная цель ваших игр, да? Трандуил отпустил сына и резко встал с кровати. Решив, что пересёк границы дозволенного, Леголас не сразу понял, что отец встал лишь для того, чтобы налить ему вина. Король крайне редко кому-то наливал вино, кроме себя самого, поэтому Леголас прекрасно осознавал честь, оказанную ему в виде такой мелочи, как второй кубок, который Трандуил самолично наполнил вином и преподнёс ему. Как равному. — Полагаю, ты думаешь, что я никогда не был на твоём месте, — сказал Трандуил, протянув сыну кубок с вином. Где-то там — между знакомыми Леголасу образами пылкого любовника и сурового короля — был кто-то третий. Задумчивый ясноглазый незнакомец. — Но я был. Это огромная ответственность — обладать кем-то. Я предупреждал тебя об этом. Но это невозможно понять c того места, где сейчас находишься ты. Мне следовало бы помнить, каково это. Мне следовало бы обращаться с тобой более бережно. Мне следовало бы дать тебе выбор, отправить в Имладрис или Лориэн, где ты мог бы найти кого-то себе под стать. Но я эгоист. Я держал тебя при себе все эти долгие века, и сейчас я ещё более эгоистичен в своих желаниях, нежели раньше. Трандуил сделал глоток и замолчал, изучая вино в кубке, словно где-то на дне были сокрыты верные слова. — То, чему я пытаюсь тебя научить, это игра. Ты думаешь, что её цель в том, чтобы ты проиграл, а я выиграл, но это не так. Когда партия разыграна правильно, оба игрока остаются в выигрыше. Хотя, полагаю, конкретно для тебя я не лучший учитель, потому что я твой отец, и мы априори не должны желать таких удовольствий друг от друга. И всё же… — отец схлестнулся взглядом с сыном. — Верь мне. Я не ставлю целью унизить тебя или лишить удовольствия. Верь в мою искреннюю любовь к тебе. Обещаю, чем выше цена за удовольствие, тем сильнее оно будет в итоге. Трандуил пригубил вино, неуклюже подтянув под себя изувеченную ногу. Леголас часто видел, как отец сутулился с надменной грацией, но сейчас всё было иначе. — В тебе это есть… Ты красив и подчиняешься с грацией и утончённостью, которые разжигают во мне страсть, — продолжил Трандуил, взболтнув остатки вина в кубке. — И в тебе есть огонь, потому что ты мой сын и мой достойный и равноценный партнёр, что подсказывает мне… — отец осёкся, но от Леголаса не ускользнуло, как тот тяжело сглотнул, явно не желая продолжать этот разговор, — что однажды ты научишься играть в эту игру так хорошо, что я могу… Трандуил не закончил свою мысль, утопив слова на дне кубка с вином, но Леголас понял. И он отчаянно хотел получить то, на что тот намекал. «Да! Во всём, что он сказал, есть здравое зерно. Я должен всему этому научиться. А кто научит меня этому лучше, если не Трандуил?» С мгновение Леголас рассматривал вино, предложенное отцом, а затем просто выпил его одним залпом. Он принял решение! Отставив кубок в сторону, принц откинулся на спину, прекрасно понимая, что Трандуил может осуществить свою угрозу и поизмываться над ним до рассвета. — Я согласен. Не обещаю не перечить вам, но даю своё согласие. Делайте со мной всё, что пожелаете. Трандуил встал и, обойдя кровать вокруг, принялся искать что-то в прикроватной тумбочке. Лежать без дела было не в природе Леголаса, и он попытался отвлечь отца от его увлекательных поисков поцелуем. Он надеялся, что это будет поцелуй равных, но, увы, отец был искусен в таких делах, не чета ему. В мгновение ока принц оказался на лопатках и был повержен эротичным танцем языка, не демонстрацией силы, а скорее врождённым талантом, отшлифованным тысячелетиями практики. Трандуил на дух не переносил, когда ему оказывали сопротивление и ничего не мог с собой поделать. У Леголаса сердце ушло в пятки, когда он увидел, что отец искал в тумбочке — шёлковые повязки. Отец невозмутимо завязал их вокруг запястий обомлевшего отпрыска. Теперь он не мог и пальцем пошевелить. А пока Леголас внимательно изучал узлы, пытаясь запомнить, как Трандуил вязал их, тот закрепил его руки на одном из резных столбов в основании огромной кровати. — Ляг на спину и подчинись, — мягко приказал отец. — Не нужно брыкаться и артачиться как необъезженный жеребец, только чувствовать. Медленно он покрывал поцелуями грудь Леголаса, задержавшись на каждом соске, а затем настойчиво устремился вниз, пока не достиг своей цели. Рот, который в считанные минуты поверг его на лопатки, сейчас сконцентрировался на его члене, и Леголас дрожал, пытаясь подчиниться. Один только вид серебряных волос, струившихся по его бёдрам, заставлял Леголаса содрогаться от тепла, сосредоточившегося в том месте, где губы отца касались его члена. Жестокий язык скользил по кончику его естества, пробуя щель на вкус, исследуя каждый контур и изгиб головки. Трандуил погладил возбуждённую плоть, заставив сына воспарить над облаками, а затем медленно проложил путь губами вниз, смакуя каждый миг своего путешествия. «Могут ли эти ощущения сравниться с теми, когда я ласкал себя рукой? Нет. Такое удовольствие может подарить лишь кто-то другой. Кончить очень просто — достаточно нескольких уверенных движений рукой. Но это! Это…» Движения бёдер Леголаса стали хаотичны, сладкий пожар удовольствия был неминуем. Трандуил взял его член в рот целиком, а затем нарочито медленно провёл языком от основания ствола к головке, срывая беспомощный стон с искусанных в кровь губ. — Я помню всё, что вы говорили мне, но я этого не выдержу! — прохрипел Леголас. — Хм-м… — Голос отца вибрировал, эхом отдаваясь в члене Леголаса. Он не сомневался, Трандуил это сделал нарочно. — Само собой разумеется, но давай посмотрим, насколько тебя хватит, ion nin. Чем дольше ты продержишься, тем сильнее будет удовольствие. Отнесись к этому, как к тренировке. Тренироваться мы будем часто. Леголас кивнул, гадая, закрыть глаза или нет, когда отец снова обхватил его член губами. «Валар! Какое же это возбуждающее зрелище…» — Леголас зажмурился в отчаянии. Но стоило ему закрыть глаза, как ощущения стали ещё острее, а наслаждение таким ярким, что он невольно закричал, пытаясь отсрочить неизбежное. — Представь Митрандира без одежды, — посоветовал Трандуил, покрывая член сына невесомыми, как крылья бабочки, поцелуями, дразня языком чувствительную точку у основания члена. — Ada-а-а! — взвыл Леголас, но несуразный образ в голове выиграл ему пару секунд, пока он пытался не рассмеяться. Без толку. — Ох, ada… Его ada обхватил изнывавший от желания член губами и начал активно работать головой, а затем резко скользнул вниз, зарывшись носом в белоснежные волосы у основания члена. Запрокинув голову и беспомощно толкаясь в рот отца, Леголас извергся наводнением, продлившемся, как ему показалось, целую вечность. Трандуил медленно продвигался вверх по пульсирующему естеству сына, довольно глотая горячую сперму. Лишь испив всё до последней капли, он выпустил изо рта член жалобно скулившего юнца и с грацией пантеры потянулся к его губам, предлагая тому попробовать себя на вкус. Леголас ответил на поцелуй не раздумывая. И в этот раз Трандуил позволил сыну насладиться его собственным вкусом, пока от него не осталось и следа. Это был тот самый поцелуй, о котором он так долго мечтал, — горький и сладкий, уступающий и нападающий. Когда отец и сын всё же смогли оторваться друг от друга, то упали на кровать без сил и ещё долго лежали, обнявшись, не смея нарушить блаженную тишину бессмысленными словами.

* * *

За окном уже сгущались тени, когда Трандуил отвязал руки сына от кровати — правда, лишь для того, чтобы зафиксировать их очередным узлом спереди. — Сегодня ночью они будут связаны, — коварно улыбаясь, объяснил Трандуил. — Это безумно заводит — знать, что ты абсолютно беспомощен в моих руках. Леголас не спорил. Это желание было обоюдным. «Быть беспомощным в твоих руках. Ну вот, опять началось!» — Леголас застонал, но Трандуил грубо толкнул его на кровать. — Сейчас, Леголас, ты доставишь удовольствие мне, — улыбнулся он. — А потом мы будем спать. Утром я отымею тебя так, как ты того заслуживаешь. А сейчас… Сейчас я хочу кончить в твой дерзкий ротик. — Да, ada, — смирился Леголас и нервно облизал губы, пытаясь вспомнить, как это делал его отец, гадая, сможет ли он в этот раз справиться лучше. «Это будет испытанием, ведь я не могу использовать руки». — Юный лучник был ловок и силён. Он приподнялся на локтях и медленно провёл языком по всей длине члена отца. «Если это тренировка, цель которой растянуть удовольствие, то я с ней справлюсь. Я смогу вволю отыграться, дразня ada, пока он не сдастся. — Леголас расплылся в коварной улыбке, которая медленно сползла с его милой мордашки, уступив место смущению. — Ну, или пока у него не кончится терпение, и он не возьмёт дело в свои руки». Неопытный любовник подул на влажную кожу, с любопытством наблюдая за тем, как отец дрожит от удовольствия, медленно прошёлся по всем чувствительным точкам языком — там, где ему самому было приятнее всего, — прислушиваясь к прерывистому дыханию отца. Каждый дюйм его члена был уникален, каждый кусочек нежной кожи обладал своим неповторимым вкусом. Леголасу больше всего нравилась головка — её солёный вкус желания. Он задрожал всем телом, вспомнив вкус собственной спермы на губах отца. Леголас нырнул вниз, пытаясь принять естество Трандуила как можно глубже, и знал, что тот внимательно следит за каждым его движением. «Растяжка моей челюсти скоро станет вызовом даже для меня самого», — ухмыльнулся Леголас, но каким-то чудом всё-таки смог принять твёрдую плоть довольно глубоко. По крайней мере, так ему казалось, пока он не попытался спуститься ниже и не начал давиться слюной, стараясь нечаянно не задеть нежную плоть зубами. Почувствовав замешательство сына, Трандуил пришёл ему на помощь. Сильная, уверенная рука давила на затылок неопытного мальчишки, направляя, нежно гладила по белоснежным волосам, пока тот не успокоился и не смирился с непривычными для него ощущениями. Наловчившись, Леголас понял, что дышать во время таких ласк возможно — немного, совсем чуть-чуть, но вполне достаточно, чтобы не задохнуться. Он слегка отстранялся, чтобы сделать вдох, а затем снова скользил вниз. Несказанно довольный собой, Леголас поднял глаза на отца и чуть не поперхнулся от восторга — тот стонал от удовольствия, наслаждаясь его ласками. Валар! Это был самый эротичный звук из всех, которые ему доводилось слышать. Рука Трандуила рассеянно бродила по лицу сына — его подбородку, щекам и губам, — желая почувствовать, как тот сосёт его член. Леголас же не сводил глаз с отца, ещё активнее работая языком и наблюдая за тем, как трепещут чёрные ресницы, как медленно открываются совершенные губы, обнажая белоснежные зубы. В попытке доставить отцу наслаждение, Леголас принялся вращать и двигать языком — вперёд и назад. И его попытки были вознаграждены сторицей. Трандуил запрокинул голову, тыльной стороной ладони накрыл лоб сына, обняв его длинными пальцами, и, задыхаясь, протяжно застонал: — Леголас… Бёдра Трандуила слегка приподнялись вверх, умоляя любовника о большем, и Леголас подчинился, двигаясь в заданном отцом темпе, ни на миг не отрывая взгляд от его лица, а тот, казалось, рассыпался на части. Леголасу безумно захотелось прикоснуться к отцу, он попытался развязать узлы, сковывавшие его запястья, и… утратил контроль над ситуацией. Всего на долю секунды. Но этого хватило, чтобы мираж подчинения надменного, властного, жестокого Лесного короля рассеялся как предрассветный туман. — Достаточно на сегодня, — отрезал Трандуил и наклонил голову сына под нужным ему углом, вынуждая принять его член целиком. Бесцеремонно, чуть отстраняясь время от времени, чтобы Леголас мог дышать, но не выходя из его горла полностью, он беспощадно трахал податливый горячий рот. Со связанными руками, не имея возможности издать ни звука, Леголас чувствовал себя ещё более беспомощным, нежели раньше. Кончив, Трандуил заставил сына принять его член по самые яйца. Леголас сопротивлялся, но отец был непреклонен. Горячая горькая сперма заполнила горло. Леголас проглотил всё. До последней капли. Она была тёплой и влажной на вкус, ни на что не похожей. И лишь когда Леголас проглотил и её тоже, Трандуил соизволил наконец-то выпустить свою беспомощную жертву из когтей. Опрокинув Леголаса на кровать, он устроился сзади. — А теперь спи, — не терпящим возражений тоном приказал Трандуил и заключил сына в объятия, как военный трофей. Леголасу оставалось лишь подчиниться воле своего господина.