Обучение принца

Леголас не помнил, как осилил лабиринты, что вели в его одинокие покои, но каким-то чудом справился. Ему даже удалось скомкать простыни, хотя его истинным желанием было упасть в кровать и уснуть мёртвым сном. Но времени уже ни на что не оставалось. Ни на что, кроме как искупаться и переодеться, что он и сделал, хотя его сознание блуждало где-то в параллельном мире. Окружающий мир не казался ему сейчас таким уж реальным. По всей видимости, на его губах всё ещё блуждала мечтательная улыбка, когда он проскользнул в конференц-зал, потому как стоило ему войти, как на него устремились десятки укоризненных глаз. Как будто все ждали его одного. Тихо вздохнув, принц опустился в своё кресло, Сын наместника Гондора смерил эльфийского князька взглядом, в котором отчётливо читалось возмущение и что-то ещё. Что-то, чего Леголас раньше не замечал. Как будто его вид заставлял мужчину нервничать. Но призрачную усмешку, на долю секунды коснувшуюся губ отца, он заметил. — Мы рассмотрели условия вашего предложения, но у нас есть некоторые незначительные замечания, — лениво протянул Трандуил. — Как ваш квенья, мастер Боромир? Мои писари подготовили для вас копию договора, они уже внесли изменения в соответствующие пункты… Леголас старался держаться как должно, но мог лишь создавать видимость сосредоточенности на вопросах дипломатии, ведь каждый сантиметр его тела хранил воспоминание о прошлой ночи. Он как раз ёрзал на жёстком кресле, пытаясь устроиться поудобнее, когда заметил, что человек не сводит с него глаз. Трандуил тоже это заметил, но никак не отреагировал. Леголас заёрзал — на этот раз нарочно, осторожно пробежал кончиками пальцев по полированной деревянной столешнице и встретился взглядом со смертным. Тот хищно облизнулся. Рука короля легла на бедро сына, но не сжала крепко, запрещая, а всего лишь, медленно и чувственно, очертила круг по напряжённому бедру подушечками пальцев. Леголас отреагировал мгновенно — склонил голову набок, обнажая линию горла, чем вызвал удивление Боромира, не сводившего с него жадных глаз. От того, что отец делал с ним под столом, у Леголаса пересохло во рту. Никто не смог бы увидеть этого, и всё же… Он облизал пересохшие губы и потянулся к графину с водой; из-за смертельной усталости движение вышло нарочито медленным. Наполнив стакан водой, принц с оглушающим скрежетом протащил его по столу, прежде чем поднять. Леголас сделал маленький глоток. Маленький глоток превратился в большой. Принц наклонял стакан всё выше и выше. Ему вдруг страшно захотелось пить… Выпив всё до капли, Леголас смущённо огляделся по сторонам и как можно тише поставил стакан на стол. Пальцы Трандуила по-прежнему ласкали его бедро под столешницей, продвигаясь всё выше. Так близко! Леголас чувствовал себя отданным им на растерзание и не смог сдержать резкий вдох, почувствовав, как эти искусные пальцы легко, почти не касаясь, скользят по его телу. А вот его тело совершенно не возражало против этой пытки, пробуждая от спячки измотанный ночными приключениями орган. Как бы Леголас хотел высказать отцу всё, что он думал об этом представлении, но не осмелился. Он даже не решился сдвинуть руки с края стола — это было бы слишком очевидно. Леголас не смел взглянуть на отца. Не смел посмотреть вниз. Поэтому он вперился взглядом в человека — Боромира — и тот запнулся на середине фразы, возмущённо пыхтя что-то об одном из пунктов, которые король включил в договор. — Леголас! — одёрнул сына отец, тот даже подпрыгнул от неожиданности. Чарующая атмосфера рассеялась как предрассветный туман, возвращая принца в суровые реалии. Он едва не разрыдался от обиды. Взяв себя в руки, Леголас нервно сглотнул и взглянул на отца исподлобья. — Ada? — Леголас, ты витаешь в облаках! — смерил его строгим взглядом Трандуил, продолжая ласкать у всех на виду. На краткое мгновение блаженства его пальцы сжались на затвердевшем естестве сына. — Ты находишь эти переговоры скучными? — Нет, аda, — заверил его Леголас. Тому, что с ним делал под столом отец, можно было бы дать много разных определений, но это совершенно точно нельзя было назвать «скучным»! Видимо, его слова прозвучали недостаточно убедительно, потому как Трандуил убрал руку и положил локти на стол, сцепив пальцы в замок. Леголас в отчаянии впился зубами в нижнюю губу. Он зачарованно смотрел на эти длинные, тонкие, аристократичные пальцы, столь интимно прикасавшиеся к нему на виду у всех, и мечтал об удовольствии, которое они могли бы подарить. Но вместо этого Трандуил сверлил суровым взглядом сына наместника. — Вы довольны нашим предложением, мастер Боромир? — голос у короля был прямо-таки масляный. У Леголаса задёргался левый глаз. «Он издевается?! Он же не имеет в виду… Он что, — в самом деле предлагает меня человеку, словно я разменная монета?! Нет. Нет! Нет?!» — Мы очень довольны, — отозвался Боромир, с трудом оторвав взгляд от губ эльфийского принца. Трандуил довольно улыбнулся и жестом подозвал к себе писца. — Принесите перо, — приказал король, наблюдая за тем, как очень расстроенный молодой человек ставит свою подпись и печать на документе. — Леголас, ты явно перебрал этой ночью и, судя по всему, спишь и видишь, как бы оказаться сейчас где-нибудь в другом месте. Ступай! Твоё дальнейшее присутствие на переговорах с нашими союзниками из Гондора не обязательно. Мы закончим без тебя. Даже не взглянув на своего наследника, Трандуил внимательно изучал документ, зажав перо в руке, небрежно вертя его своими длинными пальцами. Это движение заворожило Леголаса, он как будто обратился в камень. Едва ли он слышал приказ отца. — Ступай же! — раздражённо махнул тот рукой, с зажатым в ней пером, в сторону двери. Леголас завороженно проследил за движением его руки, не в силах отвести от неё глаз. — Полагаю, тебе следует хорошенько выспаться, чтобы прийти в себя. — Да, аda, — на автомате ответил сын и моргнул, с трудом отрывая взгляд от его руки. Леголас попробовал утихомирить своё строптивое тело, но без толку. Он почти смирился. Пытаясь ни на кого не смотреть, принц резко встал из-за стола и, кусая губы, вылетел вон. Так быстро, как только мог, ища спасения в своей постели, как и посоветовал отец. Он не сомневался, все заметили внушительный бугор в его штанах. Оказавшись в своих покоях, Леголас блаженно растянулся на кровати. Лёжа на спине, он глубоко дышал, пытаясь устоять перед искушением прикоснуться к себе. Внезапно дверь в его покои распахнулась, и перед ним возник отец, всё ещё одетый в официальную мантию и с короной на голове. — Боромир подписал требование о деревьях, — позлорадствовал Трандуил. — Добавь я пункт, обязывающий его к большему, он бы бросил к моим ногам половину Белого Города. Ты хорошо справился, — одобрительно усмехнулся он. — Раздевайся и ложись на кровать. Леголас подчинился, надеясь, что его ada присоединится к нему, но тот не разделся, даже проклятую корону не снял. Вместо этого Трандуил накинул на него простыню, скрывая слегка посветлевшие за ночь синяки. Не успел он выпрямиться, как в дверь постучали. Король расплылся в довольной ухмылке. — Это человек. Пригласи его войти. — Д-да, аdа, — выдохнул Леголас, не понимая, что отец задумал. Трандуил расположился в паре шагов от кровати сына, приняв самую царственную и угрожающую позу, на которую только был способен. — Войдите! — отозвался Леголас. Дверь заскрипела, и на пороге появился сын наместника. Боромир начал было продвигаться вперёд, уставившись на Леголаса, как удав на кролика, но, когда Трандуил шагнул вперёд с улыбкой акулы на губах, растерянно застыл в дверях. — Засвидетельствуйте вашему отцу, наместнику Гондора, моё почтение, — проворковал Трандуил. Его голос был мягче шёлка. — Надеюсь, он останется доволен достигнутым соглашением. Человек на мгновение замялся, а пока он пытался что-то выдавить из себя, Трандуил продолжил: — Полагаю, вы искали меня. Я могу вам чем-то помочь? Видите ли, я сейчас немного занят. Я заглянул к сыну, чтобы сообщить ему, что мы пришли к соглашению и договор подписан, но, как видите, он не совсем… здоров. Боромир кивнул, судорожно сглатывая слюну, и Леголас повернул голову набок, чтобы иметь возможность наблюдать за ними. Он чувствовал себя пешкой в хитроумной игре отца. — У вас есть дети, Боромир? Это одновременно и радость, и боль родительского сердца. Дети всегда так и норовят перегнуть палку. Никогда не могут устоять перед úthaes, — нахмурился Трандуил и бросил на сына укоризненный взгляд. Леголас застонал и зарылся лицом в подушки. Его тело узнало слово, хотя эта бесконечно долгая ночь осталась давно позади. — Как это будет на вестроне? — спросил отец и щёлкнул пальцами. — Ах да! Точно. Искушение! Трандуил ждал, вопросительно изогнув бровь, и, кажется, Боромир, наконец, собрался с мыслями. — Д-да! Конечно. Я искал вас, милорд, хотел поблагодарить за… щедрость, — человек стоял, невинно хлопая ресницами, искренне полагая, что Трандуил примет его ложь за чистую монету. — Что ж, не сомневаюсь, у нас ещё будет уйма времени поговорить до вашего отъезда, — кивнул Трандуил. — А сейчас прошу вас меня извинить. Мне нужно преподать урок моему сыну о пагубном воздействии крепкого вина на неокрепший организм юных эльфов. Боромир удивлённо забегал глазами, оцепенев. Леголас заворчал что-то в подушку. Трандуил же многозначительно повёл бровью в сторону двери, и человек понимающе кивнул, отгоняя от себя развратные мысли, как стаю назойливых мух. Крепко стиснув челюсти, сын наместника процедил сквозь плотно сжатые зубы: — Как пожелаете, король Эрин Гален. Скрип каблуков сапог сына наместника Гондора ещё долго разносился по коридору. Трандуил закрыл за ним дверь и засмеялся. — Теперь он будет тебя преследовать, пока я не отошлю его прочь вместе с его свитой. Неудовлетворённым. Пофлиртуй с ним. Держи на взводе. Ничего не давай взамен, — отец подошёл к кровати и провёл ладонью по бедру любовника, продвигаясь вверх от колена к упругому заду. — Его отец будет не так доволен своим сыном, как я тобой, — Трандуил внимательно посмотрел на Леголаса. — Я видел, как ты вздрогнул, когда я говорил с человеком, — пальцы скользнули по расщелине ягодиц, застыв между бёдрами. — Ты кончил? Леголас лишь застонал в ответ и слегка раздвинул ноги, давая Трандуилу возможность прикасаться к нему там. — Как вы это сделали? — беспомощно спросил он и смущённо зарылся лицом в подушки. Человек стоял прямо там! Даже мысль об этом заставляла его содрогаться от ужаса. — Зачем вы это сделали? — Это значит да? — поинтересовался отец. — ДА-А! Я кончил! Вы довольны? — огрызнулся сын, но наткнувшись на вымораживание холодный взгляд отца, благоразумно прикусил язычок. — Простите, аda. «Что меня теперь ждёт? Наказание? Я опять нарушил какое-то правило?» — гадал Леголас. — Очень, — улыбнулся Трандуил. — Ведь это значит, что ты готов к тому, что я собираюсь с тобой сделать. — На мгновение отцовская рука оставила его тело в покое, а на уровне глаз Леголаса возникла бутылочка с маслом. — Это ты будешь держать здесь для меня, — приказал он перед тем, как открыть её и вылить пару капель масла себе на пальцы. — Да, аda, — вздохнул Леголас, когда отец нетерпеливо начал готовить его, больше не дразня и не играя с ним в свои жестокие игры. «Он намеревается сделать это, даже не раздевшись? Даже корону не снимет?» — промелькнуло в его голове. Леголас нервно сглотнул, когда желание пронзило его тело острой иглой. — Ты дразнил меня с тех самых пор, как переступил порог конференц-зала, — заметил Трандуил. — Леголас, ты хоть представляешь, как восхитительно ты выглядишь, когда тебя трахали всю ночь? — тот кивнул, неспособный на большее. Горло сковало спазмом желания, несмотря на то, что он только что кончил. — У меня ещё есть кое-какие дела, поэтому я отымею тебя сейчас и оставлю здесь, чтобы ты мог отдохнуть. Встань на колени. — Да, аda. — Милорд, — поправил его Трандуил, ставя в позу. — Обращайся ко мне, как к своему королю, князь. — Как скажете, милорд! А-ах… — Леголас застонал, когда тот овладел им, одним грубым движением войдя в его тело. Удовольствие смягчило надменность вытянутого утончённого лица Трандуила. Корона с веточками рябины лежала на его голове, мерцающий каскад волос струился по широким плечам, сияющие изумрудные глаза скрылись под веером чёрных ресниц. Вот только Леголасу хотелось чего-то большего, нежели этого самодовольного выражения на лице отца. Гордость неистово вспыхнула в юной груди. Он настойчиво толкнулся назад, заставляя Трандуила облизнуться. Тёмный сексуальный язык на бледной коже… Леголас играл своим телом, напрягая и расслабляя мышцы, откидываясь назад и толкаясь отцу навстречу. Даже его стоны были направлены на то, чтобы соблазнять. Леголас стонал не от удовольствия, которое испытывал сам, а от удовольствия, которое испытывал Трандуил, различая его тончайшие оттенки по едва уловимым признакам: давлению сжимавшей его руки, шипению дыхания на вдохе, дрожанию мокрого красного языка над укушенной губой. Когда Трандуил заметил, что у него есть зритель, то пристально посмотрел в дерзкие глаза сына и произнёс надменным царственным тоном: — Ты хорошо справляешься со своими обязанностями, князь. Мы довольны. Леголас задрожал, заметив бешеную ярость, что плескалась в зелёных глазах, несмотря на всю отстранённость и формальность тона короля. — Берите меня, как пожелаете. Ваше желание — моё желание, — заюлил он, бесстрашно напрягая тело и искушая монарха… — А если это вам не по вкусу, то всё равно не останавливайтесь. Ведь я здесь для того, чтобы скрасить ваш досуг. Ай! — взвизгнул Леголас, когда Трандуил с силой толкнулся в него, задев чувствительную точку внутри и послав вспышку искр прямиком в непокорный юный мозг. После этого Леголас утратил нить того, что пытался сделать; взбешённый Трандуил задал слишком быстрый ритм. Он мог бы поклясться, что прочувствовал каждый дюйм твёрдого члена, безжалостно вторгавшегося в его тело. Принц сдался и грациозно опустился на локти в знак подчинения. — Вот так, cunneth, — прохрипел Трандуил. — Не пытайся играть со мной в игры, смысл которых не понимаешь… Просто подчинись. Ах… Трандуил втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы, слегка замедлив бешеный темп, как будто хотел убедиться в том, что ему это и в самом деле нравится. — Милорд, — тихо окликнул его Леголас, и это простое слово завело Трандуила больше, чем все его ухищрения, потому как совсем скоро он почувствовал, как отец кончает, крепко сжимая пальцами его таз, вынуждая не менять позу. Кончив, он резко вышел из Леголаса; тот повернулся и удивлённо взглянул на отца. Трандуил выглядел безукоризненно и, улыбаясь, поправлял манжеты на рукавах мантии. — Спи, Леголас. Увидимся вечером. Леголас протестующе застонал, но покорно растянулся на кровати. «Хоть бы не заставил опять пить то вино…» — погружаясь в сладкую дрёму, подумал он. — Ты хорошо справился со своими обязанностями, князь, — улыбаясь, выдохнул Трандуил ему в ухо. — Мы довольны. И отправился дальше по своим делам. Леголас уснул раньше, чем за королём закрылась дверь.