Обучение принца

Несколько недель пролетели как одно мгновение. За это время Леголас узнал больше о предпочтениях Трандуила: за что он будет удостоен самой сладкой награды, а за что заработает наказание. Он был полон решимости изучить ещё больше, всё, что мог, и иногда осмеливался мечтать о том, на что намекал его отец. Учиться приходилось многому. Жизнь Леголаса как будто разделилась на две половины: днём — рутина, ночью — страсть. С отъездом послов из Гондора Леголас стал подолгу задерживаться в отцовской постели по утрам, отсыпаясь после их ночных уроков. Вот только мечты так и остались несбыточными фантазиями. Некоторые из них он озвучил отцу, чтобы тот мог воплотить их в жизнь. Но о тех мечтах, в которых Трандуил принадлежал ему, он не смел даже заикнуться. Но однажды всё изменилось.

***

Трандуил сдержал обещание — Леголас был по-прежнему отстранён от патрулирования границ леса. Но так не могло продолжаться бесконечно, ему пришлось найти себе какое-то дело, чтобы было чем занять себя долгими днями. Так Леголас начал курировать патрули из дворца. Он был неплохим стратегом и, благодаря отчётам Тауриэль о расположении гнёзд пауков, мог эффективно руководить зачисткой леса, не выходя из дворца. Именно в разгар одного из совещаний с командиром королевских стражей он и получил ту судьбоносную записку от Короля: «Жду тебя в тронном зале». Леголас исполнил приказ немедля. Он всегда был послушным сыном. Правда, теперь он подчинялся отцу с большим рвением. Принц быстро и уверенно взлетел по знакомым до боли ступенькам и, прижав кулак к груди, почтительно склонил голову. — Мой король. — Капитан. Командир, — Трандуил смотрел поверх его головы. Тауриэль, неизменная спутница его сына во всех детских проказах и взрослых забавах, тенью просочилась в его кабинет. — Охотники сообщили мне, что в Эрин Гален орудуют браконьеры. Их цель — белые олени. Они отстреливают не только самцов, но и самок, — изумрудные глаза яростно вспыхнули. Белые олени были любимцами Короля. За убийство даже одной особи полагалась смертная казнь! — Схватите преступников и доставьте во дворец! Мне нужны доказательства их преступлений. Всех до единого. Предоставьте их мне! Леголас, ты возглавишь отряд. Тауриэль отправится вместе с тобой. Выдвигаетесь на рассвете. — Как прикажете, милорд! — хором ответили два голоса, женский и мужской. Король оттаял и немного мягче добавил: — Леголас, после обеда я буду у себя. Принеси список воинов, хочу взглянуть, кого ты выберешь. Леголас невозмутимо кивнул, Тауриэль же удивлённо повела бровью. Трандуил никогда не подвергал сомнению выбор сына. — Да, милорд, — ответил принц прежде, чем та успела открыть рот. — Ваш приказ будет исполнен в точности.

***

За исключением любопытных взглядов, которые на протяжении не менее десяти минут бросала на него Тауриэль, пока не переключилась на новую жертву, день прошёл относительно спокойно. В назначенное время Леголас стоял на пороге кабинета отца. Он постучал и, получив разрешение войти, закрыл за собой дверь. Когда коридор опустел, из темноты выплыл Галеон. Дворецкий Трандуила подозрительно покосился на тяжёлую дверь, нахмурил густые породистые брови и растворился в лабиринтах дворца. Оказавшись по ту сторону двери, Леголас швырнул бессмысленный список в сторону, стянул с себя одежду, по привычке оставив её у двери, и упал перед королём на колени. — Я пришёл, Aran nín, — прошептал он, низко склонив голову. — Иди ко мне. Я хочу насладиться тобой ещё раз, прежде чем наступит рассвет, и ты покинешь меня, — Трандуил отбросил покрывало, приглашая его присоединиться. Леголас скользнул под одеяло к отцу, и тот властно притянул его к себе. Какое-то время они просто целовались. Поцелуи Трандуила были целомудренны и нетребовательны, они вселяли в Леголаса надежду, что, несмотря на то, что их отношения давно перешагнули за грань добра и зла, он всё же не утратил чистую и светлую любовь отца. Они просто лежали рядом, обнажённые, и болтали. Реши кто-нибудь понаблюдать за ними в тот миг, он вряд ли заподозрил бы их в чём-то непристойном. Трандуил расспрашивал сына о том, как прошёл его день, о проделанной им работе, а Леголас охотно делился с ним событиями ушедшего дня. В свою очередь, принц поинтересовался у отца о его делах, и Трандуил вкратце рассказал ему о складах и посевах. А затем, как по мановению волшебной палочки, — как если бы время, отмеренное для отца и сына, истекло — всё изменилось. Бесовские огоньки вспыхнули в зелёных глазах, и в мгновение ока Леголас был опрокинут на спину. Трандуил навис над ним, намертво пригвоздив запястья к кровати. — Я сдаюсь, — прошептал ему в губы Леголас. — Я сказал, что не отправлю тебя в патруль, пока не насыщусь тобой, — выдохнул Трандуил, глядя сыну в глаза, пока тот изгибался под ним и мурлыкал, надеясь перетянуть одеяло на свою сторону. — Но этот день никогда не наступит, ion nin. Мне придётся отпускать тебя против моей воли и терпеливо дожидаться твоего возвращения, думая о том, как поприветствовать тебя после вынужденной разлуки. Береги себя, мой мальчик! — на мгновение взгляд отца стал почти надломленным. — Вернись ко мне невредимым. И возвращайся поскорей. Трандуил нырнул в поцелуй, как в тёмный омут. В этот раз поцелуй вышел глубоким и страстным. Отец крепко сжимал его в объятиях, как будто не мог заставить себя отпустить его, и Леголас вдруг кое-что понял о том отчаянии, которое Трандуил хранил в тайне ото всех, где-то в отдалённом закоулке своего жестокого и неприступного сердца. Эта навязчивая гиперопека, так бесившая его в детстве и отрочестве, это желание контролировать каждый его шаг, владеть им, обладать им… За эти долгие века Трандуил потерял слишком многих. — Я сделаю всё, что в моих силах, ada, — улыбнулся Леголас, прижимаясь губами к губам Трандуила. — Вы даже не представляете, как я скучаю по вам. Каждую ночь, что я проведу вдали от дома, я буду мечтать вернуться к вам, в вашу постель, — он поцеловал Трандуила в лоб, едва касаясь мраморной кожи губами, и еле слышно прошептал: — Я люблю вас. Трандуилу несвойственно было быть таким — неподвижным и спокойным. Обычно, когда они оставались наедине, отец всегда точно знал, что нужно делать. Он вёл себя так уверенно, что у Леголаса просто не оставалось времени на размышления. Теперь же, когда у него было время не только подумать о своих чувствах, но и выразить их, он радовался, как эльфёнок. Леголас с благоговением ласкал совершенную кожу, продвигаясь от спины к ягодицам, — просто дразня, — и чувствовал, как неприступные губы расступаются в улыбке. — Но как ты меня любишь, ion nin? — тихо спросил Трандуил, прижавшись лбом к плечу Леголаса. — Melethron nín. Mellada nín. . Aran nín. Разве вы не знаете, что я люблю вас во всех смыслах? Я люблю каждую часть вас в равной степени, и это никогда не изменится. Трандуил перевернулся на спину и лёг рядом с сыном. Невесомая улыбка застыла на его губах, как будто этих простых слов было достаточно, чтобы сделать его абсолютно счастливым. Леголас прикасался к Трандуилу, наслаждаясь редкой возможностью беспрепятственно исследовать его безупречное тело, пока тот пребывал в столь непривычном для него состоянии. — Я люблю прикасаться к вам, — усмехнулся Леголас, дёргая за усы обманчиво смирного хищника. — Вы должны чаще позволять мне это делать. — Тогда прикоснись ко мне, — к его удивлению, Трандуил лишь рассмеялся в ответ и вальяжно раскинулся на кровати, позволяя его рукам бродить везде, где им вздумается. Черты лица отца разгладились — выражение, которое могло быть очень обманчивым. Леголас не раз имел возможность убедиться в этом на личном опыте. — Покажи мне, как ты любишь меня. И Леголас любил. Трандуил лежал неподвижно, глотая стоны. Он был так напряжён; Леголас мог различить неистовый вой в каждом его вздохе, и тем более странным ему показался тот факт, что Трандуил до сих пор не потерял терпение от этого дотошного, медленного, нежного исследования, и не перевернул его на спину, чтобы жестоко оттрахать в отместку. Принц коварно ухмыльнулся, обогнул член отца, намеренно оставив изнывающую плоть без внимания, и спустился вниз, дабы исследовать длинные стройные ноги. Леголас как раз облизывал пальцы отцовских ног, поочередно вбирая их в рот, когда Трандуил не выдержал: — Леголас, ты надо мной издеваешься?! — раздражённо рявкнул старший мужчина, комкая длинными пальцами шёлк простыней. — Если ты собираешься тратить моё драгоценное время, облизывая мне ноги, то можешь забыть о том, чтобы трахнуть меня! — Шутить изволите, милорд? — прошептал Леголас, не веря своим ушам. — Пока ты не покинул меня, я хотел бы узнать всего тебя, — смущённо прошептал отец, как будто признавался в чём-то непристойном. — Солнце взойдёт уже через несколько часов. Но если ты не уверен… — Уверен! — перебил его Леголас и в одно мгновение оказался в кровати. Сама мысль о том, что его сокровенная мечта наконец воплотиться в жизнь, пробуждала в нём звериный голод. Трандуил рассмеялся и оттолкнул Леголаса от себя прежде, чем тот успел на него наброситься. — Это дало бы мне пищу для размышлений, пока ты будешь далеко от меня, ion nin, — томно промурлыкал он, провёл аристократически тонким пальцем по губам Леголаса и нахмурился. — Но ты должен беспрекословно следовать моим приказам. — Слушаюсь и повинуюсь, — улыбнулся Леголас, целуя пальцы отца, ласкавшие его губы. Он подчинился бы любому его приказу и никогда намеренно не причинил боль объекту своего вожделения. И всё же мысль, что он может познать то же удовольствие, которое находил в нём Трандуил. Здесь и сейчас… У Леголаса даже пульс участился от волнения. — Сперва ты меня подготовишь, — свёл брови к переносице Трандуил. — Ты будешь делать всё так, как я тебе показывал, предварительно удостоверившись, что я готов принять тебя. Начни, используя язык и губы. Я хочу почувствовать твой поцелуй там. И только потом подключай руки. С этими словами он откинулся на подушки, пристально наблюдая за неопытным любовником из-под полуопущенных ресниц. В глубине изумрудных глаз читался вызов и что-то ещё, чему Леголас не знал названия. Он был нежен и осторожен, не выказывая волнения или неуверенности, но Трандуил всё равно настороженно следил за каждым его движением, скрывая истинные чувства под маской ленивой чувственности. — Повернитесь, adа, — прошептал Леголас, наслаждаясь открывшимся взору шикарным видом. А посмотреть было на что. Широкая спина и плечи, безупречный изгиб ягодиц, бледное совершенством тонкой кожи между бёдрами. Леголас растянул прелюдию на целую вечность. Он раздвинул идеальные бёдра отца, покрыл поцелуями их внутреннюю нежную сторону, даже осмелился ущипнуть, как это делал Трандуил, точно зная, как это действовало на его сына. Трандуил был таким мягким и уязвимым там, таким невероятно беззащитным и беспомощным, каким Леголас и представить себе не мог, даже в своих самых жарких и смелых фантазиях. Он проложил губами путь к складке между ягодицами старшего мужчины, осторожно продвигаясь в неё пальцами. Он прикасался к любовнику дразнящими щипками и лёгкими прикосновениями языка, терпеливо дожидаясь, когда тот расслабится. И пытался… пытался предвидеть возрастающее нетерпение в нём. Когда Леголас понял, что Трандуил уже на грани, он резко проник языком в розовый бутон тугих мышц. Ошеломлённый крик сорвался с губ отца. Совершенное тело изогнулось дугой. Серебряные волосы беспорядочно заскользили по простыням. Влажный язык облизал губы, в попытке сохранить контроль. Леголас использовал единственное оружие, которому было под силу пробить брешь в этой несокрушимой стене. Закрыв глаза, он настойчиво вводил язык в тело отца, глубже, снова и снова, заставляя Трандуила принимать его. Это оказалось куда сложнее, чем Леголас себе представлял, — мышца оказалась на удивление неподатливой и изо всех сил сопротивлялась ему. Почувствовав, что Трандуил вот-вот спустит на него всех собак, он прижался к тонкой полоске кожи подбородком, нащупал кончиком языка простату и заставил непристойные слова, готовые сорваться с острого, как тысячи кинжалов языка, раствориться в хриплом крике. И всё же та была вне его досягаемости, хоть и совсем рядом. В попытке облегчить себе задачу, Леголас потянулся за маслом. Он проник пальцем внутрь желанного тела, слизывая языком сладкое масло, сгибая палец, ища… «Вот оно!» Спазм удовольствия пронзил строптивца, срывая с губ очередной крик. Лицо Трандуила было почти полностью скрыто серебряными волосами, но Леголас мог слышать звуки, которые тот издавал — хриплые, почти немые, полные желания. Проложив дорожку из поцелуев по спине любовника, он поднялся на уровень его левой лопатки и упёрся в неё подбородком. — Вы не слишком часто этим занимаетесь. — Нет, не часто. Это привилегия. И я даю её тебе! Только что приобретённая Леголасом уверенность покинула его. Он прекрасно знал, не единожды побывав на противоположной стороне, что отец готов принять его, и всё же он сомневался. — Достаточно? — Достаточно, — кивнул Трандуил. — Удостоверься, что смазал себя перед тем, как … — казалось, он растерял все слова. — Я тебе доверяю. Трандуил замолчал. Леголас обильно смазал свой член маслом и, поравнявшись с входом в его тело, начал продвигаться вперёд, осторожно и очень медленно, прислушиваясь к ответным реакциям любовника. Трандуил издал протяжный приглушённый стон. Чёрный ресницы трепетали, пряди серебряных волос струились по напряжённому лицу, а розовый язык скользил по губам — одного этого зрелища хватило бы, чтобы привести Леголаса к кульминации. Он застыл, пытаясь успокоиться, но Трандуил настойчиво толкнулся назад, дразня, подначивая, издеваясь. — Ada! — взвыл Леголас, в отчаянии вцепился в талию нетерпеливого любовника и попытался заставить его стоять смирно. — Не провоцируйте меня! Трандуил лишь озорно рассмеялся, перекинул длинные волосы через плечо и оглянулся на дрожавшего от возбуждения юношу, боявшегося кончить в самый неподходящий момент. — Мой девственный мальчик, — ехидно ухмыльнулся Трандуил. Он крепко сжал член юноши мышцами ануса, намеренно, заставив того впиться ногтями ему в спину. — Не смей кончать. Не сейчас. Горячее тепло обволакивало естество Леголаса, пульсируя жизнью. Леголас издал стон, больше похожий на вой смертельно раненого зверя, закрыл глаза и впился зубами в нижнюю губу. Вышел из узкого отверстия и снова вошёл, заставив Трандуила стонать от удовольствия и разочарования — ведь его юный любовник опять застыл, пытаясь вернуть контроль над ощущениями, угрожавшими поглотить его. — Позвольте мне, позвольте мне… — в горячке шептал Леголас, умоляя отца проявить капельку снисхождения. — Просто дайте мне немного времени! Неопытный юнец смог ещё пару раз толкнуться в горячее лоно, заставив Трандуила покорно опустить голову на подушки, немного приглушившие его хриплые стоны. Но долго выносить эту пытку Леголас не мог. В немом отчаянии он отвёл глаза в сторону и со всей силы впился зубами в щёку, почувствовав вкус крови на языке. Он бесцельно пялился в потолок, пытаясь не смотреть на умопомрачительно красивого мужчину, стоявшего перед ним на коленях, широко раздвинув ноги, и с готовностью принимавшего его член. Ещё несколько толчков и снова беглый взгляд на невероятно красивого Трандуила… Леголас до синяков сжал упругие ягодицы и раздвинул их шире, в попытке войти в Трандуила ещё глубже. В этот раз его хватило ещё на полдюжины грубых толчков, которые заставили мужчину под ним задыхаться от страсти. А потом Леголас в который раз замер, впился ногтями в спину любовника, пытаясь не кончить. Здравый смысл кричал ему остановиться и прекратить эту пытку, но он был одержим порывом подчинить себе это непокорное тело. Прижав кулак к спине отца, Леголас погладил его с силой и ритмом, сводившими Трандуила с ума, стараясь подвести его к краю, вырвать рваный крик из его груди. И когда Леголас добился своего, его обуяла животная страсть. После стольких усилий, отец как будто… — Просто подчинись мне, — это прозвучало подозрительно похоже на похвалу. Трандуил так сильно сжал его внутри, что это стало финишной прямой и для Леголаса. Смешанное чувство чистой победы и восторженной радости охватило всё его существо. Леголас глубоко кончил внутрь желанного тела, помечая его как свою собственность. Когда всё закончилось, он вышел из Трандуила и упал на спину, зачарованно уставившись в потолок. На автомате он поднёс руку ко рту и почувствовал, как отец зашевелился рядом. Оперевшись волевым подбородком о локоть, Трандуил молча наблюдал за тем, как тот слизывает его сперму с пальцев, витая в облаках. — Этого ты хотел? — Леголасу самому вопрос показался до ужаса невинным, хотя теперь он мог с уверенностью сказать, что невинности в нём не осталось ни на грамм. Трандуил не ответил, взял руку сына в свою, поднёс к своим губам и слизал с неё остатки своего семени. Он смотрел на Леголаса как-то странно, словно видел впервые. Как будто нервничал. — Этого… — Слова слетели с губ, и Трандуил замер, рвано дыша, как будто хотел вернуть их обратно. Но уже было слишком поздно. Он отстранился и пробормотал: — Этого хотел ты. — Я хочу того же, чего желаете вы. — Как бы Леголас хотел, чтобы у него хватило смелости заключить отца в объятия и крепко прижаться к нему, свернувшись калачиком в его сильных руках. Как в детстве. — Я желаю всё, что связано с вами. Ему вспомнилось то тёмное чувство восторга, которое он испытал, когда тело Трандуила уступало ему, становясь податливым и гибким, в то время, как он грубо вбивался в отца и ласкал его языком и пальцами, в попытке доставить и получить удовольствие. — Как бы я хотел, чтобы вы не кончили, и могли перевернуть меня на живот, чтобы оттрахать в отместку, — покраснев, признался Леголас. К его удивлению, Трандуил счастливо вздохнул, притянул его к себе и заключил в объятия. Леголас блаженно свернулся калачиком на отцовской груди. В этот миг он чувствовал себя так же, как тогда, когда, ещё будучи горьким эльфёнком, впервые без спроса забрался в кровать отца глубокой ночью. И тот не прогнал его, разрешив остаться до утра. Любовь переполняла его. Это было нечто большее, чем просто физическая близость. Это было глубокое чувство, связавшее их навечно незримой красной нитью. Это было идеально. — Останься сегодня со мной, — пробормотал Трандуил. Леголас удивлённо моргнул. Он теперь всегда спал в кровати отца. Улыбнувшись, Леголас устроился поудобнее и натянул одеяло, укрывая их обоих. Пусть утро подождёт.