Обучение принца

Леголас опять опаздывал на переговоры. Вольготно раскинувшись в кресле, Трандуил изучал послов Гондора, не зная, чем ещё себя занять. Ему не нравилось, как Боромир смотрел на его сына. «Человек Леголасу не ровня. То, что однажды Нуменорцы смешали свою кровь с эльфами, не даёт ему права надеяться, что это повторится вновь!». Да, сын наместника определённо был наглецом. Улыбаясь той пугающе опасной улыбкой, которая приводила в дрожь его советников и командиров, Трандуил раздумывал над тем, не убить ли ему двух зайцев одним выстрелом: преподать этому выскочке урок, который тот не скоро забудет, а заодно поставить на место своего преступно прекрасного сына. Наконец Леголас соизволил явиться в зал для переговоров. Шёл с достоинством, никуда не торопясь, пытаясь сохранять непринужденное и спокойное выражение лица. Вот только выглядел мальчишка так, как будто только что вылез из кровати любовника, что в общем-то было недалеко от истины. Леголас принял ванну и переоделся, но тело выдавало его. Он двигался так, как будто его недавно хорошенько оттрахали: распутные бёдра, томные глаза, зацелованные пухлые губы… Леголас скользил по залу, как танцор. Истинное искушение для любого существа, в чьих жилах течёт кровь, а в груди бьётся сердце. «На мальчишку просто невозможно смотреть без вожделения!». Леголас приземлился в жёсткое кресло и заёрзал, пытаясь принять удобную позу. Мальчишка вздыхал этими зацелованными губами, пробуждая интерес у послов, заставляя их гадать о причине его развратного вида. Последней каплей стал момент, когда его стеснительный отпрыск оторвался от изучения столешницы и первым делом посмотрел… на треклятого Боромира! Издевался, сучёныш! Трандуил улыбнулся; искушение превозобладало над здравым смыслом. — Тебе нравится твоё кресло? — еле сдерживая улыбку, спросил он. Щёки Леголаса вспыхнули, когда тот вспомнил, что заставляло его чувствовать себя так некомфортно. Послы явно не понимали, что происходит, но заинтересовались. «О, скоро будет ещё интереснее», — усмехнулся Трандуил. Король всегда держал своё слово. — Всё хорошо, ada, — пролепетал Леголас. — Я знаю, что это не так. Встань. Я прикажу принести для тебя подушку. Леголас медленно встал из-за стола, по-прежнему двигаясь до безумия распущенно и, казалось, даже не понимал этого. Он изучал послов, бесцеремонно разглядывал их — одного за другим, — пробуждая в отце ревность. — Посмотри на меня, ion nin! — приказал Трандуил и собственнически положил ладонь на ягодицу Леголаса, легонько сжав; тот судорожно вздрогнул.— Твоё опоздание смутило наших гостей, — зрачки Леголаса расширились, отзываясь на непристойные прикосновения. — Они знают, что заставило тебя опоздать. Это так очевидно. Король окинул свирепым взглядом послов, бросая им вызов. А в частности, сыну наместника. «Этот никчёмный человечишка трахнул бы Леголаса, если б только мог. Но он не может», —Трандуил смерил Боромира свирепым взглядом, яростью отвечая на наглость, потянулся к воротнику туники сына и расстегнул пуговицу у горла. Трандуил слышал, как у Леголаса перехватило дыхание, когда он бесцеремонно отодвинул воротник его туники, обнажая молочно-белое плечо, отмеченное его зубами. Леголас должен был бы смутиться, но его застенчивый мальчик даже бровью не повёл. Человек оказался не из робкого десятка. Боромир смотрел на это бесстыдство без тени смущения и даже облизывался, как будто насмехался над Трандуилом. «Неужели он думает, что кто-то поверит в то, что это он, Боромир, довёл принца Эрин Гален до такого состояния? Что ж, скоро они перестанут так думать», — взбесился Трандуил. Одним плавным движением король стянул тунику с сына и небрежно швырнул её дворецкому. Трандуил прекрасно знал, что этим он унижает Леголаса, но решил, что мальчишка переживёт. Король должен был преподать урок этому человечишке. Вопреки устоявшейся традиции, этот урок предназначался не для Леголаса, хотя, несомненно, это было испытанием его покорности. Трандуил встал во весь свой немалый рост, с ухмылкой отметив про себя, что послы уставились на него с нескрываемым ужасом. Это его порадовало. Даже этот наглый человечек из Гондора смотрел на него, не отрывая взгляд. Король встал позади сына. Он прикасался к меткам на теле сына, выставленным напоказ, видел, как тот дрожит от его прикосновений. — Кто сделал это с тобой? — потребовал от сына объяснений Трандуил. — Кто осмелился оставить на тебе свои метки? Леголас едва не рухнул как подкошенный, но Трандуил никогда не позволил бы ему упасть. — Расскажи им. Расскажи им всем, — вынуждал его признаться Трандуил. — Вы, aran nin, — еле слышно прошептал Леголас. Но в гробовой тишине его шёпот прогремел скорее как крик. — Вы, ada. Трандуил улыбался, не обращая внимания на послов. Опустив подбородок на белоснежную макушку сына, король просунул пальцы под пояс его штанов — единственное, что ещё скрывало тело Леголаса от посторонних глаз. — Прошу вас, ada, — взмолился сын, но Трандуилу было лучше знать. Он спустил штаны Леголаса до колен. Тот задрожал, но всё же склонил голову к плечу, умоляя о ласке, когда Трандуил потянулся губами к его уху. — Нагнись. Леголас повиновался с льстившей отцу быстротой, широко раскрываясь перед ним, несмотря на очевидное недовольство, — и это немного смягчило ярость Трандуила. Сын лежал перед ним, одной щекой прижавшись к гладкой деревянной столешнице, раздвинув бёдра, и был согласен на всё, что бы он ни пожелал с ним сделать. — Пожалуйста, — прошептал Леголас. — Прошу вас, ada! Трандуил посмотрел на сына с нескрываемым вожделением, принимая его покорность как должное. Король был доволен. Послы всех королевств Арды воочию лицезрели доказательство его власти, и никто не осмелился бросить ему вызов. Леголас принадлежал ему. Ему одному. Так было и так будет во веки веков. «Моя власть абсолютна». — Умоляю, — снова прошептал Леголас. — Пожалуйста, ada! Трандуил провёл рукой по бедру сына, с улыбкой наблюдая за тем, как тот дрожит. Леголас был не в силах устоять перед его прикосновениями. И это видели все. — Пожалуйста что? — Трандуил знал, что сын не огорчит его. И тот почти не колебался. — Прошу, трахните меня, — взмолился Леголас. — Умоляю. Мне это нужно! Мне нужны вы! Сердце короля чуть не разорвалось от гордости. Трандуил не просто хотел сына, он любил его и потому позволял своим пальцам касаться желанного тела везде, где им вздумается. Почему-то ему казалось, что он не дотрагивался до Леголаса гораздо дольше, чем несколько часов. Все столетия, что они провели рядом, казались ему мгновением по сравнению с парой часов, что он провёл вдали от сына, не чувствуя, как его узкая задница обнимает его член. — Хочешь, чтобы я сделал это здесь, перед всеми нашими гостями? — спросил Трандуил. Он прекрасно знал ответ, но хотел, чтобы Леголас произнёс это вслух. Член Трандуила уже стоял, готовый к соитию, жаждущий вторгнуться в горячее узкое отверстие, словно созданное для него. Король бросил многозначительный взгляд на Галеона, и тот сию же секунду протянул ему масло. — Да! Какое мне дело до простых послов, ada! Я позволил бы вам трахнуть себя перед самим Илуватар, даже если бы это привело нас обоих к погибели. Эти слова тронули Трандуила до глубины души. Он чувствовал то же самое, каждой клеточкой тела. «Хоть это и может привести нас обоих к погибели, — повторил про себя король, на секунду позабыв о зрителях. — Да». Боромир ужаснулся, но не отвёл взгляд, и Трандуил насмешливо усмехнулся. «Кровь династии Нуменор в этом человечишке жиже воды, если это всё, на что он способен. Мой сын стоит десятка человек. Сотни. Тысячи. Ты не посмел бы дотронуться до него, даже будь ты Королём всех людей, проклятый Боромир!». — Ion nín, — ликовал Трандуил, лаская анус Леголаса двумя пальцами, мальчишка был достаточно растянут и к тому же возбуждён. — Мой бесстрашный мальчик, мой красивый сын, мой верный подданный, мой умоляющий любовник. Зачем мне желать кого-то ещё? Король достал свой член, смазал маслом по всей длине и грубо ввёл его в Леголаса, почувствовав, как тело сына приветственно сжалось вокруг него; мальчишка кричал в блаженном забвении, совершенно позабыв, что у них есть зрители. Леголас вёл себя так, как будто был связан; но ему не нужны были верёвки, он с готовностью подчинялся его воле, желая доставить удовольствие своему королю. Как и всегда, это было восхитительно! Так же умопомрачительно, как и в их первый раз, когда они оказались заперты в пещере вдвоём, в кромешной тьме! Только сейчас отец и сын не скрывались и предавались плотским утехам у всех на виду. Каждый крик Леголаса, каждый спазм его тела возбуждал Трандуила ещё сильнее. Король с трудом оторвал взгляд от Леголаса, чтобы посмотреть на собравшихся за столом послов. Они смотрели на его прекрасного сына, все они желали трахнуть его. Все. Кроме одного. Трандуил пристально посмотрел на незваного гостя, тот разве что не рассмеялся ему в лицо. «Ты же видишь, как идеален мой сын. Разве можно его не желать?! Не смей вставать у меня на пути! Он мой! Только мой и больше ничей!», — Трандуил отвёл глаза, не в силах выдержать холодный беспристрастный взгляд глаз цвета стали. Эти глаза всегда смотрели так, что даже у него — Лесного короля — кровь стыла в жилах. Под горячую руку ему попался гном. «Как ЭТО сюда попало?! Кто осмелился пригласить ЭТО сюда?!» — правда, человек из Гондора волновал его куда больше, нежели жалкий пожиратель камней. — «Моргот, это же не Боромир! Как я мог так ошибаться?! Все эти людишки на одно лицо». Трандуил уже видел этого человека раньше вместе с сыном наместника. Казалось, зрелище, которое предстало его взору, нисколечко не трогало и не завораживало его. Трандуил проигнорировал человека и сконцентрировался на сыне, сильнее, решительнее вбиваясь в него по мере того, как тело Леголаса раскрывалось, принимая его член. Сын таял под ним, как масло на солнцепёке, отдаваясь на его милость c чистым и податливым совершенством, но Трандуил не мог заставить этого мерзкого человечишку из Гондора отвести взгляд, не мог отделаться от этих глаз, смотревших на него с такой наглостью. Сердце подсказывало ему, что этот человек представлял для него опасность и, что ещё более важно, для его сына. Трандуил зарычал на человека, оскалившись как дикий зверь, но тот лишь усмехнулся в ответ и скрестил руки на груди. Властный самец почувствовал, как кончая, мышцы ануса Леголаса крепко сжались на его члене, и это привело его самого к оргазму. Но, кончив, Трандуил услышал болезненные нотки в криках сына, и причиной этой боли был не он. Эдвин хохотал. Холодные глаза человека победоносно сияли.

***

Трандуил судорожно вздрогнул. На животе остывала тёплая сперма, а сердце сковал ужас. Что-то было не так… Он не мог объяснить, откуда ему это было известно, но Леголасу грозила опасность. Он вскочил с кровати и стрелой вылетел из спальни, на ходу натягивая на себя одежду. Было темно, утро ещё даже не наступило, но на нижнем этаже дворца царила самая настоящая паника. Один из воинов, самый быстрый гонец в королевстве, отправившийся на задание вместе с Леголасом, принёс ужасную весть — наследный принц ранен! — Где? — прорычал Трандуил. Спустя пару мгновений, распорядившись отправить отряд, лекарей и экипаж вслед за ним, он уже мчался на помощь сыну. Казалось, сердце отца перестало биться в тот миг, когда он узнал, что его единственный эльфёнок ранен. По дороге Трандуил наткнулся на патруль и пленников. Он остановился, чтобы узнать, где они оставили его сына. Взгляд изумрудных глаз холодно скользнул по людям из Гондора и браконьерам. Человек, Эдвин, был среди них и смотрел на Трандуила с той же яростью и надменностью, что и во сне. Трандуил пришпорил коня. Прошла целая вечность, прежде чем он добрался до Леголаса и Тауриэль, которая осталась вместе с его мальчиком. Но наконец острый взгляд Трандуила смог различить свет небольшого костра, едва пробивавшийся сквозь густую листву, а ещё гигантского паука, притаившегося в засаде на соседнем дереве. Мерзкое отродье Унголиант хотело лишить его сына. Трандуил спешился и обнажил серебряный меч. У чудовища не было ни единого шанса!