Обучение принца

Прошло несколько дней. Леголас исцелялся и пребывал в своём личном раю. Отец сдержал обещание, и теперь он буквально купался в любви и нежности, — и то, и другое было для него в новинку. Собственно, как и игры, в которые они перестали играть. В этом вопросе отец был несгибаем как вековой дуб. Леголас ни разу не раскаялся в том, что они сделали, в том, как всё это началось. Он был рад тому, что и Трандуил не раскаивается. Теперь он в этом не сомневался. Спустя несколько недель их игры возобновились, он узнавал всё больше о том, как отец управлял его чувствами одним лишь только взглядом или словом, о том, что это значит — подчиняться своему хозяину. Это было восхитительно. Леголас мог с лёгкостью представить себе, что его отец жаждет тех же ощущений, и с нетерпением ждал неопределённого момента в будущем, когда он сможет воплотить в жизнь и эти фантазии своего ada. Леголас нe вернулся к патрулированию границ, по крайней мере, не так как раньше. Теперь его дни проходили за координированием работы патрулей из дворца, а вечера и ночи он проводил с отцом. Иногда он бродил в одиночестве в заброшенных частях дворца. Теперь все опасные проходы были надёжно запечатаны. Некоторые из исследованных им коридоров вели в оружейные, заваленные дряхлой мебелью и ржавым оружием. Что он искал в этих заброшенных туннелях? Он и сам не знал.

***

В тот роковой день Леголас по обыкновению блуждал по пустынным залам, сам не понимая, как он там очутился и что он там забыл. С делами королевства на сегодня было покончено, а к отцу идти было ещё слишком рано. Наверняка, король ещё принимал посетителей. Он так привык бродить в этих залах в одиночестве, что подскочил от неожиданности, когда насмешливый голос вырвал его из плена мыслей. — Посмотрите-ка, кого я застукал за попыткой выведать самые сокровенные тайны моего королевства? — Низкий голос с хрипотцой эхом отразился от пустых стен коридоров, а шёлковый шелест мантии возвестил о прибытии её владельца раньше, чем тот успел показаться из-за угла. — Какой красивый невинный мальчик. Пожалуй, слишком красивый, чтобы предать своего короля, — провёл кончиками пальцев по стене Трандуил, медленно продвигаясь вперёд. — Что ты забыл в моих оружейных, малыш? В глазах короля мерцали озорные огоньки и нечто большее, чем просто нежность. Леголас улыбнулся, подыгрывая отцу. — Ах, милорд, я заблудился. Клянусь вам, я оказался здесь совершенно случайно. Я так рад, что встретил вас. Скажите, вы ведь поможете мне выбраться отсюда? — Конечно. Как только удостоверюсь в твоей невиновности, — хищная улыбка скользнула по губам короля. — Как ты можешь доказать мне свою преданность, pen neth bain? — Трандуил подошёл ближе и обнял лицо сына ладонями. — Ты преклонишь колени передо мной? — Да, милорд, — склонив голову, ответил Леголас и рухнул на колени. — С радостью. Трандуил приподнял его голову за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, и провёл большим пальцем по приоткрытым губам. — Твой ротик очень сладкий, — промурлыкал Трандуил. — Но я желаю, чтобы ты выразил свою преданность мне иначе. Леголас осмелился провести языком по кончику большого пальца отца. — Я почту за честь служить моему королю так, как он того пожелает. Делайте со мной всё, что посчитаете нужным. — Какой покорный мальчик. Наклонись и упрись руками в стену, — усмехнулся Трандуил. Леголас безропотно подчинился. Один только тон, которым король отдавал приказы, заставлял его дрожать от возбуждения. А то, что они собирались сделать это здесь, — там, где их мог увидеть кто угодно — придавало остроты этой игре и делало её ещё более волнительной. Трандуил положил сыну руку на талию, и Леголас почувствовал его тёплое дыхание на своём горле. Король потянулся к поясу его леггинс, резко стянул их вниз и коленом заставил его раздвинуть ноги. Леголас ахнул, когда его твёрдый член коснулся прохладной стены, и застонал, когда рука Трандуила крепко сжалась вокруг его сочащейся желанием плоти. — Да ты течёшь, малыш. — Зубы короля впились в шею Леголаса, чуть выше ошейника, скрытого под туникой. — Думаю, тебе очень понравится присягать мне на верность. — Не сомневаюсь в этом, милорд, — прошептал Леголас, задрожав, как осиновый лист, когда отец выпустил его из своей мёртвой хватки. Трандуил трахал его в разных позах, но эта была его любимой. Она позволяла почувствовать член отца глубоко внутри, затраханным до беспамятства. Обычно он позволял Леголасу кончить лишь когда он окончательно терял голову от желания и не мог даже скулить. — Ни звука, — приказал Трандуил, левой рукой закрывая сыну рот, а правой спускаясь ко входу в желанное тело. Он чуть помедлил с проникновением, давая Леголасу время свыкнуться с этой мыслью. А затем ворвался без предупреждения в узкий анус, заставив кричащего от боли Леголаса приподняться на носочки. Этот раз был жёстким и быстрым. Леголас понял, что так будет, по прерывистому дыханию Трандуила на своём горле, по силе толчков, каждый из которых впечатывал его в прохладную каменную стену, за которую он пытался ухватиться, ведомый слепым отчаянием. Трандуил резко развернул сына к себе лицом и толкнул на пустую бочку из-под вина, пылившуюся в углу. Его член оказался зажат между животом и грубым деревом, и Леголас невольно зашипел от боли, когда следующий толчок пришёлся по простате, распахнул глаза и… заметил краем глаза какое-то движение в углу коридора. Правда, в следующее мгновение волосы упали ему на лицо, и он уже не смог бы ничего разглядеть, даже при всём желании. К тому же, Трандуил задал такой бешеный темп, что остатки здравого смысла смело цунами удовольствия. — Ada-a, — хрипло простонал Леголас, когда прохладный ветерок огладил его бедро. Он бы закричал, но отец зажал ему рот ладонью, продолжая вколачиваться в его тело с поистине бешеной скоростью, полностью утратив над собой контроль. Леголас безошибочно мог определить, когда это должно было случиться. В такие моменты тело отца становилось напряжённым, как струна, а из его груди вырывался беспомощный стон. Как же Леголас любил этот звук. А затем, после одного особенно грубого толчка, он замирал, помечая его изнутри горячей спермой. Резкий хлопок закрывающейся двери вернул его с небес на землю. — Здесь кто-то был! — укусил отца за руку Леголас. Возбуждение ушло, сменившись страхом за отца. Трандуил медленно выпрямился. Его лицо было ужасающе спокойным, но Леголас мог бы поклясться, что под этой холодной непроницаемой маской скрывалась целая гамма сокрушительных по своей силе эмоций. Принц привёл свою одежду в презентабельный вид, сделал пару шагов в направлении того места, откуда за ними предположительно кто-то наблюдал, и оцепенел — на пыльном полу отчётливо виднелись отпечатки сапог. «Кто-то прятался прямо здесь! За этим самым углом! Он видел нас. Это конец… Конец». Трандуил медленно подошёл к Леголасу и невозмутимо взглянул через плечо сына на пол, туда, где отпечатались следы сапог. — Всё будет хорошо. Не волнуйся, я всё улажу. Леголас сжал его руку — та была холодна, как лёд.

***

Неделю или чуть больше отец и сын старались воздерживаться от проявления чувств в общественных местах. За исключением этого, между ними всё осталось по-прежнему. Никто во дворце не бросал на них косых взглядов, разве что Галеон, но, по всей видимости, он не имел намерения озвучивать свои предположения вслух. Тем временем нога Леголаса полностью зажила, а шрамы постепенно начали бледнеть. Каждый день они становились менее заметным, а их ночные уроки — более интенсивными. За это время они освоили пару новых ролевых игр с ошейником. Леголас даже иногда ловил себя на мысли, что забывает о его присутствии на своей шее. До тех пор, пока на Эрин Гален не опускалась ночь. Жизнь во дворце шла своим чередом. Теперь он напоминал муравейник — повсюду сновали лесные эльфы, вынужденные переселиться во дворец из-за угрозы нападения пауков на их дома и семьи. Беженцы нескончаемым потоком прибывали в жилище короля, ставшее для них надёжным убежищем. Стоит ли удивляться, что в таком хаосе никто не обратил внимания на незнакомца, нежданно-негаданно возникшего на пороге дворца. И Леголас бы не обратил, настолько неприметным и обычным он был. Если бы не его волосы. Леголас заметил их ещё издали. Длинные, идеально прямые, чёрные, как непроглядная ночь. Тогда он не придал этому особого значения. Леголас не вспоминал о незнакомце с волосами цвета воронова крыла до самого вечера, пока не переступил порог личных покоев короля. Он никак не ожидал застать чужака в покоях Трандуила в столь поздний час. Леголас так растерялся, что на несколько секунд лишился дара речи. Лишь почувствовав на себе ледяной взгляд глаз цвета стали, он судорожно отдёрнул руку от ворота туники, пуговицы на которой он по привычке начал расстёгивать, едва переступив порог покоев отца. — Леголас, — улыбнулся ему Трандуил и указал на свободное кресло. — Проходи. Незнакомец и Трандуил разделили бутылку дорвинионского на двоих и, похоже, о чём-то разговаривали, пока Леголас не ворвался и не прервал их. — Позволь представить тебе Эрестора, главного советника Владыки Имладриса. Леголас растерянно уставился на важную птицу. Эрестор удивлённым не выглядел. Ни капельки. Советник прекрасно знал, кто стоит перед ним, как знал и то, зачем он явился сюда в столь поздний час. От тяжёлого взгляда этих стальных холодных глаз, изучавших его словно насекомое под увеличительным стеклом, Леголасу стало не по себе. — Эрестор, это мой сын. Леголас. Юноша и мужчина пожали руки. Рукопожатие у Эрестора было крепким. Леголас смущённо опустился в кресло. Трандуил налил ему вина, а принц сидел и гадал: «Ну и что теперь?» Что всё это значит? Что этот Эрестор забыл в покоях отца в такой час? Они уже успели обсудить дело, которое привело его в Эрин Гален?». — Le nathlam hí, — осмелился начать разговор первым Леголас. Эрестор кивнул, в точности так же, как это делал Трандуил, - царственно, нарочито небрежно, с некой долей превосходства, — но не счёл нужным ответить на его приветствие, предпочтя продолжить беседу с его отцом. — Твой сын просто вылитый Орофер, — холодно отметил советник, как будто этот факт его нисколечко не радовал. — За исключением глаз. У него глаза его матери. — Да, мой лорд. Леголас попытался скрыть свою реакцию на столь резкое замечание, прекрасно осознавая, что Эрестор ни на секунду не спускает с него глаз. Эти стальные глаза изучали его, следили за каждым его движением и, казалось, взвешивали каждую эмоцию, отражавшуюся на его лице. Леголас был совершенно сбит с толку. Он поднёс кубок к губам, но так и не сделал глоток, решив сохранить свой разум ясным. Трандуил посмотрел на него с немым укором во взгляде, давая понять, что ничего не подмешивал ему в вино, но Леголас поставил свой кубок на стол и отодвинул в сторону. Отец только закатил глаза на это. — Мы всегда рады нашим дальним сородичам из других земель. Леголас посчитал, что нет смысла спрашивать, какое дело привело советника Владыки Элронда в Эрин Гален. Если бы он хотел рассказать, то уже сделал бы это. Более того, Леголас почему-то был уверен, этот Нолдо не раскроет ему цель своего неожиданного визита. Весь его вид буквально кричал о том, что ему очень сложно угодить — если вообще возможно! — и ещё сложнее завоевать его доверие. Эрестор не понравился ему с первого взгляда. — Неужели? — Губы советника тронула надменная обжигающе холодная улыбка, и Леголас понял, что его только что уличили во лжи, да ещё и осудили за это. В полной растерянности он взглянул на отца. — Милорд, стража доложила, что три дюжины пауков уничтожены на юге леса, а южный тракт очищен от их сетей. Тауриэль привела всех лесных эльфов, населявших ту часть леса, во дворец, и им было предоставлено всё необходимое для комфортного проживания. Всё исполнено в точности, как вы приказали. Доклад — вполне правдоподобная причина, объяснявшая его появление в покоях отца в столь поздний час. Так он считал, пока взгляд стальных глаз не переубедил его в обратном. Эрестор открыто насмехался над ним. Леголас вконец стушевался под его осуждающим пренебрежительным взглядом. — Приношу свои извинения за вторжение. Я не хотел помешать вашей беседе. Принц встал и, вежливо поклонившись отцу, прижал кулак к сердцу. — Abarad. Почтительно поклонившись гостю короля, — скорее из уважения к отцу, нежели из гостеприимства — Леголас покинул его покои. Оказавшись за порогом, он замешкался, пытаясь унять смятение в сердце. Принц остановил одного из стражей, что проходил мимо. Тот недавно сдал свой пост и теперь направлялся в казармы на заслуженный отдых. — Не окажешь мне услугу? — С радостью, мой принц! — Проследи за тем, когда Эрестор из Имладриса покинет покои моего отца. Только будь осторожен. Он не должен тебя видеть. — Будет исполнено, ваше Высочество! «Если он, конечно, выйдет», — в глубине души Леголас начал сомневаться в том, что незнакомец покинет покои отца этой ночью. И это предчувствие нравилось ему куда меньше, чем надменные манеры Нолдо. Леголас прождал известия от стража всю ночь. По мере того, как один час сменял другой, он порывался сам отправиться к стражу и расспросить его, но не сделал этого. Это было бы неуместно. Он ждал, ждал и ждал… Пока в его спальне не потухли лампы. За окном уже начало светать, птицы радостно возвещали наступление нового дня, но известия от стража всё не было. К этому времени острое неудовольствие, бушевавшее в Леголасе, сменилось яростью, которая постепенно переросла в унижение, пока не осталось ничего… лишь невыносимая боль. Он кожей ощущал, как драгоценные часы утекают, как песок сквозь пальцы. Одна бесконечно долгая минута сменялась другой, потраченной впустую, ведь он не мог претендовать на общество отца, пока не наступит новый день. Мысли всё время возвращали его к тому, что происходило сейчас в покоях отца, что Трандуил и этот… Эрестор… делали там, — вдвоём! Вывод напрашивался сам собой… Леголас пытался убедить себя в том, что ему всё равно, что ему будет всё равно, что он не сломается! А потом наступил рассвет, и их время с отцом закончилось. И он признал очевидное — Трандуил отверг его. Проплакав всю ночь навзрыд, Леголас впал в забытье, вконец измученный переживаниями. Во сне он постоянно прикасался к ошейнику на своей шее.

***

Леголаса разбудил громкий стук в дверь. Он с трудом разлепил глаза. В горле стоял болезненный ком, он тяжело сглотнул. Стук, как назло, не прекращался. — Войдите! — проворчал принц. В дверях показался Галеон. — Мой принц, капитан дворцовой стражи попросила меня зайти к вам. У вас было назначено совещание на утро, вы опоздали. Она всё ещё ждёт вас. — Передай Тауриэль, что мне нездоровится. Ей придётся сегодня обойтись без меня, — раздражённо буркнул Леголас и повернулся к Галеону спиной. У него не было ни малейшего желания работать сегодня. Он никого не хотел видеть. — Конечно, мой принц, — поклонившись, кивнул Галеон. С минуту помявшись в дверях, дворецкий отца тихо спросил: — Вам что-нибудь принести, мой принц? Воды, чтобы умыться? Или, быть может, завтрак? Возможно, я могу… — Спасибо, Галеон. Ничего не нужно, — резче, чем следовало, ответил Леголас. Дворецкий отца вздохнул и, не сказав ни слова, тихо прикрыл за собой дверь. Когда он ушёл, Леголас свернулся калачиком, обнял подушку и разрыдался, как эльфёнок. «Знает ли Трандуил, какую боль он мне причинил? Конечно, знает!». Он даже не мог поговорить с Трандуилом об этом, потому что уже было слишком поздно. После той первой ночи, которую они провели вместе, после того, что произошло в пещерах, всё было так же. Отец тогда точно так же от него отстранился. Просто вышвырнул за дверь, как провинившегося щенка. Движимый слепой ревностью обманутый любовник расстегнул ошейник и швырнул его в стену. Выместив свою злость на куске кожи, он тяжело вздохнул, закрыл глаза и провалился в беспокойный сон.

***

И снова его разбудил настойчивый стук в дверь. На этот раз незваный посетитель действовал тише, но раздражал не меньше. Не дожидаясь разрешения войти, Тауриэль переступила порог его спальни и тут же направилась к кровати друга. — Что с тобой стряслось? — Рыжая эльфийка бесцеремонно плюхнулась на кровать и, скорчив презрительную и немного нахальную мину - пожалуй, чересчур фривольное поведение для слуги, но Тауриэль уже давно стала для Леголаса родной душой - уставилась на друга, бесцельно пялившегося в одну точку. — Ты не болен. И вином от тебя не пахнет… С любовником поцапался, что ли? Леголас обжёг Тауриэль колючим взглядом и повернулся к ней спиной. — И чего ты добьёшься тем, что будешь валяться в постели весь день? — сочувственно погладила Леголаса по плечу подруга. — Лучше пойдём со мной. Покажешь ему, из чего сделан принц Великого Леса.* Не позволяй ему управлять тобой, Леголас! Ну или хотя бы не показывай, что он может. Ты же принц, а не тряпка, о которую он может ноги вытирать. Это он должен за тобой волочиться, а не ты за ним. Леголас проворчал что-то злобное и нечленораздельное на Кхуздуле. — Тебя стая орков воспитывала, не иначе, — вздохнула Тауриэль и склонила голову к плечу, с улыбкой взирая на самую желанную партию при дворе, что пребывала в полном раздрае чувств. — А ещё принц называется! Кстати, отряд твоих собратьев только что пересёк западную границу леса. — С чего оркам соваться в Эрин Гален? - тут же повернулся лицом к подруге Леголас, утратив всякий интерес к разглядыванию старинного гобелена на стене. Слова Тауриэль привели его в ярость. Леголас представил себе Эрестора. Его полный собственного превосходства, самодовольный, презрительный взгляд, которым он смерит его, когда узнает, что принц Эрин Гален валялся в постели и рыдал в три ручья, словно малое дитя, в то время, как на его лес напали орки! Это обстоятельство заставило принца сесть и стиснуть зубы. «Время слёз прошло! Тауриэль права! Я наследный принц Эрин Гален, и я не буду упиваться горем, валяясь в кровати!». — Давай выясним это, — улыбнулась Тауриэль и швырнула ему тунику. Она была с низким воротником, и это стало последней каплей. Леголас вскочил на ноги, умылся, оделся и отправился вслед за подругой, не соизволив спросить разрешения ни у лекарей, ни у отца. Ошейник, который он сорвал с себя в приступе слепой ярости, так и остался одиноко валяться на полу.

***

Злобные порождения тьмы были одеты в ливреи горных орков и явились с запада. «По всей видимости, они выслеживали Нолдо. Вероятно, сочли его лёгкой добычей, будь они чуточку проворнее, он стал бы их трофеем», — Леголас бы многое отдал, чтобы орки схватили Эрестора прежде, чем тот успел добраться до пункта своего назначения. — «Зря они сунулись в Эрин Гален. Не видать им пощады!». Тауриэль была права. В лесу Леголас почувствовал себя гораздо лучше, но ещё лучше было сразиться с отрядом орков. Эти твари были гораздо более сильными соперниками, нежели пауки. Они обладали интеллектом и имели понятие о военной стратегии, однако в битве с лесными эльфами им это не особо помогло. — Соберите трофеи, — приказал Леголас, покончив с последним орком. Принц распрямил плечи. Он засиделся в четырёх стенах. — Мы принесём их… — Уверенный голос дал осечку. Он был не в состоянии произнести эти слова. — Его Величеству. Леголас никогда не обращался так к отцу, когда они были вместе. Теперь это обращение казалось ему единственно приемлемым.