Обучение принца

Утро принесло Леголасу два возбуждённых члена — один упирался ему в живот, а другой удобно расположился в складке ягодиц. И он подозревал, что член, нацелившийся на его зад, принадлежит Эрестору, потому как, если бы то был член Трандуила, то он уже давно был бы глубоко в нём. И у Леголаса не было ни малейшего желания выяснять, кому из мужчин, какой член принадлежит. Когда один них начал тереться о его живот, он предпочёл притвориться мёртвым. Леголас старательно изображал труп, пока чьи-то губы не коснулись его горла. О, он узнал бы их прикосновение и с завязанными глазами. Но Леголас не посмел ответить поцелуем на поцелуй, подозревая, что Эрестор захочет от него того же. — Ты так красиво принимал поцелуй моего Мастера, — хрипло прошептал ему на ухо Трандуил. — Мне очень понравилось наблюдать за вами, ion nín. Леголас обречённо вздохнул. Он-то надеялся, что этот поцелуй разожжёт в отце пожар ревности, и тот прогонит Эрестора из своей постели. — Ты мой Мастер, — запротестовал Леголас. — Только ты и никто другой! — А он мой, — устало вздохнул Трандуил. — Ты подчинишься ему? Ты сделаешь это ради меня? — Ada… — едва сдерживая слёзы, взмолился Леголас, хоть в глубине души он уже знал ответ: «Конечно. Но он не осмелился сказать это вслух, ведь сзади лежал Эрестор и мог услышать. — Я задал тебе вопрос, Леголас! — Да, — еле слышно прошептал Леголас, молясь Валар, чтобы Эрестор всё ещё спал. Но Нолдо ещё крепче прижался грудью к его спине, разбивая его надежды на мелкие осколки. — Ada! — Леголас обнял Трандуила за шею, умоляя о защите. — Будь паинькой, малыш, — засмеялся отец в ответ на отчаяние в глаза сына. Последний оплот защиты пал, Леголас чувствовал, как заполошно бьётся сердце в его груди. — Повернись, — раздался ледяной голос позади него. Леголас оцепенел. Гробовая тишина воцарилась в покоях короля, лишь трепет юного сердца нарушал её. Леголас встретился взглядом с изумрудными глазами — в детстве от этого строгого взгляда исподлобья у него подкачивались коленки и заплетался язык. Собственно, с того времени ровным счётом ничего не изменилось. Дрожа всем телом, как одинокий листик на ветру, Леголас медленно повернулся и насладился на острый взгляд Эрестора, как мотылёк на булавку. — Подготовь его, — приказал Эрестор, нежно проведя кончиками пальцев по бледной щеке. Леголас даже не сразу понял, что приказ был адресован его отцу, а не ему. Леголас закусил губу, когда скользкие от масла пальцы проникли в его тело. Прикосновения его ada! Он так желал их, и всё же пытался скрыть свою реакцию от Эрестора, который пристально наблюдал за каждым изменением в выражении его лица, прислушивался к каждому дрожащему стону, слетавшему с его губ, замечал каждое судорожное движение его тела. Леголас не сомневался, что Эрестор замыслил поиметь его на глазах отца, и потому зажмурился в тихом отчаянии, с обречённой покорностью дожидаясь следующего приказа палача. Он ждал чего угодно, но только не этого. — Трахни его. Так, как сам хочешь. Когда Трандуил ворвался в его тело, на глазах у Леголаса проступили слёзы. Отец был напорист, грубо вбиваясь в его тело, он неумолимо подталкивал его к Эрестору. Делать было нечего, пришлось вцепиться в плечи соперника от безысходности. А тот уперся подбородком в его плечо и шептал ему на ухо слова утешения, лаская его грудь и ноги. Эти руки — чужие руки, которые Леголас так хотел бы сбросить с себя! — странным образом успокаивали и возбуждали. Леголас хватал ртом воздух и кричал во весь голос, разрываясь между чужими руками, столь умело ласкавшимися его тело, и родными руками, ожесточённо насаживавшими его предательское тело на каменный член. Эрестор не прикоснулся к его члену и пальцем, но совершенно не стеснялся ласкать его везде, где ему вздумается. Он касался его лица, горла, груди, плеч, бёдер, ягодиц и даже ануса, который в данный момент беспощадно насиловал Трандуил. Отец же реагировал на прикосновения своего Мастера к своему сыну неистовыми стонами, бессознательно ускоряя и без того безумный темп. В это раз всё было иначе. Не только потому, что Эрестор был сейчас с ними в одной постели и ласкал его так, как будто успокаивал норовистого скакуна перед скачками. Дело было в Трандуиле. Отец вёл себя странно. Надменный, самодовольный и остроумный самодержец, которого Леголас знал, сейчас не был таким невозмутимым и уверенным в себе. Он больше не смеялся, не разговаривал с ним и не отпускал едкие шуточки в его адрес. Вместо этого Трандуил безропотно исполнял приказы кукловода. И очередной приказ не заставил себя долго ждать. — Дотронься до его сосков, raun ernil.Сожми их, заставь его стонать. Поверни его к себе лицом и поцелуй в губы. Положи ладонь ему на член и погладь так, как ему нравится. Каждое прикосновение Трандуила было срежиссировано Эрестором. Трандуил прикасался к нему не потому, что он так хотел, а потому, что таково было желание Эрестора. Каждое удовольствие, каждая ласка, каждое прикосновение пальцев, губ или языка было прикосновением соперника. Леголас извивался в руках мужчин, одновременно принимая и отвергая их ласки, всё глубже и глубже погружаясь в сладкий, невидимый глазу мир блаженства и подчинения своему Мастеру. Он уже не мог противостоять этому. — Возьми наши члены в руку, — промурлыкал Эрестор, и Леголас почувствовал, как ладонь Трандуила прижала тяжёлый член Нолдо к его напряжённому естеству. В следующее мгновение Трандуил начал вбиваться в его тело, неистово, страстно, неумолимо толкая его вперёд, прямиком в стальные объятия Нолдо. Леголас кричал и извивался всем телом, одновременно противясь этому и поддаваясь тёмному желанию. Но несмотря на сопротивление, был вынужден обнять Эрестора руками за шею, что изрядно повеселило Нолдо. И всё же он не смирился. Даже сейчас — распятый и униженный — он боролся. — Это твой отец прикасается к тебе, neth ernil. Не я. Я тут совершенно ни причём, — смеялся Эрестор, пока отец неистово вбивался в Леголаса, а его рука крепко прижимала член сына к члену его злейшего врага. — Лжец! — взвыл принц. Но он не мог этому противиться. Он чувствовал, как сжались его яички, и уже знал, что скоро кончит, независимо от того, чья рука подарит ему удовольствие. — Не давай ему кончить, пока не кончу я, — приказал Эрестор и подчёркнуто нежно поцеловал дрожащего в бессильной ярости Леголаса в щёку. Трандуил взял яички юноши в руку и слегка оттянул их в сторону. Нолдо одобрительно кивнул, и Трандуил продолжил ласкать их обоих. Будучи зажатым между горячими, потными, сильными телами, Леголас чувствовал себя совершенно беспомощным. Сознание заполнило это восхитительное чувство наполненности внутри и снаружи. Он слышал, как с его губ слетали скулящие бессвязные звуки, чувствовал, как Трандуил впивается зубами в его горло, в мочку его уха… Когда же отец поцеловал Эрестора, — долго, страстно и нежно — ни на секунду не переставая ласкать их члены, Леголас зарычал от бессилия. — Когда я кончу, подари ему удовольствие, — прошептал Эрестор Трандуилу на ухо и, запрокинув голову, грубо толкнулся юноше в живот. Нолдо судорожно хватал губами воздух, прижимаясь лбом ко лбу Леголаса. Чужак бился рядом в агонии, окропляя руку Трандуила своей спермой, и что бы принц не делал, этого ему было не избежать. В нос ударил незнакомый, но приятный запах возбуждения Нолдо, его кожи, пота, волос… Леголас был вынужден делить с Эрестором не только отца, но ещё и удовольствие. Трандуил довольно рассмеялся. Его смех прошёл сквозь тело Леголаса, словно молния, заставляя сотрясаться в экстазе. — Úthaes nín, мой красивый сын, кончи для него… Кончи для меня, — прошептал отец сыну на ухо. На мгновение Леголасу показалось, что мир померк. Где-то на задворках сознания он понимал, что Трандуил уже выпустил его член из своих пальцев, а Эрестор отстранился. Когда он осмелился открыть глаза, то увидел, как Нолдо облизывает руку Трандуила. «Ублюдок!» — выругался про себя принц. А ублюдок лишь невинно усмехнулся в ответ и издал преувеличенно эротичный стон. А между тем Трандуил всё ещё был голоден. Леголас закрыл глаза и расслабился, позволяя отцу получить то, что причиталось ему по праву. Юный любовник активно толкался назад, работал мышцами ануса, выкрикивая имя Трандуила. Он так увлёкся, что совершенно позабыл о том, что Эрестор был с ними в одной комнате. Трандуил кончил, крепко прижав сына к своей груди, и тот почувствовал себя самым желанным на свете. Он всегда себя так чувствовал с Трандуилом. — Уже утро, — хрипло прошептал старший мужчина. — Тебе пора уходить, малыш. Леголас почти согласился, а потом он открыл глаза и встретился взглядом с соперником. — Я уйду отсюда не раньше, чем уйдёт он! — бросая Нолдо вызов, прошипел Леголас. Он бесстрашно смотрел в глаза цвета стали, несмотря на то, что совсем недавно искал в них поддержку. — Хочешь, чтобы вас увидели вместе, Леголас? — парировал Эрестор и швырнул Леголасу в лицо его легинсы. — Заклеймили позором, а отца изгнали? Ты ведь понимаешь, что они разлучат вас? Одевайся, я провожу тебя до твоих покоев, мальчишка. Нам нужно поговорить. Тебе и мне! На это предложение Леголасу нечего было возразить. Принц молча оделся и, поцеловав отца на прощание, был выпровожен из покоев короля чуть ли не взашей.

***

Всё время, что они петляли по коридорам дворца, Советник Элронда задумчиво наблюдал за принцем, не говоря ни слова. — Ты хоть понимаешь, что даёшь ему то, что я не могу? — наконец, нарушил обет молчания Нолдо. — Это что же? — непонимающе уставился на Эрестора принц. — Всё, — ответил Эрестор, когда они поравнялись с дверью, что вела в покои Леголаса. Принц пригласил старшего мужчину войти и предложил сесть. Юноша и мужчина устроились друг напротив друга, схлестнувшись взглядами. — Если ты был его первым, если ты создал его, если когда-то ты был для него тем же, чем сейчас он является для меня, тогда когда-то ты был для него всем, — язвительно усмехнулся Леголас. — Почему вы не вместе, если это так? Эрестор удивлённо посмотрел на юношу. — Ты бы предпочёл снова свести нас вместе или принять то, о чём я только что сказал? — Так ты не собираешься вернуть его себе? — ответил вопросом на вопрос Леголас. — Я собираюсь закончить то, для чего меня сюда вызвали, а именно: убедиться в благополучии Трандуила. И так как это очень важно для твоего отца в твоём благополучии тоже. Леголас ушам своим не поверил. Он так и застыл с открытым ртом. — Я могу помочь. Честно говоря, я уже добился значительного прогресса, но если ты окажешь мне содействие, я смогу добиться гораздо большего, — продолжил советник Элронда, скрестив пальцы в замок. — Трандуил, сын Орофера, эльф, которым движут необузданные страсти. Леголас улыбнулся. С полдюжины тёплых воспоминаний промелькнуло в его мозгу. Страсть. О, да… — Без должного контроля он имеет склонность увлекаться опасными практиками, как, например, тогда, когда он решил прилюдно отыметь тебя, чем не на шутку перепугал Галеона. Дворецкий твоего отца знает о природе наших отношений с Трандуилом. Он вызвал меня в Эрин Гален, чтобы я мог объективно оценить сложившуюся ситуацию и оказать посильную помощь, если в том возникнет необходимость. Нахмурившись, Леголас кивнул. «Мне ведь это тоже понравилось. Неужели мы с отцом одинаковые? Неужели мы опасны друг для друга?». — Что ж, я имел возможность сделать определённые выводы по поводу вашей… ситуации, и несмотря на очевидные недостатки вашего союза, пришёл к выводу, что вы идеально друг другу подходите. — Что ж… Рад это слышать. Наверное… Если цель твоего визита состояла в том, чтобы удостовериться в благополучии моего отца и моём благополучии, ты уже должен был понять, что у нас всё в порядке. Но ты всё ещё здесь! — Я остался здесь по просьбе твоего отца именно потому, что у вас двоих не всё в порядке. Он это знает. И ты это знаешь. Я остался в Эрин Гален, чтобы помочь вам развить ваши отношения, чтобы они приносили радость и удовольствие вам обоим, научить тебя давать Трандуилу то, что ему нужно. — Я давал ему всё, о чём он меня просил! — ощетинился принц, решив, что Эрестор сомневается в его преданности Трандуилу. Какое-то время мужчина просто молча изучал мальчишку, что сидел перед ним. Леголасу всегда становилось немного не по себе от этого холодного, пронзительного, мудрого взгляда. — Вы ведь очень похожи с Трандуилом, не так ли? — улыбнулся Эрестор, и впервые за всё время в этой улыбке было столько искренней теплоты, что Леголас почувствовал, как бессознательно улыбается Нолдо в ответ. — Надеюсь, — смутился он. Из уст Эрестора вопрос звучал как комплимент. — Трандуилу нужно то же, что и тебе. Иногда всё, что ему нужно, это чтобы им обладали. Не просто трахали или играли. Ему нужно принадлежать, — Эрестор замолчал на долю секунды, а затем добавил: — Так же, как и тебе. Леголас изумлённо уставился на Нолдо, пытаясь понять, в какие игры тот играет. — То есть, ты не собираешься остаться? — Нет. Я собираюсь научить тебя доминировать над твоим отцом, — Эрестор откинулся на спинку кресла. — Трандуил говорил, что ты способен на это, или он ошибается? Будет гораздо легче научиться этому, если рядом будет кто-то, кто сможет оказать компетентную помощь. Твой отец не может научить тебя этому. А я могу. Я могу помочь, но для этого мне нужно, чтобы ты доверял мне, полностью и безоговорочно, и оказывал мне всестороннее содействие. Ты должен научиться подчиняться, не задавая вопросов. В противном случае, ты можешь совершить ошибку и подвести своего отца в решающий момент. Мужчина встал и подошёл к стене. Он сосредоточенно разглядывал серебряные нити на роскошном гобелене, давая Леголасу время переварить услышанное. — Я не собираюсь насиловать тебя и я не имею намерения разлучить тебя с отцом. По крайней мере, не навсегда. Возможно, я несколько переусердствовал, проверяя твою преданность и любовь к Трандуилу. Признаю, я мог быть чересчур пренебрежителен и резок, и тем самым, полагаю, настроил тебя против себя. Но пойми, мы не выбираем, кого любить. Пути сердца нам не ведомы, зачастую непонятны и далеко не всегда мудры… Не отрицаю, первое время я сомневался в разумности этого выбора. Леголас понимал. Он и сам не слышал о том, чтобы кто-то из эльфов любил так же, как они с Трандуилом. Принц и сам сомневался бы в разумности таких отношений, расскажи ему кто-то о подобном раньше! — Надеюсь, ты простишь мне мои сомнения. Но я искренне волновался за твоего отца, — вздохнул Нолдо. Он оторвался от изучения гобелена и подошёл к Леголасу, встав за его спиной. — Я знаю, ты не любишь боль в той мере, в какой её любит Трандуил. Я понимаю это и не причиню тебе большей боли, чем та, которую ты находишь приятной и возбуждающей, — старший мужчина положил Леголасу руку на плечо. — Но ты, Леголас… Тебе придётся причинять Трандуилу боль, если ты хочешь обладать им. И я могу тебя этому научить. Признаться, слова Эрестора испугали Леголаса. Мысленно он вернулся к событиям прошлой ночи. Трандуилу нравились его прикосновения к рубцам на его спине. По всей видимости, отец получал удовольствие от того, что Эрестор избивал его. Леголас вспомнил, с какой свирепой гордостью тот заявил ему, что он не просил о прощении и не умолял о пощаде, что он не раскаивается в том, что совершил. Каким-то немыслимым образом, Трандуилу это всё действительно нравилось. — Когда мы начнём? — хрипло спросил принц. Плечи его осунулись, как будто весь груз этой серьёзной беседы взвалили ему на плечи. — Есть ещё кое-что, что мы должны сделать, — пальцы Нолдо легонько сжались на поникшем плече. Леголас прекрасно понял, что тот имел в виду. «Теоретически ты должен подчиняться мне, но на практике — это не так». Рука на его плече стала мягче, словно успокаивая… Леголас вскочил на ноги и резко обернулся, ощетинившись. Он хотел прокричать «НЕТ!» в лицо проклятому Нолдо, но слово застыло на губах. Эрестор стоял перед ним. Он был готов научить его тому, что должно было спасти их с отцом отношения, уберечь их от краха, сделать их полноценными и счастливыми для них обоих. «Что, Моргот меня побери, я делаю?!» В поисках ответа, Леголас сделал шаг вперёд, к Эрестору, который всё это время не сводил с него проницательных серых глаз. Леголас должен был что-то сделать. Подчиниться, наверное. Но несмотря на все их игры с Трандуилом, он не имел ни малейшего понятия, как это выразить. Юноша робко протянул руку… И та безвольно упала вниз. Леголас исподлобья покосился на Эрестора и еле слышно прошептал: — Я не знаю, как… Эрестор улыбнулся, подошёл к нему, — так близко! — властно схватил его пальцами за подбородок и поцеловал. Это было неправильно! Леголас как будто изменял Трандуилу, как будто предавал его. Трандуил позволил Эрестору к нему прикасаться. Кажется, отцу это даже нравилось. Но это было так похоже на измену! — Сегодня вечером! — задыхаясь, Леголас отстранился. — Я хочу, чтобы отец присутствовал при этом. Мне нужно его разрешение. Иначе я не смогу этого сделать. — Значит, ты в принципе не можешь этого сделать. Мне жаль, — советник Элронда вздохнул и направился к выходу. Он почти уже подошёл к двери, как вдруг остановился. — Мне жаль твоего отца, Леголас. Но ты должен подчиниться моей воле сам. Без его согласия. Только так и никак иначе. — А если я этого не сделаю? — нахохлился Леголас, хоть уже знал ответ на этот вопрос. — Ты потеряешь Трандуила. Ты уже теряешь его, потому что союз, построенный лишь на удовлетворении желаний Трандуила, обречён на крах. Ты хочешь обладать им, но не знаешь как. Этому невозможно научиться с того места, где ты находишься сейчас, Леголас, — отрезал Эрестор. Принц надломленно взглянул на старшего мужчину. Эти слова он уже слышал однажды. — Эта пропасть, что сейчас разделяет вас, будет становиться всё шире с каждым годом… десятилетием… веком… тысячелетием… А твой ada… Как думаешь, сколько ещё потерь сможет вынести сердце Трандуила? — Я не могу предать его. Может быть, есть иной способ? — шагнул вперёд принц, практически умоляя Нолдо. Эрестор лишь медленно покачал головой, его лицо было как камень, оно не выражало абсолютно ничего. Леголас закрыл глаза и, проглотив горький комок в горле, сделал ещё один шаг вперёд, борясь с отвращением. — Хорошо. Я сделаю это, ради отца. Принц опустился на колени перед Эрестором и склонил перед ним голову. — Молодость склонна всё драматизировать, — закатил глаза Эрестор. — Леголас, ты преклоняешь предо мной колени, как будто я тебя на заклание веду. Встань! Медленно, шаг за шагом Эрестор приближался к Леголасу, заставляя того пятиться назад, пока тот со всей дури не врезался спиной в дверь. — Я хочу всего лишь поцелуй, — объяснил Нолдо, обняв тёплыми ладонями бледное лицо принца. — Давай начнём с малого. Леголас открыл рот и захлопнул разум на замок, когда он притянул его к себе и коснулся его губ, с непревзойдённым мастерством скользя по ним языком. Он уже довольно хорошо знал Эрестора, чтобы понять, что тому требовалось его непосредственное участие в этом преступлении, поэтому он покорно разжал губы и ответил на поцелуй. Без малейшего энтузиазма. — Это не имеет ничего общего с подчинением или с поцелуем, какими они должны быть! — Нолдо резко отстранился и смерил Леголаса обжигающе холодным взглядом. — Ты не будешь лежать подо мной, словно хладный труп, позволяя себя насиловать! Я много кто, но только не это! С этими словами он резко повернулся к принцу спиной и направился к двери. — Я пойду к Трандуилу и скажу ему, что не в силах выполнить его просьбу. Ты безнадёжен! — Нет, прошу тебя! Дай мне ещё один шанс, — взмолился Леголас. Одна мысль о том, что отец посмотрит на него с разочарованием, разрывала его сердце на части. — Тогда убеди меня, щенок! — голос Эрестора прозвучал, как щелчок плети. Он был взбешён, взгляд холодных глаз мог бы самого Саурона обратить в горстку пепла. — Это твой последний шанс, ernil ned avad! — Прости! — пролепетал Леголас и вжал голову в плечи, как будто тот влепил ему пощёчину наотмашь. Потупив взгляд, он смущённо прошептал: — Я просто… Я не знаю, как… Эрестор едва заметно склонил голову набок и внимательно посмотрел на Леголаса, как будто его слова ввели его в замешательство. В комнате стало так тихо, что Леголас невольно поёжился. — Кажется, я начинаю понимать, — наконец, произнёс Нолдо. Леголасу показалось, что его голос слегка потеплел и даже стал как будто чуточку мягче. — Разве я не обещал тебе удовольствие? Эрестор действительно обещал, и Леголас утвердительно кивнул. Медленно и осторожно он приблизился к старшему мужчине и дотронулся кончиками пальцев до его губ. Они были полными и мягкими. Тёплыми. Эрестор не двигался, позволяя Леголасу изучить себя. Затем, так же медленно, принц приблизился к нему вплотную и робко прикоснулся губами к его губам, беспомощно опустив руку, лишь несколько секунд назад исследовавшую лицо незнакомца. Леголас зажмурился, когда чужие руки заключили его в объятия и притянули ближе. Измучив губы Эрестора своим языком, он всё-таки смог пробиться в его рот, и был встречен мягким тёплым дыханием. Нолдо был так не похож на его отца. Искусный язык Эрестора преследовал неопытный язычок Леголаса. Нолдо был во сто крат опытнее его. Искуснее, чем Трандуил. И когда он, наконец-то, расслабился, то понял, как много удовольствия таилось в этом поцелуе. Эрестор целовал его так, что Леголас желал большего. Поддавшись порыву, он обнял мужчину руками за шею, но тот тут же отстранился. — Уже лучше, — мягко произнёс Нолдо. — Я почти не устоял. Давай попробуем ещё раз. Эрестор нежно провёл ладонью по белоснежным волосам и дотронулся кончиками пальцев до мочки его уха. У Леголаса же от этого прикосновения мурашки пробежали по спине. Это было странно, какая-то часть в нём вопила о том, что это неправильно, но он проглотил это чувство. Ради Трандуила. — Не паникуй, — прошептал Эрестор и наклонился вперёд, чтобы истребовать ещё один поцелуй, а Леголас таял от тепла и нежных прикосновений этих губ и языка, этих тонких пальцев, ласкавших его волосы. — И лучше не думай. Эрестор практически выдохнул эти слова Леголасу в губы, сжимая его в своих объятиях, настойчиво продвигаясь вперёд, пока тот не почувствовал, как дверь упирается ему в спину. Нолдо был возбуждён, но он не набросился на Леголаса, как голодный зверь, а просто целовал его. Как будто у них была целая вечность в запасе, как будто это не было чем-то безотлагательным. И очень скоро Леголас понял, что уже не Эрестор, а он сам преследует язык мужчины в попытке получить желаемое, как если бы ему давали то, что он хотел не в полной мере, а лишь в умеренной дозе, а ему этого было недостаточно. Но Эрестор разорвал поцелуй. Леголас бессознательно запрокинул голову, пытаясь заставить старшего мужчину поцеловать его ещё раз. — Думаю, этого вполне достаточно, чтобы показать твоё желание, — улыбнулся он. Леголас распахнул глаза и смущённо отвёл взгляд, заметив едва уловимую улыбку, порхавшую на губах старшего мужчины. Эрестор выпустил свою добычу из когтей, и Леголас судорожно вздохнул — он был возбуждён. — Эту ночь ты проведёшь с отцом. Обсуди с ним то, о чём мы с тобой говорили, и получи от него, какое ты там считаешь, тебе нужно одобрение или разрешение. Уверен, Трандуил тебе его даст, не раздумывая. Эти слова вызвали у Леголаса смешанное чувство радости и разочарования. «Почему Эрестор не возьмёт то, что хочет? Меня отвергли, или это акт милосердия?». — Ты не проведёшь эту ночь с нами? — растерянно спросил он. — Нет, — резко ответил Эрестор. — Я проведу с Трандуилом этот день. У нас с твоим отцом ещё остались вопросы, которые нам нужно обсудить наедине. Сегодня ночью я буду отдыхать, пока ты будешь с ним. Мы продолжим завтра, — на мгновение взгляд Эрестора задержался на Леголасе. — Эти уроки представляют большую ценность. Надеюсь, ты будешь ждать их с нетерпением и изо всех сил стремиться достичь желаемой цели. Я многому могу тебя научить. Обещаю, ты получишь удовольствие от процесса обучения. С этими словами он повернулся к Леголасу спиной и ушёл, оставив его наедине с его мыслями. Принц с нетерпением ждал, когда он сможет провести ночь с отцом — неожиданный подарок от соперника. Возможно, Трандуил расскажет ему об их отношениях с Эрестором и поможет понять их природу и границы. Леголас зачарованно дотронулся до своих губ, всё ещё хранивших вкус поцелуя, и покраснел. «Стоит ли рассказывать отцу о том, чем мы с Эрестором только что занимались?». Он знал, что должен был рассказать Трандуилу, но липкий стыд пожирал его изнутри. «Хотя с другой стороны… Может быть, Трандуил захочет подтвердить своё первоочерёдное право на меня, несмотря на то, что должен делить меня с Эрестором?».