Обучение принца

Когда градус накала страстей снизился, Эрестор взял бразды правления в свои опытные руки. Им всем нужно было отдохнуть в одиночестве и принять ванну. Бесцельно слоняясь по своим покоям, Леголас пытался предположить, что ждёт его впереди. Он вспомнил все игры, которым обучил его отец, и безумно хотел сыграть в них ещё раз. Вот только в этот раз они бы поменялись с Трандуилом местами. Леголас лежал в тёплой воде, смывая с себя воспоминания о бурной ночи и не менее интригующим утре, а затем битый час пытался выбрать, что же ему надеть. Не будучи уверенным, что одежда продержится на нём хотя бы до вечера, принц остановил свой выбор на простом и элегантном наряде, который ко всему прочему было очень легко снять. Поэтому, когда они опять собрались все вместе в столовой за завтраком, Леголас с нетерпением ждал, что уготовил ему новый день. Но день начался не с игр, а с работы. Пока Трандуил отрабатывал приёмы с мечом на тренировочном поле, Леголас и Эрестор обсуждали план атаки. Нолдо оказался превосходным стратегом, и когда принц понял, в чём заключался его план, с готовностью предоставил Советнику Элронда все необходимые карты. Эрестор разработал хитроумный план, как заставить пауков не приближаться к лесу, что окружал дворец, и принц ни на секунду не сомневался, что он сработает. План заключался в том, чтобы напасть на большое гнездо, располагавшееся неподалёку от дворца, и оттеснить его обитателей к горам, чтобы там перебить пауков на чуждой им территории, тем самым отрезав им путь к отступлению. Этот манёвр позволил бы лесным эльфам одним махом восстановить контроль над весьма значительной территорией. Когда они закончили, впечатлённый Леголас пожал Эрестору руку и с язвительной ухмылкой заявил отцу, что если план сработает, то необходимость в его услугах отпадёт сама собой. Претворять его в жизнь было поручено Тауриэль, и хотя Леголас безумно хотел бы принять участие в этой вылазке, его услуги для успешного выполнения задуманного также не требовались. Зато теперь принц мог полностью сосредоточиться на уроках Эрестора. По правде говоря, в своих фантазиях он представлял себе нечто более эротичное. На самом же деле практически всё утро Эрестор потратил на то, чтобы обучить его, как правильно связывать партнёра, чтобы не поранить его, а ещё как пользоваться цепями и другими средствами ограничения свободы, включая тяжёлые железные кандалы. К слову, некоторые из них были соединены с жуткими колодками, позволявшими ставить партнёра в весьма развратные и крайне унизительные позы. Эрестор рассказывал Леголасу, как долго раб может оставаться в той или иной позе, и когда, в целях безопасности, эту позу необходимо было сменить, а он с жадностью впитывал те знания, которыми делился с ним Мастер его отца. В качестве подопытного кролика выступал Трандуил. На самом деле это было очень весело, отец разыгрывал из себя несчастную и беспомощную жертву, доводя своими выходками Леголаса до слёз. Принц с нетерпением ждал того часа, когда Эрестор вернётся в Имладрис. Теперь, когда он знал, что Трандуил не хотел ему противиться, просто хотел унять ту дикую часть в себе, которую требовалось время от времени укрощать, ему хотелось применить все полученные знания на практике и увидеть, как его ada подчинится ему по собственной воле. Но в то же время он понимал, что спешка в данном вопросе неуместна, ведь было ещё столько всего, о чём он не имел ни малейшего понятия. А потому он улыбался своему ada, не распускал руки и во всём слушался Эрестора. Поэтому когда тот предложил встретиться после полдника, Леголас с радостью согласился. — Не в твоих покоях, Трандуил. Думаю, мальчик готов двигаться дальше, — многозначительно выгнул бровь Эрестор. — Я приведу его. — Король склонил голову, непроизвольно потянувшись к ошейнику на своей шее, скрытому под высоким воротником туники. Он с такой похотью и предвкушением взглянул на сына, что тот невольно вздрогнул, почувствовав, как желание прошло сквозь его тело, словно электрический разряд. После обеда Эрестор отправился к себе, оставив Леголаса наедине с отцом. Воспользовавшись моментом побыть наедине, они укрылись в покоях принца. Отец растянулся на его узкой кровати, Леголас — на нём. Они долго смотрели друг на друга, не произнося ни слова. — Ты в порядке? — тихо спросил Трандуил, и Леголас улыбнулся. Сейчас с ним был его отец — эльф, который любил его больше жизни и трясся над ним, как курица-наседка, несмотря на то, что его «зелёный листочек» уже давным-давно вырос. — Пока что мне всё очень нравится, — ответил он и прикусил губу. — У меня так много фантазий, которые я мечтаю воплотить в жизнь вместе с тобой. Удовлетворённый его ответом, Трандуил отвлёкся от созерцания его лица и, поморщившись от боли, перевернулся на спину. — Знаю. Обещаю, мы воплотим в жизнь все твои мечты, ion nín. А сейчас обними меня, — попросил он. Леголас со счастливой улыбкой прижался к отцу. Так они и пролежали вместе в обнимку чуть больше часа, перед тем как отправиться в подземелье. К слову о подземелье. Как выяснилось, там находилась тайная комната для игр, куда сейчас они и направлялись, чтобы встретиться с Эрестором. Само собой разумеется, Леголас изнемогал от любопытства. — Странно, что мы пришли именно сюда. Эта комната находится так близко от того места, где всё это началось, — задумчиво произнёс он, когда они остановились у громоздких деревянных дверей, украшенных фантастическими железными завитками. — Мне всегда казалось, что я знаю каждый закоулок нашего дворца, но я даже не подозревал о существовании этой комнаты. — Здесь хранятся мои личные запасы вина. Даже у старого пройдохи Галеона нет ключа от неё, — рассмеялся Трандуил. — Только у меня и у Эрестора. А теперь и у тебя. С этими словами отец протянул ему изящный серебряный ключ на цепочке из чистого серебра. Леголас улыбнулся и вставил ключ в ржавую замочную скважину. Замок нехотя поддался. — Я не пользовался этой комнатой уже очень и очень давно… Пока Эрестор не вернулся, — признался Трандуил, ведя сына по длинному коридору мимо маленького винного погреба. В конце коридора тёплый свет просочился из полуоткрытой двери и теперь мягко струился по полу, словно приглашая их войти. Внутри их уже ждал Эрестор. — Здесь всё было покрыто слоем пыли с палец толщиной, — недовольно проворчал он. — А так как слугам об этом месте знать не положено, мне пришлось самому наводить здесь порядок. Потому я жду от вас обоих безоговорочного повиновения в качестве компенсации за мои труды. Взгляд Леголаса упал на наручники. Они свисали со стены, и принц легко мог представить себе отца, закованного в них. Вдоль каменных стен стояли несколько сундуков с загадочным содержимым. По центру комнаты располагалось какое-то хитроумное устройство с кандалами и рычагами, — что свидетельствовало о неких скрытых механизмах — а также загадочное передвижное устройство, к которому крепились кожаные ремешки. Леголасу потребовалось некоторое время, чтобы понять, что в это устройство можно было поместить партнёра и подвесить его в любой позе. Содержимое этой странной пугающей комнаты было за гранью самых смелых и извращённых фантазий, и потому Леголас с плохо замаскированным ужасом взглянул на Трандуила. — Чем мы будем здесь заниматься? — Мы будем учить тебя, как пользоваться всеми этими предметами, — ответил за отца Эрестор и обыденно, как будто это было чем-то само собой разумеющимся заявил: — Сначала мы испытаем их на тебе, чтобы ты имел представление о том, что чувствует твой партнёр. А затем я научу тебя, как пользоваться ими на твоём подопытном кролике. Нервно сглотнув и сделав глубокий вдох, Леголас наградил Трандуила таким взглядом, что любой другой эльф улепётывал бы со всех ног, опасаясь за свою жизнь. Но Король лишь вздёрнул бровь с самым невинным видом. «Ну и глупец же я! Как же я не догадался!» — удручённо покачал головой Леголас. И всё же он был не прочь научиться всему этому, несмотря на дурное предчувствие, охватывавшее его всякий раз при взгляде на эти громоздкие предметы. — С чего мне начать, Мастер? — Леголас грациозно склонил колени перед Эрестором. Тот задумался, а затем направился к противоположной стороне комнаты. — С этого, — легонько толкнул качели Эрестор, приводя их прийти в движение. — Секрет этой игрушки кроется в том, что раб должен знать, как сидеть в нём, а Мастер, в свою очередь, должен знать, как зафиксировать цепи, чтобы подвесить раба на нужной ему высоте. — Эта высота нравится мне больше всего. — Леголас завороженно наблюдал за тем, как Трандуил расстёгивает и снова застёгивает звенья цепи. Отец положил руку на кожаное сиденье и приказал: — Садись. После нескольких неудачных попыток, принц смог принять удобную позу. Трандуил потянулся к цепям и начал слегка раскачивать качели, полностью контролируя направление их движения, а затем отошёл на пару шагов назад, позволяя телу сына скользить между его ног. — Я могу трахать тебя так, — промурлыкал Трандуил, невзначай погладив его по бедру, — или могу перевернуть на живот. В любом случае движение качелей, как и глубину проникновения контролирует Мастер. Леголас кивнул, он хотел выбраться из качелей, но твёрдая рука толкнула его в грудь. — Свяжи его, — приказал Эрестор, и Трандуил со знанием дела приступил к выполнению приказа. Приспособления для ограничения свободы движений в этом устройстве были достаточно разнообразны: двое наручников сковывали запястья добровольной жертвы, ещё двое — щиколотки, а парочка фиксаторов обездвиживала икры, что позволяло поднять ноги раба вверх и раздвинуть их так широко, как только душа пожелает. Когда Трандуил закончил с наручниками, Эрестор подошёл к качелям и слегка толкнул их от себя, заставляя раскачиваться. — Сопротивляйся, — с нескрываемым наслаждением произнёс он. Леголас попытался выбраться из качелей, но он был намертво прикован к ним, как если бы его распяли на каменной стене. Вот только это было хуже, гораздо хуже… Ведь он не мог контролировать ни движения рук и ног, ни движение качелей. Качели преподнесли распятого принца Эрестору на блюдечке, и тот не упустил возможности подразнить мальчишку. Словно в подтверждением своих слов, он резко схватил Леголаса за бёдра и слегка наклонился вперёд, как будто собирался овладеть им. Принц забрыкался, пытаясь вырваться из плена, но потерпел поражение. В следующее мгновение угол наклона качелей изменился; у Леголаса дыхание перехватило от неожиданности. Лишь когда его перекошенное от ужаса лицо оказалось вровень с пахом Трандуила, он понял, что тот отрегулировал цепи таким образом, что теперь верхняя часть его туловища была слегка наклонена вниз. Леголас нервно сглотнул — он с лёгкостью мог представить себе, какие неограниченные возможности предоставляли эти качели тому, кто ими управлял. Вдобавок Эрестор откопал в недрах этой «сокровищницы» чёрную кожаную маску без отверстий для глаз, рта и ушей и теперь сжимал её в руках, как трофей, с улыбкой, что вызывала в сердце Леголаса первобытный ужас. «Они ведь не собираются?.. У меня и так всё болит после прошлого раза», — Леголас запаниковал от одной только мысли о соитии; собственно, он и так постоянно дёргался под хищным взглядом Эрестора. Радовало лишь, что он всё ещё оставался в одежде. Но радость его была недолгой… — Теперь мы оба можем тебя трахать, — промурлыкал сыну на ухо Трандуил, — Так долго и так глубоко, как пожелаем. — Ты не сможешь сбежать от нас, — вторил ему Эрестор, нежно скользя пальцами по его бёдрам. — А если я надену на тебя эту маску, ты даже не сможешь позвать на помощь. Здесь никто не услышит твоих криков и стонов. — В этой комнате пытают заключённых? — пролепетал пересохшими губами Леголас. — Нет, — хищно улыбнулся Трандуил. — Только добровольных жертв. С этими словами он скрылся во тьме, а материализовался уже с чёрным кнутом в руке. Трандуил резко взмахнул рукой, и кнут разрезал воздух с угрожающим щелчком. Леголас уставился на отца, как мышь на кота, пытаясь ничем не выдать себя, но то, как нервно он облизывал губы, отчётливо выдавало его страх. Эрестор строго цокнул на Трандуила, вырвал из его руки кнут и швырнул его куда-то вглубь жуткой комнаты. — Ещё раз так сделаешь, и я тебя самого в качели уложу, а потом отдам твоему сыну на растерзание. Пускай позабавится от души. Трандуил надулся, как эльфёнок, у которого отобрали любимую игрушку, и тихо бурча себе что-то под нос, поплёлся в ту сторону, где приземлился его горячо любимый кнут, дабы вернуть горемыку на место. Наблюдавший за этой картиной со стороны Леголас звонко рассмеялся. Он не видел выражения лица Эрестора, но тон его голоса подсказывал ему, что Мастер улыбается. — Освободи его. Покажем ему кое-что другое. Ворча нечто нечленораздельное себе под нос, Трандуил неохотно подчинился. Леголас уже было вздохнул с облегчением, но в тот же миг вся конструкция резко подалась вниз. Это отец снял с него наручники и фиксаторы, что несколько сместило угол наклона качелей. У Леголаса возникло такое ощущение, что он вот-вот упадёт — очень непривычное и неприятное ощущение для эльфа, ведь все Эльдар рождались с идеальным чувством равновесия. Наконец, к своему несказанному удовольствию, Леголас выпутался из кожаных ремней извращённых качелей. Но стоило ему ступить на твёрдую землю, как Эрестор тут же подхватил его под локоть и потащил к громоздкому хитроумному устройству со странными валиками, отдалённо напоминающему деревянную кровать. Мужчины уложили его на эту жутковатую конструкцию и связали по рукам и ногам. «Ну, по крайней мере, здесь хоть полежать можно», — промелькнула мысль в голове Леголаса, когда неожиданно его осенило. Он уже встречал изображения таких вот устройств в книгах, которые подобрал для него Эрестор в рамках «дополнительной образовательной программы». — «Дыба!!! Кажется, так это называют люди!». Леголас не думал, что может столкнуться с чем-то подобным в реальности и уж точно не ожидал увидеть жуткое орудие пытки смертных в этой комнате. Он закричал в ужасе, пытаясь вырваться из пут. О, он прекрасно знал, как именно работало это жуткое устройство из мира людей, и хотел сохранить свои конечности при себе! Но, к его удивлению, «дыба» не разорвала его суставы и не растянула его тело. Вместо этого жуткая конструкция начала наклоняться вперёд, пока окончательно не выпрямилась, подвесив свою беспомощную жертву в воздухе. Трандуил потянул за какие-то рычаги, и устройство разъехалось в противоположные стороны, раздвигая ноги и руки Леголаса в стороны. Когда отец закончил свои манипуляции, абсолютно беспомощный Леголас оказался распят на «дыбе» и был готов к любому наказанию, которому Мастера сочли бы нужным его подвергнуть. — Эта «игрушка» мне не по вкусу, — честно признался принц. Железные наручники впивались в запястья и щиколотки, угрожая оставить на них синяки. — Мне кажется, она больше сгодится для пыток, чем для удовольствия. — Твой отец хорошо знаком с этой «игрушкой», — проворчал Эрестор. — Четыре дня назад он бился на ней в агонии под ударами моего кнута, когда я проверял, так ли сильна его привязанность к тебе, как он мне клялся. — Вы желаете испытать и меня тоже? — спросил принц, не сводя глаз с Трандуила. У него сердце разрывалось, когда он думал о том, что его отец был привязан к этой жуткой штуке, пока его Мастер порол его кнутом. — Ради него я пройду любое испытание, которое вы для меня уготовили. — У него есть для тебя испытание, ion. Но не такое жестокое, как моё, — ответил отец и вернул «дыбу» в исходное положение, развязал его и помог подняться на ноги. Снова оказавшись на своих двоих, Леголас прижался к отцу. — Я пройду его, — прошептал он, потянувшись к желанным губам. Трандуил нежно поцеловал его в ответ и отвёл к противоположному углу комнаты. — А для того, чтобы прочувствовать эту «игрушку», тебе нужно раздеться, — предвкушающе улыбнулся король и покосился на какую-то конструкцию, скрытую под простынёй. Леголас мог только смутно догадываться, что скрывалось под ней. Трандуил резко повернулся к нему лицом и нежно погладил по щеке. — Ты должен очень сильно меня разозлить, чтобы я наказал тебя так строго. То, как отец сказал это, заставило Леголаса вздрогнуть. Его глаза в отчаянии заметались по комнате в поисках последнего оплота спасения. Найдя Эрестора, он бросил на него умоляющий взгляд но тот лишь хищно улыбнулся. — Слушайся отца, Леголас. Принц печально вздохнул. Он медленно стянул с себя одежду, каждой клеточкой тела чувствуя на себе две пары голодных глаз, и встал перед мужчинами, покорно склонив голову. — Ляг на живот, ion nín, — мягко приказал Трандуил и снял простыню с устройства, которое он хотел испытать на нём. Леголас ошалело уставился на это приспособление, пытаясь понять, как же оно работает. Со смешанным чувством ужаса и любопытства он рассматривал странное устройство, похожее на станок, с множеством ремней, наручников, каким-то металлическим стержнем и планками. Представив себя распятым в этом жутком орудии, он задрожал, как листик, в честь которого был назван. Почувствовав его страх и смятение, Трандуил положил ему тёплую ладонь на талию. — Мы не оставим тебя в нём надолго, Леголас. Не бойся, — заверил его отец. И Леголас подчинился, но всё равно дрожал от страха, пока мужчины готовили устройство. Они расположили металлический округлый стержень у Леголаса между ног, и тот тут же приветственно вонзился ему в ягодицы. Когда они сместили стержень, это привело в движение планку, подвешенную на ремнях перпендикулярно стержню, и заставило её приподняться на несколько дюймов вверх. Эта проклятая планка оказалась соединена с ещё одной металлической планкой, с которой свисали наручники и ремни, и располагалась параллельно телу принца. Трандуил нежно согнул ноги оцепеневшего сына в коленях и, просунув его лодыжки в нижнюю пару ремней, закрепил их чуть выше поясницы. Гладкий округлый стержень тут же стал настойчиво толкаться в ягодицы. Эрестор помог Трандуилу смазать его маслом и направил заплутавший псевдочлен к месту назначения — в анус Леголаса. Стержень был холодный, словно кусок льда! Принц забился, как пичужка в клетке, пытаясь отстраниться от этого ужасного предмета, когда почувствовал тяжёлую руку отца у себя на пояснице. — Лежи спокойно, Леголас! — приказал Трандуил тоном, не терпящим возражений. Отбросив в сторону все мысли о побеге, принц задержал дыхание и постарался свыкнуться с инородным предметом, безжалостно вторгавшимся в его тело. Когда он немного успокоился, Трандуил зафиксировал его запястья и предплечья наручниками и ремнями, свисавших с планки у него над лопатками. В результате металлический стержень проник глубже, заставив принца лихорадочно хватать губами воздух, как выброшенная на берег рыба. — Прошу тебя, ada! — выдохнул Леголас. В этом жутком устройстве он чувствовал себя беспомощным, как младенец. Но первое ощущение было обманчивым. Леголас вертел головой во всё стороны, пытаясь найти глазами отца или Эрестора, но в этом не было необходимости — отец стоял прямо перед ним. Трандуил обхватил голову сына руками, принуждая посмотреть на него, и пристегнул свисавшую с верхней планки цепь к его ошейнику. Последняя манипуляция заставила металлический стержень ещё глубже войти в его тело, — целиком — и Леголас забился в мучительной агонии, чувствуя, как невероятно холодный предмет раздирает его тело на две половины. Стержень не только обжигал его внутренности леденящим холодом, но ещё и смещался при малейшем движении, безжалостно вонзаясь в простату. — Чем покорнее ты будешь, тем легче тебе будет это вынести, — посоветовал Эрестор. Леголас замер. Но это не принесло желаемого облегчения. Поза, в которой он вынужден был оставаться, оказалась крайне неудобной, и, чтобы сохранять её, так или иначе, приходилось напрягать мышцы. А это, в свою очередь, неминуемо сдвигало стержень в сторону, заставляя принца биться в конвульсиях. — Такой красивый, — прошептал Трандуил и ласково провёл ладонью по спине сына. Леголас застонал. Не то, чтобы похвала отца ему не льстила, но чувство собственной беспомощности сводило с ума. — Только погляди на него, Эрестор! Само совершенство. — А теперь представь, малыш, что твой ada пожелает наказать тебя подобным образом. Ты будешь лежать с холодным стержнем в заднице в его кровати и ждать его весь день. А он в это время будет заниматься делами королевства, как и положено королю, — томно прошептал принцу в ухо Эрестор. — Я буду слушаться! Клянусь! Я буду паинькой! — взмолился Леголас. Несмотря на то, что холодный стержень целиком проник в его анус, нагревался он очень медленно. Кроме того, этот безжалостный предмет постоянно толкался в его простату, и теперь эрегированный член больно упирался ему в живот. Он бы многое сейчас отдал за то, чтобы иметь возможность повернуться на бок, но вряд ли бы это принесло ему желанное облегчение, скорее всего он бы захлебнулся от боли… или наслаждения, или того и другого одновременно… Леголас не горел желанием проверять эту теорию на себе и беспомощно заскулил. — Умоляю тебя, ada, не делай этого! Я… я буду послушным! Очень… очень послушным. — Или, — сладко прошептал Эрестор, опустившись на корточки, и встретился взглядом с обезумевшими от пытки синими глазами. — Представь своего ada, связанного подобным образом и ожидающего твоей благосклонности. Как думаешь, как скоро гордый король Трандуил будет умолять тебя о пощаде? Слова Нолдо лишь усугубили ситуацию. Леголас слишком живо представил себе, как надменный Лесной Король вынужден лежать неподвижно и умолять о пощаде. Он инстинктивно дёрнулся в сторону и протяжно застонал, когда металлический стержень со всей силы толкнулся в его простату. — Он будет умолять, — хищно улыбнулся Эрестор. — Так же, как когда-то умолял меня. Леголас схватился за спасательный круг, который милостиво бросил ему Эрестор. — Прошу вас, Мастер. Умоляю вас, сжальтесь надо мной! — разрыдался он, заметив краем глаза, что Эрестор куда-то уходит. — Умоляю вас, Мастер! Молю, проявите милосердие!.. Пожалуйста!.. — Ай, raun ernil, вы оба такие красивые! Никак не могу выбрать между вами двумя. Вы так идеально друг другу подходите. На краткое мгновение, показавшееся Леголасу вечностью, в комнате воцарилась мёртвая тишина, если, конечно, не брать во внимание бесконечные стоны и мольбы Леголаса. — Ладно, хватит с него. Полагаю, он уже достаточно глубоко проникся этой… игрушкой. Освободи мальчишку, — вздохнул Эрестор. Трандуил помог сыну выбраться из устройства и заключил дрожащего сына в объятия. Леголасу было так холодно, что казалось, будто он никогда не согреется. — Прошу тебя, ada, прошу вас, herdir. Мне так холодно, — стуча зубами, взмолился Леголас и зарылся носом в отцовскую грудь. — Умоляю вас, согрейте меня, избавьте от этого обжигающего холода. Я хочу почувствовать вас внутри! — включив врождённое обаяние на полную катушку, Леголас с надеждой протянул руку к Эрестору и состроил самую жалобную мордашку, на какую только был способен. Она могла бы растопить даже самое чёрствое сердце. — Вы спасёте меня? Трандуил застонал от вожделения и перевёл взгляд на Эрестора, спрашивая у того разрешения. Мастер смерил их задумчивым взглядом. — Ему следует восстановиться после прошлого раза. Лично я подожду, пока он поправится. Но если тебе невмоготу, можешь трахнуть его. Трандуил с вожделением зарылся лицом в белоснежные волосы любовника и закусил губу, терзаясь в сомнениях. — Я буду осторожен, ion nín. Ты так красиво умоляешь меня трахнуть тебя, — решившись, выдохнул Трандуил. Пока Леголас отчаянно цеплялся за своего отца, Эрестор достал из сундука шкуру оленя и расстелил её на полу. Шкура была мягкой, с густым, плотным ворсом, и принц растянулся на ней с нескрываемым блаженством. Отец разделся и укрыл его своим обнажённым телом. Ощущения были просто восхитительными, и Леголас прижался к Трандуилу ещё крепче, желая, чтобы тот избавил его от этого обжигающего внутренности холода, который оставил после себя металлический стержень. И чего-то большего… Он уже был достаточно растянут и увлажнён, поэтому Трандуил просто смазал свой член маслом и резко вошёл в него. В этот миг боль и облегчение смешались в Леголасе воедино, он судорожно задержал дыхание. Стержень был холодным, и он практически не чувствовал боли, когда тот вторгался в его тело, чего не скажешь о горячем члене. Острая отрезвляющая боль напомнила ему о том, что бурная ночь в объятиях двух страстных мужчин не прошла для него бесследно. — Я представляю, как буду трахать тебя в нашей постели. Только ты и я, — промурлыкал Трандуил ему на ухо. Он не двигался, просто завернул его в шкуру, словно в кокон, и крепко сжал в своих объятиях, обжигая затылок горячим дыханием. — Я свяжу тебя по рукам и ногам и вставлю безжалостный холодный стержень в твою аппетитную попку. Он будет терзать твоё тело, но не жди от меня пощады, мой милый мальчик. Я заставлю тебя ждать меня. Весь день… Целый день… Ммм, как же сладко ты будешь умолять меня взять тебя после этого. Слова отца заставили Леголаса непроизвольно сжаться на его члене, и Трандуил застонал от удовольствия, сдерживая порыв трахнуть своего ненасытного любовника так, как он давно мечтал. Трандуил сжимал его в объятиях, шептал ему нежные слова на ушко, трепетно касаясь горячими губами бархатной кожи, пока Леголас не согрелся и не растворился в его любви. Он непроизвольно, лениво двигал бёдрами и томно стонал, держа своего ada в постоянном возбуждении, но мозгом понимал, что Эрестор был прав. Как и всегда. Он переоценил своё «могу», пойдя на поводу у своего «хочу». Устроившись в кресле чуть поодаль, Эрестор задумчиво наблюдал за ними, перебирая пальцами кожаные полоски флоггера. — Перед отъездом в Имладрис, я прикажу Галеону держать язык за зубами и оставить вас в покое. Нет ничего дурного в том, чтобы любить так, как любите друг друга вы, — тихо сказал он и резко поднялся. — Ты согрелся, малыш? — Да, Мастер, — рвано выдохнул Леголас и бросил на Эрестора многообещающий взгляд, пока отец покрывал страстными поцелуями его затылок. Прикинув в уме расстояние, разделявшее их, он протянул руки к Мастеру своего отца, приглашая его присоединиться к ним. — А вам совсем не холодно? Эрестор смерил его насмешливым взглядом и рассмеялся. — Хорошая попытка, penneth! Что ж, полагаю, пора сделать перерыв. Леголас, когда мы вернёмся, ты научишься, как применять все эти вещи на своём отце. — Да, Мастер, — в унисон ответили отец и сын. Трандуил выпустил Леголаса из объятий, и они стали спешно одеваться. Натягивая на себя тунику, Леголас не мог отвести взгляд от отца, гадая, какие открытия ждут его этим вечером.