Обучение принца

Леголас с трудом мог усидеть на месте во время обеда. Принц постоянно ловил себя на том, что пялится на отца, представляя, как бы он использовал на нём «игрушки» из потайной комнаты. Всласть насладившись метаниями юноши, Эрестор отставил бокал с вином в сторону и рассмеялся. — Трандуил, сдаётся мне, мы мучаем твоего сына, даже когда просто сидим за столом. Только взгляни на него! Готов поставить на кон свою любимую диадему, что он уже возбуждён. Леголас покраснел ещё больше, если это вообще было возможно. Но к своему удивлению, он обнаружил, что Трандуил — гордый и невозмутимый Король Трандуил! — тоже покраснел, заметив с какой похотью смотрит на него его собственный сын. И тут случилось нечто из ряда вон выходящее. Трандуил первым отвёл взгляд. Отец уставился в пол и тяжело дышал, чуть приоткрыв соблазнительные губы. Он дышал так, как будто задыхался. Леголас обеспокоено взглянул на отца, пытаясь понять, что происходит, и в ту же секунду румянец на его щеках сменился мертвенной бледностью — Трандуил упал на колени и, покорно склонив голову, в немой мольбе прикоснулся кончиками пальцев к ступням сына. Растерянный принц непонимающе уставился на Эрестора, но тот, казалось, был удивлён неожиданным поворотом сюжета ничуть не меньше, чем он сам. Почувствовав на себе вопрошающий взор юноши, Нолдо смерил его ледяным взглядом и кивнул на Трандуила, склонившегося у его ног. — Ada, — нежно погладил отца по щеке Леголас и взял его ладони в свои. Трандуил взглянул на сына с какой-то немой мольбой в глазах. Принц понятия не имел, чего же от него хотел его ada, но решил не зацикливаться на этом. — Довольно обмениваться любезностями, я хочу поиграть с тобой прямо сейчас. Ты ведь будешь хорошо себя вести, ar-mul nín? — Да, herdir nín. Не теряя времени даром они отправились в тайную комнату. Открыв дверь в «комнату для изощрённых игр», как Леголас мысленно окрестил её про себя, он пропустил отца вперёд. Трандуил двигался с присущей ему врождённой гордостью и надменностью, впрочем, как и всегда. Украдкой взглянув на Эрестора, юноша понял, что тот наблюдает за ним, оценивает каждую мелочь… «Теперь это моя игра», — промелькнула мысль в голове Леголаса, едкие подколки Нолдо были вмиг позабыты. — Стой, — приказал Леголас. Трандуил оглянулся, вопросительно вздёрнув бровь, но подчинился. — Жди здесь. Эрестор, присмотри за ним. На краткий миг принц растворился в полумраке комнате, когда он вернулся, то сжимал в руках соединёнными между собой короткой цепью кожаные оковы для ног. Их предназначение заключалось в том, чтобы стреножить раба, точь-в-точь как норовистого скакуна. С невозмутимым видом Леголас опустился на колено, снял с отца сапоги и надел ему на ноги оковы. Трандуил молчал и изумлённо наблюдал за его действиями. — Ты ходишь как король, а не как раб, — пожав плечами, спокойно объяснил сын. — Сегодня ты принадлежишь мне. Теперь ты мой раб, ты больше не король. С озорной улыбкой на губах принц грациозно поднялся на ноги и, дерзко вздёрнув бровь, посмотрел на Эрестора. Тот оценил его шалость. Трандуил же удивлённо взглянул на мужчину, ошарашено посмотрел на юношу, пожал плечами и заковылял в центр комнаты. «Бывший» Король чуть было не упал пару раз, но Леголас ни на шаг не отходил от него. Добравшись до середины комнаты, принц замер в нерешительности. Он понятия не имел, с чего начать, хотя сердце его было неравнодушно к качелям. Однако, приняв во внимание всё, что произошло за обеденным столом, решил внести некоторые коррективы в свою первоначальную стратегию. — Покажи мне свои любимые «игрушки», ar-mûl nín, — приказал Леголас. — Мы начнём с них. Трандуил неуклюже засеменил к одному из сундуков у стены и выбрал из всего разнообразия «игрушек» своих фаворитов. Вернувшись к Леголасу, он протянул ему чёрную кожаную маску и короткий ремешок. В маске не было отверстий для глаз, только странное отверстие для рта с кляпом-кольцом. Как пользоваться этой «игрушкой», догадаться было несложно. Со второй же «игрушкой» дело обстояло несколько хуже. Ей оказался небольшой кожаный ремешок на ручке. Проблема заключалась в том, что он был слишком уж короткий, чтобы использовать его для наказания. «Что ж, разберёмся с этим позже», — решил Леголас, с любопытством наблюдая за тем, как отец ковыляет к устройству, в котором не так давно извивался он сам, умоляя своих Мастеров о пощаде. Юноша судорожно сглотнул. Ощущения, которые он испытывал в этом орудии пытки, были всё ещё слишком свежи в его памяти. Почувствовав замешательство Леголаса, Эрестор поспешил ему на помощь. — Сперва нужно очистить это, Леголас, — протянул ему металлический стержень Мастер и нежно улыбнулся. — Со всем остальным разберёмся позже. Я помогу. Леголас достал чистую ткань и этиловый спирт и тщательно очистил жуткого вида стержень. Подготовив все «игрушки» к использованию, юноша отложил их в сторону. — Ляг на живот, — приказал принц и похлопал по столу, который по высоте как нельзя лучше подходил для этой игры. Вне всякого сомнения, тот, кто его изготовил, прекрасно понимал, что этот предмет мебели предполагали использовать вовсе не для трапезы. Трандуилу пришлось изрядно попотеть, чтобы выполнить приказ — ведь он всё ещё был в оковах, — но он справился. Леголас же тем временем растерянно рассматривал устрашающую конструкцию. Она была замысловатой, несуразной и очень тяжёлой, к тому же Трандуил был гораздо выше, чем он, а, следовательно, её ещё нужно было каким-то образом отрегулировать. К счастью, у него был учитель. Благодаря помощи Эрестора, очень скоро Трандуил оказался распятым перед ними в весьма эротичной позе — с лодыжками, задранными чуть выше поясницы. Король не часто оказывался в роли «нижнего». Леголасу потребовалось довольно много времени, чтобы подготовить его, с замиранием сердца он чувствовал, как тот вздрагивает каждый раз, когда тёплый и влажный палец проникает в его тугой анус. Он бы очень хотел согреть этот холодный металлический стержень перед тем, как вставлять его в Трандуила, но, увы, на это не было времени. Поэтому принц просто расположил стержень у входа в анус любовниаа, а затем, следуя инструкциям Эрестора, заковал его в наручники, отрегулировав планки таким образом, чтобы максимально обездвижить своего подопытного кролика и обеспечить нужный угол проникновения стержня в его тело. Когда они закончили, гордый Король Эльфов лежал перед ними, связанный по рукам и ногам, с безжалостным стержнем в заднице. Леголас заботливо собрал длинные серебряные волосы Трандуила в косу, чтобы те не мешали им во время «игры», и перекинул её отцу через плечо. — Теперь надень на него маску, — напомнил Эрестор. Принц натянул на прекрасное лицо отца кожаную маску, усилием воли заставляя руки не дрожать от волнения, а Трандуил покорно открыл рот, помогая ему вставить кляп. Пока Эрестор проверял, как он справился с заданием, юноша со смешанным чувством любопытства и ужаса разглядывал губы отца, но предпочёл оставить свои суждения при себе. В данный момент ему было не до того. Любовник извивался и стонал перед ним так же, как немногим ранее стонал и извивался перед отцом сам Леголас, с той лишь разницей, что в отличие от него, Трандуил не мог ни видеть, ни говорить, ни слышать. Понимая, что в данный момент отец был отрезан от внешнего мира и нуждался в прикосновении, сын положил руку ему на плечо, отчего Трандуил застонал ещё громче. — Отымей его. Этого он ждёт от тебя сейчас, это то, чего он хочет, — сказал Эрестор. Вот только юноша не был в этом так уверен. Эрестор раздражённо вздохнул и нахмурился. — Леголас, он сам тебя попросил об этом, когда ты дал ему право выбирать. Это резкое замечание подтолкнуло принца под его прелестный зад, заставив действовать. То, насколько Трандуил доверял ему, заставляло сердце Леголаса трепетать от восторга и придавало уверенности в своих силах. Юный любовник вытащил член и, не сводя глаз со своего отца, — связанного, беспомощного и сгоравшего от желания — стал ласкать себя рукой. Леголасу не потребовалось много времени, чтобы возбудиться. Он нежно положил руку отцу на затылок, понимая, насколько беспомощным тот чувствует себя в этот миг, и толкнулся членом в кольцо кляпа. Принц входил в рот любовника неглубоко, скользя членом по языку, наблюдал за тем, как отец сосёт его член, и наслаждался тем, как из горла любовника вырывались приглушённые стоны. Сохранять спокойствие, когда тебя трахали вот так, было просто нереально. Каждый толчок Леголаса в рот любовника неизбежно сдвигал металлический стержень в его анусе. Зато теперь юный принц прекрасно понимал, почему Эрестор настоял на том, чтобы сначала он испытал все «игрушки» на себе. Побывав на том месте, где сейчас находился Трандуил, он прекрасно знал, что чувствовал его отец. Поэтому он старался ни на минуту не упускать Трандуила из виду: внимательно следил за реакциями любовника, за тем, как холодный и безжалостный металлический стержень проникает в его тело, гладил его по плечу, пытаясь успокоить. Но ведь он сам пожелал жестокости! И немного освоившись в новой роли, Леголас дал ему то, чего тот так страстно желал. Осторожные толчки сменились грубыми и настойчивыми, вырывая стоны прямо из горла Трандуила. Юный Мастер брал то, что было его по праву, то, что он так долго хотел получить. Стоило ему отпустить себя, как он всё увереннее и жёстче вбивался в рот любовника, а его ada, скованный по рукам и ногам, беспомощно дрожал и захлёбывался слюной. Эрестор взял в руку загадочный короткий ремень из жёсткой кожи и подошёл к Трандуилу сзади. — Этим ремешком пользуются вот так, — сказал Мастер и довольно сильно ударил кончиком ремешка по правой ноге мужчины. Удар пришёлся прямо по пятке. Трандуил замычал от боли, его отчаянные крики были слышны даже сквозь кляп и член, терзавший в его горло. Эрестор невозмутимо передал ремень Леголасу, и юноша понял, что если он чуть-чуть наклонится вперёд, то длины ремешка вполне хватит, чтобы достать им до пятки любовника. Юный Мастер чуть отстранился, позволяя Трандуилу сделать вдох, а затем засадил отцу член в горло по самые яйца, слегка наклонился вперёд и огрел его ремнём по левой пятке. От крика беспомощное горло раба сжималось на члене Леголаса ещё сильнее, и тот не смог сдержать невольный стон, вырвавшийся из груди. Ощущения были божественными. Леголас наклонился, движимый жалостью и сочувствием, он погладил Трандуила по плечу, и в тот же миг почувствовал на себе обжигающе ледяной взгляд Эрестора. — Продолжай, — приказал тот и вальяжно раскинулся в кресле чуть поодаль от влюблённой парочки, дабы иметь возможность наблюдать за процессом и прийти на помощь в случае необходимости. — Поверь мне, он в состоянии выдержать гораздо больше. Принц продолжил самозабвенно трахать отца в рот: он отклонялся назад, позволяя отцу сделать вдох, а затем глубоко проникал в его горло, не забывая хлестать его по пяткам при каждом толчке. Кончить в такой ситуации было несколько сложнее, но, как оказалось, не невозможно. Спустя какое-то время Леголас излился в горло отца с победоносным рыком, а Трандуил покорно испил всё до последней капли. — Молодец, — похвалил его Эрестор. — А теперь посмотри, как буду иметь его я. С этими словами он достал вздыбленный член, грубо запихнул его Трандуилу в рот и стал ожесточённо вбиваться в него, не забывая наносить яростные и невероятно точные удары коротким флоггером по пяткам бывшего любовника, каждый из которых вырывал из груди добровольной жертвы пронзительный крик. — Он научился дышать через эту маску. Я даю ему возможность сделать вдох после каждого толчка. Если я войду в его горло и останусь там слишком надолго, он просто задохнётся. В таком положении он абсолютно беспомощен, — Леголас наблюдал за Эрестором и отметил про себя, что, несмотря на всю свирепость, с которой тот трахал Трандуила в рот, он действительно делал его в определённом темпе. — Всегда обращай внимание на пальцы. Если они посинеют, это значит, что или наручники затянуты слишком туго, или ему не хватает воздуха. В этой маске он не может попросить тебя остановиться, но может подать тебе сигнал руками. Эрестор умудрялся учить его, не сбавляя темп и не забывая наносить жестокие удары по изрядно порозовевшим чувствительным пяткам Трандуила. Когда же он кончил, то не отстранился от Трандуила сразу же, а с кривой усмешкой на губах наблюдал за тем, как тот с благоговением глотает горячую сперму и вылизывает его член. Эрестор погладил дрожащего короля по плечу. — В такой момент ему важно чувствовать твоё присутствие. Ни в коем случае нельзя оставлять его одного. Мы оба трахнули его, и теперь ему нужна наша поддержка и забота. Помоги мне освободить его. А затем мы позаботимся о нём. Вместе. Леголас подошёл к отцу, положил ладонь на его спину, давая почувствовать, что он рядом, осторожно снял наручники и вытащил металлический стержень, Мастер же тем временем стянул с него маску. Тишину комнаты нарушило тяжёлое прерывистое дыхание. — Теперь он может тебя слышать. Скажи ему, что ты доволен тем, как он удовлетворил тебя, — тихо произнёс Эрестор. Он погладил Трандуила по щеке и произнёс так тихо, что Леголас едва мог расслышать его слова. — Как когда-то ты удовлетворял меня, raun ernil. Нолдо наклонился к уху бывшего любовника — эти слова предназначались лишь для Трандуила — и еле слышно прошептал: — Как ты всегда удовлетворял меня, meleth nin. Леголас невольно стиснул зубы в немом отчаянии. Со щемящей болью в сердце он рассматривал кроваво-красные пятки отца и гадал, сможет ли он переступить через себя и дать Трандуилу то, в чём тот нуждался. — Ты прекрасно справился, ada! Ты доставил нам обоим столько наслаждения. Я не смог бы выдержать и половины того, что выдержал ты. И я бы очень хотел поиграть с тобой снова. — Леголас… Не будь у Трандуила во рту кляпа, он умолял бы тебя причинить ему боль, — улыбнулся Эрестор, вот только мудрые глаза цвета стали не улыбались. — Вы должны договориться, какие сигналы и стоп-слова вы будете использовать в ваших «играх», чтобы он смог остановить «игру», если боль для него станет невыносимой. Но есть ещё кое-что, чему ты должен будешь научиться. Ты должен научиться распознавать сигналы, которые подаёт его тело. Эрестор раздражённо покачал головой, практически выплюнув следующие слова. — Эта упрямая скотина может не соизволить подать тебе этот самый знак или наотрез отказаться произносить стоп-слово. Поэтому так важно знать пределы его возможностей. Ты ещё очень неопытен, мальчик, но ты научишься… Мастер с трепетной нежностью провёл ладонью по белоснежным волосам принца, как если бы гладил эльфёнка. — Помни, он желает этого. Трандуил многое поставил на карту, когда привёл тебя сюда. Но только здесь ты можешь дать ему то, что ему нужно. Не подведи его, мальчик. На мгновение Эрестор замолчал. Глаза цвета стали так пронзительно посмотрели на юношу, что у того мурашки по спине пробежали. — Теперь Трандуил — твоя ответственность. Его благополучие… Здесь, — Мастер дотронулся кончиком пальца до лба Трандуила. — И здесь, — Нолдо положил ладонь на сердцу Трандуила, — всегда должны стоять для тебя на первом месте… Леголас опешил, не до конца веря в реальность происходящего. Скорее обидная, нежели болезненная пощёчина вернула его на грешную землю, и интимный момент развеялся, как предрассветный туман. — Убедись в том, что он не замёрз и не ранен. Дай ему воды. Пошевеливайся! Смущённо покраснев и отведя взгляд от направленных в его сторону глаз цвета стали, Леголас погладил отца по ягодицам и осторожно ввёл палец в его тело, проверяя, не замёрз ли он. Трандуил был так возбуждён, что тепло его тела согрело холодный металл. Вместе они помогли Трандуилу перевернуться на спину, и Леголас судорожно сглотнул, когда его взору предстал красный, твёрдый, неудовлетворённый член, с отпечатавшимся на нём рисунком деревянной столешницы. Он бы хотел ему помочь, но первым делом он должен был позаботиться о более насущных потребностях. Леголас принёс любовнику воды и, осмотрев его ступни, нанёс на них заживляющую мазь, чтобы хоть немного облегчить боль в истерзанных пятках. — Умный мальчик, — снисходительно кивнул Эрестор, внимательно наблюдавший за его действиями. — Подержишь его? — попросил Леголас и прижал руками бёдра отца к столу, заставляя упрямца лежать на месте. С безотлагательными делами было покончено, теперь можно было вернуться к более приятной обязанности. «Прикосновение руки будет чересчур болезненно, а вот прикосновение языка…» — озорная улыбка скользнула по губам принца, дерзкий рот сомкнулся на изнывавшем от желания члене Трандуила, заставляя того стонать и извиваться. — Ion nín… ion nín… — задыхаясь, снова и снова стенал Трандуил, пока Леголас не наигрался вдоволь с его членом и не взял его в рот целиком, активно работая головой и языком. В этот раз он не позволил отцу управлять процессом. Перенеся вес своего тела на руки и придавив его бёдра к столу, Леголас трахал отца ртом в своё удовольствие, в том темпе и так глубоко, как ему нравилось. — Благодари своего Мастера за его доброту, — приказал Эрестор, и Леголас сперва подумал, что тот обращается к нему, но он ошибался. — Благодарю вас, herdir nin, — прохрипел Трандуил. — Благодарю вас за милосердие. Леголас довольно замычал. Желая доставить ещё большее удовольствие, он глубоко вобрал его член и начал трахать так, как тот любил больше всего. Трандуил извивался и стонал под ним, но Леголас не остановил сладкую пытку до тех пор, пока член у него во рту не запульсировал, а отец не запрокинул голову назад и не кончил с громким криком. Леголас медленно облизал член любовника, собирая языком жемчужные капельки, а затем скользнул вверх, чтобы разделить их с отцом в поцелуе, наслаждаясь стонами, слетавшими с его губ. Он так возбудился во время этого действа, что ему безумно захотелось овладеть Трандуилом снова. Так скоро, как только представится такая возможность. — Ты такой красивый, ada. Я бы трахал тебя без остановки — утром, днём и вечером, — если бы мог позволить себе эту роскошь, — Леголас запрокинул голову, и комнату наполнил его счастливый смех. — Не понимаю, как ты устоял перед соблазном приковать меня цепями к своей кровати и больше никогда из неё не выпускать. Эрестор проворчал, что «игры на сегодня закончены и продолжатся не ранее, чем завтра». Леголас не возражал, сейчас его заботил лишь его ada, который был очень задумчив и непривычно молчалив. Он с любопытством наблюдал за незнакомцем с внешностью Трандуила, который беспрекословно подчинялся их приказам, желая угодить своим Мастерам. Когда Трандуил немного пришёл в себя, Эрестор и Леголас помогли ему одеться и воспарить на несколько уровней выше подземелья — в крыло королевской семьи.

***

Когда любовники поднялись наверх, сумерки ещё не успели окутать Эрин Гален, поэтому они уединились в уютном лаунже и распорядились, чтобы им подали ужин. Они наслаждались великолепными закусками и прекрасным вином, непринуждённо болтая о событиях этого насыщенного дня. Тауриэль передала весточку с Галеоном, ещё больше подняв настроение троице — стратегия Эрестора сработала. Воины зачистили несколько крупных гнёзд всего в нескольких лигах от дворца. Конечно, ещё оставалось множество мелких гнёзд, рассредоточенных по всему лесу, но тот успех, которого им уже удалось достичь, давал надежду, что вынужденные временно переселиться во дворец лесные эльфы смогут вернуться в свои дома и больше не опасаться нападения пауков. Заинтригованный идеями Эрестора, как не утратить это шаткое превосходство, Леголас оживлённо обсуждал с ним дальнейшую стратегию, то и дело бросая осторожные взгляды на своего отца. Трандуил лениво слушал их болтовню, лишь единожды открыв рот для того, чтобы отметить, как быстро они с Эрестором спелись, если учесть, что совсем недавно Леголас был готов вцепиться ему в горло. Леголас обрадовался, услышав привычную колкость из его уст — по крупицам Трандуил нащупывал нити реальности, снова становясь привычным собой. Насытившись приятной беседой, великолепными яствами и терпким вином — к Трандуилу последнее не относилось, — любовники переместились на диван. Король безмятежно потягивал своё любимое дорвинионское, используя грудь Эрестора в качестве подушки. Нолдо же погрузился в чтение загадочной книги, играя серебряной прядью волос Трандуила и наполняя вином его кубок. Леголас сидел в ногах отца, задумчиво касаясь пальцами его лодыжек, и время от времени передвигал фигуры на шахматной доске. Он был уверен, что отец вымотан их интенсивными «играми», а вдобавок ещё и мертвецки пьян, — учитывая, что стараниями Эрестора кубок Трандуила никогда не пустовал. Он ни на секунду не сомневался, что с лёгкостью поставит ему мат. Поэтому когда Трандуил разбил его в пух и прах ещё до того, как ночь опустилась на Эрин Гален, он не мог поверить своим глазам и лишь обиженно хватал ртом воздух, не в силах осознать, как же так получилось. Вконец раздосадованный тем, что даже в таком состоянии отец уделал его, как сопливого мальчишку, принц переключил своё внимание на Эрестора, заметив, что тот читает ту самую книгу, которую он достал из-под груды трупов. — Что ты пытаешься в ней найти? — поинтересовался он. Сейчас он был готов спокойно выслушать доводы Эрестора, в отличие от того дня, когда его сердце истекало кровью. — Надежду. Что же ещё? — оторвался от чтения Нолдо и улыбнулся. Трандуил, казалось, витал где-то между сном и явью. Леголас встал с дивана, позволяя отцу растянуться во весь рост и погрузиться в сладкую дрёму, предусмотрительно забрав из его руки кубок и поставив тот на стол. Опустившись на пол рядом с Эрестором, юноша заглянул ему в глаза и спросил: — Ты считаешь, для них всё ещё есть надежда? Ты читаешь эту мрачную книгу, чтобы найти способ их спасти? — Это невозможно, Леголас. К моему большому сожалению. Даже Элронд не в силах их спасти. Нолдо пристально посмотрел юному принцу в глаза и произнёс: — Я не пытаюсь вернуть их к свету. Но я вижу проблески надежды в том, что, несмотря на насилие, изменившее их суть, и тьму, завладевшую их сердцами и телами, в них всё же сохранилась частичка Илуватара. Тьма не поглотила их души. Леголас нахмурился, обдумывая слова Эрестора. — Но тогда это значит, что тьма победила, — возразил он учителю, умоляя его опровергнуть его слова. В глубине души ему хотелось верить в то, что надежда для этих искалеченных созданий всё ещё была, пусть и крохотная. Казалось, Эрестор знал о чём думает. Он тепло улыбнулся принцу и отложил книгу в сторону. — Не совсем так, Леголас. Орков нельзя спасти — это горькая правда. Но они не были созданы заново, а лишь изменились. Тьма не способна ничего создавать, она может лишь разрушать, а это значит, что какие бы тяжёлые времена не ждали нас впереди, тьма никогда не победит. Детей Илуватара нельзя уничтожить, ведь в каждом из живых существ, обитающих в Средиземье, есть его частичка. И эта часть чиста и невинна по своей природе. Эти идеи и концепции в корне противоречили всему тому, чему Леголаса обучали его наставники. То, как Эрестор рассказывал обо всех этих вещах, заставляло его мечтать, надеяться, верить, хотеть этого… Что когда-нибудь…Что в далёком необозримом будущем… Что отец наконец-то позволит ему отправиться в Имладрис и продолжить своё образование, чтобы он смог больше узнать о свете и тьме, об искажении и об Арде… — Возможно, да. А быть может, нет, — вторя своим мыслям, неуверенно прошептал юноша. — К сожалению, я почти ничего не знаю об этом. — Возможно, однажды у меня будет возможность обучить тебя и этому тоже, — с улыбкой ответил Эрестор. Леголас никак не мог отделаться от ощущения, что он может читать мысли и знает наперёд всё, что он скажет. Но прежде, чем он нашёлся, что ответить, он поразил сам себя абсолютно неприемлемым для принца поведением — Леголас от души зевнул и невольно покраснел до кончиков ушей. Эрестор улыбнулся ещё шире, но ничего не сказал. — Ada, — почувствовав, что он совершенно измотан и не в состоянии дальше продолжать этот серьёзный разговор, принц нежно поцеловал отца в щёку и потянул его за руку, вырывая того из объятий Морфея. — Пойдём в кровать. Ты мне нужен завтра бодрым и отдохнувшим. Эрестор, ты ведь не откажешься присоединиться к нам? Эрестор погладил Трандуила по серебряным волосам и царственно кивнул. Втроём он. поднялись в королевскую спальню, помогли сонному ворчащему Величеству раздеться и уложили его в огромную кровать. Трандуил с наслаждением отдался в руки белоснежных простыней и довольно вздохнул, когда его накрыли собой два обнажённых тела. Одарив новоиспечённого и бывшего любовника поцелуями, Король провалился в глубокий спокойный сон, едва его голова коснулась подушки. Спустя мгновение, Эрестор последовал его примеру, и только Леголас ещё долго разглядывал прекрасное и умиротворённое лицо своего ada, словно пытаясь навсегда запечатлеть его образ в своей памяти. Но усталость взяла верх. Со сладким вздохом откинувшись на подушку, Леголас закрыл глаза и погрузился в мечты о том, что же принесёт ему утро нового дня.