Обучение принца

Утром Леголас проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. И это был не его отец, ведь его прикосновения он различил бы и с закрытыми глазами. Принц приоткрыл спросонья один глаз и, увидев перед собой очи цвета стали, — один из которых, заметив, что лежебока проснулся, весело подмигнул ему — подмигнул в ответ. Какое-то время мужчина и юноша просто лежали друг напротив друга и молча любовались спящим Королём. Трандуил был безумно красив во сне. Рубцы на его спине уже побледнели и теперь его тело снова было совершенно. Принц потянулся и, приподнявшись на локте, первым делом осмотрел ступни Трандуила — пятки всё ещё были слегка розоватые. Встретившись взглядом с Эрестором, он заметил, что тот улыбается. Учитель был доволен тем, что ученик не забыл его урок. — Он спит, — подперев голову локтем, юноша рассеянно играл с серебряной прядью волос. — Скоро проснётся и должен будет обслужить нас обоих, — усмехнулся Эрестор. — Куда бы ты предпочёл трахнуть этого спящего красавца, ernil neth? Леголас в предвкушении облизал губы, размышляя над «непростой» задачей. Мастер выразился вполне однозначно — ему нужно было выбрать между узкой задницей Трандуила и его притягательными губами. — Пожалуй, я оставлю вам его губы, мой учитель, — улыбнулся Леголас. В заднице Трандуила ему не так уж часто посчастливилось побывать. — Что ж, тогда подготовь его, — ухмыльнулся Эрестор и бросил юноше бутылочку с маслом. — Но он же спит! — шокированно выпалил Леголас. — Можно подумать, он ждал твоего пробуждения, — съязвил Эрестор. Леголас вспыхнул. Все рассветы, что он встретил в этой постели, пронеслись перед глазами. Всех их объединяла одна неизменная деталь — толстый бескомпромиссный член ada, терроризирующий его зад. «Сделать то же самое с ним…» — Леголас возбудился от одной мысли об этом. — «Утро наоборот. Какая заманчивая идея. Конечно, отец не оценит плагиат, но его ведь и спрашивать никто не станет». Юноша и мужчина действовали слаженно. Леголас предусмотрительно согрел масло в ладонях, чтобы его ada не проснулся, почувствовав холодное прикосновение к коже, а Эрестор осторожно приподнял бедро Трандуила, чтобы Леголасу было легче добраться до розового кольца мышц. Леголас действовал медленно и нежно. На мгновение задержавшись на накачанном торсе, пальцы в благоговении спустились вниз к совершенным ягодицам и осторожно, пытаясь не разбудить их обладателя, проникли в заветную расщелину. Эрестор не отпустил ни одного резкого комментария в его адрес и даже ничего не посоветовал с высоты своего тысячелетнего опыта. По всей видимости, это означало, что тот идеально справился со своей задачей, потому как спящий Король ничего не почувствовал и продолжал пребывать в блаженном неведении о развратных планах бывшего и новоиспечённого любовников на его счёт. Подготовив отца, Леголас сделал глубокий вдох, предвкушая момент, когда тугие мышцы обнимут его член. Принц хотел, чтобы отец проснулся от волны удовольствия, которая вырвала бы его из сна и перенесла в реальность. В реальность, где Трандуил будет принадлежать только ему. Ну, почти… «Войти быстро или медленно? Пожалуй, всё же медленно!» — сложное решение было принято, и Леголас незамедлительно приступил к осуществлению задуманного. Почувствовав опаляющий жар разгорячённого тела, приветственно сжавшегося на его члене, Леголас уже знал, что родное и обожаемое им существо пробуждается ото сна. Ему даже не нужно было слышать испуганный вскрик, слетевший с губ отца. Сейчас он ещё острее чувствовал, что они с Трандуилом — две половинки одного целого, по какой-то нелепой случайности обречённые на существование в разных телах. — Леголас, — застонал Трандуил, растекаясь под сыном, словно летний мёд, тающий на солнце. — Всё хорошо, аda, — отозвался Леголас и замер, давая отцу время свыкнуться с чувством наполненности и единения. — Просто позволь мне взять то, что я хочу. Это было так похоже на то, что Трандуил сам не раз шептал сыну на ушко по утрам, что он не смог сдержать улыбку. Почувствовав, что Его Величество доволен, Леголас стал действовать более дерзко. Теперь он входил в отца под таким углом, чтобы каждый толчок его члена приходился на простату, а чтобы усилить ощущения от акта, время от времени впивался ногтями в кубики на совершенном животе или сжимал пальцами соски Трандуила. — Не смей кончать, пока я не позволю, — приказал Леголас и убрал серебряные волосы отца со спины, чтобы иметь возможность насладиться эротичной сценой, разворачивавшейся прямо у него перед носом. Не желая оставаться не удел, Эрестор переместился к изголовью кровати и перетянул часть внимания Трандуила на себя, заставив того ублажить его ртом. Заметив, что Мастер его отца намотал серебряные волосы Трандуила на кулак, Леголас начал работать с ним в тандеме, понимая, что это сведёт отца с ума. Как он и ожидал, очень скоро Трандуил жалобно стенал, разрываясь между двумя горячими любовниками. Эрестор вздёрнул бровь и хищно улыбнулся, бросив взгляд на Леголаса. Жестокий, опасный, проницательный взгляд, от которого у него кровь стыла в жилах. Нолдо вбивался в рот Трандуила, — жёстко и глубоко — заставляя того стенать и задыхаться, в попытке вобрать в горло крупный мужской член. Эта борьба вынудила мышцы его ануса непроизвольно сжиматься на члене Леголаса, срывая стоны удовольствия с губ так похожих на его собственные. Леголас ускорил ритм, при каждом толчке намеренно задевая простату Трандуила и безжалостно сжимая пальцами его сосок. Но, увы, как бы он не хотел, чтобы это сладкое безумие длилось вечно, это было слишком идеально. Он кончил первым, с громким стоном излившись в своего ada. Спустя пару минут его примеру последовал Эрестор. Не сговариваясь, мужчина и юноша синхронно вышли из Трандуила, оставив того на коленях в ожидании их милости. Не дав опомниться, они опрокинули его на спину. Эрестор вдавил Трандуила в матрас, а Леголас вылил немного масла себе на ладонь и принялся играть с его эрегированным членом. Леголас слышал, как с губ отца слетали безудержные стоны, как дрожало его совершенное тело, не в силах устоять перед наслаждением, которое дарила ему его рука. — Не кончай, — хищно улыбнувшись, прошептал Леголас, несмотря на то, что Трандуил умолял — умолял! — подарить ему разрядку. Он ликовал. Это было так восхитительно приятно — добиться от этого взыскательного гордеца подобной реакции. Но оказалось, что не только мастерство его рук было тому виной. Подняв глаза на Эрестора, Леголас увидел, что тот расслабленно играет пальцами с соском Трандуила. Заметив, что у него появился зритель, Мастер его отца плотоядно улыбнулся. — Смотри, — сказал он и сжал сосок его ada так болезненно, что Леголас внутренне содрогнулся. А его отец… Трандуил изогнулся дугой и зашипел: — Мастер! Леголас почувствовал, как член в его руке стал твёрже, и с удивлением посмотрел вниз — похоже, действия Эрестора возбуждали Трандуила. Боль доставляла ему удовольствие и — буквально! — сводила с ума. И Леголас не смог устоять перед искушением. Его пальцы обвились вокруг второго соска Трандуила и жестоко сжали. Настолько жестоко, насколько хватило сил. Трандуил закричал, и на краткий миг Леголас подумал, что тот ослушался приказа и кончил, но, к его удивлению, каким-то немыслимым образом тот всё же смог совладать со своим телом. Гордый Король дрожал, всё его тело было усеяно капельками пота, а кожа полыхала огнём. И всё-таки он не сдавался! — Пощадишь его или заставишь ослушаться тебя? Если он не выполнит приказ, ты должен будешь его наказать. Он так красиво принимает наказания… — Нолдо нежно погладил Трандуила по серебряным волосам. Безумно нежно, учитывая, насколько жестоким он был по отношению к их обладателю всего лишь минуту назад! — Если ты продолжишь мучить этого упрямца, то он не сможет устоять, как бы он не старался. Эрестор сжал сосок Трандуила, демонстрируя реакцию бывшего любовника на его извращённые ласки. Каждый мускул на совершенном теле дрожал от напряжения, дыхание участилось, сдавленный стон вырвался из широкой груди. Нолдо насмешливо вздёрнул бровь, бросая юноше вызов. И Леголас, не дрогнув, принял его. Монстр, дремавший всё это время, пробудился ото сна. Эта дикая, необузданная, жестокая часть в нём, о существовании которой он даже не догадывался. То, что Леголас собирался сделать, было именно жестоким, и он не смог устоять перед искушением. Желание причинить боль существу, которое он любил больше жизни, заставляло его сердце биться быстрее. Теперь это было именно его желанием, а не приказом Эрестора. Не спуская глаз с Мастера, Леголас наклонился к уху любовника, заставляя того почувствовать изгиб его губ, скривившихся в жестокой ухмылке. — Никакой пощады, ada, — прошептал он Трандуилу на ухо, прекрасно зная, что тот расслышал каждое слово. Кончиком языка Леголас очертил изгиб его уха и безжалостно сжал пальцами покрасневший сосок. Это было гораздо больше того, что Трандуил смог бы стойко вынести. — А теперь я накажу тебя. Трандуил, всё ещё дрожа и не смея открыть глаза, прошептал: — Делайте со мной всё, что пожелаете, мой Мастер. Взгляд Леголаса упал на ворох игрушек, которые Эрестор позаимствовал из комнаты, сокрытой глубоко в подземелье. Среди них было множество флоггеров самых разных форм и размеров. Леголасу вспомнилось его первое наказание — унижение, боль и неуверенность, на смену которым пришли возбуждение, подчинение и необузданная страсть. «Вот только теперь мы поменялись ролями, ada», — Леголас хищно улыбнулся и почувствовал, как желание вновь просыпается внизу живота. — Встань на четвереньки и принеси мне одну из тех маленьких плетей, — властно приказал он, пытаясь скрыть похоть под маской строгости. — Хочу испытать её на тебе. Он с вожделением наблюдал за тем, как Трандуил покорно ползёт на четвереньках к прикроватному столику, на котором были разложены «игрушки» на самый взыскательный вкус. Выбрав один из флоггеров, отец сомкнул челюсти на его рукояти и подполз к нему, предлагая принять орудие пытки. Эта волнующая картина заставила Леголаса улыбнуться. — Возвращайся на кровать и встань между нами, — приказал он и протянул флоггер Эрестору. — Твой первый Мастер покажет мне, как правильно наказывать тебя им. Застонав и задрожав всем телом в предвкушении, Трандуил подчинился. Он лёг на живот между ними и повернулся лицом к Леголасу, ни на миг не сводя с него глаз. Леголас знал, что должен был наблюдать и учиться, и всё же взгляд отца заворожил его. Вся гамма чувств, которую тот испытывал в это мгновение, — любовь, похоть, подчинение, покорность — отразилась в нём. Поистине, гремучая смесь. Леголас так и стоял бы, утонув в омуте изумрудных глаз, если бы строгий оклик Мастера его отца не заставил его сосредоточиться на уроке. В этот раз Эрестор начал наказание, но завершил его Леголас. Оставшуюся часть дня они провели в тайной комнате в подземелье, осваивая новые «игрушки». Они начали с качелей, где поимели Трандуила вдвоём, только в этот раз каждый из них побывал и в его искусном рту, и в его крепкой заднице. Закончили «игру» они уже на дыбе, где юный Мастер учился, как правильно прикреплять грузики к зажимам для сосков, которые Эрестор уже использовал ранее в одной из их «игр».

***

Следующие две недели протекли в том же ключе. За это время Леголас многому научился — тому, чему при всём желании, никогда не смог бы научить его Трандуил. Ведь для того, чтобы освоить это, нужен был учитель. Опытный наставник. Эрестор оказался прав. Впрочем, как и всегда. Важно было научиться понимать, когда необходимо применить силу, а когда, наоборот, остановить наказание. В частности, это касалось более экстремальных форм наказаний и унижений, к которым Трандуил имел особую предрасположенность. Как Эрестор и предсказывал, отец зачастую отказывался останавливаться, даже если боль становилась невыносимой. В такие моменты прекратить наказание должен был Мастер. И этому Трандуил не мог научить Леголаса, ведь в такие моменты он абсолютно не контролировал себя. Но не успел Леголас войти во вкус, как обучение было бесцеремонно прервано. Гонец, которого послали вслед за свитой Боромира из Гондора, вернулся в Эрин Гален в сопровождении сына наместника.

***

Боромира из Гондора не приветствовали фанфары. Всё, чего он удостоился в этот раз, — коротенькое объявление о его прибытии от Тауриэль. Трандуил величественно восседал на троне, одним своим видом внушая ужас всем окружающим, Эрестор и Леголас расположились по правую и левую руку от Короля. Под пристальными взглядами этой троицы Боромир заметно нервничал. От былой самоуверенности не осталось и следа. Но человек стойко выдержал испепеляющий взгляд изумрудных глаз. Леголасу хватило бы пальцев на одной руке, чтобы назвать тех, кто был в состоянии повторить этот подвиг. Не сломался Боромир и под ледяным взглядом глаз цвета стали, хотя у Леголаса от него волосы вставали дыбом. И лишь в небесно-голубые глаза Боромир не осмелился посмотреть. — Мы готовы выдать преступников Гондору, чтобы их судили в соответствии с законами вашего королевства, — холодно процедил Трандуил. — Думаю, вы понимаете, что условия соглашения, достигнутые нами ранее, более недействительны. Мертвенно-бледный Боромир упал на колени перед Королём Эльфов. — Прошу вас, Ваше Величество, я не имел понятия, что замышляли эти злодеи, — взмолился он. — На правах представителя наместника Гондора, я готов компенсировать весь вред, что причинили вам подданные нашего королевства. Трандуил скучал, наблюдая за тем, как человек пресмыкается у подножья его трона. — Ваши люди покушались на жизнь моего сына. Думаете, вы можете предложить мне нечто более ценное, чем жизнь моего единственного наследника? Вы думаете, что кровь кронпринца Эрин Гален можно компенсировать золотом и камнями?! — прошипел Король. — От лица королевства Гондор я прошу у вас прощения за преступление его подданых против вашей семьи и вашего народа, Ваше Величество, — собравшись с духом, ответил человек, гордо поднял голову и бесстрашно посмотрел разъярённому Королю эльфов в глаза. «А он не трус», — отметил про себя Леголас. На долю секунды взгляд сына наместника задержался на принце. — Ваше Высочество, — чуть тише добавил Боромир, обращаясь в этот раз к Леголасу. В тронном зале воцарилась мёртвая тишина. Леголасу показалось, что она растянулась на часы. Трандуил сверлил в человеке дыру взглядом, тот дрожал от ужаса. О суровом нраве Короля эльфов в Средиземье ходили легенды. За долгие века, проведённые подле отца, Леголас имел несчастье воочию лицезреть все оттенки ярости Его Величества, а некоторые даже прочувствовать на собственной шкуре. Трандуил пребывал в прескверном расположении духа, и принц искренне сочувствовал Боромиру, которого угораздило попасть под горячую руку его ada. Спустя вечность, сполна насладившись видом трясущегося у его ног сына наместника Гондора, Король сжалился: — Мы принимаем ваши извинения. Отдыхайте сегодня. Мы возобновим переговоры завтра. Должен отметить, ваши покои гораздо удобнее, чем камеры в моём подземелье. По справедливости, мне следовало бы и вас отправить в темницу, чтобы вы составили компанию прочим никчёмным подданным Гондора. — Благодарю вас за милосердие, Ваше Величество, — с облегчением выдохнул Боромир, уже приготовившийся провести ночь в камере с крысами. — Вам следует благодарить принца за моё так называемое «милосердие». Это он вступился за вас и этих… заключённых. Порой мой сын бывает чересчур мягок. В мать пошёл, наверное, — театрально закатив глаза, проворчал Трандуил, не упустив возможности прилюдно уколоть Леголаса за лояльность к браконьерам и отпрыску наместника Гондора. Боромир со смешанным чувством благодарности и тревоги метнул преисполненный надежды взгляд в сторону принца. — Благодарю вас за благосклонность, Ваше Высочество. Принц лениво поднял руку, позволяя человеку из Гондора удалиться, — его лучшая имитация скучающего жеста отца. Хотя то, что сказал Трандуил, было чистой правдой. Именно он настоял на том, чтобы сына наместника разместили в покоях, соответствующих его титулу. — Я подумал, будет удобно иметь вас всегда под рукой. Для… переговоров, — парировал принц, не в силах устоять перед искушением вернуть шпильку Трандуила. «Сам ведь хотел, чтобы я флиртовал с сыном наместника», — едва сдерживая улыбку, думал он, когда почувствовал на себе тяжёлый взгляд Эрестора. Впрочем, взглянув на Нолдо, он не прочёл на его бесстрастном лице ни единой эмоции, тот как всегда был спокоен и невозмутим. По губам Трандуила скользнула едва уловимая улыбка. — Мой сын непозволительно щедр, — лениво протянул он. Его Величество медленно встал и собственнически положил руку на плечо сына. Принц по привычке прильнул к ней щекой. Теряясь в сомнениях, шокированный Боромир подозрительно покосился на царственное семейство. Эльфы же, не удостоив человека даже мимолётным взглядом, неспешно удалились, оставляя изумлённого Боромира наедине с его мыслями. Наместнику Гондора и впрямь было над чем поразмыслить, ведь завтра ему предстояли переговоры с Королём Эльфов и рассчитывать на то, что он легко отделается, было бы весьма опрометчиво с его стороны. Боромир тяжело вздохнул и позволил слуге проводить его по лабиринтам дворцовых коридоров в благосклонно предоставленные в его распоряжение роскошные покои.