Александр. Монстр.

      Вид уже знакомой комнаты вызывал что-то с чем-то, чему даже я определения не дам. Я стоял, пялясь на все так же знакомый куб, чувствуя как ноги деревенеют, а внутри просыпается ехидная срань господня.       - С желаниями нужно поосторожнее. – нравоучительно высказалась Шиза, да и сама притихла, когда Александр обхватил за пояс, и ткнулся носом в мою макушку. Я не вздрогнул по одной единственной причине. Меня и так начало знобить от осознания, где и для чего мы оказались. Причем начало, как только он повернул, чтобы зайти не через парадный вход, а через черный.       Ожидаемо – неожиданно. Я слабо скривился, стараясь расслабиться. Откинулся назад, прикрыв глаза, и выдохнул. Ожидаемо – потому, что это было очевидно. За прошедшее время Зверь не превратился в пушистого белого зверька. Однозначно. Неожиданно – моя реакция. После продолжительного затишья тело реагировало только на само это место просто предательски остро. Подзабытые воспоминания вернулись одним махом. В красках расписывая все, что творил Зверь. От и до. Проворачиваясь в памяти с треском. И, если честно... Так, чтобы совсем-совсем начистоту...       В те дни, когда оставался наедине с мыслями о Звере, отрезом, и собственной рукой в придачу – я сделал неутешительные выводы. Почувствовал разницу. И в ощущениях. И в процессе. И в результате. Нет, сперва мне хватало. Но, с каждым разом я все отчетливее понимал, что занимаюсь откровенным таким дебилизмом. По сравнению с тем, какие ощущения и эмоции у меня вызывает то, что делает со мной Зверь - обычная разрядка кажется попросту убогой. Блеклой, болезненной и не приносящей ни облегчения, ни удовольствия. После нее я не чувствовал ничего, кроме усталости, разбитости, и почему-то брезгливости. Что отбило желание напрочь. Здоровый организм требовал, но я только мрачно понимал, что не хочу снова ощущать себя настолько дерьмово и в процессе, и после. А другого и не было.       Если на то и был расчет, то он оказался успешным. Сначала это вгоняло в ступор. Но, потом я сдался. Понял, и осознал в полной мере. Мне нужен Александр. Именно он. Настолько сильно и очевидно, что уже неважно как, когда и каким образом. Сам, или с помощью своего проклятого шкафа и треклятого воображения. Я хочу только его. Я ждал даже его обычных прикосновений, которые приносили некоторое облегчение. Причем оно было гораздо сильнее, чем любая предыдущая попытка справиться самому.       До моей несчастной тушки дошло раньше, чем до меня самого. Кому именно она теперь принадлежит. Кому принадлежу я. Кто за столь короткий промежуток времени не согнул, а буквально сломал мое тело и его реакции, заставляя по-новому ощущать все происходящее. Приучил к своим рукам, к которым меня тянет с непреодолимой силой.       Даже сейчас сквозь натянувшиеся до звона нервы, я отчетливо чувствую, как внутри все скрутило от волнения и ожидания. Гуляя по коже волнами и наваливаясь тяжестью на сознание.       - Дрожишь. – прошептал Зверь, сдавливая. Ухо опалило горячим дыханием, и тряхнуло еще сильнее.       - А ты чего ожидал? – выдавил, почувствовав, как молния куртки поползла вниз. Он хмыкнул, и потянул за шарф.       - Вопрос поставлен неверно, Дим. Ожидание – страшная вещь. Оно способно многое изменить.       Зверь стащил с меня верхнюю одежду, и развернул к себе. Всматриваясь в лицо. Подтверждая мою догадку, от чего всколыхнулась то ли злоба, то ли обида. Не знаю, что это, но оно настойчиво рвалось дать Зверю в морду.       - Не смотри так. – он шагнул назад, и прислонился к двери, нашарив на ощупь замок, и провернув его. С щелчком закрыв пути к отступлению. – Я понял, насколько именно поспешил тогда. И уже успел расплатиться за это. – Зверь протянул руку, и прикоснулся к моим губам, что послало просто неприличную волну теплой дрожи. Взгляд, такой сосредоточенный и пристальный, что кожа от него нагревалась все быстрее. Все ушло, оставляя только какую-то глухую тоску. И она усилилась после его следующих слов. – Не хочу больше видеть тебя таким.       - Каким? – голос охрип, а тело само качнулось вперед, чтобы сильнее ощутить пальцы Зверя, скользнувшие по шее. Медленно. С нажимом. От чего волосы на затылке приподнялись, а голова сама наклонилась в бок, открывая больше доступа. Как же мне этого не хватало.       Он не ответил. Но, я и сам понял. Не то, как это объяснить, но на уровне ощущений. Я пытался закрыться от Александра. Сбежать. Хотя бы на время. И моя попытка увенчалась успехом. Спорным. Очень спорным. Зверь подарил мне это время. Столько, что я уже почти проклял брошенные в порыве слова.       - Разденься, пожалуйста. – он опустил руку, а я механически поднял свою к пуговицам рубашки. Чтобы замереть, и растерянно уставиться на Зверя. Здесь? Сейчас? Мои идиотские мысли явно были написаны на лице, и он полностью прислонился к двери, медленно скользнув взглядом вниз.       Кровь застыла в жилах, а потом рванула вверх, разгоняя сердце, и приливая к фейсу. Пальцы подрагивали, а сам факт того, что я делал - казался полным бредом. Я еще никогда в жизни так не нервничал, как сейчас под пристальным взглядом Зверя. Вроде бы что тут такого? Эка невидаль. Что он там не видел? Не говоря о том, что я даже в зеркале враскорячку не увижу! А по поводу того, сколько раз мне приходилось позировать ню – я вообще культурно промолчу. Да вот только здесь и сейчас это выглядело и ощущалось странно. С учетом того, что сам Зверь даже не собирался раздеваться. Только наблюдал так, что хотелось наоборот одеть на себя все обратно. Но, я сцепил зубы, и швырнул рубашку на диван.       Зверь остановился взглядом на кольцах, и я замер, прикусив язык. Я еще перед отпуском уже перестал носить пластыри, радуя девчонок в бассейне интересным видом. Как и тесные футболки. Спасибо консультации Тая. Потому, что, опять-таки, ожидаемо-неожиданно чувствительность реально возросла. Настолько, что в первое время это дико раздражало. А как иначе, если ты их постоянно чувствуешь, и трение об одежду вызывает если не стояк, то мысли точно сбивает с любого ритма и настроя. Но, потом мне как-то… понравилось. Не хило отвлекает. Даже залипнуть легко только на одном ощущении их присутствия на теле. Да и руки сами порой тянуться, чтобы потрогать кольца. Ладно… Ладно, я сказал! Не только кольца… Блять… Тут против факта не попрешь.       Он прищурился так, что я не смог увидеть выражение. Зато видел, куда он смотрел. Сглотнул ком в горле, и взялся за пряжку ремня… Если Зверь ждал стриптиза, то я его жестоко обломал. Не намеренно, хочу заметить. Хотя, и намерения не было. Пальцы казались деревянными. А мышцы едва не скрипели от напряжения. Как и я сам. Поэтому, откинув последний элемент гардероба, я застыл, облегченно выдохнув.       - Подойди. – спустя вечность, где я стоял голой соляной статуей, пока Зверь меня рассматривал как экспонат в музее. Я хрустнул костяшками, сжимая и разжимая кулаки. Пытаясь вернуть им чувствительность. Шагнул вперед, и снова замер. Почти вплотную. До него оставалось каких-то пара сантиметров. Которые Зверь моментально сократил, неуловимо вскинув руку, и зарывшись ею в мои волосы.       Дышать стало легче. В особенности, когда его губы в опасной близости от моих, а тепло чужого тела практически ощутимо всей кожей. Так хорошо, что хочется, чтобы стало еще лучше. Еще немного вперед. Вплотную. Так, чтобы почувствовать ткань. Провести по рубашке пальцами. Сжать где-то на поясе под пиджаком. Там, где хорошо ощутимо твердое горячее тело. Где в ответ на мои действия мышцы сократились, а потом снова расслабились, позволяя продолжать. Потакая внезапному желанию провести кончиками пальцев по пояснице. Взгляд Зверя потяжелел, дыхание замедлилось, а мысли мои окончательно сорвались в пропасть с воплем. Вместе с тем, как я неожиданно даже для себя застонал, и потянулся вверх за поцелуем.       - Вот теперь ты готов. – прошептал Александр, немного отстраняясь. Так хорошо надавив пальцами в волосах, что глаза сами закрылись, а вздох вырвался из легких.       - К чему?       - Ко всему, что я могу тебе дать, Дим. Не думай об этом. – Поцелуй медленный. Тихий. Сдержанный. В нем мало от страсти. Так мало, что от этого почти больно. В приглушенном свете Зверь выглядел... опасно. Собранно. Как перед рывком. Жутковато, но взгляд отвести было невозможно. Он сам разорвал это нечто, потянув за собой. Мягко толкнул в дверь душевой, задержавшись ладонью между лопаток, и выдохнул на ухо: - Я жду.       Все, что было нужно, как и в прошлый раз оказалось на столике. На этот – не вызвало ничего, кроме самой констатации этого факта. Все, начиная от момента когда закрылась дверь и до момента, когда я ее открыл – слилось в тягучее концентрированное замедленное нечто. Я как в трансе или во сне механически переставлял ноги, двигал руками, а в голове пульсировало это тихое, но задавливающее «Я жду». И это – все, о чем я мог думать, потому, что все еще чувствовал прикосновение Зверя. Как будто он так и не убрал руку.       Прохладный воздух после горячего душа немного отрезвил. Настолько, что я увидел в картине комнаты нечто такое, от чего воздух застрял в легких, а сердце испуганно рвануло с места.       Александр. Стоял, упершись спиной об одну из несущих труб. А в его руках хрень, до ужаса смахивающая на то, чем в прошлый раз тот мужик на сцене метелил девчонку. Хотя, различия были. У этой плоские полоски, и без узелков на концах. Много, и от этого волосы разом зашевелились поднимаясь. Я вспомнил красные полосы на теле, и напрягся от фантомной боли, которая прокатилась по коже. Сглотнул, и почти сделал шаг назад. Но, наткнулся на взгляд Зверя, и застыл на месте.       Александр улыбался. Так нежно и едва заметно, что я не сразу увидел. Смотрел на обхваченные пальцами хвосты у конца в пучок. Провел ими по своим губам, щурясь от удовольствия. На меня он как будто не обратил внимания, но тихо заговорил, растягивая слова:       - Он ласковый, как котенок. Мягкий. Нежный. Смотри, какой пушистый. – разжал руку, и черные хвосты посыпались вниз веером. Приковывая к себе взгляд на фоне белой рубашки. И почему-то, во всем этом они выглядели менее зловеще, чем прищур Зверя. Намного. – Подойди, Дим. – еще тише, и ноги как будто получили команду к действию. Я пошел вперед, глядя исключительно на плетку. К которой внезапно захотелось прикоснуться. Убедиться в словах Зверя. Почувствовать, что она именно такая, как он сказал.       Такая. Замша. Не совру, если скажу, что натуральная. Мягкая на ощупь. Почти бархатная. Длинные и даже слишком тонкие для кожи полоски приковывали к себе внимание. Я зарылся в них пальцами, растерянно понимая, что данная вещь мне нравится. И на ощупь и на вид. Переплетенная рукоять смотрелась в руке Александра как-то даже слишком естественно. Как будто там всегда и была. Да и есть в ней что-то притягивающее. Или это Зверь сумел добиться такого эффекта? Не знаю, но факт остается фактом. Я перебирал хвосты, как загипнотизированный. Наблюдая, как матово-черная кожа чуть заметно переливается в свете, и согревает уже мою. Рукоять скользнула в мою руку, и я сжал пальцы, когда Зверь отпустил. Тяжелая. Оттягивает вниз, а по позвоночнику ползет зарождающийся страх.       Я через силу оторвал взгляд от нее, чтобы посмотреть на Зверя. На то, как он пристально наблюдал за мной.       - Это больно? – выдавил, вцепившись в ручку. Не знаю, для чего. То ли, потому, что было во что вцепиться. То ли, чтобы не выронить. То ли, чтобы не вернуть ее Зверю. Он в свою очередь молчал. Смотрел так, что казалось ноги отнялись, и я пошатнулся под этой тяжестью и напряжением. Не знаю, что там творится в его голове, но это почти заставило меня отшатнуться. Почти. Александр заговорил раньше, чем я смог это сделать.       - Только если ты мне позволишь. – он медленно обхватил пальцами хвосты, и потянул. Мои же пальцы разжались сами по себе, наконец-то избавившись от ноши.       Я тряхнул головой, пытаясь переварить это заявление. Оно не переваривалось. Если я позволю? Это в куда, простите? И Зверь улыбнулся, глядя на мое замешательство.       - Останови меня. – просто сказал, а губы растянули улыбку еще шире. Опаснее. Я бы даже сказал – угрожающе. – Если захочешь… - добавил он тише, и одним слитным движением оттолкнулся от балки, шагнув вперед. Заставляя попятиться. И еще шаг. И еще. До того момента, как я оказался в центре куба, и уперся ногами в что-то мягкое, едва не рухнув назад. Зверь удержал, перехватив за пояс. Поднял руку, и продел рукоятку в кольцо сверху, оставив покачиваться.       Я коротко обернулся, глядя на то, что упорно не замечал раньше. Вернее – упорно отстреливал любой намек на мысль об этом. Потому, что странная конструкция вызывала одно сплошное и поперечное осознание. Поэтому, когда Зверь выдохнул, и сдавил за пояс, поднимая вверх, я только поежился, оказавшись почти на одном уровне с ним. Схватился за плечи, и подтянул ноги, чтобы сразу упереться коленями в покрытие. Мягкое, но холодное.       Зверь отпустил, а я – нет. Только вздрогнул, когда он ухмыльнулся, и провел по бедрам ладонями. Пришлось разжать пальцы, и попробовать не наебнуться с этого довольно узкого нечто, где упор был только до щиколоток. Равновесие держать оказалось довольно легко, и Зверь хмыкнул. Зашел за спину, обхватив за пояс, и выдохнул на ухо:       - Шире, Дим. – почти увидел, как он ухмыляется. А я – становлюсь краснее. Опустил взгляд, чтобы увидеть, где там эти продольные выемки с пряжками, и тяжело сглотнул. Зверь провел по внутренней стороне бедра, заставив закусить губу, чтобы не застонать. А потом надавил, раздвигая ноги так, что лицо опалило жаром. Широко. И пиздец, как провокационно.       Я закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Чувствуя, как Зверь застегивает ремни, и тоскливо понимая, что из этого положения видно все. Доступно все. Вообще все.       - Подними руки. – шепот, от которого стало еще хуже.       Но, я поднял. Вместе с тем, как он прошелся по бокам. Ежась от тепла сзади. Вскинул голову, чтобы увидеть, как Зверь застегивает наручи. Толстые и широкие. Почти до локтя. А затем резко выдыхает, и рывок выбивает воздух из легких. Цепь зазвенела и натянулась, вытягивая вверх. Так, что уже не понятно. То ли я держусь за счет опоры, то ли за счет цепей. Я сцепил зубы, вздрогнув от громкого щелчка. Потом еще и зажмурился, чувствуя руки Зверя в опасной близости от задницы.       - Расслабься, Дим. – Зверь прижался губами к затылку, окатив горячим воздухом. Кинуло в дрожь, уже слабо соотносимой со страхом. – Ты не упадешь. И не выберешься.       Ни первое, ни второе не обрадовало совершенно. Наверное, от такого заявления я должен бы испугаться. Но, вопреки всему, напряжение отпускало. Горячие руки Зверя, гуляющие по коже, успокаивали. А мышцы подрагивали, нехотя расслабляясь. Он явно никуда не спешил, медленно скользя по натянутой коже. Прижавшись сзади. Затем полностью обхватив и сдавив так, что стало совсем хорошо. Тепло. И почти удобно. Если не учитывать сам факт, что это не должно быть удобно… По идее…       - Ты все еще дрожишь. Холодно? - тихий голос Зверя впрочем не мешал прослеживать прикосновения сзади уже вдоль спины, заставляя ежиться от ласки. - Нужно тебя согреть. - шепнул он на ухо, и я беззвучно застонал от разочарования, когда тепло ушло вместе со Зверем.       Он стал спереди, разглядывая так откровенно и пристально, что захотелось прикрыться. Но, цепи и ремни только натянулись сильнее, когда я инстинктивно попытался сжаться. Это вызвало у Зверя улыбку. Такую насмешливую, что я почувствовал себя идиотом. Каким и являлся.       Зато дальше я уже осознанно напрягся, осознав, что именно он подразумевает под словом «согреть».       Я пялился на то, как Зверь так ласково, демонстративно медленно закинул хвосты за спину, и прижался губами к рукоятке у плеча. При этом глядя мне прямо в глаза и улыбаясь, как сам Дьявол. Блять... Он шагнул вперед. Почти впритык. Медленно потянув рукоять, и черные хвосты заскользили по белоснежной ткани с шелестом, а потом прошлись по моей груди и животу, падая вниз.       Я вздрогнул от контакта и резко выдохнул. Прикосновение к голой коже вызвало толпы мурашек, которые в шоке разбежались, спрятавшись за шиворотом. Я сглотнул, и замер, наблюдая за тем, как Зверь снова медленно закинул рукоятку на плечо.       - Не смотри так. Иначе он испугается и убежит. - тихо сказал Зверь, склонив голову на бок. Разглядывая мое лицо. Но, улыбка быстро исчезла, и он приблизился почти касаясь носом моего, глядя в упор. Обжигая дыханием и настойчиво заглядывая в глаза. – Ты же этого не хочешь, правда?       Я не заметил движения, но хорошо ощутил, как хвосты легли на плечо, и совсем легонько хлестнули по спине. Приятно так. До дрожи. Как будто пощекотали кожу, и поползли обратно по плечу, а потом снова по груди.       Нет. Не хочу. Не хочу останавливаться. Мои желания уже давно начали меняться. Как и я сам. Незаметно, но радикально. Медленно, но отчетливо. Пальцы сами обхватывают и сжимают цепи. Тело расслабляется, позволяя прочувствовать касание хвостов полностью. Кожа чувствует тепло исходящее от Зверя. Глаза смотрят в его глаза. Я не хочу знать, что он будет делать. Но, если это Зверь…       - Да все ты прекрасно знаешь…       - Да, знаю. Только ты сам еще не до конца понял. – голос Зверя был совершенно тихим. Взгляд совершенно черным. Поглощающим. Настолько, что сердце уже давно билось через раз. Он обхватил мое лицо ладонями, и глаза сами закрылись, а из груди вырвался тихий стон, когда пальцы впились в кожу. Так сильно. Хорошо. Как и губы, которые прижались к моим. Горячие. Сухие. Зверь.       Я потянулся вперед, пытаясь углубить поцелуй, и разом потерял все. И прикосновение, и тепло. Зверь отстранился. А я едва не завыл от разочарования. Снова.       - Не спеши. – он едва заметно улыбнулся, и снова медленно закинул рукоять на плечо. Уже на второе. Хвосты кольнули спину, и поползли по плечу. Упали вниз по груди, пощекотав в паху, от чего я сдавленно охнул. Да там и остановились. Я опустил голову, и застонал сквозь зубы, когда Зверь надавил сильнее, заставляя прогнуться. Повел ручкой, и убрал ее, отступив за спину. Оставляя то ли облегчение, то ли наоборот желание вернуть ее туда, чтобы почувствовать снова.       Прикосновение хвостов к спине отозвалось дрожью. Особенно, когда они поползли вниз, щекоча поясницу, и легли на задницу. А вот она уже испуганно поджалась, кольнув смутными воспоминаниями о том, что было в прошлый раз. Правда, они заскользили дальше по ноге, а потом по другой, так приятно, что я задержал дыхание, чтобы прочувствовать это еще больше.       Я так и не понял, когда он начал. Когда поглаживания переросли в нечто другое. Ощущений было слишком много, чтобы в них разобраться. Зверь хлестал нежно. Совсем. Легкие удары скорее щекотали, чем вообще походили на удары. И он прошелся ими по всей спине, по заднице, по ногам, рукам, бокам. Уже скоро кожа как будто зудела от этого вся, чем дальше тем больше. Это ощущение усиливалось от того, что я не мог ничего сделать, желая хотя бы потереться о что-нибудь.       И от первого более сильного удара по спине я облегченно выдохнул, но тут же беззвучно застонал от досады. Мимо. А вот следующий пришелся туда, куда надо, заставив хныкнуть уже от кайфа. Но, и это короткое облегчение быстро исчезло. Потому, как кожа стала только еще сильнее зудеть и покалывать.       Шелест медленно, но верно превращался в тихий свист, а удары хвостов быстро становились все ощутимее. От них кожа начала нагреваться. Я глотал воздух, чувствуя, как становится жарко. И снаружи, где я вдруг с некоторой долей юмора понял весь смысл слова "огреть". И внутри, где каждый удар отзывался напряжением. Как будто хвосты не по коже ложились, а били прямо внутрь. Где все странно сжималось от каждого. А тело, в противовес всему и вся расслабилось полностью, повиснув. Голова тяжелела. Мысли стирались. Я раскачивался от ударов, но понял это только когда открыл глаза. Комната перед ними шаталась, а жар от спины расходился по всему телу, вызывая дрожь.       Когда сильный удар пришелся по заднице – я дернулся. Сипло застонал, ощутив как внутри все сжалось. Отдалось прямо в пах, крутанув до неприличия сладко.       И Зверь тут же остановился. Чтобы в следующий момент оказаться спереди, и вцепиться пальцами в подбородок. Склонился так близко, что я почти ощутил касание к губам.       Он всматривался в мои глаза. Напряженно. Выжидающе. Я внезапно заметил, что у него самого вид тот еще. Волосы растрепались. Галстук куда-то испарился. А глаза – вообще что-то страшное. Они расширились, а зрачки превратились в два колодца, от чего меня затрясло изнутри. Но, Зверь тут же впился в мои губы, и стало почти плевать.       Поцелуй сильный. Тяжелый. Глубокий. Жадный. Не сдержанный. Именно такой, которого мне не хватало все это время. Захватывающий разум в тиски, и выбивающий прочь все, что мешает. Еще. Еще и еще. Но, все рано или поздно заканчивается. И когда Зверь отпустил – я зажмурился и задержал дыхание, чтобы удержать это ощущение дольше. Не понял, когда он снова вернулся назад. Сообразил, когда ладонь опустилась на плечо, и широко провела до поясницы. Да там и остановилась, вдавливаясь пальцами. Я выгнулся, и ахнул от того, насколько сильно это отозвалось внутри. А потом и снаружи, когда Зверь коротко пробежался по стволу. Он прижался всей спиной, и на этот раз я хорошо почувствовал, что не у одного меня член уже давно стоит на полвторого.       - Зверь… - выдавил, когда он потерся об меня, а губы прижались к шее. Языком провел к уху, и дохнул внутрь. Не знаю, что я хотел сказать, но, наверное, это было «еще»…       - Тише. – от хриплого голоса меня снова тряхнуло. Руки Зверя прошлись по груди вверх. Одна застряла возле кольца, а вторая обхватила за горло, от чего вырвался уже скулеж. Сильно. Правильно. Долгожданно. Заставляя пульс замедляться прямо в ушах, а жар устремиться вниз, заворачиваясь желанием. – Тише, мой хороший. Все в порядке. – шептал Зверь, целуя под ухом, а меня вело со страшной силой. Тело, дорвавшееся до ласки практически горело от нее же. Изгибалось само по себе, стараясь получить ее еще больше. Но, Зверь отпустил, и я всхлыпнул от потери контакта. Вздрагивая от пробегающего холодка по коже.       Ладонь снова вернулась на спину. Но, тут же исчезла. А ее заменили замшевые хвосты, рассыпая удовольствие по позвоночнику. Быстро разогревая уже немного остывшую кожу. По крайне мере так казалось, потому, что по сравнению с тем, что творилось уже внутри – даже воздух показался прохладным.       Я дышал через раз. Запрокинув голову, и глотая воздух со стонами. Удары быстро становились сильнее, но это не пугало. Было хорошо. Жарко и хорошо.       А потом Зверь внезапно остановился. Я слышал его тяжелое дыхание, и дрожал от желания продолжать.       Желания имеют свойство сбываться. Нужно запомнить эту простую истину.       Следующий удар выбил из легких весь воздух. Я осознал его уже тогда, как тело расслабилось после того, как наоборот сковало. Спину опалило жаром. Удар отдался внутри тянущей болью, которая поселилась где-то в груди под ребрами. Вот это уже не на шутку испугало. Но, сказать ничего не успел. Следующий ударил выше, заставляя тело на мгновение онеметь, а потом снова волна жара и боль внутри. Я попытался сжаться, услышав свист хвостов. Сцепил зубы.       Но, ничего не произошло. Только Зверь оказался вплотную, обхватив руками. А я задрожал от облегчения.       - Зверь... - прошептал, не зная, чего именно хочу. Просто сказать? Попросить? Остановить?       - Не стоит, Дим. Не сопротивляйся. – хрипло, но четко и ясно сказал Александр. Сдавливая так, что дышать было трудно. – Расслабься. Как до этого. Просто позволь удару пройти сквозь тебя. Позволь мне продолжать, и показать тебе то, чего я хочу. Пожалуйста, Дим.       Добило меня не «пожалуйста». И даже не его голос. Не то, что он просил. И не то, чего просил. Добил себя я сам. Когда расслабился в руках Зверя, всхлыпнув. Закрыл глаза, которые подозрительно резало. Добил собственными руками. Когда понял, что хочу сам продолжить. Когда понял, что возбуждение никуда не делось. В паху ломило от напряжения. А боль внутри переросла в жар, заставляя гореть. Мышцы сами сжимались, перекачивая этот жар вниз. Закручивая болты с треском в крышку моего гроба.       И я сорвался. Окончательно и бесповоротно. Задрожав и почувствовав, как катятся слезы. Все уже давно трещит по швам. И логика, и здравый смысл в том числе. И сдерживать это больше не было сил. Не выходило. Потому, что это Александр. Потому, что я сам дал ему это право. Полное право делать со мной все, что пожелает. И потому, что я уже изменился. И мои желания тоже. Я не хочу, чтобы он останавливался.       Во что же я превращаюсь? Кем стану? И что от меня останется?       Это пугает намного больше, чем удары. Поэтому, когда обрушился новый – я просто вскрикнул. Чувствуя, как рушится внутри что-то важное. Критически важное. Удар за ударом. Выламывая изнутри то, за что я еще пытался цепляться.       Жарко. Хорошо. Мысли путаются, голова наливается тяжестью. Удары словно прокатываются волнами по всему телу прямо к ней, отдаваясь в ушах вместе с почему-то замедляющимся пульсом. Перед глазами смазывается, а пот каплями скатывается. Мышцы ломит и тянет. Внутри вообще каша из ноющей боли, жара, вибрации от ударов, и горячих спазмов, которые сжимают внутренности.       Я не понял, когда он остановился. Я даже не понял, когда ремни расстегнулись. Открыл глаза только когда почувствовал крепкую хватку на шее, губы Зверя на своих, и то, как с силой легкие перекачивают воздух. И тогда же вцепился в него разом, сдавленно застонав от ощущений. Подался вперед со всей силой, на которую был способен.       И оторвался, только когда почувствовал, что мы падаем. Испуганно дернувшись. Но, Зверь удержал, и я едва не вписался носом в его подбородок. Оказавшись сверху. Зверь тяжело дышал, глядя на меня... Даже не знаю, как. Так, что я замер, сглотнув. Ненадолго. Ровно настолько, чтобы смотреть, как он потянулся к оставшимся пуговицам (и когда отлетели остальные?).       Смотрел я не мигая. А откинул края сам, пробежавшись пальцами по груди Зверя. Наблюдая, как напряглись мышцы, и как внутри крутануло от этой картины. Что вырвало стон, и заставило зажмуриться. Вот только картина все еще была перед глазами. Насмешливо тыкая мордой. Вот оно, то чего я так долго ждал. Смотри.       Все перед тобой.       Все принадлежит тебе.       Хочешь? Бери.       -Ты же хочешь? - шептал внутренний голос, задавливая все остальное. - Хочешь коснуться? Давай. Вот так. Чтобы кожа к коже...       -Хочешь губами? Языком? Давай. Сейчас. Вот так. Чтобы услышать свистящий выдох, и чтобы пальцы на бедрах сжались до боли...       - Хочешь поцелуй? Возьми. Вот они губы Зверя. Такие горячие, что мозг плавится. Мокрые, жадные. Все твое. Смотри не сдохни от счастья...       Крышу снесло уже давно. Просто сейчас это стало очевидно.       Когда Зверь обхватил член – я едва пополам не согнулся, вскрикнув от удовольствия. Уперся лбом в его грудь, задыхаясь. Боже, как хорошо…       - Дим. – шептал Зверь, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Притягивая, чтобы снова поцеловать. Мягче. Медленнее. Успокаивающе. Задавая ритм, с которым я уже сам покачивался, чтобы ощутить трение.       Щелчок ремня прошел мимо меня. Еще один вроде как услышал, но мысленно послал подальше. А зря. Потому, что когда рука со стояка двинулась дальше, и царапнула пальцами вход – я оторвался, хватанув воздух. Увидел, как он выдавливает масло, и растирает пальцами. Как протягивает руку, и я закрыл глаза, чувствуя их сзади. Как проталкивается один, как к нему сразу добавляется другой. Заставляя замычать от легкой боли и растяжения. Но, сильный толчок внутри превращает мычание в длинный стон.       Я оттолкнулся от Зверя, выпрямляясь. Глотая воздух, и понимая, что такими темпами долго не продержусь. Слишком долго ждал.       - Зверь... - просипел, мощно вздрогнув от ощущения медленно накатывающей слабости перед разрядкой. - Я сейчас...       - Не сейчас. - хрипло прошептал он, и убрал пальцы. Меня повело, и я чуть не рухнул на мат. Вопрос застыл в горле вместе с тем, как Зверь сдавил сильнее за пояс. Рывок, который плохо осознала логика. Так можно двигаться? Так быстро? Так, что мир пошатнулся и перевернулся.       Я уперся руками в мат, потеряв контакт, и тут же его вернул, когда Зверь обхватил сзади. Упираясь стояком в задницу. Я рухнул на ослабевших руках, чувствуя как он входит. Медленно, но верно. Больно, но не настолько, чтобы перекрыть все остальные ощущения. Продолжая вдавливаться, пока не вошел до упора. Пока я не смог сделать вдох, и засипел от чувства заполненности и натяжения.       Замерев, и сдавив пальцы на бедрах, Зверь выдохнул:       - Вот теперь можешь попробовать.       Мышцы судорожно сжимались, но так и не подвели к разрядке. Она маячила под носом, насмешливо издеваясь над телом, которое дрожало от переизбытка и недобора одновременно. Я вообще не знал, что такое возможно. Остановиться буквально за секунду до. Но, ты поди ж... Да еще и Зверь издевательски поглаживает по бедрам, даже не думая двигаться.       - Внутри тебя так горячо. – не менее горячим шепотом выдал Зверь, а его дыхание и губы на спине заставляли скулить. – Ты меня так сдавливаешь… - с выдохом он подался вперед, и я охнул от напряжения и давления. Пальцы сжали кожу с такой силой, что я едва не закричал. А губы продолжали издеваться над горящей спиной. – Хочется залезть в тебя полностью. Разодрать кожу и забраться внутрь. Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя хочу…       Я думал, что после всего уже не могу краснеть. Ага. Как же. Меня буквально ошпарило с ног до головы. А такие подробности отключили голову напрочь, вынуждая дрожать. Я запрокинул голову, чувствуя, что могу сейчас банально сдохнуть от жара, который расползался под кожей.       - Зверь… - выдохнул остатками разума, после чего думать связно уже не получилось.       Потому, что Зверь начал двигаться. Медленно. С силой. Раскачивая и без того вращающуюся перед глазами комнату. Вбиваясь и заставляя подстраиваться под ритм. Я уперся лицом в собственные ладони, и просто подыхал от ощущений. Так хорошо, что я стонал безостановочно, царапая ногтями мат. Чувствовал каждое движение внутри, и задыхался от удовольствия. Наконец-то. Это оно. То, чего я так долго ждал. Зверя.       Все отошло на задний план. Даже разрядка. Только движения, горячий воздух, туман перед глазами. Поцелуи, которые я чувствовал на полыхающей спине и плечах. Неразборчивый шепот. Дыхание Зверя и мое собственное. Пошлые и еще больше разжигающие звуки. Его руки, заставляющие выгибаться и подставляться под прикосновения. Осторожное касание к кольцу и пальцы обхватывают сосок, а я вскрикнул от прошившей насквозь волны. Прогибаясь, чтобы почувствовать ее еще раз. И почувствовал, но уже мягче. Зверь растирает кожу почти нежно. Так, что дыхание отказывает. А внутри с каждым толчком накатывает дикая и разрывающая слабость.       Я не понял, как снова оказался на пороге разрядки. А когда понял – подорвался на трясущихся руках, глотая воздух, и ощущая усилившееся давление. Зверь замер. Оставил застонать, балансируя на грани. Сука…       - Хочешь? – едва слышно сквозь заложившие гулом уши.       - Да. – отчаянно. Сквозь навернувшиеся слезы. Хочу. Только не останавливайся.       И Зверь не останавливался. Наоборот сжал пальцы на шее до боли. Толкнулся резко и сильно. И еще. Именно туда, куда нужно. Так, что первая судорога не заставила себя ждать. Сжала внутри все к чертям и вырвалась с криком.       И да, Зверь не останавливался. Пока я кричал. Пока изнутри все болезненно, но так горячо и сладко разрывало. Пока голос не отказал, а руки не подломились. Только тогда он остановился.       Но, сквозь звон и онемение я все равно чувствовал, как он ведет по спине. Как прижимается ко мне, накрывая сверху. Как обхватывает руками. Как будто заворачивает в себя. Как что-то шепчет, но этого я не разобрал. И не хотел разбирать. Мне было настолько хорошо, насколько вообще может быть. И пусть весь мир издохнет в корчах.       Уже валяясь на диване после последующего душа, который прошел почти мимо меня, приходя в себя, я рассеянно думал о случившемся. Лежал на его коленях, а сам он скользил ладонью по спине, втирая какую-то мазь.       Все произошедшее превратило хлипкий порядок в моей душе в сплошнейший хаос. Абсолютный и беспросветный. То спокойствие и равновесие, которое я выстроил за это время – треснуло и посыпалось трухой. Забивая горло при попытке открыть рот. Да и о чего его открывать, когда все и так очевидно?       - Домой? – шепнул Зверь, и я почувствовал его губы на плече. Поежившись от тепла и того, насколько чувствительной стала кожа. Позволяя прочувствовать все до мелочей.       Я кое как поднялся, пытаясь справиться со слабостью. Взглянул на Зверя и замер. Он сам подтянул ближе, ткнувшись носом в мой.       - Хочешь поговорить? – совсем тихо, но ясно.       Я только грустно вздохнул, увернувшись от его губ, и прижавшись своими к его плечу. Но, они и все равно настигли у виска. Так нежно, что я вздрогнул, цепляясь пальцами за рубашку.       Не хочу говорить. Ни сейчас. Ни когда мы поедем домой. Ни дома, когда Зверь еще долго будет дышать в макушку, даже не собираясь засыпать. Ни, на следующий день.       Я не хочу об этом говорить. Я не знаю, о чем говорить. Все и так предельно ясно.