Группа риска.

      Дженни открывает глаза. За окном яростно хлещет дождь, постукивая ветками деревьев прямо в ее окно.

На часах 11:49.

      Настроение на отметке «хуже не куда», но, кажется, она выспалась. Она тянется к телефону, который еще вчера ночью разрядился. Джен не поставила его на зарядку, только потому, что не хотела слышать очередное оповещение от «неизвестного».       Сейчас в ее руках белый экран отразил черное яблоко, затем полностью включился. Еще пара секунд и сообщения повалились на нее с новой силой (Картинка 55.1).       Она грустно улыбнулась, вспоминая прошлую ночь. Юнги был очень хорошим. Нет, даже слишком хорошим для нее. Он не заслуживал того, чтобы им так грязно воспользовались ради собственной выгоды. Слезы вновь покатились по ее лицу. Дженни чувствовала себя грязной предательницей. Ей всем сердцем хотелось, чтобы на месте Юнги вчера был Чонгук. Как и раньше улыбнулся ей, прижал к себе и не отпускал. Но теперь ей придется делать все тоже самое, только не с ним. Она не понимала, как такое вообще возможно. Она пыталась начать привыкать к этой мысли, но прошло еще слишком мало времени.       Джен схватилась за телефон, решаясь написать брату, но увидела непрочитанное сообщение от него, висевшее еще с ночи (Картинка 55-59).       Дженни содрогалась всем телом от накатившей ее истерики и прижала одеяло к лицу, чтобы приглушить собственные рыдания. Ей не хотелось еще сильнее ранить Чонгука. Сейчас она чувствовала себя полной эгоисткой по отношению к нему.       Ей понадобился целый час, чтобы собраться с силами, успокоиться и взять телефон в руки снова (Картинка 60-64).       Она быстро отрапортовала Чонгуку о местоположении Лалисы на ближайшее время и отправилась в душ, чтобы хоть как то смыть себя тот стресс, что накопился за все это время.       — С кем ты там так активно переписывался? — Вырывает телефон из рук Юнги сестра. — Эй! — Злится Юн, выхватывая мобильник у сестры, не давая ей прочитать и строчки из открытого диалога с Дженни.       Лалиса недовольно хмурит брови: — И что это значит? Вчера под ночь свалил один, пришел под утро с какой-то дурацкой улыбкой на лице. — Че ты врешь?! — Буркает Юнги, блокируя телефон. — Я видела тебя, выходящим из машины ночью, — она подходит вплотную к брату, смотря прямо ему в глаза. — Ага, в темноте-то со второго этажа только улыбки и разглядывать, — Мин обнимает сестру и раскачивает из стороны в сторону, растягивая улыбку до ушей. — Твоя зияла, словно путеводная звезда в небе, — настаивает Лиса на своем, но уже куда добрее, чем изначально.       Юнги знал, что простой подход к Лалисе — самый лучший. Если она злиться, нужно лишь обнять, и она млеет. Если слишком активна, стоит лишь обнять, и она успокаивается. Если плачет, что случается крайне редко, способ тот же. Работает на все сто. Компьютер за спиной брата отражает титульную страницу ворда. На ней черным по белому написано

«Проект подготовили Мин Юнги и Дженни Чон Факультет Государственного Администрирования 3 курс Группа 349В».

      Она хмурится, сводя все факты воедино, и отталкивает Юна от себя. — Дженни Чон, значит? — Кривит лицо сестра. — Что «Дженни Чон»? — Он поворачивается к монитору и понимает, что имела в виду Лалиса. — Ну, да. Мы пишем проект вместе. — Вместе? — Всплескивает руками сестра. — Ты один его писал сейчас, а эта пигалица села на тебя и ножки свесила!       Юнги обреченно выдохнул и заткнул ее рот грубым, таким не свойственным ему поцелуем. Лиса тут же затихает и улыбается, покусывая нижнюю губу брата: — Так-то лучше. У тебя десять минут и выезжаем.       Юнги поплелся к шкафу, машинально хватая в руку вчерашние изрядно помятые светлые джинсы. Брезгливо окинул их взглядом и бросил на прежнее место около кровати. Залез в раздел «только что постиранное» и обнаружил там лишь новые вещи еще с бирками, которые он купил совсем недавно, но так и не успел надеть. Темно синие узкие брюки, белая рубашка — единственное, что оставалось не мятым. Слишком вычурно. Но, похоже, у него не другого выбора.       Через минуту он заправлял рубашку в брюки, подходя ближе к зеркалу. В принципе, неплохо. И слишком палевно. По нему сразу видно, что он решил повыкаблучиваться. Хочется все скинуть с себя и натянуть те грязные вчерашние джинсы, но сестра входит в комнату, заставая его врасплох. — И ты после вот этого будешь утверждать, что с Дженни Чон у вас «просто проект»? — На ее лице отражается разочарование, и она быстро покидает помещение без дальнейшего скандала.       Юнги пытается бежать за ней, бубнить какие-то оправдания, но уже поздно. Она обиделась и теперь ему придется пару дней как минимум вымаливать прощения. А для чего? Чтобы вновь слушать насмешки и пошлые приколы? Слегка поднадоело, если честно. Он с досадой опускает руки, тянувшиеся к сестре, и снимает ключ от машины с гвоздика у выхода.       До торгового центра они едут в полнейшей тишине. Юн даже радио не включил, чтобы лишний раз не раздражать сестру.       В Лалисе все кипит. Она чувствует себя преданной. И ради кого? Ради этой мелкой Дженни Чон. Юнги никогда так не выряжался даже на их свидания, а сейчас... Ей противно на него смотреть.       Машина притормаживает на парковке. Она без промедления выскакивает на улицу, напоследок зарядив, как следует, дверью так, что проходящие мимо люди обернулись на нее.       Погода была поганая. Настроение тоже, но она точно знала, что может его поправить — шопинг. Поэтому выдохнув и посмотрев вверх на красивое массивное здание, она двинулась точно по курсу вперед.       Парочка первых магазинов никак не улучшили ее настроение. Одна серая повседневщина. И поэтому сейчас, когда она стояла около витрины с двумя платьями — темно зеленым и синим — на ее лице появилась легкая улыбка. — Если выбирать между ними, — Лалиса вжимает голову в плечи от неожиданности. — То синее тебе подойдет больше.       Сзади нее в начищенном до блеска стекле отражается такой надоедающий ей до жути в последнее время Чон Чонгук. Черный тренч его полностью расстегнут, бледно-розовая рубашка отглажена так, что глаз режет. Белые брюки на нем и вовсе вызывают у нее отвращение. Хотя, стоит отдать должное выпирающим мышцам на его ногах. Она резко поворачивается к нему: — Ты человеческих слов вообще не понимаешь? — Цедит Лиса сквозь зубы.       Он лишь ехидно улыбается, переминаясь с ноги на ногу: — И тебе привет.       Лалиса уверенно заходит в магазин, не обращая на Чонгука внимания, и движется к стенду с зелеными платьями. Быстро находит свой размер, идет в примерочную кабину, не оборачиваясь. Шагов за собой она не слышит и про себя выдыхает с облегчением. В кое том веки он быстро от нее отстал.       Она раздевается и натягивает на себя красивое шифоновое платье. Что-то не так. Толи цвет, толи фасон. Выглядит на ней словно мешок. А ведь на витрине оно так ей понравилось. Лиса с досадой осматривает себя в зеркала.       За шторку к ней протягивается рука, в которой красуется синее платье на вешалке ее размера. — Я же тебе говорил, — не унимается Чонгук. — Это будет в разы лучше. Поверь знатоку. — Слышь, знаток, вали-ка ты нахрен отсюда, пока я тебе по роже этим платьем не нахлестала! — Она с остервенением одергивает черную штору и выхватывает платье из рук парня.       Он лишь улыбается: — Можешь не благодарить.       Лалиса искренне не понимает, почему он так усиленно пытается контактировать с ней. Может, с другом своим поспорил? Черт его знает, что на уме у этого отморозка. Но что-то от нее ему точно было надо.       Она надевает новое платье и недовольно хмыкает. Оно действительно, словно сшито на нее. В нем она выглядит очень свежо и дорого. Кажется, сомнений нет, нужно брать именно его. Но гордость играет с ней злую шутку и Лиса расстегивает застежку, чтобы снять такое понравившееся платье.       Чонгук просовывает голову в примерочную: — Ну? — Интересуется он все с той же идиотской улыбкой на лице. — Пошел вон отсюда! — Негромко возмущается она и рукой выталкивает его голову из примерочной.       Быстро переодевается в свою блузку и джинсы, хватая в руки зеленое платье.       Чон покорно стоит около примерочной и ждет. Ему порядком не нравится все то, что он делает. Он чувствует себя полным придурком, но надо. Надо привлечь ее внимание, во что бы то ни стало. И почему так тяжело? Обычно, девушки сами вешаются к нему на шею, но эта. Заносчивая. До трясучки в теле. Хочется стукнуть ей по голове и сказать «мадам, вам, случаем, корона не жмет»?       Она выходит из примерочной ярко полыхая от злости. В руках скомкано зеленое платье. — Ну, камон! — Всплескивает руками Чонгук и мчится в сторону примерочной, которую только что покинула Мин. — Это все? — Улыбчиво интересуется девушка-кассир. — Девушка! — Окрикивает ее Чон, кладя на прилавок синее платье. — Не пробивайте зеленое. Она возьмет синее. — Ты совсем охренел? — Отчетливо проговаривает каждое слово отдельно Лалиса, сверкая молниями сверхъярости в парня. — Не слушайте его, мне зеленое.       Девушка хмурится, не зная, что ей делать, переводя взгляд то на Лису, то на Чонгука. — Синее, синее, — стоит на своем парень, учтиво кивая головой. — Я за него платить не буду!       Девушка тянется к зеленому платью и пикает инфракрасным лучом по его штрих коду, пытаясь подавить улыбку. — Я за него заплачу, — Чон тянется к карману тренча, извлекая бумажник.       Как только Лиса получает свой пакет с платьем, пулей выскакивает из магазина, ища место, куда бы можно было спрятаться. Чонгук быстро настигает ее, протягивая в точности такой же белый пакет, как и у нее в руках. — Да что с тобой не так? — Слегка запыхавшись, спрашивает он. — Со мной что не так? — Повышает голос Лалиса. — Это ты заделался в сталкеры, а не я! У людей должно быть личное пространство, Чон! — Я из наилучших побуждений, — он быстро шагает за ней, пытаясь не отставать. — Да возьми ты этот пакет. Оно реально подходит тебе больше. — Откуда ты знаешь? Ты же даже не видел, как они на мне сидят! — Она резко разворачивается к нему и Чонгук чуть ли не налетает на нее, неуклюже тормозя, заставляя ее непроизвольно улыбнуться. — Знаешь, — ровно встав на ноги, говорит он, — иногда мне кажется, что эти шторы не закрывают примерочные до конца исключительно для целей подсматривания. — Чон широко улыбнулся, видя замешательство девушки. — Ты еще и подсматривал? Ну ты мудак, — она выхватывает из его рук пакет и продолжает идти дальше. — Да ладно тебе, — ноет парень. — Пошли вместе. Я все равно от тебя не отстану. — Вы здесь охранником работаете? — Лалиса подошла к высокому мужчине в черной форме. Он учтиво кивнул ей головой. — Отлично! Тогда вызовите полицию, этот ненормальный меня преследует.       Мужчина нахмурился, глядя на Чонгука. Парень закатил глаза, вслед удаляющейся девушке и ринулся следом, но охранник его остановил рукой. — Молодой человек.       Чон удивленно смотрит на него: — Вы серьезно ей поверили? — Он все еще кидает взгляды в спину Мин, пытаясь не упустить ее из виду. — Она шутит. Я ее парень!       Пытается глупо оправдаться он и морщится от сказанного. Охранник улыбнулся и отпустил его руку. — Ну и сука, — шепчет он, переходя на бег.       На улице просто ужасно. Небо разливает тонны воды на Анян. Изредка сверкают молнии, и гремит гром. Дженни стоит на противоположной стороне своей улицы, прикрываясь небольшим кожаным портфелем, и отряхивает от темных капель грязи свои рваные джинсы. Она сокрушается тому, что надела кофту без капюшона.       В поворот въезжает уже такая знакомая белая машина Юнги и Джен старается отделаться от тех печаливших ее весь день мыслей. Сейчас ей надо улыбаться и играть, похлеще любой актрисы в самых востребованных дорамах.       Юнги притормаживает около нее. Она спешит забраться в салон и поскорее спрятаться от такой неприятной погоды. При виде парня лицо ее резко меняется, становясь, толи обиженным, толи удивленным. Так с ходу и не разберешь. — Ч-что? — Запинается Юн и старается осмотреть себя со стороны, нервно крутя головой. — Вот это «я не встречаю по одежке», — брови ее ползут вверх.       Она разворачивается назад к двери и хочет открыть ее, но Юнги перехватывает ее руку своей: — Ты куда намылилась? — Он не понимает ее поведения, и сердце в одну секунду начинает биться чаще, боясь того, что она сейчас просто развернется и уйдет. — Переодеваться, конечно! — Поворачивается она к нему лицом. — На тебе рубашка и брюки, а на мне — драные джинсы и кофта.       Мин облегченно смеется: — Все хорошо. Так мне тоже нравится. — Заверяет он ее, не отпуская руки. Дженни успокаивается и садится поудобнее в кресло. На губах ее появляется легкая улыбка. — Мы с тобой какие-то неправильные.       Юнги выезжает с обочины и едет в уже давно примеченное им местечко. — Это еще почему? — Интересуется он, быстро глянув на нее и вновь переключившись на дорогу. — Это девушкам свойственно быть красивыми на свидании, — все еще причитает Джен, пристегивая ремень безопасности. — А разве у нас сейчас не именно так, как ты и сказала?       У Дженни ёкает что-то в районе груди от этого «нас». Так необычно слышать это не от Чонгука. Ей вновь становится стыдно от того, что она постоянно сравнивает их в своей голове. Эти постоянные «а вот Чонгук это», «а вот у Чонгука вот так вот». Есть Чонгук, и есть Юнги. Они совершенно два разных человека. Две совершенные противоположности. Так какой смысл вспоминать о том, как же с Чонгуком? Может, имеет смысл хоть раз в жизни попробовать забыть на время о нем? Может, после этого ей станет хотя бы чуточку легче?       Из таких важных мыслей Дженни выводит легкое похлопывание по левому плечу. Она поворачивает голову и понимает, что они уже давно никуда не едут, а припарковались у небольшого кафе, в окнах которого никого не было. — Молчать, это конечно, хорошо, — Юнги тянется к телефону и разблокирует его. Джен внимательно следит за тем, какой пароль он вводит и с первого раза его запоминает.

7391

      В голове она несколько раз проговаривает эти цифры, чтобы запомнить наверняка. Она понимала, что номер Лалисы Чонгук запретил ей спрашивать напрямую, поэтому придется воровать. — Извини, я задумалась, — Дженни принялась поправлять слегка растрепавшиеся волосы. — Я это понял, — Мин заблокировал телефон и сунул его в карман брюк. — Пошли, поедим.       Место оказалось не удивление уютным. Джен так часто мимо него проходила и проезжала, но вот посещать, не посещала. Такого вида забегаловки «у дома» ее никогда не привлекали, потому что она находилась в полном убеждении того, что здесь полно тараканов и посуду не обрабатывают должным образом.       Она изумилась, когда Юнги принес большую картонную коробку острых крылышек за их столик в углу, который был скрыт от глаз остальных посетителей темной ширмой. — Что это? — В недоумении спросила она, хмуря брови. — Еда. Налетай, — с ноткой сарказма сказал Мин.       Он прекрасно понимал, что такие места явно не для нее. Девочке привыкшей жить в роскоши с самого рождения. Но ему до жути хотелось, чтобы она научилась наслаждаться всеми аспектами жизни. И радоваться чему-то нематериальному. Даже дождю, хлещущему прямо в лицо. Вот и все. — Я на диете. Мне такое нельзя, — отрицательно закивала Дженни головой.       Юнги пропускает ее слова мимо ушей. Ставит коробку посередине стола; выкладывает свой телефон и кладет его рядом со свои местом. — Тебе воду со льдом? — Спрашивает он, уже развернувшись в обратную сторону.       Глаза девушки хищно и дико смотрят на запеченные в хрустящей корочке крылья. Мин лишь удовлетворенно хмыкает и уходит назад к кассе.       Дженни видит в этом реальный шанс. Она хватает телефон Юнги со стола и смотрит за ширму, наспех вводит пароль. С первого раза попасть по клавишам не получается. — Черт!       Пытается вновь. Гулкие удары сердца заставляют ее руки затрястись. У нее все выходит. Она достает свой телефон. Тоже разблокирует, попутно ища номер Лалисы в справочнике Юнги. Под буквой «Л» ничего. Она хмурится и матерится отборным матом про себя. Заходит в недавние звонки и хмурится еще сильнее.       Контакт с изображением Лисы подписан как «Милая». Особого внимания в такой спешке придать этому маленькому пунктику не получается. Она быстро фотографирует ее номер и прячет свой телефон в карман. — Я вот еще что хотел спросить... — Юнги давится собственными словами, подходя к их столику, заставая Дженни со своим телефон в руке. — Что ты делаешь?