Группа риска.

      — Чонгук, ты пьян? — Дженни плотно прикрывает дверь своей комнаты и подходит к брату. — С чего ты взяла? — Выговаривая слишком медленно каждое слово, нависает над ней Чонгук. — Вы с ним потрахались, да? — А у меня был выбор? — Брови Джен смыкаются над переносицей. Такое поведение Чона вводит ее в ступор.       Брат снова обессилено садится на кровати, подпирая щеку локтем: — А я не смог, — серьезно говорит он, упираясь взглядом прямо в сестру. — Просто не смог.       Дженни смотрит на него, совершенно не понимая: — А как же задание? Ты же... — Да насрать мне на него, — грубо прерывает он ее и вновь встает. — Я не могу без тебя. Каждую ебучую секунду этой жизни я только и думаю о том, что ты с ним делаешь, а не обижает ли он тебя, тепло ли тебе, не хочешь ли ты есть и вся эта прочая поебота в ванильном духе. Расфокусировка на сто процентов. Что мне делать? Может, подскажешь?       Чонгук действительно запутался. Еще день назад он внушил себе, что Лалиса ему нравится. Он даже задумывался над тем, а не завязать ли с ней что-то по-настоящему? Возможно, из них вышла бы неплохая пара. Но после сегодняшнего... Он понимает, что магия Дженни все еще действует. Она далеко не в его мозгах. Она на подсознательном уровне. — Ты не можешь просто так взять и послать все к черту, — возражает Дженни ему, отступая на шаг назад. — Мы должны выполнять условия, ты же помнишь?       Дженни боится. Боится таких настроений Чона. Он слишком сильно подавлен. Что-то произошло. Но Лалиса была в хорошем расположении духа. Тогда, что не так? — Выполню я все условия, — Чонгук глубоко вздыхает. Ему не очень хорошо. Он слишком много выпил. Почти целую бутылку рома на одного. Даже для него это перебор. — Просто скажи, что я все это делаю не зря. Скажи мне... Потому что, я, блять, боюсь, Дженни. — Чонгук, — она забывает обо всех правилах игры и подходит очень близко к брату, обхватывая его лицо ладонями. — Что случилось? Это я боюсь. Ты меня пугаешь.       Ему этого жестко не хватало. Ее прикосновений. Они словно наркотик, дают ему новую энергию, но хочется больше. Он притягивает ее к себе и обнимает. — Скажи мне, что любишь меня. Я боюсь тебя потерять, — совершенно трезво, не путаясь в словах, говорит Чонгук.       Дженни ни секунды не колеблется: — Чонгук, я люблю тебя. Как ты вообще мог подумать... — Она нервно сглатывает прерываясь. — Что за глупости?       Гук подсознательно ждет вибрации на их телефонах, но вспоминает, что его находится в соседней комнате. Алкоголь развязывает его донельзя. Он тянется к запретным губам и на миг прикасается, оставляя слегка влажный поцелуй. Дженни не отталкивает. Но во взгляде ее читается ужас. — Где твой телефон? — Прищуривает глаза он. — Я его потеряла сегодня, — вспоминает Джен. Он остался там же где и все ее вещи. В Сеуле. И возвращаться ей за ним однозначно не хотелось.       Чон, пошатываясь, выходит из ее комнаты и заходит в свою. Шарит в темноте по расправленной кровати. Нащупывает мобильник и быстро разблокировывает. Море пропущенных от Тэхена, сотни сообщений и ничего от Неизвестного.       На губах его застывает ухмылка. Кажется, он догадался, как за ними следит Чимин.       Чонгук смотрит на фотографию Лисы в профиле Ватсап, пытаясь как можно точнее сосредоточиться на ней. Утро встретило его жесточайшей болью в висках и осознанием того, что он может контролировать ситуацию. Хотя бы частично. Пара таблеток обезболивающих и он набирает номер доставки цветов. Выбирает самый большой и самый дорогой букет. Просит, чтобы в него положили записку:

«Надеюсь, они простоят намного дольше».

      И теперь он ждал сообщения, параллельно терроризируя ее фотографию. Чонгук внушает себе, что никого, кроме Лалисы на этой планете для него не существует.       Она долго не отвечает. И он ждет, во всеоружии. Проходит пара мучительных минут, прежде чем его телефон издает звуковое оповещение (Картинка 87-89).       Теперь нужно подготовиться. Он так сильно боится оплошать, что готов рискнуть выпить пару таблеточек афродизиака.       Думу парня прерывает резкий хлопок двери сестры. Она быстро спускается вниз. Гук подходит к окну: около тротуара их дома припарковался Мин Юнги. Дженни быстро идет к нему с пакетом каких-то вещей. Они целуются. Не прям по-взрослому. Всего пару секунд, но при этом однозначно возникает некая химия и Чонгук завидует. Ему хочется целовать ее точно так же. Не боясь, что кто-то узнает об этом.       Тем временем Джен на улице быстро отдает пакет и получает другой взамен. Приветливо машет ему рукой и удаляется.       Чонгук выходит из комнаты и встает у своей двери. Сестра не заставляет себя долго ждать и через минуту появляется на лестнице. — Привет, — смотрит он на нее. Как всегда хороша. Даже в спортивном костюме и с домашним пучком на голове. — Как твоя голова? — Она поднимается вверх и встает около своей двери. — Нормально, — пожимает плечами Чон в ответ. — Родители не стали тебя будить, чтобы попрощаться перед отъездом. Перегар от твоей комнаты стоял даже в моей, — хмыкает Дженни, достает свой потерянный вчера телефон и пытается его включить. — Черт, — кривится Чонгук, вспоминая, что сегодня родители уехали на несколько дней в Пусан. — Я так и думала, что ты забыл, — улыбается сестра. — Можешь пригласить сегодня Лису к нам. Я уйду, чтобы не мешать. — Она закусывает губу и тупит взгляд в косяк рядом с плечом Чона.       Он закрывает глаза и грустно улыбается: — Как скажешь.       Дженни старается как можно скорее уйти в комнату, чтобы избежать неловкого разговора с братом. Телефон ее полностью разряжен, поэтому она спешит к спасительному зарядному устройству и подключает его к сети. Нужно бы прибраться. В этот момент на прикроватной тумбочке вибрирует ее мобильный (Картинка 90-94).       Она оставляет сообщение без ответа. Откладывает телефон в сторону, углубляясь в воспоминания вчерашней ночи. Юнги владеет своим телом на пять по пятибалльной шкале. Раньше Дженни думала, что парня с хорошим чувством такта, умеющим управлять своим телом, ей никогда не найти. Пока не занялась сексом с Чонгуком. Ее брат имел особый ритм. Он был быстр и слегка грубоват. Мог хорошенько приударить по ягодицам или придушить. В принципе, Джен даже иногда нравились эти его замашки, поэтому ничего не говорила. Но те редкие моменты, когда Чон замедлялся, уставая и пара минут их секса проходила в режиме слоу моушн, ей нравились намного больше. Эта неспешность. Ощущение всеми частями тела его внутри.       Вот с Юнги примерно так же было на протяжении всего раунда. Он все медленно растягивает, постоянно шепчет что-то заводящее ее еще больше на ухо. Ей с ним очень хорошо. И как не стыдно было признавать — она хочет повторить. Почувствовать его мягкие прикосновения вновь. Поцелуи на своем животе ниже и ниже. Дженни дотрагивается пальцами до засоса внизу живота, и слабая улыбка появляется на краешках губ. Что мне, черт возьми, делать?       — Дома и стены помогают? — Хмыкает Лалиса, проходя внутрь чонгукова дома. Она здесь второй раз и успела запомнить весь интерьер первого этажа. Теперь ей жутко хотелось подняться на второй. — Ты меня до конца жизни будешь высмеивать? — Быстро потирает Чонгук нос рукой и указывает на лестницу, ведущую вверх.       Лиса молчит и улыбается. Их планы на вечер изменились. Он пригласил ее к себе, и она прекрасно знала зачем. Лалиса полночи взвешивала все за и против. Итогом послужило чистое и примитивное любопытство все-таки понять, насколько большой у него прибор. Смешно, не поспоришь. Но именно такой она придумала для себя предлог. Вроде, у него что-то внушительных масштабов. Побольше, чем у Юнги. Но дело не в размере, как известно всем. Дело в умении управлять. В своем брате она давно убедилась. Он к двадцати с лишним годам выучил женское тело и знал, где и как нужно надавить, чтобы девушке было хорошо. Чонгук оставлял то же впечатление. Он не растерялся вчера. Быстро изучил все ее слабые места и мгновенно возбудил. Но потом. Она не хочет вспоминать потом. Она дает ему шанс на реабилитацию не из-за жалости, а лишь из интереса. — Нет, Чонгук, — поворачивается она к нему резко, преодолев почти половину ступенек.       Гук встает следом, упираясь в нее вопросительным взглядом. Лалисе нравится, как он выглядит. По-домашнему: белая футболка и черные спортивные штаны. Волосы у этого парня непослушные и слегка растрепаны. Она прямо видит его заспанное лицо с утра пораньше и на сердце отчего-то становится теплее. — Не буду больше тебя высмеивать, — сама не отдавая себе отчет, она оставляет след от красной помады на его губах.       Брови Чона приподнимаются, но Лиса уже отвернулась и продолжила свой путь, оставив стоять его в полнейшем шоке. Что творится в ее голове? Это просто что-то дикое и непонятное. Порой ему казалось, что даже она сама не до конца понимает, что делает. — Какая из них твоя? — Тыкает она поочередно пальцами в двери Чонгука и Дженни, уже добравшись до второго этажа.       Чонгук, перешагивая по три ступени за раз, быстро настигает ее и встает рядом. — Давай сыграем: угадаешь — выполню любое твое желание. Если нет — ты — мое? — Подмигивает он ей. — Но здесь пятьдесят на пятьдесят. Чистая лотерея, — хмурит Лиса брови. — Ну и все же, — сверлит он ее взглядом. — Окей, ладно, — улыбается Лалиса. — Пусть будет, — она быстро передвигает палец от двери к двери: — вот эта! — Она уверенно указывает на правую дверь, ведущую точно в комнату Чона. Он своей реакции не показывает, только хочет сказать парочку запутывающих слов, как девушка громко вскрикивает: — нет, нет! Вот эта, или эта. Нет, скорее всего, вот эта. Ладно, хрен с ним, — она переводит указательный палец на комнату Дженни.       Чонгук ликует, стараясь как можно тщательнее скрыть это: — Тогда я открою правильный вариант.       Он нарочно подходит ближе к комнате сестры, делая вид, что хочет открыть ручку. Лалиса уже приготовилась хлопать в ладоши, но Чон резко дергает ручку соседней двери.       Перед взором Мин предстала широкая комната с черным потолком. Убранная и аккуратная. Совершенно в стиле Чонгука. — Ты проиграла, — улыбается парень, берет ее за руку, заводя в комнату, и закрывает по привычке за собой дверь. — Что, вот так сразу? — Поворачивается она на него, осмотрев комнату оценивающим взглядом. — Что так сразу? — Немного неуклюже подходит он ближе к ней. — Реабилитироваться начнешь? — Разводит она руки в стороны.       Чонгук запрокидывает голову к потолку и смеется: — Я хотел фильм посмотреть, но если ты так настаиваешь, можем и к делу приступить.       Он подходит ближе к ней и притягивает за подбородок, касаясь ее губ. Лалиса отвечает взаимностью, но после пары секунд упирается руками в широкие плечи парня: — Фильм — неплохая идея, — пытается отстранить она его от себя.       Юнги особо не готовится. Даже кровать не заправляет. Зачем, если все равно придется расстилать? Пусть все будет так, как есть. Он не успевает и коснуться полотенцем головы, когда слышит звонок в дверь. Мин быстро спускается вниз и открывает ее. — Я тебе помешала? — Удивляется с порога Джен, видя как крупные капли капают с волос парня на футболку. — Нет, — широко улыбается Юнги, жестом приглашая ее пройти внутрь.       Дженни заходит и чувствует себя как дома. Осматривается вокруг, замечая бар, и медленно идет к нему.       Юн преграждает ей путь: — Тебе это сегодня не понадобится, — он берет ее за руку, увлекая за собой наверх.       Влажные взъерошенные волосы его липнут ко лбу, делая его вид слишком необычным. Кажется, будто это их дом. И это ее мужчина сейчас вышел из душа. Просто все так обыденно и не напряжено. Естественно. Она невольно ловит себя на мысли, что Юнги и правда является ее мужчиной. Он, конечно, не опускался до банальности и не задавал вопрос: «Ты будешь моей девушкой?». Неа. Такого не происходило. Но отчего-то она знала, что он полностью принадлежит ей. Очень непонятное и непривычное чувство — встречаться с кем-то другим. С тем, кто является непредсказуемым для тебя.       Юнги валится на расправленную кровать и рукой похлопывает на место, рядом с собой. — Я только что с улицы пришла. Знаешь сколько бактерий на моей одежде? А ты на расправленную кровать меня приглашаешь, — Джен скрещивает руки на груди и хмурит брови.       Юн привстает на локтях: — Можешь раздеться, — пожимает плечами он и на губах его появляется загадочная улыбка.       На Дженни и так не много одежды. Только кофта и джинсы, но вот так вот сразу ей не хочется оставаться в одном лишь нижнем белье. Ее так не воспитывали. — Ты наглеешь, Мин, — недовольно бубнит она.       Юнги садится на кровати и снимает с себя черную свободную футболку, оголяя торс и оставаясь в одних спортивных штанах: — Надень ее, — он протягивает ей мокрую на плечах и спине футболку.       Лалиса заинтересованно смотрит в экран. Ей даже не требуется поп корна. Фильм оказывается на удивление интересным. Она не очень любит драмы, но эта про несчастную девушку, которую отовсюду гонят и предают. Лиса искренне сочувствует главной героине и ненавидит всех ее обидчиков вместе с ней.       Чонгук не смотрит фильм. Он смотрит на Лалису, изучая ее профиль от и до. — Ты сейчас во мне дырку просверлишь, — тихо говорит она, не отвлекаясь от экрана. — Не думаю, — улыбается Чон и заправляет за ухо ее волосы.       Прикосновение его мимолетное, но кожа начинает гореть, словно ее ошпарили кипятком именно в тех местах, где побывали его длинные пальцы.       Она прогибается в спине и переводит взгляд на него: — Фильм действительно хорош, — искренне заявляет Лалиса, тыкая в экран пальцем.       Чонгук улыбается, видя в ней истинного ребенка в этот момент. Каким же животным нужно быть, чтобы посмотрев на нее, захотеть трахнуть? «Когда у тебя последний раз был секс?» — Томно спрашивает парень с экрана главную героиню.       Чон поворачивает голову к экрану: за столиком в кафе сидят парень и девушка. Слишком близко друг к другу и парень липнет к ее уху, задавая интимный вопрос. — Щас, по ходу, че-то будет, — ликует Лиса и хватает Чона за бедро, промахиваясь.       Глаза Чонгука лезут из орбит. Он чувствует, как она с силой сжала его член, который находился рядом с правой ногой. Парень посчитал ненужным надевать сегодня боксеры под штаны и сейчас дико об этом пожалел. — Лалиса, — хрипит Чон и тут же прочищает горло.       Девушку будто осеняет и она, все еще глядя в экран, с ужасом в глазах ощупывает рукой то, что держит, чувствуя, как это твердеет с каждой секундой все больше и больше.       Она поворачивается лицом к парню. Он ведет бровью, стараясь хоть немного сосредоточиться, но выходит лишь только нервно облизать губы. — Ого, — выдыхает она и переводит взгляд вниз, с интересом трогая предмет гордости парня.       Вчера у нее не было времени, чтобы в полной мере осознать, что Чонгук то еще добро носит в своих штанах. Сквозь трикотажную ткань черных штанов при каждом ее прикосновении проглядываются четкие очертания напрягшегося члена.       Чону остается только судорожно вдохнуть воздух легкими. Ее движения уверенные. Ткань на спортивках слишком тонкая. Он чувствует теплоту ее цепких пальцев, изучающих его плоть. Ему нравится ее реакция. Она возбуждает его, и он следит за каждым ее движением, не решаясь произносить ни слова.       Лалиса хочет спустить с него штаны или хотя бы запустить в них свою руку, чтобы прочувствовать его без ткани, но безумно смущается это сделать. Просто водит ладонью по нему вверх вниз. — Сядь на меня, — тихо говорит Чонгук, все еще загипнотизированный движениями ее руки. Он берет свои слова обратно. Похоть овладевает им и он понимает, что посмотрев на нее сейчас, он по-настоящему хочет ее. — Это мое желание.       Дженни плюхается на кровать Юнги, зевая. Футболка ей слишком велика, а плечам и спине становится немного прохладно. — Как хочется спать, — она прикрывает глаза, положив голову на мягкую подушку. — Спать? — Брови Мина приподнимаются. — Даже и думать не смей. — А что? Время десять вечера и завтра нам на учебу, если ты не забыл, — приоткрывает Джен один глаз.       Юнги притягивает ее на свою половину кровати и крепко обнимает. Ему нравится то, как она прижимается к нему. Это какой-то особый вид наслаждения, получаемого им. Она делает все очень плавно и мягко, под стать ему. Обычно плюс на плюс никогда не получается минус. Такие одинаковые по характерам люди не сходятся друг с другом. Обычно, спокойным нужен ураган, который растормошит их размеренную жизнь. Но Юн понимает, что ему вот так намного круче. Дженни словно пушистый котенок, которого хочется защищать и делать только приятно. — Кстати, — у Юнги всегда есть куча вопросов на различные темы и сегодня он хочет развить очень пикантную, дабы добавить интимной атмосферы. — Я заметил, ты не любишь всю эту хрень, что сейчас так модна. Типа бдсм и прочее и прочее. Или я не прав?       Дженни поднимает взгляд на Мина. В свете фонаря с улицы она замечает, что он тоже смотрит на нее. — Ну, — неуверенно говорит она: — вообще, мне больше нравится романтика.       Джен помнит, что Юнги нравится быть осведомленным. До мельчайших деталей изучать партнера. Чонгук так никогда не делал. Он всегда делает все по-своему, не задавая лишних вопросов. Это иногда дико бесило. — А тебе? — Ей тоже хочется узнать Юна еще лучше. — Я медлительный очень по натуре. Меня не интересует количество оргазмов, мне важно их качество, — он облизывает губы, глубоко вдыхая. — Секс — это то, что не должно быть обыденным на раз-два и разбежались. Зачем растрачивать свою энергию почем зря? Не было бы правильным превратить все это в некоего рода особенность, которая будет ярко всплывать в памяти не какой-то там пятиминутной вспышкой того, как ты просто испытал парочку оргазмов, а полнометражным фильмом со всеми вытекающими последствиями? — Впервые встречаю парня с таким мнением, — разговоры Юнги кажутся ей мало похожими на правду. Разве может человек хотя бы больше полутора часов заниматься сексом? Максимум, который у них был с Чонгуком, это двадцать с небольшим минут. И этого было более чем достаточно. — Лучше вслух скажи, — Мина раздражает тишина. Ему хочется знать все, что приходит ей на ум. — Мне этого не понять, — пожимает она плечами. — В моей жизни не было такого секса. — Скоро появится, — Юнги перекатывается на Дженни и нависает сверху.       Он точно сегодня сделает так, как нравится ему. Лалиса никогда не давала ему полностью наслаждаться моментом, прося только глубже и быстрее. Юн понимает, что с Дженни можно экспериментировать. Как и Дженни понимает, что ей можно экспериментировать с Юнги.       Чонгук обхватывает пальцами ягодицы Лалисы и усаживает на себя, целуя. Он берет всю инициативу в свои руки, хоть она и сидит сверху. Фильм сразу же становится чем-то второстепенным. Есть он, и есть она. Сейчас этот момент был создан только для них, и они решили насладиться им сполна. Не откладывая на потом, Чон стремительно избавляется от блузки Лисы и отбрасывает ее на пол. Лифчик летит следом, и он припадает к ее груди, облизывая и покусывая соски. Никакой нежности. Никакой размеренности. Все происходит в полнейшем сумбуре без намека на какое-либо приличие. — Черт, — сквозь зубы морщится она, получая сверхдозу наслаждения.       Парень только издает пару невнятных звуков, снова припадая к ее губам. Рука его тянется к ширинке джинс девушки и быстро расстегивает ее. Пальцы, не медля, проникают под ткань трусиков. Лалиса шипит и оставляет пару красных царапин на его спине. — Блять, — грязно выругивается Чонгук и резко переворачивается на живот, подминая Лису под себя.       Наспех стягивает с нее джинсы, любуясь результатом проделанной работы. Она готова. Часто дышит и взглядом просто умоляет его войти в нее. Чон смотрит на прикроватную тумбочку. Телефон на месте. Этот ублюдок точно услышит и может, теперь наконец-то успокоится. Он развязывает резинку на спортивных штанах и зубами открывает новый серебряный квадратик со вкусом вишни.       Чонгук полностью сосредоточен на теле Лалисы. Оно красиво и что главное для него сейчас возбуждающее. Он входит в нее стремительно быстро, закусывая губу. — Еще, — морщится Дженни, и очередной протяжный стон срывается с ее губ.       Юнги мастерски орудует своим языком, заставляя ее получать такие эмоции, которые по ее мнению не могли существовать. Они были слишком крышесносными. Держали ее на грани отключки. Она закрывала глаза и перед глазами проносились другие галактики. Мин руками ласкал ее бедра, закинув ноги себе на плечи. Его юркий острый язык работал очень толково и быстро, точно зная, что нужно делать. Дженни содрогалась в предоргазменном состоянии. — Рановато, — он оторвался от так увлекшего его дела и посмотрел ей в глаза.       Волосы Юнги, недавно высохшие, вновь стали мокрыми от пота. Челка прилипла ко лбу, только сейчас он не был похож на домашнего мальчика, далеко нет. Его черные глаза горели демоническими бликами, а на губах играла ухмылка.       Он оставлял россыпь влажных поцелуев на ее бархатной коже, поднимаясь выше и выше. Задирая ту футболку, что он дал ей пару минут назад. Заостряет внимание на груди, нежно целуя. Дженни извивается под ним, гладит по позвоночнику вниз и вверх указательным пальцем. Его это заводит, и он слегка прогибается навстречу ее горячему телу. Целует в подбородок около губ и спускает сначала спортивные штаны, затем боксеры. Дженни замирает, переставая дышать. — Ты чего? — Хмыкает Юнги, слегка задыхаясь, и губы его расползаются в улыбке. — Дышать разрешается.       Он дарит ей поцелуй в губы, медленно входя при этом на всю длину.       Лалиса просто пиздецки громко стонет. Словно порно актриса из самого отбитого фильма с примитивным началом. Чонгука это нереально заводит. Он толкается в нее с еще большей силой, полностью зверея. Она же идет ему навстречу, отчего шлепки их тел такие развратные, что Чонгук сам кончает раньше времени.       Лиса перенимает инициативу и садится на него сверху, полностью контролируя ситуацию. Таких безбашенных у него еще никогда не было. Она хватает его за горло и придушивает, при этом так умело вращая ягодицами, что Чону кажется еще чуть-чуть, и он начнет кончать еще чаще, словно девчонка, у которой пару лет не было парня.       Ей нравится выражение его лица, что отражает готовность излиться в любой момент. Он до крови искусал свои губы. Грудь очень быстро вздымается от частых вдохов. Это просто эстетика в чистом виде. Она кончает, запрокидывая голову к потолку. В свете телевизора на черном потолке отражаются их разгоряченные силуэты, что замедлились лишь на несколько секунд.       Каждый из них наслаждается мгновениями, проведенными друг с другом. Эта ночь пронесется для четверых в городе Анян слишком заметно, чтобы на следующее утро просто о ней забыть.